Охотник и Проклятье

"Первые лучи рассвета, Я прислушиваюсь к каждому твоему вдоху и выдоху, Мне больше ничего и не нужно, Ты сладко спишь, Ты прекрасен, словно плывущие облака, словно целый мир, Я не чувствую своих губ… И все вокруг исчезло, я не принадлежу сам себе, Мы соединились воедино, Ты стал для меня солнцем, И я зависим от мелочей, которые приносят удовольствие, Этих мелочей, Мелочей, приносящих радость…" Sia – Don't Bring Me Down

***

Вода в лесном озере была прохладной, несмотря на устоявшуюся на улице двухнедельную жару. Мелкие камешки щекотали пятки, пока Магнус шел к кромке воды, весело напевая под нос какой-то глупый мотивчик. Его настроение с самого утра быстро перевалило от отметки «хорошо» до «просто отлично», поэтому мужчина, решив избавиться от мучающей жары, пошел искупаться в прохладной глади небольшого озерца, расположенного в лесу прямиком за их с Александром домом. Молодые деревца с сочной ярко-зеленой листвой окружали озеро полянкой, а кустарники дикой малины отлично скрывали купающихся от посторонних глаз. Когда Магнус по щиколотку ступил в воду, любуясь кристально-чистой голубоватой поверхностью, через которую был виден мелкий золотистый песок, то сразу же скинул с себя мешающую в данный момент рубашку и штаны. Оказавшись полностью нагим, Бейн ступил дальше, чувствуя, как вода приятно охлаждает разгоряченное тело. Кожу покалывала мелкая дрожь, а пальцы на ногах поджались, загребая под себя песчинки – это была вполне нормальная реакция перегретого на солнце тела, поэтому, не обращая внимания на легкий дискомфорт, Магнус шел вперед, пока уровень воды не достиг его груди. Озеро было неглубоким, но достаточным для того, чтобы в нем можно было спокойно поплавать, погрузившись с головой. Когда Магнус только-только обнаружил необычайно прекрасное место в лесу, то задался вопросом, почему никто из жителей Идриса не посещал его. Оказалось, что про озеро ходили легенды, будто бы в нем живут русалки и тритоны, отбирающие жизни у каждого, кто посмеет искупаться в холодных водах. Поэтому первым делом, стоило Магнусу попасть на лесную полянку, он исследовал озеро на наличие данных мифических существ и, никого не обнаружив, обрадовался. Немного поплавав и остудив тело, Бейн через некоторое время услышал, как зашелестели кусты малины, а вскоре на полянку вышел Александр, удивленно приподнимая брови, когда заметил Магнуса на середине озера. Мягкие солнечные лучики запутались в смоляных волосах парня, а его голубые глаза стали казаться еще ярче и насыщенней. Магнус мог бы целыми днями смотреть в любимые светло-сапфировые омуты, описывая их красоту. Александр, взъерошив пятерней волосы на затылке, подошел к воде и сел на землю, пачкая штаны мокрым песком и мелким камнем. - Ты ко мне не присоединишься? – хитро прищурился Магнус, плавая туда и обратно, даже не думая выходить на сушу. Взгляд Лайтвуда упал на сброшенные вещи мужчины, и его щеки окрасил до невозможности притягательный смущенный румянец. Казалось бы, они уже не первый год живут вместе, изучили тела друг друга до мелочей, но все равно – Александр смущался иногда до нелепости по-детски. В озере совместно они время не проводили, поскольку то Магнус, то Лайтвуд были заняты своими делами, но впервые за долгое время у них появились свободные от работы дни, поэтому Бейн был бы весьма рад, если бы Александр присоединился к нему. Видя, как соблазнительно-задумчиво парень хмурится, кусая губу, Магнус знал, что решимость оставаться сухим у Александра тает с каждой секундой. Хитро прищурившись, мужчина решил ему помочь с выбором. Зачерпнув в ладони немного воды, Магнус запустил мокрые пальцы в свои волосы, прикрывая глаза и скользя ниже по шее до груди, слыша, как шумно выдохнул парень на берегу. О, да, Бейн мог быть дьявольски соблазнительным, чем очень часто пользовался, провоцируя Александра на всякие постельные подвиги. Рубашка и штаны Александра полетели в ту же кучу, что и вещи Магнуса. Нагой Лайтвуд был настолько невообразимо великолепен, что Магнус каждый раз не мог оторвать взгляда от его широких плеч и подтянутого тела с проступающими под белой кожей тяжами сильных мышц. Узкие бедра парня переходили в мускулистые крепкие бедра, и Магнус не смог отказать себе в удовольствии залюбоваться возлюбленным, облизав вмиг пересохшие губы. Александр прикрыл глаза, ступая в