Акацуки: Свежая Кровь

– Ну, давай, – сложил на груди руки альбинос. То, как он стоял с довольной ухмылкой на лице и смотрел вдаль, задрав нос словно важный командир, был тот еще видок. – Что тебе давать? – Как что? Вытягивай его давай. Ты что, серьезно думал я туда прыгну? Ха, мечтай дальше! Я всегда первый в линии подраться, но вот в воду лезть за каким-то там лошком уж звиняй. Ты и сам его прекрасно можешь выловить, прямо как рыбку. Решив не тратить время на бессмысленные споры, Какудзу поднял руку и выпустил нити в центр озера у подножья водопада. Ему уже не терпелось вытянуть из воды столь желанный улов. И лишь выловив его, он наконец сможет узнать наверняка, золотая это рыбка или же просто какая-то серая мелочь. – Ну что там копаешься так долго, а? – нетерпеливо поинтересовался Хидан. Только он это сделал, как нити Какудзу резко натянулись, заставив мужчину сдвинуться на полшага вперед. Жрец же только поржал: – Что, давно не разминал свои ниточки? Смотри чтоб не порвались, ха-ха. Промолчав, Какудзу с силой дернул нити на себя. Груз оказал достойное сопротивление, однако в следующий момент из воды все же показалась фигура, окутанная водными водорослями словно глубинное чудище. Нити, что тянулись к нему, оказались обмотаны вокруг руки в несколько раз и зажаты в крепком кулаке. Нахмурившись, Какудзу вновь потянул нити, на этот раз с удвоенной силой, дабы притянуть жертву к себе поближе и тем самым избавить от опутывавшей того зелени. Только вот сие действие дало иной результат. Словно ожидая второго рывка, улов поддался притяжению одновременно прыгнув в том же направлении и полетел прямо в ловца. Какудзу ловко увернулся в сторону, а Хидан подпрыгнул вверх и со смехом замахнулся косой, лезвия которой уже секундой позже оказались погребены наполовину в земле. – Вот же ж ловкий засранец, – вытянул из земли косу жрец. И замер. Смех, что раздался со стороны, был больше не его собственный, а принадлежал молодому человеку, который откатился в сторону после приземления. – От засранца слышу, – промолвил до боли знакомый голос. Он стоял на одном колене, упираясь руками в землю, и тяжело дышал. Сплюнув на землю, он наконец медленно поднялся, после чего столь же медленно сделал пару шагов вперед, отрывистых, и почти не поднимая ног от земли. С каждым шагом его голова слегка перекатывалась из стороны в сторону, словно у марионетки, а прилипшие к коже волосы, перепутанные с водорослями, закрывали почти все лицо вместе с глазами. И тем не менее он направлялся прямиком к мужчинам напротив. – Ты…– медленно произнес Какудзу. Его нити все еще были опутаны вокруг руки молодого человека и задействовав меры предосторожности он вовсе не собирался их ослаблять. – И ты, – повторил парень. – И ты, – добавил он, рассмеявшись, а затем вновь сплюнул, на этот раз небольшим красным фонтаном. – Вы режете мне глаза, господа. Они аж слезятся. Однако это были не слезы. Когда парень наконец убрал волосы с лица, на белоснежной коже остались красные разводы. Более того, по его лицу продолжала стекать кровь из всех отверстий головы – ушей, рта, носа, глаз…Причем его глаза выглядели почти абсолютно черными. Можно было разглядеть лишь малую голубую точку по центру на месте зрачков. И тем не менее, несмотря на все это, он продолжал хихикать себе под нос с большущей улыбкой на лице. – Твою ж дивизию! – наконец что-то вытянул из себя Хидан отойдя от шока после нового шока. Увидеть его живого, да причем в таком состоянии, было для альбиноса сравнимо с выносом мозга неожиданным ударом тяжелой дубины с разворота. Дважды. – Что-что? – повернул слегка голову Йосемите, явно опираясь в данной ситуации на слух. – Я не расслышал. А впрочем не важно. Ты все равно мертвец, – махнул он рукой и резко двинулся с места. Тум. От глухого удара в голову тело упало мертвым грузом на землю и больше он не шевельнулся. – Прости, друг, я не хотел, – произнес Тоби, виновато сжимая довольно массивную деревяшку в руках еще какое-то время. Затем он выкинул ее и открыв рот парня положил ему что-то под язык. – Тыквоголовый? Что, блин… – Позже объясню, – перебил альбиноса мужчина в маске. – Сначала нужно связать его как можно крепче. И чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Когда