Осенью

             До прихода Снейпа я успел только бегло просмотреть атакующие заклинания и, понимая, что времени осталось мало, пролистать самые сильные щитовые чары, надеясь, что остальное и так вспомню при необходимости. Эх, если б подумал, что времени может не хватить, наверно, начал бы читать со второго раздела…              Профессор принёс с собой небольшую сумку, явно с наложенными на неё чарами. Скорее всего, пространственными — слишком уж небольшая она была и лёгкая, если судить по движениям Снейпа. Стало жутко интересно, что профессор решил взять с собой, но я воздержался от расспросов — сам увижу, когда придёт время. Наверное…              Северус не раз бывал в доме Блэков, и поэтому мог бы самостоятельно туда аппарировать, ведь я изменил разрешения, но Снейп не спросил о такой возможности, и я промолчал. Упустить случай обнять профессора, прижаться, вдохнуть такой родной и желанный запах, присущий только ему? Ну уж нет! Хоть на секунду, но стать ближе… И профессор, похоже, был не против, потому что сам подался ко мне. Немного, почти незаметно, но я, жадно ловящий каждое его движение, не упустил момент, может, даже неосознанный самим Северусом. Через секунду Снейп, поколебавшись, обнял меня в ответ, заставив сердце дрогнуть… Мы трансгрессировали.       И даже уже переместившись, мы не сразу разорвали объятия. Эта вынужденная близость словно показала нам, от чего отказываемся, сказала лучше слов, что чувства живы. У обоих. Но…              Северус первый убрал руки. Со вздохом я последовал его примеру и, шагнув назад, улыбнулся профессору.       — Сразу пойдём смотреть, в каком состоянии зал для дуэлей, или?.. — спросил я немного неуверенно, надеясь, что Кричер уже успел прибраться там, как я вчера приказал, когда приходил за книгой.       Снейп только скептически хмыкнул в ответ и проследовал за мной, едва слышно пробормотав:       — Кто ж приглашает для учебной дуэли, будучи не уверен в состоянии нужного помещения…       Я сделал вид, что не слышал его: ответить было нечего, да и слова Северуса явно не предназначались для чужих ушей. Правда, покраснеть всё это мне не помешало. Хорошо, что я шёл впереди и профессор не видел моего лица…              Дуэльный зал не отличался размерами и убранством от остальных комнат дома Блэков — такой же мрачноватый, неприветливый, но хотя бы чистый («Да, эльф таки выполнил приказ», — с удовлетворением подумал я), с множеством чар, опутывающих по периметру всю комнату. Снейп тут же принялся проверять их достаточность и сохранность, чтоб не был нанесён вред, если, промахнувшись, заклятие попадёт в стены, я же наблюдал за Северусом и почему-то думал не о предстоящей дуэли, а о том, как много мне придётся ещё ремонтировать, чтоб дом стал уютным и подходящим для проживания, если, конечно, в нём будем жить…              Ну вот, Снейп удовлетворённо кивнул, быстро глянул на меня и снял свитер, видимо, решив, что тот будет сковывать движения. Оставшись в водолазке и брюках, профессор как-то по-особому повёл плечами, настраиваясь на битву. Лицо приняло отстранённое выражение, словно он отгородился от всего мира. Палочка, которую Снейп положил, раздеваясь, снова оказалась в руках — и когда Северус успел её только взять? Не заметил, хоть и смотрел на него всё время не отрываясь…              Тут профессор обратил на меня внимание, вопросительно приподняв бровь, и я пришёл в себя. Надо же было вот так вот зависнуть, разглядывая… нет, даже неприлично таращась на находившегося рядом и знающего о моих чувствах. Нет, это никуда не годится.              Отмерев, я тоже скинул с себя лишнюю одежду, оставшись в джинсах и футболке с милым таким мультяшным львёнком на груди (шуточный подарок друзей). Кажется, принт развеселил Северуса, потому что его взгляд изменился, да и сам он выглядел так, будто едва сдерживает смех. Мои губы в ответ расползлись в неконтролируемой радостной улыбке, и я пожал плечами, мол, а что такого? Ну львёнок, и что дальше? Это была самая удобная футболка среди одежды, которой и так было не очень много… ну не в рубашке же заниматься?              