озеро, и на его лице, играющие блики солнца, упали тенями от ресниц на щеки. Бейн, зачарованный парнем, застыл на месте, пока Александр не добрался до него, встав напротив настолько близко, что Магнус мог ощутить чужое горячее дыхание на своих губах. Их взгляды пересеклись, и Александр мягко улыбнулся, видя, как расширяется кошачий узкий зрачок на фоне золотисто-зеленой радужки, выдавая нахлынувшее на мужчину возбуждение. - Признайся честно, ты давно хотел меня сюда затащить, - прошептал тихим баритоном Александр, вызывая толпу мурашек, пробежавшей по спине Магнуса, жарким огнем опаляя низ живота. Длинные белые пальцы скользнули по смуглой шее Бейна, оглаживая выступающие ключицы и грудные мышцы, пока не остановились на плечах, сжимая их, лаская прикосновениями. Магнус едва не заурчал от удовольствия, хитро прищурившись, мысленно желая гораздо и гораздо большего, но спускать на «нет» порой безынициативного Александра Бейн не хотел, позволяя парню принимать решения самому. - Возможно, и так, - хрипло признался Магнус, не двигаясь и не предпринимая попыток ответить прикосновениями на прикосновения. – Это озеро настолько чудесно, что было бы грехом не поплавать в нем вместе. Александр, прикусив губу, чуть не расхохотался, качнув головой. Магнус, конечно, говорил неполноценную правду, недоговаривая до конца совсем немного, но Лайтвуд ему помог, заканчивая невысказанную мысль: - А еще ты был бы вовсе не против не только поплавать, но и сделать куда большее, не так ли, Магнус? – шепнул парень, касаясь носом шеи Бейна, ластясь и выдыхая на ухо столь соблазнительный вопрос, заставляющий колени мужчины подгибаться, а плоть затвердевать куда сильней. - Если только… - Магнус прокашлялся, слыша со стороны, как осип его голос. – Если только ты сам этого хочешь. - Иначе я бы не пришел, - выдохнул Лайтвуд. И его слова прозвучали словно команда для Магнуса, спустив некий затвор в его сознании. Все связные мысли вылетели из головы мужчины, и он, потянувшись к Александру и обняв его за плечи, карябая короткими ногтями нежную кожу, впился жадным поцелуем в приоткрытые соблазнительные губы напротив. Александр ответил ему с жаром и со всей страстью, на которую был только способен, обхватывая мужчину за талию и притягивая к себе настолько близко, что между ними почти не осталось никакого расстояния. Соприкоснувшись с телом любимого, Магнус протяжно простонал в чужие губы, лаская юркий язык парня, позволяя ему вести, впуская в свой рот и полностью отдаваясь на растерзание партнеру. - Люблю тебя, я так сильно люблю тебя, - порыкивал Александр в рот Магнуса, кусая его губы, оставляя метки на тонкой шее, слушая, словно музыку, хриплые стоны мужчины. Ладони Магнуса скользили по спине Лайтвуда, оглаживая каждый сантиметр кожи, чувствуя под чувствительными подушечками пальцем почти неразличимые бугорки шрамов и узоры, оставшиеся от крыльев. Когда колени Бейна отказались держать его, подогнувшись, Александр подхватил его на руки, заставив обвить ногами поясницу, отчего Магнус застонал, чувствуя, как его плоть плотно прижалась к плоскому животу Александра. Оторвавшись от многочисленных страстных, пропитанных общим желанием, поцелуев, Бейн взглянул в лицо возлюбленного, пробежавшись кончиками пальцев по взмокшему от воды лбу Лайтвуда, смахивая прилипшие черные пряди волос. Они долго не могли оторвать глаз друг от друга, затаив дыхание, боясь потревожить установившуюся между ними минуту молчания, наполненную их чувствами, их неуемной жаждой, которая с месяцами совместной жизни так и не прошла. - Поцелуй меня, - прошептал Магнус, касаясь пальцами припухших чужих губ, выдыхая свое желание почти не слышно, но требовательно-умоляюще. И Александр подчинился, поддавшись вперед. Поцелуй вышел едва ли не целомудренный, наполненный нежностью. Подхватывая нижнюю губу Магнуса, лаская ее языком и покусывая зубами, Лайтвуд, придерживая под ягодицы свою драгоценную ношу, двинулся в сторону берега, чтобы мягко уложить мужчину на зеленую пышную траву. Отстранившись, Александр залюбовался раскинутым под ним возбужденным мужчиной, который совсем не пытался прикрыть себя, соблазняюще поглядывая из-под густых ресниц, как бы намекая, что все, что видит Лайтвуд - принадлежит только ему и никому больше. Грудь Магнуса вздымалась и опадала, а кончик языка беспрестанно скользил между приоткрытых