И снова я.

Проснулась. Всё тело ломило от боли, голова раскалывалась пополам. Шея во время сна затекла. Я издала тихий стон. Повернулась на бок, неудобно. Почему моя кровать стала такой узкой? Я открыла глаза. Темнота. Некоторое время я пребывала в замешательстве. Это гостиная. События вчерашнего вечера и сегодняшней ночи навалились на меня. Мысли возникали как-то лениво. В душе зашевелился страх. Пытаюсь встать с дивана. Не пошевелиться. Кое-как встаю. Еле передвигая ноги, я направилась в свою комнату. Тихонько приоткрываю дверь. Заглядываю. Елена Дмитриевна безмятежно лежит в постели. «Моей постели». Что-то приятное разливается в моей душе. Улыбка не сходит с моего лица. Вглядываюсь в черты её лица. Такие мягкие линии… Такое спокойствие. Ну, хорошего понемножку. Прикрываю дверь и направляюсь в ванную. Смотрюсь в зеркало. Эмм. Да. Красотка. Под глазом красовался здоровенный синяк, бровь рассечена, губа разбита. Что-то я не помню этого вчера. Вроде вчера смотрелась в зеркало… Вспомнила, почему я смотрела в зеркало. Сердце само собой забилось чаще. Рука бессознательно двинулась к губам. Сама себя остановила. И сама себе печально улыбнулась. В сторону грустные мысли. Надо взбодриться. Идея принять душ показалась идеальной. А вот процесс заползания в ванную, напротив. Принимая душ, насчитала у себя ещё десяток синяков. Откуда они все? Абсолютно не помню, те моменты, когда я их получала. Из ванной еле вылезла. Вернулась в комнату. 09:03. Делать ничего не хотелось, так что я просто легла на диван и, видимо, отключилась. *** Разбудил меня непонятный шум, доносившийся из моей комнаты. Вскочила с дивана, как ошпаренная. Бросилась в комнату. Врываюсь. На меня смотрят шальные глаза Елены Дмитриевны. Мне стало её так жаль… Она еле стоит посередине моей комнаты в одном нижнем белье. Глаза широко распахнуты, зрачки расширены, тяжело дышит, руки дрожат, волосы растрёпаны. На лице страх. Я замерла. Просто не знаю, что делать. Что сказать? Что? ЧТО? Эээ… Она пошатывается и опасно наклоняется. Нет, нет, нет, не падай! Подбегаю к ней и обхватываю за талию, стараясь не касаться её ладонью. Еле её удерживаю. Аккуратно подвожу к постели. Усаживаю на край. Ноги её дрожат. Сажусь рядом. Она смотрит куда-то вниз. Я абсолютно потеряна. -Елена Дмитриевна,- надо как-то начать… Выражение её начинает меняться. Нет, не плачьте. Пожалуйста… Я не могу выдержать этого. Кладу руку на её плечо и немного сжимаю, пытаясь как-то утешить. Одинокая слеза катится по её щеке. Сердце моё сжимается. Теперь она плачет. Сжимаю её плечо сильнее, как бы напоминая, что я рядом. Вдруг она прижимается ко мне, обнимает. Обнимаю её в ответ. Так надо. Тяжело вздыхаю и жду, когда её грудь прекратит вздрагивать от рыданий. Это, конечно, эгоистично, но я хотела бы, чтобы это не заканчивалось, чтобы она вечно оставалась в моих объятиях. Постепенно дыхание её приходит в норму, она всё ещё обнимает меня. Вспоминаю, что на ней минимум одежды. Интересно, она помнит о вчерашнем поце… Блин, ну, почему надо всё опошлить?! Спокойно. Она всё ещё всхлипывает, но объятия разрывает.Провожу рукой по её спине. Ну,же. Аккуратно освобождаюсь от её объятий. Встаю, иду на кухню. Беру настойку пустырника, накапываю, добавляю воды. Несу в комнату. Вхожу. Она также сидит на краю постели и смотрит на меня распахнутыми глазами. Протягиваю стакан. Её руки трясутся, но видно, что она пытается успокоить дрожь. Взять стакан в руки ей не удаётся. Пою из стакана, стараясь не пролить. Она послушно пьёт и смотрит на меня. Стараюсь не смотреть на неё. Не нахожу себе места. Отношу стакан. Затем возвращаюсь и начинаю рыться в шкафу. Отыскиваю халат и протягиваю ей. Елена Дмитриевна смотрит сначала непонимающе, но затем берёт и надевает халат. -Спать хотите?