Акацуки: Свежая Кровь

Весь день Йосемите был погружен в свои мысли, пока наконец не осознал, что уже стемнело. Эта неожиданная встреча с сенсеем на самом деле застала его врасплох, а наблюдение за воссоединившейся позднее троицей издалека даже слегка выбило из колеи. Смешанные чувства одолевали сердце, а воспоминания неустанно атаковали разум. За все эти годы, почему именно сейчас? Именно тогда, когда ему больше всего никому не хотелось попадаться на глаза. Все же до убежища уже оставалось совсем немного, так что парень решил добить последние километры. Не чувствуя ни капли усталости, а даже наоборот, будучи полон сил, он пропустил сон и переступил порог уже столь родного помещения лишь ближе к рассвету. Внутри было изумительно тихо и спокойно. Не то чтобы в этом месте обычно кипела жизнь, но на этот раз даже сама атмосфера ощущалась совсем иная. Просто идеальное время для медитации. Воспользовавшись этим, Йосемите прошел чуть глубже в помещение, сел в наиболее благоприятном на свое усмотрение месте и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Однако не успел он даже уйти в астрал, как вдруг из пола появилась черно-белая голова в зеленых листьях и дала о себе знать. – Не хотел отвлекать, но лучше бы тебе пойти в другое место помедитировать. – Какая разница? Все равно здесь ни души кроме нас с тобою, – не раскрывая глаз ответил Йосемите. Было совсем не сложно догадаться, с кем он разговаривал. – Скоро будет. Прямо сейчас Хидан направляется сюда. И он не в самом лучшем настроении, – предупредил его Зецу. – Нии-сан? Разве ему уже не была поручена миссия на эту неделю? – Была. Но прознав, что ты возвращаешься, он и сам развернулся обратно. – Ну и ладно. В таком случае, я подожду его здесь, – улыбнулся парень и продолжил свое занятие. Поняв, что его решили проигнорировать, Зецу исчез также, как и появился, о чем-то бурча сам с собою. Отметины от засосов и синяки на теле молодого человека начали медленно исчезать, в то время как печать на сердце неожиданно запекла, а по всему телу разлилось ощущение безмерной силы словно так и требуя выпустить себя наружу. До этого момента Йосемите даже и не подозревал, сколько чакры у него накопилось с тех пор, как он встретился лицом к лицу со своей жертвой, ведь ему не было особой необходимости ее использовать с тех пор, как он проснулся в незнакомой комнате на следующее утро после миссии. Это обозначало лишь одно – он забрал душ больше, чем должен был, даже не осознавая, что нарушает данное самому себе обещание следовать установленным рамкам. Конечно, можно было бы легко найти оправдание случившемуся, но какой в этом прок? Что сделано, то сделано. Теперь же надо удержать наполненный до краев резервуар и медленно потягивать из него силы, не вылив все за раз как бы сильно того ни хотелось. Главное остерегаться нежелательных провокаций. Чудо, что это все не выплеснулось еще тогда, на Тоби или сенсея, иначе он бы себе этого никогда не простил. Или же все было бы вовсе наоборот? Ведь уже столько людей пало от этих рук за последние годы. Телом больше, телом меньше. Иногда даже начинало казаться, что убийство стало чем-то столь же естественным, как воды попить. Вдруг послышались тяжелые шаги и из-за угла появилась мужская фигура с косой за плечами. Даже не смотря в ту сторону, Йосемите ощутил свирепый взгляд брата на себе. Тем не менее лицо парня озарила улыбка, и когда он повернулся к жрецу, его глаза сияли от счастья. – Нии-сан, – было начал Йосемите, как крепкие руки альбиноса вдруг схватили его за шиворот и дернули вверх со всей силы, поднимая над полом. – Ты… Лицо Хидана искажалось от злости, и он никак не мог подобрать нужные слова, которые бы могли описать его чувства. Вполне очевидно, что все они были руганью высшего разряда, но судя по ситуации, даже всего словарного запаса матов не хватает, чтобы описать его неистовую ярость. – Лжец! – наконец выдавил из себя альбинос с криком. – Жалкий слабак. Я верил тебе, а ты… – Братец, в чем дело? – непонимающе спросил Йосемите, одновременно