Я расскажу тебе о любви... слушай, блядь, и не перебивай!

За столом, где частенько собирались аранкары, попивая чай и думая о смысле жизни, сидел сам Айзен-сама напротив Ичимару. На столе лежала шахматная доска. И ситуация на ней была неутешительная: накал страстей, армагедон, наши проигрывают в чемпионате мира по футболу, а люди–чайные грибы захватывают мир. Даже нервы Айзена-сама потихоньку сдавали ключевые позиции, пока тот нервно постукивал пальцами по столу. Наверняка, в этом была виновата улыбка Гина, хотя её уже и так винят во всех смертных грехах. Тоусен, правда, в данный момент стоял рядом, отказываясь от всех предложений присесть и выпить чайку. Он героически старался быть как можно менее заметным и прикидывался привидением. — Айзен-сама, — говорил Ичимару. – Вам ведь надоело то и дело пилить Гриммджо своим Добрым взглядом за то, что он лез в драку с Улькиоррой. — Ну, в данном случае мы ничего не сможем сделать, потому что это не в нашей компетенции, даже бог создал мир за семь дней, и «чужих против хищников» создавали не день, и вообще, тебе какое мороженое больше нравится: с ванилью или с корицей? — С вани… — начал Ичимару, но его перебил Тоусен: — Айзен-сама, не уходите от темы. — Так вот, — продолжил Гин. – У нас с Тоусеном появился просто гениальный план, который вы, возможно, одобрите. — Я не думаю… — Это будет «ДМС». — День Мазохистов и Садистов? Detroit Metal City? — Нет, День Мирного Сосуществования. — А я тут причём? — А вы авторитет. Вы должны намекнуть Улькиорре, а что будет дальше: дело техники, — Гин отрешённо подвинул пальцем королеву и добавил: — Шах и мат. — Ладно, — сдался Айзен-сама, даже не подозревая о том, что его согласие было результатом того, что вчера вечером Гин добрый час с открытыми глазами, почти не моргая, пялился на Хоугеоку, зверски улыбаясь. Испуганный Хоугеоку с бухты-барахты поспешил исполнить желание. Понедельник, 08:02 Сегодня Улькиорра был, мягко говоря, не в духе. Они с Гриммджо давно не без огромных усилий Шиффера решили не устраивать никаких потасовок, ибо в понедельник и_так_всем_плохо_чтобы_ещё_и_драки_устраивать. Тем более Айзен или, как говорит четвёртый, Айзен-сама в прошлый раз их отчитал достаточно, а если точнее, то не его, а Джагерджака, ибо усомниться в верности Улькиорры он никогда бы не посмел. Шифферу было…стыдно? Да, наверное. Никто об этом не догадался и не догадается, но это так. Именно поэтому весь вечер убеждал Сексту Эспады, что так больше продолжаться не может. То ли от шока, что вечный молчун Улькиорра так разговорился, то ли первому тупо надоел разговор, но он согласился на «Один День Мирного Сосуществования». Это не такой хороший результат, на который надеялся Кварта, но зная Джагерджака, понимал, что на большее нельзя и надеяться. Но сегодня было явно что-то не так. Интуиция его редко подводила, да и логика вместе со здравым умом её поддерживали, так как знали Джагерджака, поэтому и был он не в духе. Гриммджо, хоть и согласился, предполагал, что всё же сможет доставать Улькиорру. Последний и так старательно игнорировал энтузиазм Джагерджака, а тут ещё и какой-то День Мирного Сосуществования! Только его не хватало.… А, как известно, меньше попыток = меньше шансов таки довести Шиффера до высвобождения Зампакто. А ведь этого ему не только не удавалось, но и процента наудачу в достижении не было… Сексте было грустно. Да-да, по-эспадовски грустно. Ведь прямо завтра был тот самый День, когда было запрещено упоминать о сражении, предусмотрительный Кварта назначил этим днём понедельник, потому что даже Эспада в этот день недели кислая. Сдаваться, ясный пень, Гриммджо не собирался, но и нарушать обещание не хотелось. Можно попробовать разговорить того на драку… Только чтобы посмотреть на реакцию. Не получится, Ками с ним, хотя Улькиорра бы, наверное, сказал Айзен-сама. Так было и решено. 