И снова я.

Все оставшееся дни каникул я веселилась, как могла. Везде где могла, побывала. В аквапарке была, в кино ходила, в кафе сидела, выставку посещала, на концерте отрывалась, в театре была. В театре попала на такую подходящую картину, что долго была под впечатлением. «Дурочка» Лопе де Вега. Прочитав название, поняла: «Это моё». Посмеялась от души. Правда, в основном над собой. Вспоминались какие-то дурацкие события из жизни. В общем, не скучала. Конечно же, со мной везде была Юлька. Без неё никуда. Это были мои почти лучшие зимние каникулы. Таковыми они являлись, пока благополучно выписывала из памяти все события одной ночи и одного дня, про которые нельзя говорить и думать тоже. А вот те моменты, когда я о них вспоминала, говорить не хочу. Ночами я не спала, зависала в интернете. Да и как можно было уснуть на этой ужасно неудобной, скрипучей, устаревшей, поцарапанной, сломанной кровати? Вот и я думаю, что никак. Надо попросить, чтобы её выбросили и купили новую. Новая кровать - новая жизнь. *** Новую кровать мне не купили, но это не страшно. Наверное. Шла первая учебная неделя. Пока всё ровно. Я, наверное, забыла сказать, что прошлую четверть закончила сравнительно хорошо. Тройка по алгебре и геометрии не считается. Да и какая разница, правда? Что-то я отвлеклась. Первая неделя подходила к концу. За четыре дня ни разу не видела Елену Дмитриевну, но об этом я старалась не думать. В душе происходило что-то непонятое, что-то, что меня бесило. Я и хотела её увидеть, и не хотела, хотелось думать о ней, и не хотелось. Сама себя не понимаю. Казалось бы, любишь – думаешь, не любишь - не думаешь, всё просто. Ага, как же… Началась вторая учебная неделя. Закончилась вторая учебная неделя. Почти закончилась. Суббота. Надела то, что первым вывалилось из шкафа. Сойдёт. Наряжаться-то не для кого. А вот над макияжем пришлось поработать. Побои были уже не так заметны на моём лице, но всё же. Почти каждый одноклассник отмочил ту или иную шутку о том, как я провела каникулы и Новый Год. А мне не смешно. И поэтому, красилась я особенно долго. Понятно, что в школу я опоздала? И опять без Юльки. Без неё я вечно опаздываю. И дежурство на первой перемене было мной проигнорено. И дело не в том, что я дежурю в ЕЁ рекреации. Первый урок – алгебра. Врываюсь в кабинет без стука, запыхавшаяся. Лариса Григорьевна с укором смотрит на меня. -Извините, можно войти?- спрашиваю я. Учительница с двойным укором смотрит на меня. -Ты уже вошла. А я не понимаю, где «здравствуйте» и «я больше так не буду»? Я еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вот, почему сразу не впустить? -Здрасте,- бубню я. -Проходи живей. Я, смотря себе под ноги, направилась к своей парте. «Бесит меня. Поскорей бы день закончился» Подхожу к парте. Спотыкаюсь. По классу прокатился смешок. -Рижская, а не привлекая к себе внимания, умеешь проходить? Я недовольно села на своё место. Тянулась алгебра нереально долго. Наконец-то звонок. Бля. Дежурство. Пришла в рекреацию. Ребятня уже копошится в разных углах. Стою, думаю о своём. Мелкота уже набирает обороты. Они уже прыгают, бегают. В центре обосновывается компания особо буйных. Я уже собралась к ним подойти, как замечаю Елену Дмитриевну. Она направляется к ним. «Давай, покажи им всем, разберись с ними». Мне становится весело, и я просто наблюдаю за этим маленьким зрелищем, стоя возле окна. Она выглядит безупречно. Отдохнувшая, посвежевшая, ни следа от синяков. Идёт она, правда, забавно, ну, да ладно. Елена Дмитриевна подошла к ним, немного наклонив голову, от чего её строго учительский вид принял совсем угрожающей оттенок. Она взяла одного за руку и развернула к себе. Я не могла не улыбнуться. Это так мило выглядит. Хотя, я бы не хотела оказаться на их месте. Ребятня сразу присмирела. Я улыбалась в 32 зуба. Она закончила с ними разбираться и выпрямилась. Я непроизвольно выдохнула. Она посмотрела на меня. Вмиг в моей памяти проскочил тот день. Я кивнула ей, она кивком ответила мне. Немного постояв, я решила подойти к ней, поинтересоваться самочувствием. Только я сделала пару шагов в её направлении, как она просто развернулась и ушла. В голове только «Эмм». Все последующие уроки я не могла не о чём думать кроме неё. Последняя перемена. Ребятня сходила с ума по-особенному. Они, кажется, бегать стали быстрее, а кричать громче. Пришлось подходить. -Так, а ну - ка, прекратили!