И снова я.

Прошло несколько дней после моего разговора с Юлей, а я всё также глупо улыбаюсь, вспоминая, как это было. Я волновалась, как на экзамене, слова застревали в горле, сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. А всё для того, чтобы Юля сказала, что она и так всё знает. Я была в таком шоке, что слова сказать не могла. Одни междометия. На мой вопрос «Откуда?», она ответила, что не слепая и давно всё поняла. Ей просто хотелось, чтобы я сама всё рассказала. А что заставило меня открыть рот от удивления, так это откровение, что все «милые» совпадения, связанные с Еленой Дмитриевной в День Самоуправления, её рук дело. И то, что предмет моего обожания был на моём уроке, и то, что танцевать я была вынуждена именно с этим учителем, ну, и конечно, заключительный медленный танец, так неожиданно появившийся в программе представления. И самое смачное… Это она предложила Ирине Леонидовне мою кандидатуру для поездки с детьми в Лугу. Всё это по её милости… Сердце требовало отмщения, чему я слабовольно не стала противиться. С подругой не разговаривала день. На большее меня не хватило. *** Находясь всё ещё под впечатлением от признания Юльки, я медленно поднималась по лестнице. Нет, ну вы представляете?! Подруге устроить такое шоу… Блин. А я и повелась. И как было не повестись? Влюблённые - народ наивный. А если бы не она, никто не знает, как всё пошло бы дальше. Я остановилась на лестнице. Серьёзно. Всё, что произошло между мной и Еленой Дмитриевной, Юлькина заслуга? Это же все основные события, все поворотные моменты произошли с её подачи… Я нехотя улыбнулась. Ну Юлька… Надо же так устроить… Я продолжила свой подъём по лестнице. *** Прошло ещё только два урока, а уже хотелось послать всё далеко и надолго. В конце первого урока я вновь случайно подумала о Елене Дмитриевне и больше не могла остановиться. Мы с ней не общались уже четыре дня. Целых четыре дня я не только не разговаривала с ней, но и не видела толком. Суета, суета, суета и день закончен. Сейчас щемящее чувство переполняло меня. Так необычно… Скучать. Я никогда ни по кому не скучала. Ну, только когда была маленькая. В разлуке с родителями я с тоской думала о весёлых праздниках и семейных выездах на природу. Но сейчас… Это больше походило на лихорадку. Постоянно на взводе, постоянно дёргаешься. При каждом шаге надеешься, что вот сейчас услышишь знакомый звук шагов и она появится перед глазами, вся такая… Такая… Просто невероятная. И при каждом шаге, испытывая всё большее разочарование, обманываешь себя вновь и вновь. А под конец учебного дня, почти в бреду, выходишь из школы и с чувством неудовлетворённости бредёшь домой. Вечером, чувства притихают, и всё вроде бы нормально. Ложишься спать, надеясь, что сны обойдут стороной. А утром всё повторяется вновь. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Так, ну - ка собралась. Была бы Юлька рядом, она бы что-нибудь придумала. Она бы просто заставила меня рассмеяться или что-то в этом роде. Но Юля дома. Болеет. Снова. Вот так всегда. Сначала создадут людям проблем, а потом болеют… Так. Надо срочно отвлечься. А что может отвлечь любого школьника? Правильно. Еда. Я отправилась в столовку. Народа было мало, так как биологичка нас отпустила пораньше с урока. Купила себе салатик и пошла за вилкой. -Девушка, сдачу забыли. Сразу было понятно, кому это. Я развернулась и отправилась за сдачей, ругая себя за чрезмерную рассеянность. Уткнувшись взглядом в салат, я подошла к стойке, забрала деньги, развернулась и ... И осталась стоять как вкопанная. Передо мной была Елена Дмитриевна. Тёмно-синяя блузка, жилетка, чёрная юбка, балетки. Чёрт. Как же я обожаю это сочетание… Мысли выветрились из моей и без того пустой головы. -Ээ, здравствуйте,- слабо улыбнувшись, пролепетала я. Её губы дрогнули, как будто она хотела улыбнуться, но почему-то этого не сделала. Я полностью смущённая, поспешила удалиться. Всё-таки встречи с ней требуют предварительной моральной подготовки… Салат есть расхотелось. Хотя… Еда всегда привлекает меня. Способность мыслить снова ко мне вернулась и … Ох… Лучше бы этого не