11:50 того же дня Улькиорра шёл по одному из длинных коридоров Лас Ночес на полуденный чай к Владыке. Опаздывать он не любил, поэтому выходил заранее, чтобы успевать к сроку. Во время таких хождений ничто не могло мешать ему думать, разве что надоедливый Секста, который буквально нападал на него при каждой возможной встрече. Но его рейацу сегодня была далеко, что было, конечно, большим плюсом. То, что Гриммджо так просто не сдастся, было просчитано Шиффером ещё пару часов назад, но и сам он был не так прост. Секста, хоть и задирается, любит Шиффера, а это можно использовать… Улькиорра не был подлым, но ситуация обязывала, значит ничего не поделаешь. Надо бы план составить, чтобы перевоспитать неугомонного. Так и назвать следует «По перевоспитанию Гриммджо Джагерджака»… Из раздумий его вывела чья-то до боли знакомая рейацу. Именно до боли. «Помяни чёрта…» — пронеслось в голове Кварты. 12:17, день тот же. Чаепитие у Владыки. Никто не признается и виду не даст, но сей ритуал не любят. И вот во время очередного и, по мнению аранкаров, довольно неприятного чаепития, Улькиорра как-то подозрительно настойчиво разглядывает Сексту. Последний гордо выпячивал грудь, быстро выстроив картину и ответив на вопросы что, как, зачем и почему, естественно «немного» приукрасив нынешнюю ситуацию, остальные Эспадовцы тихо хихикали, пытаясь не захлебнуться давно остывшим чаем, Айзен... пытался делать вид, будто ничего не замечает. Кварта, явно увлечённый своим занятием, не замечал ни первого, ни второго, ни третьего. Но мысленно предполагал подобное, но сейчас не время об этом думать. Улькиорра всегда действовал оперативно, вот и сейчас, только придумав план, уже приступил к его выполнению. И, о Айзен-сама, план действует! Никто не знает, как долго бы это продолжалось, но чай, к счастью, не бесконечен. После непривычно задержавшейся трапезы все стремительно покинули помещение, чуть ли не згибаясь от смеха. Всё-таки, если бы Гриммджо это заметил, проблем бы заметно прибавилось. А в это время вышеупомянутый был искренне счастлив. Да-да! Именно счастлив. Его ненаглядный Шиффер его РАССМАТРИВАЛ! Как казалось Джагерджаку, с интересом. Одним словом, фантазия разыгралась не на шутку. Так и промечтал половину дороги. И мысли о сражении отложил на несколько часов. Улькиорра... Не будь его репутация отмороженного, наверное, покраснел бы и зажмурился. План выполнять надо, но проблемы это не решает, всё же это его любопытство могут не так воспринять, хотя… Похоже, уже. Пусть он и хотел сделать так, чтобы Гриммджо показалось, что Кварта на него засматривается, но Шиффер – это Шиффер, он в принципе «Мусором» не увлекается. Должно было только показаться, а этот… Всё воспринят серьёзно. И может воспринять так же, если он и задаст придуманный вопрос. — Гриммджо, я тебя тут спросить хотел, — вышеупомянутый посмотрел на него одновременно жадным и "понимающим" взглядом, Улькиорра удивился, но виду, понятное дело, не дал. Он предполагал подобную реакцию, но чтобы так – никогда. — А тебе маска есть не мешает? Потом было всё. Четвёртый наблюдал за интересной картиной: Джагерджак покраснел, затем побледнел, взгляд стал почти диким. Кажется, вот-вот бросится биться головой об стену. А причина не известна. Ну, по крайней меру, Шифферу. Одно ясно точно, первый пункт выполнен, можно поставить галочку и думать над следующими. В это время в голове Шестёрки Эспады: Ч-ч-ч-тооооооооо???????? 