Осенью

             Раздевались в полной тишине.              Под пальто на Снейпе оказалась вполне себе классическая рубашка тёмно-изумрудного цвета с высоким воротником и длинными рукавами, и я еле удержался от того, чтобы не хмыкнуть. Профессор в своём репертуаре: любимые цвета… хорошо, хоть не чёрная.       Похоже, он не знал, куда деть пальто, поэтому пришлось забрать его и самому повесить в единственный закрытый шкаф, что был в прихожей. Туда же отправилась и моя куртка.              Разувшись, я предложил профессору домашнюю обувь, сам оставшись в носках — никогда не любил всякие там тапочки и тому подобное. Снейп лишь косо посмотрел на меня и прошёл в комнату, тоже игнорируя этот странный предмет гардероба.              — Камин, Поттер? — осмотревшись, довольно ехидно прокомментировал Снейп наличие этого небольшого уютного дополнения гостиной. — Поди, ещё и подключённый?       — Ещё чего, — хмыкнул я, обходя гостя и направляясь на кухню. — Вам какого бы чая хотелось, сэр? Есть зелёный, чёрный и каркаде. Правда, все классические, без всяких добавок и не самого высшего сорта. Надеюсь, вы такое вообще пьёте… Если нет, могу предложить минералки или простой воды.              — Отчего же, в такую погоду особенно хорошо выпить кружечку горячего чёрного чая. Как раз без всяких добавок, — дёрнул уголком губ Снейп (то ли хотел улыбнуться, то ли снова съязвить), привалившись к косяку двери на кухню и наблюдая за мной. — А у вас уютно.              — Если это комплимент, то спасибо, — с сомнением произнёс я, включая чайник и зарываясь в шкафчик в поисках новой, ещё не распакованной упаковки листового чая, купленной как раз для гостей — сам я спокойно обходился и пакетиками. — Но моей заслуги в этом нет. Это арендодатель постарался… Фух, нашёл! — я наконец-то достал чай и даже заварочный чайник, что стоял на полке ниже, и стал ждать, когда закипит вода.              Повисла неловкая тишина. Снейп так и стоял, наблюдая за мной. Я прямо чувствовал его взгляд между лопаток, отчего хотелось повести плечами, но я сдерживался — и почему он не может отвести взгляд? Что, я мёдом намазан, что ли? Прошёл, осмотрел кухню хотя бы...              От неловкости нас спас чайник, громко щёлкнув, отключаясь. Я тут же схватился за него как утопающий за соломинку, ополоснул заварочный чайник и заполнил его. Наконец, когда стало чем заняться, можно было перевести дух. И почему я так нервничаю?              Достав чашки, я разлил приятно пахнувший напиток и повернулся к своему гостю.       — Будем пить чай в гостиной или здесь? — невинно спросил я, надеясь, что моё волнение не очень заметно.              Снейп на это только отлепился от косяка и вышел с кухни, напоследок наградив меня пристальным взглядом, явно отвечая на вопрос без лишних слов. Я хмыкнул: профессор в своём репертуаре — и пошёл следом.              Оказавшись в гостиной, увидел, что одно из кресел, стоящих рядом с камином, занято, поэтому поставил его кружку на столик рядом, сам опускаясь в соседнее кресло.              — Профессор, может, стоит разжечь камин? Станет теплее — всё-таки на улице прохладно, а так быстрее согреетесь.       — Если хотите, — как-то равнодушно пожал плечами Снейп, явно размышляя о чём-то своём. — Я думал, это декоративный камин, — услышал я, пока возился с дровами и разводил огонь. Голос гостя звучал тихо и, как мне показалось, немного грустно.              — Именно настоящий камин и был одним из решающих факторов, почему я выбрал эту квартиру, — пожал я плечами, даже не обернувшись к собеседнику, продолжая орудовать кочергой. — И не потому, что его можно подключить к сети, а просто… для душевного тепла, — добавил я, предугадав следующую реплику Снейпа.              — И как, помогает? — поинтересовался гость.       — Вполне, — я отошёл полюбоваться на дело рук своих: огонь весело горел на уютно потрескивающих поленьях. — По крайней мере, пока мне этого хватало, — не знаю, почему я произнёс фразу в прошедшем времени, ведь хотел сказать «хватает».       Снейп как-то странно покосился на меня, но ничего не ответил.              Снова расположившись в кресле, я взял свою чашку в руки и отхлебнул горячий напиток. Тот обжёг горло, по телу разлилось уютное тепло...              Профессор всё так же сидел и смотрел на огонь, явно не собираясь начинать светскую беседу. Видимо, задумавшись, он стал аккуратно поглаживать край чашки своими длинными пальцами, очевидно не замечая это своё движение, а во мне отчего-то всё будто перевернулось… Словно я когда-то знал человека, который так делал… знал, но никак не мог вспомнить, кто же ещё мог иметь такую завораживающую привычку. За движениями хотелось наблюдать вечно...              Тряхнув головой, чтоб прогнать наваждение, я поёрзал в кресле, устраиваясь удобней, и обратился к гостю, сам удивившись своей смелости:       — Профессор, — и когда тот выжидательно посмотрел на меня, продолжил уже менее уверенно: — С первых минут нашей встречи меня смущает… ваше отношение. Вы не злитесь на меня, не повышаете голос, не сверкаете сердито глазами, а ведь я уже дал вам столько поводов для подобного… врезался в вас, например.       — Ну, вы тоже себя повели не как раньше, — хмыкнул Снейп, — вон, даже в гости пригласили…              — Я… — вдруг отчего-то ситуация показалась до смерти нелепой. — А вдруг я повзрослел? — вырвалось у меня.       — Не смешите, гриффиндорцы не взрослеют, они только набивают шишки из-за своей твёрдолобости и непроходимого упрямства, героизма с толикой оптимизма, жизнерадостности с вечной надеждой на авось...       — Взрывоопасный коктейль, правда, — фыркнул я в кружку. Почему-то обидеться не получилось.       — Если судить по вам… — и Снейп многозначительно замолчал, давая самому додумать окончание фразы.       — Зато везения мне не занимать, — через какое-то время отозвался я.       — Не могу не согласиться…              И замолчали. Только теперь это было уютное молчание. Снейп снова обратил свой взгляд на огонь и задумался о чём-то своём, я же сидел и пытался понять: как так вышло, что после побега из магического мира первым человеком из прошлой жизни, с которым захотелось поговорить, оказался мой самый нелюбимый профессор Хогвартса, которого я до последнего терпеть не мог? Ни Гермиона, ни Рон… Почему всё так странно сложилось?              — Профессор, а помните, как вы меня окклюменции учили и чем всё закончилось? Я… я хотел бы извиниться за то, что было… за всё, что… — решился я затронуть тему, которую долго мусолил после победы над Волан-де-Мортом. В то время я искренне жалел, что не попросил прощения, не успел сказать, что больше не ненавижу, что наконец-то понял, сколько Снейп совершил для победы, для Ордена, для всех нас…              — Поттер, не будем о прошлом, — перебил меня Снейп, продолжая смотреть на огонь. — Даже если бы я и хотел забыть, то это невозможно без определённых последствий. Память — очень сложная категория. Нет ничего одновременно настолько постоянного и столь же изменчивого, — как-то грустно добавил профессор, словно разговаривая сам с собой, — столь важного, без чего человек не сможет быть самим собой, и столь же зыбкого, на что может повлиять множество факторов. Сама же память влияет на характер, личность человека, его отношение и эмоции… Какая ирония! — тут профессор будто очнулся и пристально взглянул на меня, словно пытаясь что-то прочесть по лицу, позе, взгляду. — Впрочем, неважно, вы всё равно не поймёте, — и Снейп отсалютовал мне чашкой с чаем перед тем, как отпить из неё.              Я смотрел на сидящего рядом и никак не мог понять, что происходит. Если бы это был не Снейп, я бы сказал, что ему сейчас было грустно и даже в какой-то степени больно, но… это же профессор! Он не может испытывать такие чувства! Хотя нет, не так. Он никогда никому бы не позволил увидеть, что он их испытывает. Особенно мне, ненавистному сыну его врага детства…              Тем временем профессор допил чай и поднялся.       — Что-то я загостился, пора бы и честь знать…       — Профессор, я… — перебил я Снейпа. От мысли, что он сейчас уйдёт и мы больше не увидимся, почему-то стало не по себе.       — Спасибо, что не дали окоченеть под пронизывающим холодным ветром… — тот словно не слышал меня.       — Что вы… — снова попытался я обратить на себя его внимание.       — …Но теперь пора откланяться.       — Северус Снейп! — вдруг обратился я к нему, не зная, как ещё можно привлечь внимание, и когда профессор удивлённо посмотрел на меня, смущённо добавил: — Профессор… Сэр… — и замолчал, стушевавшись.              — Что? — спросил он, немного подождав для приличия.       — Мы могли бы… ещё когда-нибудь встретиться, сэр? — промямлил я наконец-то.       — Зачем вам это? — похоже, искренне удивился Снейп.       — Ну… я могу вам хотя бы написать?       — Забыли, что для всех я умер? Совы не найдут меня.       — Почта… — не сдавался я.       — Хотите, чтоб я дал вам свой адрес? — кажется, эта мысль позабавила профессора. — Чтоб вы могли в любой момент заявиться ко мне?       — Но… — растерялся я. Почему-то казалось жизненно важным иметь хоть какую-то возможность связаться со Снейпом. Мысли заметались со скоростью света… Что делать?.. Я уже даже решился попробовать проследить за профессором, но…              — Ладно, — тяжело вздохнул Снейп, — запишите мой номер телефона.       — Телефон? Серьёзно? — от неожиданности я не смог скрыть своё удивление.       — Поттер, вы думаете, раз я маг, то совсем не разбираюсь в технике, даже переехав жить к магглам? — усмешка в голосе хорошо показала, что собеседник думает о моих умственных способностях, но мне было всё равно. Привык за время учёбы, да и не до того сейчас было. Я метнулся к столу, схватил первые попавшиеся бумагу и ручку, и записал номер, что Снейп продиктовал мне.              — До свидания, профессор, — только и смог выдохнуть я напоследок, сжимая в кулаке бумажку со столь отчего-то драгоценными сейчас для меня цифрами, когда тот оделся и вышел из квартиры.       — До свидания, Поттер, — обернувшись, ответил Снейп и скрылся на лестнице, а я ещё долго стоял и смотрел перед собой, не понимая, что со мной происходит…