случалось. Я вновь её не понимаю. Стало ещё поганей, чем было. Нет, не надо об этом думать. При выходе из столовой я зачем-то обернулась. Зачем-то… Ну, да. Конечно же, чтобы ещё раз, хоть мельком увидеть её. Она смотрела на меня. *** Ещё два урока минус. Голова стала медленно закипать. Мыслей не было. Только какие-то бессмысленные обрывки. Сердце беспокойно отбивало неровный ритм. Это просто не выносимо … Неужели все так маются, когда это дурацкое чувство поражает сердце? Перемена перед шестым уроком. Ноги сами куда-то несут. Третий этаж, второй, первый. Я в смятении замерла перед кабинетом номер семнадцать. Её кабинетом. В голове пустота. Я должна увидеть её. Услышать волшебный голос. Должна. Несмело приоткрываю дверь, заглядываю в класс. Елена Дмитриевна стоит возле окна спиной ко мне. Не знаю почему, но я решила не здороваться. Просто захожу и тихо закрываю за собой дверь. Елена Дмитриевна никак не реагирует. Не обернулась, не посмотрела. Я же не знаю, что мне сейчас делать. Может не стоит прерывать её размышления? Поздно. Я уже зашла. Елена Дмитриевна тяжело вздыхает и обхватывает себя руками. Такая милая… У меня самой вздох рвётся из груди. Поставив сумку на стол, я тихо подхожу к ней сзади. Она всё ещё не замечает моего присутствия. Легко касаюсь её волос, чувствуя, как она при этом вздрагивает. Прижимаюсь к ней всем телом, вдыхая запах её волос. Мои руки сначала скользят по её плечам, затем обвивают талию. Елена Дмитриевна сперва напрягается, но постепенно расслабляется и отклоняет голову назад, прижимаясь ко мне сильнее. Я закрываю глаза, не веря в то, что это реальность. -Я скучала,- тихо шепчет она. Улыбка сама собой появляется на моём лице. Чувствую судорожное биение своего сердца. Прижимаюсь к ней ещё сильнее, уткнувшись носом в мягкие волосы. -Я сильнее,- мой ответ. Она тихо хмыкает. Мы какое-то время стоим так. Необычайно приятно ощущать тепло её тела, запах волос и духов, чувствовать, что она просто рядом. Со мной. Здесь и сейчас. Звонок на урок. Елена Дмитриевна зашевелилась. Мне так не хотелось её отпускать… -У тебя урок,- она смотрит прямо в глаза, и от этого дыхание моё пропадает. -Всё равно,- это всё, что я могу ответить. Елена Дмитриевна качает головой. -Не смей прогуливать уроки,- говорит она немного шутливо. А я так не хочу уходить… И она знает это. А я знаю, что ей нужно, чтобы у меня не было пропусков. Значит, будет так, как она хочет. Я долго смотрю ей в глаза, надеясь, что Елена Дмитриевна не станет настаивать. Но в её взгляде твёрдость, и я смиренно киваю. -Хорошо,- тихо говорю и направляюсь из кабинета. -Увидимся,- слышу я напоследок. *** Кто бы знал, каким нестерпимо долгим мне казался шестой урок. Обычно я ничего не имею против русского, но сейчас особый случай. Просто всё выводит из себя. Еле высидела дурацкие сорок пять минут. Впереди последний седьмой урок любимой алгебры. Признаюсь, я решила благополучно задвинуть этот урок и спокойно заняться своими делами, но что-то меня остановило. Я уже была в раздевалке с курткой в руках, когда прозвенел звонок на урок, но затем в памяти всплыл взгляд Елены Дмитриевны, и мне стало совсем совестно. Злобно рыкнув, повесила куртку обратно на вешалку и помчалась в класс. Перед дверью в кабинет математики я почувствовала себя полной дурой. Ну, кто так себя ведёт? Отогнав все мысли, я постучалась, открыла дверь и зашла. *** Ну как зашла? Перешагнула через порог и осталась стоять. Опять. Нет. Снова. Перед доской стояла Елена Дмитриевна с непроницаемым лицом смотрела на меня. А вот, что творилось с моим лицом, я не знаю. Меньшее на что можно рассчитывать, так это открытый от удивления рот. Это вообще мой класс?! Мысли перепутались. -А…ээмм. Извините, я…. Можно войти? Очень даже хорошо, что я не краснею. Молчание. -Проходи,- голос звучит так мягко. Я старалась не смотреть на неё, но тут не сдержалась. Она смотрела на меня с каким-то интересом, что меня совсем смутило. На дрожащих ногах я подошла к парте и села на своё место. -Как я уже начала говорить, Лариса Григорьевна несколько дней будет отсутствовать. Она попросила меня заместить