И снова я.

Уже по дороге домой меня стала мучить совесть. Вот и шла я, ругая себя за бестолковость. Ну, кто так себя ведёт? Конечно же я. Сначала всем сердцем желать лишней встречи с человеком, надеяться, а потом, вбить в свою голову какую-то фигню, обидеться, накрутить себя ещё больше, и в заключение, обидеть того самого человека мечты. Да, это я люблю. Завтра нужно будет обязательно к ней подойти, объясниться... Стоп. Завтра воскресенье. «Замечательно». Теперь придётся ждать полтора дня. Полтора дня, чтобы тысячу раз переволноваться, продумать вариации разговора и просто вдоволь насладиться муками совести. Надеюсь, я не очень её задела своим ребячьим поведением… Честное слово, всё было бы проще, если бы завтра был понедельник. *** Утро воскресенья. Небо, затянутое чёрно-серыми тучами, не внушало надежд на солнечное утро. Просыпаться в такую погоду особенно тяжело. Ещё тяжелее, проснувшись, заставить себя оторвать свою пятую точку от кровати. Тем не менее, с помощью пинков родителей, мне удалось, наконец, встать. Делать особо ничего не хотелось, но перспектива сидеть без дела не особо радовала. Именно для того, чтобы спасти меня от безделья, родители составили внушительный список необходимых продуктов и отправили в магазин. Благо далеко идти не надо. Магазин находится через дорогу. Но вот что меня совсем не обрадовало, так это тьма народа. Смирившись со своей судьбой, стала набивать корзинку. Где-то под конец моей миссии я заметила на полу чёрный портмоне около отдела с хлебом. Не долго думая, подошла, подняла, заглянула внутрь. Обнаружилось водительское удостоверение на имя Кравцова Виталия Алексеевича и неопределённая сумма денег. В голове уже пронеслось тысяча мыслей о том, что же мне теперь делать с этим портмоне. Я ещё раз взглянула на фотографию. Симпатичный мужчина, даже красивый… Бедняга. Как же он расплачиваться будет или уже «расплатился»? Спустя несколько минут я увидела молодого человека возле кассы, который пребывал в некоторой растерянности. Приглядевшись, стало понятно, что он и мужчина на удостоверении - один и тот же человек. Протиснувшись между людьми в очереди, я подошла к нему и протянула портмоне. -Вы, кажется, это потеряли,- сказала, заглядывая в его голубые - голубые глаза. Он всё также растерянно смотрела на меня, хлопая глазами, как будто я говорила на другом языке. Затем протянул руку и, слабо улыбнувшись, взял бумажник. -Спасибо,- тихо поблагодарил он. Какой-то неэмоциональный народ пошёл у нас в последнее время… *** Когда я, наконец, расплатившись за продукты, вышла из магазина, на улице шёл дождь. Нет. Ливень. Это было что-то впечатляющее. Просто стена воды, окутывающая все, что не находилось под козырьком магазина. Стоять и ждать окончания ливня не хотелось, так что я пошла на пролом. Отсутствие зонта и капюшона меня ни сколько не смущало. Наоборот. От всего этого я ощущала опьяняющее чувство свободы и простора. Улыбка была на всё лицо. Дошагав до пешеходного перехода, я вновь увидела того молодого человека из магазина. Он стоял под зонтом и ждал зелёного сигнала светофора. Я немного стормозила и пропустила тот момент, когда свет поменялся. Зато я отлично разглядела несущийся на огромной скорости автомобиль, который неожиданно появился из-за поворота. Меня обдало холодом. Не раздумывая, я бросила сумки и кинулась вперёд, выталкивая мужчину с проезжей части. Автомобиль, не тормозя, скрылся из виду. Молодой человек лежал на тротуаре, как и его сумки, как впрочем и я. Сердце ходило ходуном. Ещё чуть-чуть и…И что это меня всегда заносит в неприятности?! Я лежала на спине, закрыв глаза и судорожно хватая ртом воздух. Дождь неумолимо бил в лицо. Я почувствовала, как кто-то взял меня за предплечье и потянул вверх. Открыв глаза, увидела сосредоточенное лицо мужчины. Глаза его горели. -Бог сегодня явно снисходителен ко мне, раз послал тебя, ангел,- голос его был таким на удивление мягким, когда он говорил это. Затем