Акацуки: Свежая Кровь

– Ух, наконец-то вернулись. А то уже надоело ночевать под открытым небом да на одной земле вместе с насекомыми. Так бы и принес их всех в жертву Джашину. Вот только думаю он меня самого лично прибьет за такие скудные подношения, – как обычно безустанно продолжал Хидан, найдя новую тему для разговора на свою любимую тему. – Хотя, если собрать всех насекомых на этой планете, то возможно подношение окажется не таким уж и скудным. Но все равно, ничто не сравнится с человеческими тушками. Какудзу же шел молча и периодически давался диву как у него еще не отвяли уши, а у Хидана язык. Это же просто уму непостижимо столько болтать. Язык, конечно, без костей, но у Хидана вообще какая-то аномалия. Интересно, он всегда таким был, или джашинисты ему так промыли мозги? Но этот вопрос лучше не спрашивать, иначе это будет еще одна лекция на часов так пять. В самом убежище было ни души, поэтому все, что говорил Хидан, отдавалось легким эхом. По пути тускло горел свет. Некоторые лампочки даже начали мигать, давая знак о последних остатках своих сил. "Ну вот, скоро придется потратиться на новые," хмуро подумал Какудзу, проходя мимо них. В конце коридора одна лампочка уже и вовсе перегорела, из-за чего в радиусе воцарилась тьма. При виде сего, столь же темным стало и настроение казначея. Вдруг послышались легкие быстрые шаги, а в следующий миг громкий возглас Хидана: – Ксо, смотри куда пре...– начал было он, но последнее слово так и зависло в воздухе незаконченным, в то время как челюсть альбиноса осталась висеть открытой. Какудзу проследовал за взглядом напарника, дабы узнать, что произвело на него такое впечатление, и тоже застыл как каменный. Несмотря на тусклый свет ламп, можно было разглядеть удаляющуюся высокую изящную фигуру, с длинными темными волосами, часть которых была собрана наверх и заколота богатыми по виду украшениями. Она была одета в одно из традиционных кимоно, закрывавшее все тело, оставляя на показ лишь длинную шею, которая игриво выглядывала испод волос, когда они откидывались ветром от поспешной походки в сторону. При столкновении лица видно не было, но тихий шепот с извинениями, прозвучавший словно песня, позволил предположить, что и оно было довольно очаровательным. – Это...Кто сейчас был? – вдруг спросил Хидан наконец придя в себя, и не дожидаясь ответа кинул прошедшей мимо особе вслед: – Эй, красавица, а не слишком ли поздно для прогулки в одиночку? Альбинос уже было собрался побежать за ней вслед, как вдруг из-за угла появился еще кто-то и тоже врезался в него. – Да что за ерунда, – возмутился жрец и схватил наглеца за шиворот. – Кто вообще додумался вырубить свет именно здесь? – Ай-ай, – запищал мужчина в маске, брыкаясь. – Прости пожалуйста, я не хотел. Не убивай! Тоби хороший мальчик, – молил он о пощаде и вскоре уже оказался на полу, вместе и со всеми обломками лампы, в которую его отшвырнули. Распознав вернувшихся, Тоби сразу же подскочил обратно на ноги и потирая спину залепетал: – Хидан! Какудзу! С возвращением. Как прошла миссия? Ох, вы даже не представляете, что тут происходило, пока вас не было. Тем временем Хидан все еще смотрел вслед уже исчезнувшей из виду красотке. Заметив это, Тоби приблизился к альбиносу и шепнул на ухо: – Ничего так, правда? – Я думал, в убежище посторонние запрещены, – произнес казначей. – Разве что мы еще кого приняли в организацию работать? А точнее еще один рот кормить. – Да если в наших рядах появилась такая бомба, я и сам готов ее кормить. Взбитыми сливками...На алтаре, ммм... – Серьезно, что ли? – хихикнул Тоби. – Это было бы забавно. – Согласен, – поддакнул Какудзу. – Подобных жертвоприношений я еще не видывал. – Э? С чего это вы взяли что я ее сразу в жертву то принесу? – Ну не сразу так позже. Это лишь вопрос времени, Неожиданно зародившейся ярости жреца не было предела, как и его глубоким познаниям словаря высказываний истинных чувств, который от тут же и продемонстрировал в сторону своего напарника. Какудзу же, уже будучи привыкшим к таким всплескам эмоций жреца, никак не отреагировал на грубые слова и угрозы фанатика. – Так что ты там го...– начал было казначей, повернувшись к Тоби, чтобы вернуться к изначальной теме, однако того уже и след простыл. – Какой шустрый. Придется спросить у Конан. Услышав имя Конан, альбинос сразу же поумерил свой пыл. – Да, пошли к Конан! – возликовал Хидан, уже позабыв о мимолетной красотке, и как окрыленный направился было вглубь убежища, как вдруг голос Какудзу вбил его обратно в землю. – Идем. Заодно скажу, что вычитаю разбитую лампу из твоей зарплаты. – Что?! Да она же уже все равно не работала! – бурно возмутился Хидан сжав кулаки и сделав агрессивный выпад в сторону напарника. – А ты ее доломал, – спокойно произнес казначей и прошел мимо как ни в чем не бывало. – Уничтожение имущества должно караться. – Ну ты...– начал жрец и словесный понос вновь полился бесконечной рекой.