уроки,- её взгляд скользнул по всему классу, ни на ком не останавливаясь,- Для вновь прибывших повторяю, меня зовут Елена Дмитриевна Орлова. Надеюсь, мы поладим. Как будто «вновь прибывшие» не знают, как её зовут… -Ещё как поладим,- довольно сказал со второй парты Серый. Захотелось чем-нибудь приложиться к его голове. Чем-нибудь потяжелее… Спокойствие. Только спокойствие. Дело-то житейское. От только что вспомненного мультфильма стало смешно, и на моём лице появилась широкая улыбка, которую я поспешила спрятать. В голову полез всякий бред. На какое-то коротенькое мгновение я даже забыла, что урок ведёт не Лариса Григорьевна. После того, как Елена Дмитриевна прошлась по списку присутствующих, начался полноценный урок. И вот тут я чувствовала себя до жути неловко. Каждый раз, когда мой взгляд приковывался к Елене Дмитриевне, мне становилось невообразимо жарко, мысли крутились в каком-то непонятном порядке. Ни о какой алгебре и речи идти не могло. О, я была просто в ярости на себя. Меня бесила любая реакция на действия Елены Дмитриевны, будь то беспорядок в голове или резкая нехватка кислорода. Ещё больше бесило то, что я в принципе не дружна с алгеброй. Вот и сидела бы я вся такая недовольная, но не тут-то было. Где-то после двадцати пяти минут после начала урока в классе прозвучало: -Рижская, к доске. В этот момент я молила всех богов, чтобы мне это просто послышалось. Но боги оказались не особо восприимчивы к моим прошениям… Взгляд Елены Дмитриевны, направленный прямо на меня, ясно давал понять, что так просто я не отделаюсь. Ох, и сколько же нецензурной брани было у меня в голове, кто бы знал… Просто прожигая её взглядом, я вышла к доске. -Вот. Пример номер 234 (б). Решай. Ага. Тригонометрия. Ну всё. Я пошла. Взяла мел стала писать. Специально сильно нажимая на мел, чтобы он как можно чаще скрипел. Зачем она это делает? Она же знает о моих непростых отношениях с алгеброй. Ей хочется веселья? Какая-то детская обида копошилась в моей душе. Что ж. Она его получит. Дописав пример, я как столб стояла перед доской. Бывают такие моменты, когда тебе хочется сказать: «Знаете, что? А идите-ка Вы на ….». Далеко в общем, идите. Вот и сейчас был у меня такой момент. Почти. Только человек, которого надо было бы послать, крепко-накрепко засел у тебя в сердце, и теперь не пойми что, творит. -Ну, рассуждай. А что рассуждать, если я ничего не знаю? Ничего, просто ноль, большой и круглый. -Ну что ты молчишь? Посмотри внимательно, какие формулы связывают два эти выражения. *** К доске позже были вызваны и другие ученики, чтобы параллельно решать задания. Решил-сел на место, отдыхаешь. Меня же она мучила до конца урока. Со звонком я почувствовала необычайное облегчение. Все засобирались. Не знаю почему, но мне было так обидно. Так больно… На глаза наворачивались слёзы. Сердце неприятно щемило. На скорую руку запихнув всё в сумку, я поспешила выйти из класса. -Саша, помой, пожалуйста, доску,- такой официальный тон… Холодная волна прошлась по телу. Скрипя зубами, я бросила сумку на пол и пошла мочить тряпку в туалет, отметив на себе продолжительный взгляд Елены Дмитриевны. Вернувшись, стала мыть доску. Она сидела за столом и заполняла какие-то бумаги. Злость и обида бурлили во мне. Так что, я даже не заметила тот момент, когда Елена Дмитриевна, оторвавшись от своих бумаг, внимательно наблюдала за мной. -Саша,- такой приятный голос. Вспомнился её деловой тон. Я зло сжала тряпку. Доска была чистой. Я повернулась к ней и невозмутимым видом посмотрела на неё. -Да. Ещё что-нибудь сделать?- глаза мои недобро сверкнули,- Может нужно цветы полить? Вы только скажите, я всё сделаю,- голос мой был весь пропитан сарказмом. Она лишь смотрела на меня, подперев голову рукой. -Саш, успокойся,- её голос был так мягок и полон нежности, что моё сердце дрогнуло. Но только на мгновение. -Я абсолютно спокойна. Она собиралась что-то сказать, но я её перебила. -Знаете, я спешу. До свидания. Она с жалостью смотрела мне вслед. Автор раскаивается и всем сердцем просит прощения за долгое (самое долгое) написание. Ах,да. Следующая глава будет 05.05.13