мужчина помог мне подняться и неожиданно обнял. Ой, как я была смущена. Он такой большой по сравнению со мной. Выше меня на полторы головы, плечи его такие широкие… Я просто утонула в его объятиях. На самом деле, сперва мне хотелось его жутко обругать за его рассеянность, но теперь слова как-то испарились. По дороге проехал ещё один автомобиль, сметая мои сумки со своего пути… *** Да, это был впечатляющий день. Вечером, сидя за ноутбуком, я прокручивала все сегодняшние события. Виталий Алексеевич, так он представился, уломал меня на чашку какао в кафе, которое было в моём доме, купил заново мне все продукты и проводил до дома, не уставая благодарить за всё хорошее, что я успела сделать. Возле моей парадной мы долго разговаривали. Под конец беседы я сочла его очень приятным человеком, можно даже назвать идеальным. Нет, он правда был идеальным. Не удивительно, что он был женат и у него был ребёнок. Не знаю почему, но я вспомнила Елену Дмитриевну и сердце моё забилось чаще… Как же мне хотелось её увидеть… Вот так я вновь и вновь отвлекалась. На прощание Виталий Алексеевич оставил мне визитку, на которой была написана должность главного инженера «бла-бла» компании. Никогда не читаю длинные названия компаний… На том мы и попрощались. Засыпая, я не могла избавиться от ощущения, что уже где-то видела этого мужчину и не один раз, но память на отказ не желала помогать мне. *** Понедельник. Собираясь дома, я немного завозилась и, как следствие, опоздала в школу. Первым уроком была биология. Не знаю почему, но именно на этом уроке меня больше всего клонит в сон, так что неудивительно, что я заснула. Проснулась от неприятного толчка под рёбра. Я встрепенулась. Передо мной стояла наша учительница по биологии и грозно на меня смотрела. Я лишь смущённо отвела взгляд. Не удержавшись, зевнула. Класс зашёлся в хохоте. *** Это было не смешно. Совсем не смешно. Теперь в дневнике у меня красовалась краткая запись, сделанная красной ручкой: «Спит на уроке. Зевает при разговоре с учителем». Ну, где справедливость? Я с ней не разговаривала! Ладно. Не будем о грустном. Ведь следующая алгебра. Всё хотела подойти к Елене Дмитриевне перед уроком. Ага, как же. Подошла. Времени еле хватило, чтобы дойти до кабинета вовремя. Когда я, наконец, зашла в класс и увидела её, сердце радостно запело. Елена Дмитриевна сосредоточенно вглядывалась в свои записи. О, как же хотелось её обнять…Проходя мимо, я пристально на неё смотрела, пытаясь запомнить каждую черточку в её облике. На лице моём засияла нежная улыбка. В то же мгновение я вспомнила, как мы попрощались. Улыбка сползла, уступая место какой-то обречённости. Мне было так невыносимо жаль… Она подняла взгляд на меня. Волнение тут же пронеслось волной мурашек по коже. Её взгляд сначала не выражал ничего, только сосредоточенность, потом появилось какое-то осмысление, и вот она смотрит на меня с еле заметной грустью в глазах. Я хотела ей улыбнуться, но Елена Дмитриевна вновь вернулась к просмотру своих бумаг. Урок начался как положено. Хотя, стоп. Не как положено. Начался он с проверки домашнего задания. Всё были в небольшом шоке, так как домашку нам задавали, но проверять не особо проверяли. Другая система, так сказать. Мы писали проверочные через урок для закрепления. А тут на тебе. Елена Дмитриевна стала проходить по колонкам, вглядываясь в тетради и забирая дневники у тех, кто поленился и ничего не сделал. Ну, а теперь догадайтесь, как много сделала я. Правильно. Ничего я не сделала. По мере её приближения к нашей с Юлькой парте, стыд наваливался всё сильнее и сильнее. И всё из-за неё. Если бы это был другой учитель, другой предмет, я бы просто посмеялась и сделала вид, что мне всё равно, но тут… Мысли неугомонно метались в моей голове. Абсолютно прямая спина предательски выдавала моё напряжение. Я попыталась расслабиться, но заметила, что Елена Дмитриевна совсем рядом, и всё пошло прахом. И вот она подошла к нашей парте. Юлька