покрасневших от поцелуев губ. Капельки воды, как роса, украшали блестящими кристаллами смуглое тело с расцветающими на шее яркими следами-метками от укусов страсти. Порочней и прекрасней картины, чем жаждущий его Магнус, парень еще никогда не видывал. Склонившись над мужчиной, Александр сцеловал каждую капельку с груди Магнуса, охватывая губами горошины темных сосков, чувствуя, как в его руках выгибается сильное тело, а до ушей доносится слабый полувсхлип-полустон. Запустив пальцы в густые черные волосы, Бейн толкнул голову Александра ниже, моля о большем, и когда жаркая теснота рта сомкнулась на истекающей смазкой головки, Магнус широко распахнул глаза, довольно вскрикнув, инстинктивно толкаясь бедрами в опаляющую глубину чужого рта. Но руки Лайтвуда, придерживая Магнуса за ягодицы, не позволили ему перехватить инициативу. Александр сам задал тягучий, невероятно медлительный, но такой правильный и желанный ритм, вбирая и выпуская головку возбужденной плоти, оглаживая горячий ствол с выступившими извитыми венками языком. Бейн словно сгорал в пучине Ада, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, а внизу живота проходятся электрическими разрядами чертовы бабочки, кусая прикосновениями нежных крыльев. Александр знал тело Магнуса, как свое собственное, изучив каждую чувствительную точку, где следует надавить, взять глубже, а где нежно огладить и позволить утонуть в ласке. Поэтому не было ничего удивительного в том, что к грани разрядки Магнус подступил весьма быстро, вскрикивая и моля Александра увеличить темп, но тот лишь отстранился, вызвав недовольный стон у Магнуса. Улыбнувшись, Лайтвуд сцеловал с губ Бейна разочарование, отвлекая от того момента, как его пальцы скользнули в ложбинку между ягодиц, поглаживая упругое колечко мышц. Раскинув ноги как можно шире, Магнус поддался ласкающим пальцам, втайне обрадовавшись тому, что практика в сексе у них с Александром происходит почти каждый день, поэтому привыкать к проникновению ему не придется, морщась от болезненных ощущений. Магнус, полностью отдавшись поцелуям, шепча сквозь них слова признания, совсем не заметил, как в него проскользнул первый палец, растягивая нежные стенки входа. Александр действовал мягко, терпеливо, подготавливая любимого, сдерживаясь из последних сил, чтобы не вторгнуться в гибкое тело мужчины. К первому пальцу присоединился второй и третий, вызывая привычное чувство наполненности. Боли, как таковой, не было. Вместо нее пришло удовольствие, яркими волнами опалив поясницу, когда Александр нашел правильное направление, вырывая из груди Магнуса неконтролируемые вскрики. Ноги мужчины разъезжались все сильней и сильней, а его бедра непроизвольно дергались в такт движущимся в нем пальцам. Рыкнув, Александр перевернул Магнуса на живот, заставив встать на колени, выгнуться и приподнять ягодицы. Бейн улыбнулся дрожащими губами, впившись пальцами в траву, чувствуя, как спину покрывают укусы-поцелуи возлюбленного, не оставляющие ни одного сантиметра без внимания. Магнусу нравилось чувствовать силу Лайтвуда, отдаваться ему, позволяя руководить. Крепкие ладони сжали бока Бейна, скользнули на бедра, попутно огладив поясницу. - Ты так прекрасен, Магнус, - грудь Александра соприкоснулась со спиной Магнуса, а вкрадчивый голос опалил жарким дыханием ухо. Лайтвуд вошел резко единым толчком, вырвав из груди Магнуса протяжный крик. Ткнувшись носом в сгиб руки, мужчина тихо всхлипнул, не сдержав вырвавшийся стон наслаждения, пробившийся из глотки. Наполненность была такой привычной и желанной, настолько необходимой, что мужчина еле сдержался, чтобы не излиться раньше времени. Александр не двигался, давая привыкнуть к себе, а его ладони поглаживали взмокшую спину Магнуса, смахивая выступившие капельки пота, рисуя кончиками пальцев на чужой коже только ему понятные рисунки. Повернув голову и приподнявшись, Магнус с мольбой в глазах взглянул в любимые глаза, и Александр сразу понял, что от него требовалось: жадный поцелуй накрыл приоткрытый рот, сплетаясь языками, ловя тихие постанывания. Бейн начал двигаться сам: в какой-то момент, не выдержав медлительности, его бедра качнулись назад, и для Лайтвуда это стало сигналом. Они стали двигаться в едином небыстром, но очень подходящем ритме, чтобы можно было не разрывать сладких поцелуев и шепота, срывающегося с губ. Ладонь Александра