Снейп, глядя на мою реакцию, неопределённо хмыкнул и снова стал серьёзным, только вот отрешиться уже не смог. Нет-нет, а в глазах появлялись весёлые искорки, что ему чертовски шло. Я дал себе слово почаще смешить Северуса, чтоб он забыл о плохом, что было в жизни, и наслаждался настоящим…              Взяв палочку, я тоже размял плечи и запястья, поднимаясь на дуэльную площадку, где меня уже ждал партнёр — думать о Северусе как о противнике просто не получалось. Поклонившись и отсалютовав палочками, мы начали поединок.              Сначала мы двигались и посылали друг в друга заклятия неловко и в какой-то степени неуверенно, словно боялись причинить вред, прощупывали противника, ища границы, в которых можно не опасаться сильно травмировать. Постепенно наши тела вспоминали, как это — участвовать в дуэли, как надо двигаться и дышать. Восстанавливались рефлексы, движения становились всё более плавными и уверенными, мягкими и точными, неожиданными и порывистыми, с обманными ходами и сложными комбинациями…              Если сначала звучали простые заклинания, то со временем постепенно стали проскальзывать и такие, которые не изучают в Хогвартсе. Напряжение возрастало, скорость увеличивалась, щитовые чары использовались всё более сильные и сложные, как и сами заклинания…              Непонятно откуда взялся азарт, что захватил, помогая придумывать новые комбинации, стараться обойти защиту, выиграть, победить. Мне стало казаться, что я снова нахожусь возле Хогвартса, вокруг летают заклятия и мне ещё предстоит убить Волан-де-Морта… Сердце пропустило удар, пальцы дрогнули…              — Всё в порядке? — вдруг донёсся до меня слегка обеспокоенный голос Снейпа, и тут же всё прошло. Я удивлённо моргнул и пришёл в себя. Надо же, даже через год после битвы воспоминания не отпускают…       — Да-да, всё в порядке, — поспешил успокоить я оппонента, снова принимая защитную позицию. Оказывается, я когда-то успел опустить палочку. Может, именно это и насторожило профессора…       — Не отвлекайся, — недовольно буркнул тот, тоже готовясь к продолжению дуэли.       — Больше не повторится, — уверенно ответил я.              С этого момента наша битва стала похожа на холодное столкновение умов, когда каждый старался просчитать на несколько шагов вперёд, не вкладывая пыл и горячность, как я поступал ранее. И, хоть заклятия стали от этого менее сильными, в них появилась точность, которой не было до этого. Интересно.              Мы сражались, пока оба не стали тяжело дышать, еле махая палочками. Не сговариваясь, отсалютовав друг другу и поклонившись в благодарность за битву (этикет, что поделаешь), мы спустились с площадки, и Снейп тут же стал рыться в своей сумке, что-то бормоча себе под нос. Когда из сумки показалась парочка флаконов с зельями, мне стало смешно: мог бы и сразу догадаться, что Северус всё предусмотрел, подготовившись даже к серьёзным травмам, да и сейчас не оставит без первой помощи.       Во время битвы каждый из нас пропустил парочку заклинаний, так что помощь была бы кстати, хоть травмы, полученные на дуэли, оказались не опасны.              Пока Снейп возился с зельями, я сотворил Темпус и удивлённо присвистнул. Полностью сосредоточившись на дуэли, мы не заметили, как настал поздний вечер — пора бы уже было и расходиться, но…              — Профессор, пока вы ищете необходимое, я пойду сполоснусь, — произнёс я, — думаю, вы бы тоже не отказались. Душевая прямо напротив дверей в дуэльный зал, — и, не дожидаясь ответа, вышел.              Позвав Кричера, распорядился о чистой одежде для себя из той, что осталась на Гриммо, когда тут жил, и вошёл в душевую.              Тренировка прошла замечательно! Тело приятно ломило, но я знал, что завтра после такой нагрузки каждая мышца будет болеть, и тогда-то я буду совсем по-другому оценивать излишнее рвение, проявленное сегодня.              