последние цепи были наконец наложены, Тоби установил печати для прочности в целях дополнительной предосторожности. Ведь сейчас в этом на вид хрупком теле бурлила невероятная мощь, так и жаждущая вырваться наружу. Йосемите то и дело периодически резко вздрагивал даже будучи в бессознательном состоянии. Нести его на спине к ближайшему убежищу было то еще веселье, словно вот-вот активирующуюся бомбу, только без таймера. – Ну хоть кровотечение остановилось, уже хорошо, – облегченно вздохнул мужчина в маске и типо смахнул пот со лба. – Я побуду с ним, а ты... Ай-яй-яй! – шепотом закричал от боли Тоби, чтобы не потревожить покой заключенного. Хидан вывернул ему руку и выволок за дверь, где прижал беднягу к стене и грозно уставился сверлящим взглядом, словно хищник на жертву. – Ты, судя по всему, в курсе дела, поэтому я спрошу лишь раз. И лучше тебе не увиливать. Что все это значит? – Ну знаешь…Это…Ну… – Баранки гну. Рожай давай уже, – терял терпение альбинос, что аж был слышен скрежет зубов. – Вообще-то биологически я не... – ГОВОРИ! – Хорошо-хорошо! Только пощади. Тоби хороший мальчик, – съежился Тоби и набрал в грудь побольше воздуха. – Тогда…Когда ты думал, что убил его…У Тоби получилось вытянуть беднягу с того света. Не спрашивай как! Потому что я сам толком и не понял. Просто находился рядом пока он был в комовом состоянии, – мужчина вновь замялся, переступив с ноги на ногу, и чуть погодя продолжил: – И вот когда я думал, что все обошлось, по пробуждении он…изменился. Казалось, он сошел с ума. Тоби пытался помочь, честное слово пытался! Но что я мог? Оставалось лишь следить с осторожностью, чтобы и самому не схлопотать. А затем он пропал…Ну и дальше ты уже знаешь. – Но как…Как он вообще мог выжить? Ведь у него была дыра, прямо тут, – показал жрец на себе, ударив в грудь кулаком. У него до сих пор в голове не укладывалось как такое могло произойти. Ведь если душа предназначалась Джашину, он ее всегда получал. У ритуала просто не было иного исхода, будь то даже случайность. – Думаю, можешь во всем винить его упорные тренировки. Он рассказал мне механизм, но это было немного слишком для моего понимания. Все-таки ж я не медик, хи-хи. Альбинос крепче сжал Тоби за шиворот, а затем резко отпустил и направился обратно к двери. Тоби же поспешил его остановить схватив за руку, но затем сразу же отпустил как только грозный взгляд жреца пал на него. – Н-не думаю, что тебе стоит там находиться, когда он очнется… – Это еще почему? – Он…– вновь замялся Тоби. – Он намерен убить тебя попадись ты ему на глаза. Его ненависти к тебе нет предела. Боюсь, в таком случае даже цепи его не удержат… – С чего ты это взял? – нахмурился Хидан. – Он сам сказал. А затем жестоко уничтожил до тла мелкое поселение лишь от одной мысли о тебе. После недолгого молчания альбинос все же зашел обратно в комнату, где все еще находился Какудзу. Казначей поднял взгляд на напарника, оторвавшись от какой-то бумаги. – Убейте уже друг друга. Только дурью маетесь, а не работой, – произнес он и закрыл за собой дверь, после чего послышались удаляющиеся шаги двух человек. Теперь Хидан остался наедине со своими мыслями. Он взял полотенце из таза с водой, который приготовил Тоби, и начал вытирать уже засохшие кровь и грязь с неподвижного тела. В процессе, альбинос приподнял кофту парня, оголив его светлый торс и сглотнул. Печать на груди теперь выглядела иначе. Разрушенной. Что означало, все, что было под замком, теперь на свободе. Еле коснувшись кожи подушечками пальцев, альбинос обвел ими контуры печати на крепкой груди. Почему-то это печалило, хоть его брат наконец и добился своего. – Ммм…– вдруг послышалось от заключенного. Хидан сразу же опустил кофту на место и слегка отстранился. – Голова моя, головушка…– парень перекатил голову с одного плеча на другое. Он также попытался пошевелить руками, только те далеко не сдвинулись с места, так как были закованы на приличном расстоянии от туловища, хоть и касались земли. Цепи были довольно длинные чтобы позволить парню сидеть на полу, но только лишь вплотную спиной к стене, с ногами согнутыми в коленях. – Как же все затекло, нгх… – Йосе, – произнес Хидан ровным голосом. Лишь только заслышав