домашку всегда делает, она у нас правильная в этом смысле, так что ей пугаться нечего. Елена Дмитриевна просмотрела тетрадь Юли и коротко кивнула. Мой черёд. Я уже мыслено вся сжалась. Елена Дмитриевна стояла рядом с протянутой рукой. Я никак не могла поднять взгляд и посмотреть ей в глаза. Беру дневник и отдаю ей. Елена Дмитриевна удивлённо поднимает бровь. -Тетрадь дай, пожалуйста,- её тихая просьба рождает желание провалиться. Это смешно! Одиннадцатый класс, а такие переживания из-за домашки. Ну, или почти из-за домашки. Протягиваю тетрадь, стараясь не коснуться её руки. Елена Дмитриевна ищет начало домашней работы. -Даже не попыталась,- тихий вздох с укоризной. Я смотрю ей в глаза и чувствую, что просто пропадаю. Елена Дмитриевна на мгновение замирает, но затем быстро приходит в себя. Возвращая тетрадь, она слегка касается кончиками пальцев моей ладони. Сердце так и норовит выскочить из груди. Про себя проклиная всё на свете, стараюсь внешне казаться невозмутимой. Елена Дмитриевна двинулась дальше. После всего этого действа на учительском столе красовалась внушительная стопка дневников. По ходу урока Елена Дмитриевна брала дневники один за другим и писала, видимо замечание. Когда она взяла один из стопки, лицо её несколько поменялось. Точнее взгляд. Он принадлежал не строгому учителю, а человеку, который вынужден был сделать то, чего не хотел. Я нехотя улыбнулась. Это был мой дневник. Его легко узнать по наклейке ослика из «Винни-Пуха», которая являлась следствием моего маленького спора с Юлей. Елена Дмитриевна вновь посмотрела на меня. Я же увлечённо продолжила решать примеры. *** -К доске пойдёт Рижская,- опять этот чудесный голос выносит этот ужасный приговор. Я сидела и тупо улыбалась, дописывая очередное уравнение. Это, правда, забавно. Она опять меня вызвала, не смотря на то, как закончился прошлый урок алгебры. Но на этот раз я не сержусь и даже не обижаюсь, хотя знаю, что с предстоящим заданием мне не справиться. Всё также улыбаясь, выхожу к доске. Елена Дмитриевна стоит совсем рядом и смотрит на меня. Я пытаюсь сосредоточиться на примере, но что-то у меня не очень это получается. В итоге, мел выпадает из рук, пачкая чёрный пиджак. По классу смешок. -Не волнуйся, Сашка, мы с тобой,- слышу с конца класса. Ха-ха, шутка засчитана. Кривляюсь в ответ. -Саша, не отвлекайся,- не отрывая взгляд от учебника по алгебре, говорит Елена Дмитриевна. *** Звонок с урока. Я облегчённо выдыхаю, стоя у доски. Ну вот. Она опять меня промучила до звонка. Кладу мел на место и направляюсь к своей парте. Что-то непонятное твориться у меня внутри. Я вроде бы и расстроена, а в то же время так бесконечно рада… Пока решала пример, непрестанно чувствовала её взгляд на себе, и это заставляло моё сердце биться ещё чаще. Задумавшись, я почему-то очень медленно собирала сумку. Очнулась только когда в классе осталось помимо меня ещё пара человек. Ускорившись, взяла сумку и направилась из кабинета пока не поздно. Когда я проходила мимо учительского стола, Елена Дмитриевна оторвалась от журнала и мельком посмотрела на меня. Вот тут стало понятно, что я всего-навсего струсила. Снова. В классе всё также оставалось несколько человек из класса. Не долго думая, я бросила свою сумку в угол у двери, а сама подошла к доске, взяла тряпки, чтобы их намочить, и ушла в туалет. Вернувшись, с удовольствием отметила отсутствие посторонних людей. Стала мыть доску, иногда поглядывая на Елену Дмитриевну. Она же увлечённо что-то писала, на губах её играла еле заметная улыбка. Закончив с доской, я принялась за полив цветов. На мою беду цветов в классе завались. Подоконники, стойки и верх шкафа, всё в горшках с растениями. Горестно вздохнув, я решила начать с самого сложного, со шкафов. С трудом вытащив миниатюрную лестницу, стала взбираться по неустойчивой конструкции. Не лёгкое это дело, особенно, когда у тебя в руках лейка. Всё это время я знала, что Елена Дмитриевна неотрывно