21:05, тот же день, крыша Лас Ночес. Диалог Гриммджо и Улькиорры. — Слушай, ты это специально? – Секста немного поостыл, но сам факт шифферовского издевательства неприятно отдавался в душе, хоть и существование последней он яро отрицал. Вот только чувство обиды от этого никуда не пропадало. — Что именно? – конечно, он прекрасно понимал, о чём идёт речь, но ответа достойного у него не было. А Джагерджак ведь…обижен? Скорее всего, он в этом плохо разбирается, просто однажды заметил подобное за Женщиной. Она это так назвала. — Не притворяйся, ты прекрасно понял! — То, что ты был готов полностью выполнить обещание? – всё-таки, лучшая защита – это нападение. Гриммджо помрачнел, вспомнив свои утренние думы. Улькиорра плохо разбирался в человеческих чувствах, а ведь они были именно человеческими, но был умён. Секста не собирался врать, что это не так, но… — В этом ты прав, — это было трудно произнести, а ещё труднее решиться на эти слова. – Но я ведь сейчас не об этом. Ты специально старался меня чем-то отвлечь, а это «чем-то»… Зачем ты со мной играешь? – он не хотел это произносить, особенно перед ним. Нет, именно перед ним не хотел, но сейчас у него была такая обида, что… Пусть это было похоже на слабость, пусть ему не нужен был ответ, ну да и ладно, сказал уже ведь. Улькиорра думал, что ослышался. Гриммджо не должен был быть таким. Как обиженный кот: вместо того, чтобы выпустить когти, тихо мяукает и просит согреть. Не прямо, но так сильно просит. Эта Женщина бы точно сказала, что Секста его любит. А для него это звук только, но почему-то становится приятно. Приятно, как давно не было. И всё же ему тоже было немного гадко от того, что Джагерджак не собирался выполнять обещание. Вот только это ведь не шло не в какие сравнения с тем, что, похоже, сейчас испытывал Шестой? Его как будто обманули. Но ведь его реально обманули, да? И стыдно за свой поступок, и, правда, стыдно. — Прости. Вот короткое слово, быть может, для некоторых ничего не значащее, такое необычное для Улькиорры, так удивившее Гриммджо, но в нем так много, словно в одно «Прости» пытались вложить целую кучу эмоций, да и только ли «будто»… В нём всё: «Когда я понял, что ты не собираешься прекращать тот «Детский сад», за который нас уже успели отчитать, мне тоже стало обидно, ты ведь обещал. Но я никогда бы не подумал, что ты всё серьёзно воспримешь. Не хотел играть на твоих чувствах, только немного проучить за…» вместе с искренним: «Ведь правда не хотел. Прости. Если сможешь». Но Шиффер никогда бы не позволил сказать всё это вслух, пусть это правда, всё должно выглядеть как обычная формальность, не больше, не меньше. А надо ли больше? Секста и без того всё понял. Вот только, как бы не старался, улыбка превратится в животный оскал, который присущ ему. Он достаточно знает Кварту, что понять его и то, что он не может позволить себе сказать, но что хотел бы. Знает и то, что Улькиорра не понимает чувств. И он, Гриммджо Джагерджак, когда-нибудь всё ему расскажет, да так, чтобы даже Шиффер понял. И всё-таки хороший сегодня денёк выдался, он услышал то, что ещё никогда не слышал, пусть это даже были лишь мысли… Может, этот «День Мирного Сосуществования» не такая уж плохая мысль? Вот только иногда так хочется обратить взгляд этих глаз на себя, пусть даже равнодушных и в которых ярко произносится «Мусор». В это же время. Ичимару Гин и Айзен Соске. — Вышло ску~~~учно… — Ну почему же? Разве не ощущаешь, что близится что-то очень интересное?