звук знакомого голоса, причем так близко, парень мгновенно отреагировал, повернув голову в сторону источника и уставившись на него широко распахнутыми глазами. Картина походила на сцену ужасов. Белок глаз больше не был столь темным как ранее, однако черные очи так никуда и не делись. Казалось, что зрачок с ирисом поменялись местами, и сея голубая сердцевина сверлила прямо насквозь через ниспадающие на лицо красные волосы, от чего кожа за ними казалась еще бледнее. Затем глаза наполнились влагой, а рот расползся в небольшой улыбке, подрагивая. – Н-нии-сан, – дрогнул голос в то время как парень резко подался вперед насколько смог. Затем он посмотрел на цепи, сковывающие его. – Нии-сан, помоги мне…Мне больно…Все затекло, не сдвинуться, ай… – Не двигайся. Так поговорим. Хидан сидел на корточках прямо напротив Йосемите, крепко сжимая влажное полотенце в руке. – Но я так хочу тебя обнять…Пожалуйста…Ты же не можешь мне отказать в этом. Мы ведь так давно не виделись. Альбинос промолчал. Он ужасно хотел прикоснуться к этим красным растрепанным волосам, как раньше, но при нынешних обстоятельствах обязан был сдерживаться. – Хиданушка, – снова попытался приблизиться Йосемите и склонил голову на бок. – Неужели ты не хочешь прикоснуться ко мне? Неужели совсем не скучал? Твой любимый отото так хочет к тебе, а ты не позволяешь… – Неужели ты ничего не хочешь мне сказать сначала? – Я уже сказал, что соскучился. Нии-сан, что ты еще хочешь услышать? Хидан вновь промолчал. Будучи очень болтливым и без фильтра, это ему давалось крайне тяжело, особенно когда он начинал злиться, но альбинос все равно продолжал держать себя в руках как только мог. Еще немного. – Ну Хидан, ну лапонька мой, – продолжал Йосемите. – Я так отчаянно прошу тебя, а ты все ни в какую…Хидан…Хида-а-ан. Хиданя. Хиданушка. Ну Хида-ан. Не игнорируй меня. Не надо так. Ты делаешь мне больно…– послышалось хныканье. – Больно мне, больно…Нгх…Н-н, – неожиданно участилось дыхание парня и он прикусил губу. – Хидан…Строишь из себя непробиваемую стену сволочь ты такая СДОХНИ, ТВАРЬ! – резко поднял голос парень и подался вперед настолько сильно, что сквозь звон цепей послышался и хруст костей. – Вот и оно, – вздохнул альбинос. Он не был полностью уверен, но судя по рассказам Тоби и состоянию печати, предполагал наихудшее расположение дел. И он не ошибся. Все-таки этот парень был еще тот актеришка, особенно в последнее время. – Да как ты вообще посмел находиться перед моими глазами? Убожество. Благо я тебя не вижу, а то бы точно не смог себя контролировать. – Ты и так себя не контролируешь, – с ноткой грусти произнес Хидан, наблюдая, как парень продолжает стараться изо всех сил порвать цепи, но в итоге лишь причиняет себе боль вывихивая руки. Одно плечо уже явно было вывернуто из своего сустава и находилась позади, в то время как он продолжал рваться другой стороной вперед и кричать. – Неужели действительно не видишь? – Что, раз не вижу, то слишком смелым стал? Почувствовал себя богом в ритуальных одеждах? Попробуй еще что-то вякнуть в мою сторону. Да я тебя уничтожу. И эти кандалы меня не остановят! Бесишь, ох как бесишь. Меня всего аж телепает из-за тебя. Совсем не знаешь границ. Все время лезешь не в свое дело, капаешь на мозги, давишь, убиваешь…Ненавижу тебя...Ненавижу! Умри! С последним словом Йосемите изрыгнул пламя прямо в лицо Хидану. Хорошо альбинос прочувствовал стремительно накалившуюся атмосферу и успел вовремя увернуться от огненного дыхания чакрой, иначе бы его голова исчезла с плеч прямо на глазах, как несчастный стул, стоявший позади. Несмотря на это Хидан решил не давать брату передышки. – Ну давай, попробуй снова меня убить. И вновь облажаешься. Ведь сделать это осознанно у тебя бы просто духа не хватило. – Да мой дух посильнее твоего будет, – вновь дернулся Йосемите так, что теперь у него и второе плечо слетело с места. На его глазах выступили слезы. Тем не менее он продолжал: – Что ты вообще знаешь? Ты даже не представляешь через что я прошел за все эти годы. Но я все равно всегда старался быть идеальным, чтобы жить спокойно и никому не доставлять проблем. Только вот и этого оказалось недостаточно. Сколько бы ни лез из кожи вон, этого всегда было мало. Так зачем же стараться выстраивать двойные стандарты, когда в итоге я лишь страдаю от этого, ущемляю свою собственную свободу? Зачем мне вести себя так, как хочешь этого ты? С меня хватит! Все достало. Я больше не хочу так жить. Сделай то, не делай этого...