следит за моими действиями и это, по правде, не упрощало мне работы. Наоборот, все мои старания шли на то, чтобы не думать о ней, не думать ни о чём. Лестница опасно наклонилась. -Воу,- вырвалось у меня, когда я отчаянно пыталась удержать равновесие. Облегчённо выдохнув, продолжила полив цветов. Точнее продолжила попытки дотянуться до цветов, чтобы их полить. Звук отодвигаемого стула рассёк тишину. От неожиданности я вздрогнула. Послышались шаги, приближающиеся ко мне, а спустя мгновение, я почувствовала горячее прикосновение ладони к моей ноге. Сердце ходило ходуном. Я нервно сглотнула. -Эмм,- нужно было что-то сказать. Желательно что-то, что магическим образом уберёт причину жаркой волны, накрывшей меня с головой, с моей ноги. Я попыталась развернуться, чтобы увидеть Елену Дмитриевну, но лестница жутковато заскрипела и её рука сильней сжала мою ногу. Адреналин ударил в голову. -Будешь крутиться - упадёшь. Я, конечно, попробую тебя поймать, но не обещаю. Так что, лучше слезай,- начинает немного нравоучительно говорить Елена Дмитриевна, но на последних словах слышу, что она улыбается. С горем пополам мне, наконец, удается слезть с адской конструкции. Поворачиваюсь и оказываюсь нос к носу с предметом моего обожания. Смотрю широко распахнутыми глазами в её глаза. Сердце стучит как ненормальное. В голове пустота. Елена Дмитриевна смотрит на меня неотрывным взглядом. Затем нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, тепло улыбаясь. Во мне всё трепещет от её прикосновения. Дыхательная функция в который раз позабыта. -Я думала, ты на меня ещё долго дуться будешь,- с той же улыбкой тихо говорит Елена Дмитриевна. Забрав из рук лейку и поставив её на ближайшую парту, она приближается ко мне ещё ближе. А я даже ничего ответить не могу. Я подумать ничего не могу! Лишь только открываю и закрываю рот в попытке выдать хотя бы один звук. Тщетно. Елена Дмитриевна совсем близко. Нас разделяет какой-то сантиметр. Остановившись, она прикрывает глаза и улыбается. -Обожаю видеть тебя взволнованную. Особенно, когда знаю, что причиной являюсь я,- жарко шепчет она и накрывает мягкими губами мои. Вот и всё. Мою крышу окончательно сносит. Целую в ответ, сильнее прижимаясь к ней. Мой язык проскальзывает между её губ. Слышу, как она шумно выдыхает через нос. Что-то в животе затягивается в тугой узел, и меня снова обдаёт жаркой волной. Одна моя рука обхватывает её за шею, другая ложится на живот, поднимаясь верх. Зачем-то я поднимаюсь на носочки, хотя мы примерно одного роста. Она вздрагивает, когда моя рука касается её груди, явно не ожидая такого яростного ответа. Не могу сдержаться от улыбки, которая в следующее мгновение пропадает с моего лица. Елена Дмитриевна с силой вжимает меня в эту дурацкую лестницу, которая стоит сзади. От боли с моих губ срывается рык. Тянусь к ней, но она отклоняется, приложив палец к моим губам. Глаза её горят. Елена Дмитриевна, встряхнув головой, делает шаг назад. -Так. Спокойно, спокойно, спокойно,- зажмурившись, шепчет она, выставив руки вперёд. Дыхание её сбилось, волосы в очаровательном беспорядке. Елена Дмитриевна делает ещё пару шагов назад. Сделав глубокий вдох-выдох, она открывает глаза, в которых нет и искорки от прежнего пламени. Немного потерянно смотрю на неё, хлопая глазами. Похоже, я перегнула палку. Совсем чуть-чуть. Елена Дмитриевна проводит рукой по волосам. -Никакого разврата в школе,- слова её звучат наигранно строго. Затем она тихо рассмеялась. Я всё также стояла, хлопая глазами, но теперь на лице моём была улыбка. -Это приглашение?