- спрашиваю я, сама не знаю зачем. -Да,- отвечает она. -Тогда спите. А я, как сфинкс, буду охранять Ваш сон. *** Спустя три часа. Заглядываю к учительнице в комнату. Теперь это её комната. Она больше не спит. Просто сидит на кровати, подогнув под себя ноги. -Как Вы себя чувствуете?- смешной вопрос, но не спросить нельзя. Елена Дмитриевна вздрагивает и оборачивается. -Неплохо. Спасибо,- отвечает она, кивая. Чувствую себя лопухом. -Есть хотите? Она удивлённо на меня смотрит. -Да,- улыбается. -Пойдёмте. Она идёт за мной на кухню. Там её ожидает каша и омлет на выбор. Всё давно накрыто на стол. Да, я подготовилась. -Вы что будете есть? Она на минуту задумывается. На мгновение всё происходящее кажется мне глупым фарсом. -Всё равно. Завтракает. А я просто смотрю, как она ест, и меня это устраивает. Замечаю, что она пристально смотрит на меня. -Что?- спрашиваю я. Голос мой дрожит. -Это тебя вчера так? Что? Ах, да. Я же вся в синяках. Почему-то улыбаюсь. -Да. Она хмурится и отодвигает тарелку. -Тебя видно в детстве много раз по голове били. Что, простите??? Я удивлённо смотрю на неё. -Не поняла,- спокойно отвечаю. -Адекватный человек, в здравом уме, не станет совать свой длинный нос в чужие разборки,- произнося эту фразу, она как бы выплёвывала одно слово за другим и смотрела на меня, не мигая. Вот сейчас, что-то очень нехорошее стало подниматься у меня в душе. Я напряглась, как напрягаются звери в ожидании удара, но готовые к ответному броску. Рассудок мой был чист. Гнев не застилал мне глаза. -Да, мне определённо следовало бы пройти мимо,- с холодным спокойствием соглашаюсь я, встречаясь с ней взглядом. -Именно,- отвечает она, но я почему-то слышу угрозу. -Да, пусть Вас бы изнасиловали и бросили где-нибудь,- с равнодушными нотками продолжаю я. Она сощуривает глаза. -Ты маленькая, наивная, безрассудная девчонка,- с повышением тона отвечает Елена Дмитриевна. Не даю ей продолжить. -Пусть глупая. Если Вам так хочется, пусть маленькая. Но не наивная. Я отдаю себе отчёт во всех действиях,- очень стараюсь не перегнуть палку, но всё же, мне не удаётся сдержать голос, и я почти кричу последние слова. Мы всё также играем в «гляделки», и это всё меньше напоминает мне игру. -И если бы мне опять пришлось выбирать, как поступить, я бы сделала то, что сделала,- говорю уже спокойнее. Не могу больше терпеть и отвожу взгляд. Она поворачивает голову в сторону. - Маленькая, наивная, безрассудная девчонка,- полушёпотом говорит Елена Дмитриевна. Я молчу. Мне нечего сказать. Какое-то время мы просто, молча, сидим. -От тебя можно позвонить? -Да. Я принесла ей телефон. Она набрала номер. -Привет. Улыбается. -Нет, всё нормально. Я потом тебе расскажу. Я беру лист бумаги и пишу на нём свой адрес. Разворачиваю ей. -Да, хорошо. Забери меня, пожалуйста. Ага. Она продиктовала адрес. -Жду. Она нажала на сброс и протянула мне трубку. -Спасибо. Я в ответ лишь кивнула. Спустя десять минут она была готова к выходу. Я открыла дверь, выпуская её. Что-то двойственное копошилось в моей душе. Она направилась к выходу, но остановилась в дверях. -Спасибо за всё,- с чем-то непонятным во взгляде сказала она. То ли это было сожаление, то ли разочарование, то ли просто благодарность, не знаю. Но я не нашлась что ответить. Просто кивнула. Дверь закрылась. Я подошла к окну и выглянула. Увидела, как она выходит из моего подъезда и направляется к чёрному джипу, из которого уже вышел мужчина. Они обнялись. Я отошла от окна. Скоро должны приехать родители… Чувствую, не скоро я смогу спокойно спать в своей постели.