Встав под горячие струи, я блаженно прикрыл глаза и перестал вообще хоть о чём-нибудь думать… Не знаю, сколько бы я так простоял, но вот перед внутренним взором увидел Северуса и встрепенулся. Меня же ждут! Быстренько сполоснувшись и одевшись во всё чистое, я выскочил из душевой, даже не озаботившись привести волосы в порядок. Это я понял только по ироничному взгляду и лёгкой улыбке Снейпа. Он всегда так реагировал, когда я... когда мы… в общем, если я забывал после душа привести себя в порядок. Воспоминание о прошлом резануло по сердцу, но я не стал предаваться отчаянию — у нас же ещё всё может быть…              Я пожал плечами, мол, а что такого, и улыбнулся. Северус на это как-то судорожно вздохнул и отвернулся к своим зельям, лицо его стало, как всегда, непроницаемым. Но я-то успел увидеть, что и он помнит, что ничего не забыто, и это вселяло надежду.              Снейп тем временем подозвал меня и протянул пару флаконов с зельями, велев выпить. Я подчинился, даже не спрашивая, что он мне дал. Одно зелье оказалось восстанавливающим, общеукрепляющим, ещё одно — слабым релаксантом (да, обо всём позаботился, завтра ничего болеть не будет, как я опасался), а третье так и не смог опознать, но для меня это было неважно, я верил Северусу как самому себе…              После этого профессор смочил ватку в ещё каком-то зелье и нанёс на царапины, полученные в бою. Повреждения в основном пришлись на руки, но парочка задела и мой торс. Я, пока Северус не передумал и не сказал самому обработать остальные раны, быстро расстегнул рубашку и, сняв её, повесил на спинку стула, рядом с которым мы расположились. Мне до дрожи хотелось ещё почувствовать его аккуратные прикосновения, ведь ни на что большее я не мог пока и рассчитывать…              Снейп внешне остался совершенно безучастным, но то, как вспыхнули его глаза, когда я разделся, как дрогнули пальцы перед тем, как пройтись по небольшому порезу, как бережно, я бы даже сказал, нежно он касался моей кожи, говорило о многом. Всё-таки чувства не прошли, не позабыты, не вырваны из сердца и не выкинуты из души за ненадобностью… Это… было отлично. У нас может быть общее будущее, только вот как объяснить упрямцу, что мне не нужна другая судьба… Но ничего, вода и камень точит…              Между тем, смазав последний порез, Северус, не поднимая глаз, закупорил зелье, которым обрабатывал повреждения, и, прихватив с собой сумку, спешно вышел из комнаты, так и не посмотрев на меня. Кажется, и его самоконтроль не был совершенен… или Северус успел расслабиться за прошедший год спокойной жизни, и сейчас ему стало намного труднее скрывать свои эмоции.              Появившись буквально минут через пятнадцать в бордовой рубашке с короткими рукавами и классических брюках (ого, он и о сменной одежде позаботился!), Северус снова взялся за зелье, которым обрабатывал мои царапины, но я осторожно вынул флакон из его рук.       — Позвольте мне, — тихо сказал я, когда Снейп поднял на меня тяжёлый взгляд. Он ещё какое-то время буравил меня взглядом, но, когда я смочил ватку и медленно поднёс её к первой ссадине, не стал препятствовать, что было воспринято как разрешение, и я стал действовать более уверенно.              Прикасаться к любимому было чертовски приятно. Сердце постоянно вздрагивало, замирало и готово было выскочить из груди. Нежность напополам с любовью затопила сердце, не давая спокойно дышать, так что приходилось контролировать своё тело. Хотелось излечить все раны этого удивительного человека, не только нанесённые недавно, но и старые, от которых на его теле остались шрамы. Раны не только физические, но и душевные. Интересно, а что чувствовал Северус, когда помогал мне? Ему было так же невыносимо горько и до дрожи сладко?              