- насмешливо спрашиваю, приподнимая бровь. Елена Дмитриевна в ответ усмехается. -Это уведомление. Прозвенел звонок на урок. Я направилась к выходу. -Мы не договорили,- слышу её тихий голос,- Зайди ко мне после уроков. Елена Дмитриевна уже подошла к своему столу. -Я подумаю,- отвечаю максимально серьёзно и сухо. Услышав перемену в тоне и неподдельность эмоций, Елена Дмитриевна поднимает голову и встревоженно смотрит на меня, пытаясь что-то прочитать на лице. Я же стою с абсолютно непроницаемым видом. -Я…-говорю потерянным голосом,- Я обожаю видеть тебя взволнованную,- улыбка озаряет моё лицо,- Особенно, когда знаю, что причиной являюсь я. Не дожидаясь реакции Елены Дмитриевны, ускоряюсь и, послав напоследок воздушный поцелуй, выхожу из класса, с удовольствием отметив тёплую улыбку на её лице. *** Я никогда так не ждала окончания уроков. Ни-ког-да. Каждые десять минут я смотрела на часы, будь то урок или перемена. Непонятное чувство так и подбивало меня скосить последние несколько часов учёбы. Но нет, я же типа обещала не прогуливать, так что приходится держать обещание. Когда прозвенел звонок с седьмого урока, до меня это не сразу дошло. Но зато, когда меня, наконец, озарило понимание, мчалась я максимально быстро. Юлька, конечно, была в замешательстве, и мне пришлось сказать, что у меня дела, подмигнув, давая понять, какого рода дела меня так безотлагательно дожидались. Добежав до двери кабинета семнадцать (её кабинета), я остановилась восстановить дыхание. Собравшись с духом, открыла дверь и зашла в кабинет. Елена Дмитриевна стояла у окна спиной ко мне и разговаривала по телефону. -Да, слушай,- молчание, видно собеседник был настроен просто слушать,- да, да, да. Я всё помню,- слышу, что она улыбается,- Вить, я уже сказала, что всё помню,- опять молчание,- Я сегодня задержусь. Да. Нет, сама доберусь, спасибо. Я тоже. Пока. Она положила трубку. Даже сложно описать, что я чувствовала. Раздражение? Злость? Обида? Всё не то. Какой-то маленький человечек сидел в голове и нашёптывал всякие гадости, от которых нестерпимо щипало на сердце. Елена Дмитриевна обернулась. Я вмиг надела маску. Её удивлённый взгляд. -Простите. Я не хотела подслушивать,- смущённо улыбаюсь,- Так получилось. Она растерянно смотрит на меня, пытаясь улыбнуться. -Ничего. Неловкое молчание. Вот так и знала, что мне следовало постучаться… А сейчас я не могла сделать вид, что ничего не слышала. -Это был Ваш муж?- осторожно спрашиваю я. Ответом мне служит молчание, нахмуренные брови и слегка закушенная губа. Елена Дмитриевна садится за учительский стол. Подхожу и сажусь рядом на корточки. -Не надо,- тихо говорю я, сжав её руку, лежащую на колене. Пытаюсь заглянуть ей в глаза, но она старательно их отводит. -Вам абсолютно нечего бояться, стесняться и тому подобное,- также тихо продолжаю свою маленькую речь,- Поверьте, на понимание я способна. Это, наверное, одно из тех немногих вещей, на которые я способна,- моя слабая попытка улыбнуться. Елена Дмитриевна, наконец, обращает свой взгляд на меня, и теперь я стараюсь говорить со всей искренностью, которая только есть во мне. -Вы только верьте мне,- голос мой дрогнул,- Я Вам верю… Её губы начинают дрожать. Сердце моё болезненно сжимается. Я легко касаюсь губами её руки, закрывая глаза. Ещё мгновение и она заплачет… -Так, а ну-ка! Не смейте мне тут плакать! Я вроде бы никаких особо трогательных речей не толкала! - наигранно строго говорю я. Елена Дмитриевна, не удержавшись, смеётся. По её щеке скользит одинокая слеза, которую она тут же смахивает. Она смотрит на меня с такой искренней нежностью, что дыхание моё пропадает, и я чувствую, что сама сейчас заплачу. -Ты просто чудо,- шепчет она, коснувшись ладонью щеки. Волна мурашек пробежала по спине, а на сердце стало как-то необычайно тепло. -Ой, да ладно Вам,- со смущённой улыбкой отвечаю я. Нужно срочно перевести тему. - Ну так, о чём Вы там хотели поговорить? Ноги мои уже затекли, и я поднимаюсь, направляясь к парте. Елена Дмитриевна кивает, давая понять, что понимает, о чём я говорю. -Даже не знаю с чего начать… Она поднимается и наливает себе в стакан воды. -Ну ладно, начнём с простого. Ты почему домашнюю работу по алгебре не делаешь?- возмущённо спрашивает она. Я болезненно поморщилась. Тоже мне, начала она с простого… -Вот блин. Не могли более нормальную тему найти?