ловко вывернувшись из футболки, что и так еле держалась на нем из-за своего огромного размера. Но не успел парень выровняться, как сильный удар поразил его щеку, сбив с ног, и мир на несколько мгновений пошел кругом. – В тебе! И в этом, – указал Хидан на его печать, мирно сидевшую в районе сердца. – Но больше всего в тебе. Ты провалился не просто как брат, а как человек. Жалкая тварь. Следующий удар последовал с ноги, однако на этот раз Йосемите успел увернуться от него и не теряя времени поднялся на ноги. Он усердно пытался понять, что могло вызвать у его брата такое негодование. Неужели он прознал о последней миссии? Хидан никогда не одобрял гомосексуалов и трансвеститов, раз уж на то пошло. Одна из причин почему Йосемите и делал всякие подкаты в его сторону в подобном роде каждый раз, когда выдавался удачный момент. Однако не могло же лишь это послужить причиной такому поведению? Как бы там ни было, это все равно не казалось уж столь неотложным делом, чтобы просто взять и покинуть миссию на полпути, даже если это и было с согласия напарника. По крайней мере так думал Йосемите. В попытках разрулить накаленную ситуацию дипломатическим путем, он решил положиться на свое недавно крайне резвившееся актерское мастерство и разыграть раскаяние. – Нии-сан, – кинулся молодой парень на колени в ноги жрецу, как жертва, молящая о пощаде. – Если ты зол из-за того, что я согласился на такую извращенную миссию, и решил меня за это наказать, то ты должен знать, что у меня и выбора-то особо не было. Я искренне сожалею и клянусь, что не поддался соблазну насладиться этим. Моя честь, как мужчины, осталась не запятнана тем вельможей, как и честь женщины, роль которой я был обязан играть, – на одном дыхании произнес он. Несмотря на то, что момент для шуток был не особо хороший, Йосемите все же не удержался и добавил еще одно предложение, поцеловав пальцы своей руки, которые затем приложил к пальцам ноги альбиноса: – Я остался верен тебе, мой лучик света. Когда Йосемите вновь поднял взгляд вверх, то слегка ужаснулся. Глаза жреца налились кровью, и он потянулся за своей косой. Если бы парень замешкал хоть на долю секунды, то эта коса опустилась бы прямо ему на шею. Вместо этого она лишь разрезала воздух и вонзилась в землю у ног альбиноса. – Ничтожество. Я знал, что ты опустился до самых низов, но чтобы настолько…Словно мало было того, что ты нарушил свое обещание и вновь взялся за эти ядовитые лекарства, которые в итоге сведут тебя на нет, – медленно выговорил Хидан, достав косу из земли и сжав сильнее. – В таком случае, я лично отправлю тебя к Джашину прямо сейчас и пусть он сожрет твою душу, не оставив ни кусочка. С этими словами он накинулся на Йосемите замахиваясь косой с такой мощью, что каждый удар мог стать летальным. Голубоглазому красавцу только и оставалось что уворачиваться от замахов слетевшего с катушек брата, ведь он никогда не превосходил Хидана силой, чтобы отразить удар напрямую. По крайней мере теперь была ясна причина такого поведения. Стоп. Но ведь это все не правда. В последний раз, когда Йосемите собирался выпить лекарство, его прервала Конан, после чего он так и не вернулся к склянке, так соблазнительно звавшей его имя. Так с чего же Хидан все это взял? – Братец, выслушай меня, – спрятавшись за стену выкрикнул Йосемите. – Я не нарушал своего обещания. – Хватит врать, – прервал его жрец, нанося очередной удар, который отколол часть стены, как раз где находилась голова Йосемите. Парню пришлось искать новое укрытие за тумбой. – Да я бы не смог тебе соврать даже если бы захотел. Ведь ты – един… Но и эти слова прошли мимо ушей Хидана, так как его очередной удар вновь чуть ли не лишил беднягу головы. – Нии-сан. Хидан! – вновь взмолил Йосемите, его голос дрогнул. В очередной раз спрятавшись за другим объектом мебели, парень попытался успокоить резко участившееся дыхание и прийти в себя от легкого головокружения. Пускай в его теле было еще полно сил для пряток, появилось чувство, что он вот-вот потеряет сознание. Прямо как тогда, в