Когда я потянулся к шее, где из-под воротничка виднелась ссадина, Северус перехватил мою руку и отрицательно покачал головой, запрещая начатое. Правда, движение было каким-то неуверенным, так что я решился просительно поднять глаза и прошептать на грани слышимости: «Прошу, позволь мне…» — и снова обратить внимание на ссадину, что была так близко к укусу Нагини.              В этот раз профессор не остановил меня, но и помогать расстегнуть пару пуговиц воротника, чтоб суметь полностью обработать царапину, не стал. Просто стоял, напрягшись, почти не двигаясь, и смотрел на стену за моей спиной стеклянным, ничего не выражающим взглядом.              Я действовал очень осторожно, боясь спугнуть, боясь потерять то доверие, что Северус сейчас оказывал мне. Оголив шею ровно настолько, чтоб можно было обработать всю ссадину, я осторожно поднёс ватку и принялся за дело. От первого прикосновения профессор заметно вздрогнул, но не отстранился и дальше реагировал уже спокойно, даже немного расслабился, поняв, видимо, что я не стану утолять любопытство и полностью оголять шрам на шее, часть которого всё равно стало видно после того, как я расстегнул пару пуговиц высокого воротничка.              Неужели Северус боялся, что я увижу его шрам? Или ему было просто неприятно из-за того, что тот есть? Да нет, остальных шрамов он не стеснялся. По крайней мере, раньше. Неужели только этот шрам Снейп считал уродством? Или это потому, что тот изменил его голос, который я считал самым красивым на свете и не раз говорил ему об этом? Ну так полюбил-то я его не за голос! Да мне плевать, сколько шрамов будет на его теле, лишь бы жив, лишь бы рядом… Или шрам пробуждает самые неприятные воспоминания?.. Нет, слишком мало я знаю, не разобраться. Вздохнув, я стал вспоминать, где ещё умудрился травмировать профессора... Точно, бок! Я стал дальше расстёгивать рубашку, и Снейп вопросительно посмотрел на меня.       — На боку. Я заметил, что попал… — пояснил я свои действия, на что Снейп тяжело вздохнул, но дал мне довести начатое до конца.              Обработав все раны, царапины и ссадины друг друга, мы наконец-то вышли из зала для дуэлей. К этому времени Кричер приготовил стол. Домовой эльф был недоволен и постоянно ворчал, что мы пропустили время ужина и ему пришлось много раз подогревать еду, что так не поступают воспитанные волшебники, что он всегда знал — манерам меня не обучали, но чтоб морить гостя голодом…       Правда, я привык к постоянному ворчанию и не обращал внимания, хотя последняя фраза всё-таки задела. Я покосился на Снейпа, но тот шёл рядом как ни в чём не бывало, словно и не слышал старого домовика, и это меня немного приободрило.              Ели молча, да и после говорили о чём угодно, только не о дуэли и последовавшими за ней процедурами, которые даже в воспоминаниях выглядели слишком лично, чтоб их обсуждать. Я предложил профессору остаться на ночь, раз так надолго задержал его в гостях, но тот отказался, заявив, что завтра с утра у него важная встреча, чем немного расстроил, но я быстро взял себя в руки.              Аппарировав обратно в мою маггловскую квартиру и договорившись о следующей тренировке, мы разошлись. Снейп пообещал позвонить, когда у него будет свободное время, потому что прерывать наши походы по общественным местам из-за возможной опасности мы оба сочли неправильным. Так вообще проще никуда не выходить, забаррикадироваться, став затворником, а это было бы ошибкой, ведь угроза не исчезнет даже с поимкой этих, сделавших публично такое громкое заявление, Пожирателей. Всегда может найтись тот, кто решит убить «Золотого мальчика», даже просто чтоб доказать, что он сильнее.              Закрыв за Снейпом дверь, я таки не смог удержаться от улыбки. Теперь встреч станет ещё больше, и мне это было на руку. Я надеялся, что и Северус рад такому повороту, хотя и времени на меня будет тратиться больше… Не хотелось быть профессору в тягость, и только данный факт омрачал сейчас мои мысли и надежды на будущее.