- вопросом на вопрос отвечаю ей. Она лишь непреклонно качает головой и еле заметно улыбается. -Ты мне не увиливай. Тема, что надо,- небольшое молчание,- Ну так? Она возвращается к столу и принимается перебирать бумажки. Я закатываю глаза. Вот прикапалась-то… -Да не нужна мне ваша алгебра. Не понимаю я её. Елена Дмитриевна опять качает головой. -Я уже говорила, что тебе нужны дополнительные занятия. И необязательно со мной,- улыбнувшись, добавляет она,- Ты куда поступать собираешься? Та-та-та-там. Ненавижу это вопрос. -Я не знаю. Елена Дмитриевна смотрит на меня как на ненормальную. -Тебе через месяц ЕГЭ сдавать, а ты не знаешь?! Что же это такое? Когда она от меня отстанет? -Я знаю какие предметы буду сдавать, а большего мне не надо. Всё. Давайте закроем тему. Елена Дмитриевна открыла рот, чтобы что-то сказать. -Учителем буду. Давайте дальше,- перебиваю её. Она лишь улыбается и качает головой. -Вторник- четверг занятия у Марии Васильевны по алгебре. И не спорь,- добавляет, заметив моё явное желание воспротивиться. Мне остаётся лишь обречённо кивнуть головой. -Ладно. Теперь дальше. Я уже настроилась на что-то сверх серьёзное. -Чем это таким ты ночью занимаешься, если у тебя в дневнике замечание «Спит на уроке»? С плаксивым стоном опускаю голову на руки, лежащие на парте. *** Неделька вышла та ещё. Постоянная возня, из-за которой я видела Елену Дмитриевну не более трёх раз. И самое печальное, что мне оставалось только сожалеть, думая об упущенных возможностях. Я даже осмелилась пригласить её на выходные встретиться, но не судьба. У Елены Дмитриевны были другие планы. С твердой надеждой в светлое будущее, я решила не очень расстраиваться, что у меня не очень-то вышло. Для поднятия настроения, мы с Юлькой договорились сходить в кафе неподалёку. Сперва мы планировали встретиться вместе, а потом идти, но не тут-то было. Тем не менее, поход должен был состояться, но с маленькой оговоркой, что Юля придёт попозже в пункт назначения. Просидев в кафе около сорока минут, мне всё стало надоедать. В мыслях было уже собраться и уйти, но тут я заметила знакомое лицо за столиком напротив. Это был Виталий Алексеевич, тот самый, которого мне пришлось выталкивать с проезжей части в прошлое воскресенье. Он видимо тоже меня заметил, если судить по его приветливой улыбке. Делать было всё равно нечего, так что я решила подойти и поздороваться. -Добрый день, Саша,- мило улыбнувшись, поприветствовал он меня в ответ. Перебросившись ещё парой слов, я направилась обратно к своему столику, но он остановил меня, предложив на время присоединиться к нему, так как он тоже ждал человека, жену, если быть точным. Не долго думая, я согласилась. Прошло ещё полчаса. Он заказал мне мой любимый какао, и мы мило с ним беседовали. В какой-то момент в голову ударила мысль, что если вдруг придёт его жена, положение станет неудобным. Я начала немного волноваться, пытаясь придумать предлог, чтобы удалиться. Эх, лучше было бы, если б я быстрей думала… Спустя десять минут, всё также весело болтая, я услышала шаги за спиной. -Привет, Вить, прости. Опоздала. Совсем замоталась,- молодой приятный голос прервал нашу беседу. Сердце пропустило удар. И ещё один. Спина напряжена, глаза в шоке распахнуты, рот сам собой открылся. Всё тело как будто заковано в цепи, не двинуться более. Этот голос… Я нервно сглотнула. Нет, пожалуйста… Обладательница этого голоса прошла вперёд и, сняв куртку, повернулась к нам. Сердце болезненно сжалось, от чего на моём лице застыла гримаса боли. Нет, только не это… На лице молодой особы играла немного смущённая улыбка, которая испарилась, как только девушка увидела моё лицо. Удивление лишь вскользь мелькнуло в её глазах, сменившись отстранённостью. Вот теперь всё стало предельно ясно. Всё. Понятно, почему Виталий Алексеевич так навязчиво казался знакомым… Невероятно сложно забыть лицо мужа человека, в которого влюблён… Дыхания стало катастрофически не хватать.