- прикрикнула очень грозная я. Настроение было самое оно, чтобы чинить разборки. -Да, пошла ты!- был ответ. А вот это, ты зря. Я мило улыбнулась, разминая пальцы, и кровожадно прибавила : -Люблю непослушных. Обожаю их удивлённые лица. Разбираться не пришлось. Они как-то незаметно растворились. Вернулась к окну. Что за день? Почему всё не так? Опять вспомнила Елену Дмитриевну. Да, вылезь ты уже из моей головы!!! Я стояла спиной к рекреации, поэтому не заметила некоторых телодвижений, так сказать. От моего внимания не ускользнуло лишь то, что в рекреации появилась Елена Дмитриевна, и моё сердце опять забилось чаще. Я даже успела разозлиться на себя за слабость перед ней, на неё за… Я почувствовала сильный удар в область головы. Били чем-то большим по объёму и тяжёлым, так как от самого удара было не очень больно, но с инерцией было не совладать. Да, именно это промелькнуло в голове. Отличаясь особой ловкостью, я впилилась в стену. Нос пронзила острая боль, которая заставила меня вскрикнуть. В глазах всё потемнело. Нет, обморока не дождётесь. В тот момент я чувствовала боль, которая как-то незаметно стала гневом. Открыв глаза, увидела перед собой лицо Елены Дмитриевны, которая озабоченно на меня смотрела. -Саша,- она, кажется, назвала меня по имени. Как же сладко это звучит из её уст… Произнеси ещё раз... -Ммм… Осмотревшись, я поняла, что сижу на полу, чему искренне порадовалась. Елена Дмитриевна на секунду отвернулась. А я, воспользовавшись моментом, вскочила на ноги и попыталась удалиться. Она мне что-то говорила, но я не хотела её слушать. Зажимая нос руками, я было направилась в туалет, но она остановила меня, схватив за руку и потащив в кабинет, куда буквально впихнула, как маленькую. Гнев медленно подымался в душе. Я столбом стояла возле доски, пока она что-то искала в ящичках стола. Елена Дмитриевна достала вату, перекись водорода и ещё что-то, затем взяла меня за плечи и усадила на стул. Я всё также держалась за нос. Она одной рукой попыталась расцепить мои руки. Затем мягко взяла мои ладони в свои и развела. Как пристально она смотрела на меня, а я как зачарованная смотрела на неё. Она намочила ватку и стала обрабатывать мой нос. Как же близко… Я всё смотрела на её брови, на еле заметную морщинку между глаз, на дрожащие реснички. Так мило хмуриться… Сердце отбивало бешенный ритм, в голове какая-то каша. И куда девался гнев? Нет его. Только трепетание сердца. Елена Дмитриевна заботливо всё колдовала над моим лицом, смотрела при этом исключительно на нос. Не знаю сколько времени так прошло…Я сижу перед ней, а она склонилась и обрабатывает мою травму. «Хах, надо было раньше что-нибудь разбить» . «Что я несу?». «Отлично, сама с собой беседы веду». Она перевела взгляд. Теперь я смотрю в её глаза, а она в мои. Мигательная функция благополучно забыта. Чувствую биение сердца где-то на уровне шеи. Так близко… Этот запах… Я его уже никогда ни с чем не спутаю… Она нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Меня бросает в жар. Бабочки в животе просто скачут галопом. Нервно сглатываю. Она как будто просыпается и еле заметно улыбается, отведя взгляд. Всё замечательно. Просыпаюсь и я. Схватив свою сумку и пробубнив «Спасибо», я вылетаю из кабинета. Закрыв дверь я ещё какое-то время стою возле, прислонившись к стене. Во что я вляпалась? А самое весёлое, что выпутываться мне не хочется. Звонок, видимо, давно прозвенел. А я и не заметила.