Ты мне больше не указ. Тогда я лишь хотел поиграть с тобой, пока ты наконец обратил на меня внимание… Но ты, блин, УБИЛ МЕНЯ! И все лишь только потому, что я вел себя не так как ТЫ этого хотел! – слезы по лицу Йосемите уже текли рекой и он захлебывался ими, всхлипывая, но все равно продолжил дрожащим голосом: – Я люблю тебя, так тебя люблю, но теперь я даже смотреть на тебя не могу как сильно меня выворачивает наизнанку лишь от одной мысли о тебе. И ладно бы ты оставил меня в покое...Но нет же. Теперь, когда я наконец освободился от оков печати, ты меня заковал в физические оковы как провинившееся животное! Ты хуже своего отца, Хидан. Он давил на меня морально, но никогда и пальцем не тронул. А ты...т-ты...бесишь...бесишь...ненавижу...Ох как больно, больно, а-а… Вены на теле Йосемите заметно расширились, а цвет кожи приобрел красноватый оттенок. Он резко ударился спиной в стену, вставив вывернутые плечи на место с громким хрустом, и залечил их чакрой. Тем не менее ему не стало легче. Он все также продолжал тяжело дышать и метаться из стороны в сторону, пытаясь вырваться из оков. Было заметно, что он начал использовать больше силы чем ранее, так как уже начали осыпаться частицы стены, к которой он был прикован, но печати продолжали удерживать его крепко и безжалостно. – Б-больно, очень больно, – всхлипывал парень. Из-за перевозбуждения по его лицу вновь потекла кровь. “Что-то тут не так…”, вдруг заметил Хидан. Печать, судя по всему, действовала не только на цепи, но также и на тело парня, сковывая его внутреннюю энергию снаружи. Иначе бы он уже давно все разнес на куски. “Однако выпусти я его, то на куски разнесет меня.” И все же даже несмотря на осознание подобного исхода, альбинос ничего не мог с собой поделать. Ужасное желание просто взять и обнять брата как когда-то в детстве, чтобы тот успокоился в его руках, не хотело его покидать. Ведь сейчас он ему нужен как никогда. Судя по тому, что тот ему только что поведал, всю свою жизнь парень страдал от одиночества с тех пор как начал отгораживаться от людей из-за своей природы. И даже если у него и появилось что-то дорогое сердцу за все то время странствий, ему наверняка пришлось от этого отказаться ради высших целей, что ему были навязаны еще в детстве. Только сейчас Хидан осознал, что означал тот взгляд, которым его брат окидывал веселые разговоры товарищей организации каждый раз когда проходил мимо. Тоска, скрываемая под маской мимолетной удовлетворенности. Словно всеми теми убийствами он пытался заполнить ту дыру, что образовалась внутри за многие годы. И чем больше становилась дыра, тем сильнее становилась жажда убийства, затягивая за собой словно наркотик. А альбиносу казалось, что это была лишь жалкая попытка привлечь к себе внимание. Но нет...Все было намного серьезнее. И тут всплыло воспоминание о заброшенном доме, когда Хидан и Какудзу еще только искали некого Фудо. И то “богохульство”, что жрец тогда увидел в комнате, на самом деле являлось отчаянным криком одинокого человека, который пытался хоть каким-то образом получить утешение, в котором он так сильно нуждался. – Брат... Хидан поднял руку и протянул ее к Йосемите. Не важно насколько это опасно, он должен наконец дать ту поддержку, которой бедняге так сильно не хватало. Поддержку самого близкого и дорогого человека во всем мире. – А-а-а! Ты что творишь! – вдруг заорал голос за спиной и тяжелое тело увалило альбиноса на пол. Как раз в этот момент Йосемите вновь начал изрыгать огонь чакрой изо рта. – Тебе жить надоело что ли? Он же тебя убьет и даже Джашин тебя не спасет! Не теряй рассудок! Как раз в этот же момент жреца обвили нити и в мгновение ока его оттащило назад в другой конец комнаты. Когда Хидан посмотрел вверх, над ним возвышался Какудзу. – На случай если ты забыл, у нас еще есть незаконченные дела. Оставь его. – Эй, отпусти меня немедленно, – начал вырываться из нитей альбинос. – Я не могу его просто так оставить. Не сейчас. Не с