покоях “жиробаса”. Только на этот раз его уносило не из-за приторного аромата афродизиаков…а от потери крови. Своим последним ударом, Хидан все-таки умудрился задеть Йосемите в шею, чего второй сразу и не приметил будучи сконцентрированным на других, более важных на тот момент, вещах. Теперь же, несмотря на то, что он довольно быстро залечил рану, сознание все равно продолжало медленно ускользать как бы отчаянно тот за него ни цеплялся. Новый удар жреца парень неожиданно остановил голой рукой, которая в считанные секунды окрасилась в красные ручьи от лезвий косы, что стремительно поползли по коже. Однако несколько мгновений спустя эти порезы уже затянулись, как словно их и не было. И только красные дорожки выдавали их краткое существование. Хидан удивился такому неожиданному отпору со стороны брата и замер, пристально глядя на наглеца, лицо которого было закрыто длинными красными волосами, которые падали на его торс, закрывая вид оголенной кожи. Затем их взгляды пересеклись. – Значит, не веришь? – игривым и одновременно пугающим тоном спросил Йосемите. Его левый ирис глаза оказался полностью черным, а правый глаз был обрамлен черной печатью, но все еще оставался цвета чистого неба. Когда Хидан с силой резко отдернул косой в сторону, парень на другом конце не стал сопротивляться и поддался рывку, одновременно прыгнув в том же направлении, а затем сделал два шага назад. Теперь жрец мог разглядеть печать брата во всей красе как никогда раньше: спереди она тянулась от сердца вверх по левому плечу, а сзади вдоль шеи к правому глазу. А этот взгляд… “Так вот, значит, как выглядит безумие”, подумал про себя альбинос. Страшнее. Сильнее. Не удивительно, что Пейн принял его в организацию. “Не удивительно, что он предпочитал уединение все эти годы”. – Ты прав, не верю ни капли такой лживой змеюке, как ты, – в итоге ответил Хидан, все еще будучи в обиде на брата. Возможно это был не лучший ход в данной ситуации, но альбинос ничего не мог с собой поделать. – У тебя нет ничего святого. – Ох-ох, а ты у нас весь такой правильный, значит, – парировал парень и с ноги запустил близстоящий табурет с такой силой, что тот разлетелся вдребезги о стену, когда жрец увернулся от летящего в него предмета. – Раз хочешь подраться, то давай, дерзни пойти против меня теперь. И Хидан дерзнул. Ведь ему было нечего бояться, будучи бессмертным. Лишь так они оба наконец смогут выпустить пар в виде накопившейся злобы за все, что случилось. Кинувшись на Йосемите, он размахивал своей косой с такой скоростью, что мало кому удалось бы от такого увернуться. В то же время безумец отбивался всем, что находилось под рукой, и щепки летели во все стороны. Когда жрец прижал парня к стене, тот быстро сложил руками печать и, набрав в грудь побольше воздуха, дунул со всей силы. Хидану пришлось быстро закрутить косой как пропеллером, чтобы разогнать выпущенный в свою сторону поток огня и не обжечься. За эти считанные секунды Йосемите успел переместиться в другую сторону и замахнулся в альбиноса ногой по руке, в которой он держал косу. Однако жрец успел убрать руку немного в сторону и подцепил ногу парня рукоятью косы. Замахнув ею вверх, жрец тем самым заставил парня сделать заднее сальто, которое тот выполнил просто блистательно и приземлился прямо на ноги, а затем вновь кинулся в бой. С каждым ударом схватка становилась все более ожесточенной. Никто не собирался уступать другому в этом поединке. Хоть Хидану уже давно удалось ощутить вкус крови своего брата на языке, тот не давал ему ни единой возможности на быструю передышку, не то что уж нарисовать на полу символ Джашина для “проклятия”. В какой-то момент в голове альбиноса всплыл вопрос, а стоит ли вообще это делать? Однако с каждой минутой он все больше убеждался, что иного выхода нет, так как судя по всем признакам, Йосемите был вовсе не намерен останавливаться. Его тормоза снесло окончательно и бесповоротно. И зная его как прославленного убийцу в маске, жестокого Фудо, любившего поиграть со своей жертвой, безумец не