скользнула по животу Магнуса, сжав его возбуждение в кольце пальцев, поглаживая покрасневшую головку с выступившей на ней капельками смазки. Рука парня задвигалась в такт толчкам бедер, вырывая всхлипы и стоны из Магнуса, ноги которого совершенно перестали держать. Он не знал, куда ему двигаться: то ли поддаваться назад тому яркому огню, прошивающему поясницу разрядами, то ли толкаться вперед в горячую ладонь возлюбленного. Чувство наполненности разрывало Магнуса изнутри горящими вспышками, и вскоре Александр задвигался быстрей, почти распластывая Бейна по траве, лишь приподняв его ягодицы вверх, толкаясь в жаркую глубину чужого тела, где нежные стенки входа так упруго охватывали его плоть. Если бы Магнус в этот момент повернул голову, то он бы увидел, как горят возбуждением потемневшие голубые глаза возлюбленного, превращаясь в насыщенный синий цвет. Лайтвуд, выйдя из Магнуса, чем вызвал недовольный стон, перевернул его на спину, нависнув сверху, любуясь нежным румянцем, что едва заметно проступил под смуглой кожей. Расфокусированный взгляд мужчины не сразу сосредоточился на лице Александра, а когда сделал это, то на чувственных губах Магнуса расплылась улыбка. Руки Бейна невольно потянулись к возлюбленному, ложась на мускулистые плечи. Их губы вновь соединились в поцелуях, а когда ноги Магнуса оплели бедра Александра, притягивая к себе как можно ближе, тот вошел в него. Изогнувшись от удовольствия, Магнус вскрикнул, чувствуя, как собственное возбуждение, плотно сжатое между двух сплетенных тел, готово вот-вот выплеснуться белесым семенем на кожу. Жар обдавал Бейна волнами, то накатывающими, то отступающими волнами, вызывая неконтролируемую дрожь. Александр двигался глубоко, быстро, размашистыми движениями входя в него, и Магнус терял голову от того, насколько приятное чувство разливалось в его теле. Он так любил Александра, настолько сильно терял голову от его присутствия в своей жизни… Первое время его это пугало, но после Магнус понял, что не смыслит своей жизни без полуангела, просыпаясь каждое утро в постели рядом с ним, запуская пальцы в черные пряди, пропуская их между пальцев. Магнус не мог себя представить, как бы он жил без каждодневных поцелуев и признаний в любви, сидя возле камина по вечерам, как в старые добрые времена, закутавшись в пледы. Изливаясь себе на живот и чувствуя, как в нем разливается горячее семя Александра, Магнус выдохнул стон в губы возлюбленного, когда тот на дрожащих руках склонился над ним, низко опустив голову. Не выдержав, Лайтвуд всем телом упал на Магнуса, который, тихо рассмеявшись, обнял своего драгоценного полуангела, поглаживая его по спине, ощущая, как нотки бурлящего перенесенного оргазма все еще гуляют в его теле. Солнце, проглядывающее сквозь кроны деревьев, слепило глаза Магнуса, поэтому он прикрыл веки, сквозь маленькие щелки видя, как тяжело вздымается грудь приходящего в себя Александра. - Александр, - шептал мужчина, перебирая смолянистые прядки, касаясь чужих щек, смахивая капельки пота. – Александр… Алек… Я люблю тебя, Алек… Лайтвуд не смог сдержать булькающего смеха, приподнявшись над Магнусом. В последнее время Бейн придумал отличное сокращенное имя для возлюбленного, но обращался так к нему только в постели, предпочитая нежно вытягивать мурлыкающими нотками в повседневной жизни: «Алексааандр», вызывая нежнейшую улыбку у парня и наплыв трудно контролируемого жара. - Если это сон, то я не хочу просыпаться, - пробормотал Александр, переворачиваясь на бок и утягивая за собой разомлевшего Магнуса, который уткнулся носом ему в межключичную ямку, фыркая от счастья. - Тогда не просыпайся пока что, - Бейн приподнял голову, целуя Александра в подбородок, видя, как изгибаются в улыбке уголки чужих губ. – А потом все равно возвращайся ко мне, потому что я всегда буду ждать тебя, сколько бы лет не прошло, как и ты ждал меня когда-то. Лайтвуд сильней прижал к себе мужчину, прикрывая глаза. Да, он прав… Пусть между ними первое время возникали ссоры, недопонимания и случались притирки характеров, однако и он, и Магнус всегда будут стремиться друг к другу, не представляя свои жизни без второй половинки. Они навсегда соединили свои сердца и души в одно целое, и их история, написанная талантливой рукой Магнуса, навсегда останется в воспоминаниях читателей, как самая прекрасная сказка о любви.