этим уродом. Какудзу, твою ж налево! – Он все равно от безделья мается. А нам пора, – проигнорировал его казначей и так и потащил жреца за нити спиной по полу. – Вот же ж козел! Отпусти, кому говорю! Какудзу-у-у! Когда звуки орущего Хидана удалились, Тоби резко схватил Йосемите за шею и сильно сдавил ее своей крепкой рукой. Глаза парня тут же оказались нацелены на маску перед ним и встретились с выглядывающим из глазного отверстия шаринганом. Его рот приоткрылся, а голубой зрачок темных глаз задрожал и начал то расширяться, то сужаться. – Видишь, он вновь тебя покинул. А я остался с тобой, – нормальным голосом произнес мужчина и ухмыльнулся под маской глядя на покорность своего раба. – Вот надо же было тебе вообще на него наткнуться. Теперь он знает, что ты жив и попытается убить тебя снова. Я просто вовремя успел, когда он поднял руку. Поверить не могу, что он действительно собирался тебе навредить, когда ты в таком ужасном состоянии и наоборот нуждаешься в поддержке. Этих считанных секунд хватило, чтобы затащить Йосемите в тсукиеми и добить остатки хрупкой психики, прежде чем его выкинет оттуда обратно. Парень моргнул и прикрыл глаза, а из его глаз вдобавок к крови присоединились теперь и слезы. Шея словно размякла склонив голову вбок, от чего все его тело повело слегка в сторону и вперед, где его и подхватил в свои объятия Тоби. Поглаживая парня по содрогающейся спине, он начал тихо нашептывать ему на ухо: – Я с тобой. Теперь я все, что у тебя осталось. Доверься мне. Доверишься? Полностью и беззаговорочно. Я помогу тебе обуздать твою силу. Ведь я обещал тебе. И я сдержу это обещание. – Да... – с отдышкой произнес Йосемите и уткнулся носом в шею мужчины, после чего обхватил губами и слегка прикусил. Затем еще раз. И еще, с каждым разом впиваясь зубами все сильнее. – Н-не оставляй меня. Тоби ухмыльнулся и отстранился от парня. Оставшись без опоры, его тело вновь начало извиваться и выламывать себя из-за цепей. – Жаль твой братец так толком и не понял, в каком ты сейчас состоянии. Он так слеп. Хотя, я бы сказал, глуп, – хмыкнул мужчина. Он приподнял маску, открыв взору парня лишь свой рот, и слегка раскрыл губы, на которых все это время красовалась довольная ухмылка. Долго даже не раздумывая, Йосемите словно вслепую неуклюже приблизился к губам и просунул свой язык между ними, проникая глубоко в рот мужчине. Их поцелуй длился довольно долго прежде чем Тоби вдруг неожиданно отстранился, тем самым заставив парня податься следом за ним, причем с такой силой, что вновь послышался хруст костей. – Смотрю твой ротик никак не успокоится. Что ж, в таком случае, придется его занять.

*      *      *

В помещении была непроглядная тьма. Свет давно уже погас, позволив мраку поглотить все вокруг, а холоду окутать неподвижное тело. Йосемите лежал на полу и смотрел на силуэт своей руки, в то время как подушечками каждого пальца он медленно, поочередно соприкосался с большим пальцем. Делая так, парень до сих пор ощущал липкость крови на них, пускай уже и засохшей. Это все, на что у него сейчас хватало сил, лежать и слегка двигать пальцами. Он даже ни о чем не думал. Просто лежал и наслаждался приятным чувством умиротворения, в то время как чакра равномерно омывала его потрепанное тело. Он все еще был прикован к стене, однако теперь лишь только за одну ногу, что позволило ему вполне удобно лежать на холодном полу. Однако этот холод его совершенно не смущал, а даже наоборот, расслаблял еще больше. Щелк. Вот и еще одна кость встала на место. Если бы не натренированный навык к самовосстановлению чакрой, то он давно бы уже умер от всех тех многочисленных переломов за последние часы. Дзинь. Парень перевернулся на спину и посмотрел на темную бездну, где должен быть потолок. Еще пару болевых сигналов пронеслись по телу, заставив слегка прогнуться в спине, но это было ничем по-сравнению с той болью, что он испытал ранее. А теперь он даже и не сказал бы, что вся эта боль была неприятной. Скорее наоборот. Казалось, он насладился ею сполна. Вздох. Жаль только, что рано или поздно ему придется подняться с этого удобно належанного места. И вернуться в жестокую игру, окутанную во лжи, из которой есть лишь один выход. – Как же я устал...