успокоится, пока не завершит начатое. – Знаешь, меня это уже достало, – в какой-то момент произнес Йосемите, когда наконец выдалась минутка перевести дыхание, будучи в противоположной стороне комнаты от жреца. – Упади и сдохни уже, а? – Что ты сейчас сказал, гаденыш? – изумился Хидан, от чего даже на мгновение остановился, чтобы переварить услышанное и убедиться, что ему это не послышалось. Впервые в жизни его брат произнес подобные слова, да еще и с таким безразличным тоном, словно они два случайных незнакомца, а не родня. – Уши давно не чистил че ли? – прорычал Йосемите с усмешкой на губах, а затем выкрикнул во всю глотку: – Пади! С этим выкриком Йосемите быстро сложил очередную печать, но такую, какой альбинос еще никогда не видывал. Казалось, пальцы парня были резиновые, как сильно изогнулись дабы сложить данную печать. Затем эти же пальцы выпалили бесчисленное количество молний в сторону жреца со всех сторон, лишив всякой возможности увернуться от удара. Все, как одна, поразили мягкую плоть, заставив мужчину взвыть от удара и впечататься в стену спиной, после чего он упал на пол обездвиженный. Хидан попытался пошевельнуться, но тело и вовсе отказалось слушаться. Перед глазами жреца появились босые ноги. Затем одна наступила на его ухо и надавила. – Хех, ты, оказывается, так слаб. А ведь я тебя боготворил, – Йосемите надавил ногой на голову Хидана еще сильнее. Альбиносу же оставалось лишь терпеть, будучи не в состоянии пошевелиться. – Вот ты зовешь меня лжецом. А я на самом деле ни разу тебе не врал. Лишь только недоговаривал то, что могло бы тебя ранить. Ты зовешь меня атеистом. Но это вовсе не так. Я верующий. Всегда верил. В тебя. В себя…– тут парень вздохнул, а затем продолжил с новым энтузиазмом. – Но, раз такое дело, теперь остался лишь я. Пожалуй, пойду по твоим стопам и принесу тебя в жертву себе любимому. В руках у Йосемите все это время находилась коса Хидана, которую он подобрал по пути. Он поднес косу к своим губам и поцеловал рукоятку, а затем провел по ней языком с наслаждением и лишь потом замахнулся ею. Улучив момент, альбинос резко развернулся и сбил парня с ног. Сам же он быстро подскочил на ноги и, отпрыгнув к противоположной стене, быстро начал водить окровавленной ногой по полу. Однако буквально считанные секунды спустя, нечто пронзило его грудь прямо в сердце, тем самым приколов к стене. Все остальное вдруг оказалось в замедленном действии. Перед глазами жреца была его же собственная коса, пронзившая его темную плоть насквозь тупым концом рукояти. Напротив стоял Йосемите, местами покрытый уже подсохшей кровью от их сражения, к которой вдруг добавилась свежая, что начала вытекать с уголков губ. Глаза парня оказались расширены в удивлении, словно он только что осознал, что натворил. Затем он посмотрел вниз и коснулся груди, где ранее была печать, а теперь красовалась багровая дыра, из которой активно пульсируя вытекала кровь. Негромко издав краткий смешок, Йосемите упал на колени, после чего пошатнулся и рухнул на пол. Затем его взгляд опустел. И больше он не шевельнулся. Выдернув рукоять косы из себя, Хидан опустил взгляд и посмотрел на завершенный символ Джашина под ногами, одновременно заметив, как кожа вновь приобрела свой привычный цвет. Обычно жертвоприношение доставляло жрецу неописуемое чувство эйфории. Но не в этот раз. – Ну надо же…– обессиленно прошептал Хидан себе под нос, все еще не веря в произошедшее. Если бы он знал, что Йосемите кинет в него косу именно в тот момент и попадет сразу в сердце, то, возможно, и не стал бы рисовать ритуальный символ так скоро, а оставил бы на потом дабы выбить из того последние силы. Все-таки он вовсе не собирался убивать брата; лишь наказать за очередной проступок. Однако, по закону подлости, коса прошла насквозь именно в тот момент, когда символ оказался завершен. Альбинос присел на корточки и прислонился спиной к стене, прикованный взглядом к бездвижному телу брата. По щеке скатилась слеза и упала на лезвие косы, оставив после себя лишь влажную дорожку.