Осенью

             В этот раз Гермиона пришла не через камин. Это было как-то связано с зельем, но сколько бы девушка ни объясняла, я так и не понял, почему. Так же не понял, отчего нельзя было использовать на нём никакие заклинания. Именно поэтому у Гермионы с собой была довольно объёмная сумка с парой самых обычных маггловских термосов, в которых она и принесла зелье.              Подруга снова попробовала объяснить, почему это зелье требует такого бережного обращения, но мне не хотелось забивать голову посторонними знаниями перед его употреблением. Гермиона сама раньше говорила, что мозг должен отдохнуть, а если начну вникать, то он у меня просто «закипит» от обилия новой информации, о чём я прямо и сообщил подруге, чем вызвал у неё искренний смех, но хоть «грузить» меня она перестала…              Мы договорились, что зелье я буду пить в гостиной, сидя на диване под присмотром Гермионы, готовой в любой момент помочь.              Кстати, принимать зелье тоже надо было по правилам, как и обращаться с ним: медленно, по одному глотку, не останавливаясь, пока не вернутся все воспоминания.              Один глоток — одно восстановленное воспоминание: это был основной принцип зелья.               Именно потому Гермиона и сварила его достаточно много. Чтоб точно хватило, ведь если прерваться, то остальные воспоминания будет уже не вернуть — они останутся заблокированными навсегда. Именно из-за этой особенности в состав зелья входило противорвотное, которое помогало выдержать процедуру самым привередливым волшебникам. Раньше, до усовершенствования, зелье считалось одним из самых опасных как раз из-за того, что люди часто просто не могли продержаться до конца. Не могли дотерпеть, и их выворачивало после нескольких глотков. Теперь же оно стало одним из самых надёжных…              Также плюсом было то, что волшебник при последнем глотке сам ощущал, что больше заблокированных воспоминаний не осталось, и поэтому не надо было принимать больше необходимого, что тоже могло привести к неблагоприятным последствиям.              Налив зелье в кубок, что подруга принесла с собой (видимо, снова что-то особенное), Гермиона протянула его мне, посоветовав расслабиться и сделать первый глоток только тогда, когда сам почувствую, что готов. Я благодарно улыбнулся и принял кубок из её рук. Он оказался довольно лёгким, что меня удивило, и тёплым.              Вздохнув пару раз и зажмурившись, я посидел немного, привыкая к кубку в руках, и, почувствовав, что можно начинать, сделал первый глоток…                     Зелье обожгло горло. Словно жидкий огонь, спустилось по пищеводу и ухнуло в желудок, выбивая слезы из глаз.              Я задохнулся.              Перед внутренним взором словно взорвалась сверхновая… Воспоминания затопили разум, рождая панику в мыслях и сумятицу в голове.       Выдохнув, я попытался сосредоточиться на том, что вижу, и всё изменилось. Словно фокус объектива навели…              Я снова оказался в классе зельеварения, снова занимался окклюменцией с профессором Снейпом, только теперь… всё было иначе.              Со всё более возрастающим недоумением я наблюдал за сменяющими друг друга событиями… Всё сильней они отходили от того, что я знал раньше.              Что такое? Так вот, значит, как всё было? Почему я этого не помнил?              Когда воспоминание закончилось, на душе стало темно и пусто, и я словно издали услышал голос Гермионы, твердящий о втором глотке…              Что?       Ах да, я же восстанавливаю память…              Снова я поднёс ко рту кубок, снова по горлу заструилась огненная жидкость, вызывая калейдоскоп образов, воспоминаний, эмоций… И снова, стоило мне только сосредоточиться, осколок памяти оказался перед глазами.              Другое время, другое место, другая моя жизнь… Словно со стороны я наблюдал за событиями, разворачивающимися в голове, и не понимал, как вот ЭТО можно было скрыть от меня. Почему? Кто?              Когда закончилось и это воспоминание, я уже без напоминания подруги сделал ещё глоток… и ещё… и ещё…              С каждым разом становилось легче фокусироваться, с каждым новым воспоминанием было всё труднее дышать от щемящей боли и тоски, затопившей сердце…              Глоток…              Первый спокойный разговор, первая улыбка, первый смех, разделённый на двоих…              Глоток…              Озеро. Первое прикосновение, нежность, недоумение, злость…              Глоток…              Осознание, принятие, покой…       Прогулка по лесу, поцелуй…              Глоток…              Первая ссора, признание, его покои…              Глоток…              Боль, нежелание понять друг друга, грусть, примирение… Невозможность находиться вдали…              Глоток…       Глоток…       Глоток…              С каждым глотком, с каждым новым воспоминанием я словно перерождался: умирал и тут же воскресал, чтоб стать другим, чтоб чувствовать иначе, чтоб видеть иначе, чтоб жить не для себя…              Это было больно, мучительно, почти невыносимо, но так правильно. Настолько, что вся моя прошлая жизнь стала казаться чем-то нереальным. Как, впрочем, и было.              Когда я понял, что сейчас меня ждёт последний глоток, то испугался. Испугался узнать, кто же стёр мою память, кто и почему посмел это сделать. Нет, я уже догадывался об ответе, но боялся оказаться правым. Я не желал, чтобы это был ОН… На секунду мне даже захотелось смалодушничать и отбросить зелье: не смотреть, не видеть, не вспоминать, но я быстро взял себя в руки. Всегда шёл до конца, и восстановление памяти не будет исключением.              Глоток…              Нёбо в последний раз обожгло жидким огнём…       В последний раз перед внутренним взором появился калейдоскоп воспоминаний и…       Остановился. Сам.       Все детали встали на свои места, словно в детской мозаике, и я увидел именно то, чего боялся…              НЕТ, пожалуйста, я не хочу…       Не так!       Почему?!?!?!       Северус...              Наконец, мозг не выдержал нагрузки, и меня поглотила тьма…