Глава 11. Дима
16 апреля 2021 г., 00:32
Примечания:
Предупреждение к главе «ОСТОРОЖНО, ТВОРИТСЯ ЕБУЧАЯ ХЕРНЯ!!!»
Не рисковых и впечатлительных людей, пожилых беременных детей и маленьких взрослых убедительно прошу покинуть рабочую площадку.
Предупреждение: Не повторять ни при каких условиях. (Иначе Автор вас найдёт и нагнёт за авторские права, шучу. Гы)
***
Утро встретило меня, как всегда, неприветливо и хмуро. Эта грёбаная погода, как с меня списанная. Спал я, как и в прошлую ночь, паршиво. Мало того что какая-то муть снилась, так ещё и подорвался ни свет ни заря, в шесть сорок. Из зеркала на меня пялился больной мудак: помятый, с серыми кругами под опухшими глазами. Кажется, я опять похудел — черты лица стали жёстче, скулы — острее, а кожа побледнела и начала отдавать трупной зеленцой. Н-да… с такой рожей только во второсортный сериал про зомби апокалипсис — на гриме экономить можно. Блядский маразматик вчера перегнул… Лицо у меня расписано всей палитрой оттенков. Наверняка думает, что мне никто не поверит, как и в тот раз… Ему всегда всё сходит с рук. Так или иначе сегодня я твёрдо намеривался пойти в школу, мне мой интернет дороже жизни. Слетит сейчас — и все труды коту под хвост. Надо будет пошуршать по сусекам да организовать себе мобильный интернет. Как не вовремя я долгосрочный проект-то взял… Ладно. Подумаю потом. А сейчас — школа, школа, школа… Но… когда я доковылял к воротам и поднял глаза на серые бетонные стены Шизанутой Колонии Одиннадцати Лет Ада, всё моё естество запротестовало. Нет, всё же… не сегодня.***
Серая стена с грязными разводами и подтеками… с другой стороны пустырь, который в далёкой перспективе, обходя частные домики, заканчивается кладбищем. Очень символично… И как я во все это влип? — О, а ты кто? — услышал я недоброжелательный тон сбоку. Бля, тут уже кто-то есть. — Конь в пальто и бабка с пистолетом, — огрызнулся я. Я не горел желанием возвращаться к себе на хату и свернул за угол в надежде потыняться без дела на курилке, но никак не ожидал, что на первом же уроке сюда кто-то заявится. — О-па, а шпана в наше время всё борзее становится, — ухмыльнулся парень хулиганской наружности. На вид — старше меня года на два. — Эй, пацан, а ну причапай сюды! — А ещё тебе чего? Пушкина прочитать? Вали нахуй своей дорогой — я пойду своей. — Надо бы и правда драпать отсюда… — Пффф. Эй, братаны, гляньте, какой экземпляр я тут нашёл! — Я попытался отступить, но он забросил свою длинную клешню мне на шею, заворачивая вместе со мной за угол. Между северо-западным крылом (там, где находился спортзал, библиотека и столовка) и основным зданием снаружи образовывался небольшой тупиковый переулок. Так как это место не просматривается из окон, оно стало излюбленным местом всех прогульщиков. Тут любили собираться старшеклассники на перекурах и малолетки во время нелюбимых уроков. Вот и сейчас тут на картонах сидело двое парней: худой и жирный. И тот, что увенчал мою шею своей граблей, однозначно был их дружбаней. — Ох-ты! Неужели сам Дмитрий Мухин? — услышал я знакомый голос. О-о, знакомые лица? Неужели… тот тюфяк, который за брата заступался? Он и в прошлый раз не своими руками мне зад надрал. А эти двое, я так понимаю, его прихвостни? — Опять ты, смазливый пидорок с первого сентября. Принц со своей свитой? А ты, я погляжу, такой популярный… — съязвил я, намекая на то, что знаю его слабость. — Завались, хер малолетний, — огрызнулся светловолосый. — Э, ты его знаешь? — удивился шатен, чья рука всё ещё покоилась у меня на плечах. — Как сказать, однажды морду ему начистил, за брата, — отмахнулся тот. — Ага, однажды так испугался маленького безобидного мальчика, что притащил на стрелку бугая, — прыснул я в кулак. — Что-то сказал? — тут же осклабился парень, угрожающе подымаясь на ноги. — Нет-нет, только подумал, как рад тебя видеть, — уже громче ответил я. На моих губах заиграла привычная улыбка: ах, как давно я не бесил людей. — И это вот мелкое ссыкло избило моего брата? Да вы прикалываетесь… — присвистнул высокий худощавый парень, видимо, принял мою улыбку за искреннее заискивание, придурок. — И эта смазливая принцесса без яиц называет меня ссыклом? — продолжил я, ещё шире улыбаясь. Парня передёрнуло, и он, прищурившись, уставился на меня. — Да он ваще зарывается, — поддакнул второй — этот явно из моей школы, рожа знакомая. — У него не рот, а помойка просто — блядословник каких поискать. Он к каждому второму в школе доёбывается. — Я вообще-то не с тобой говорю, а вот с той крашеной блондиночкой. — Да, мне сейчас нарываться не с руки, но я никак не могу валяться в ногах у этого бесхребетного урода, на которого собственный отчим заглядывался. По «счастливой» случайности оказалось, что наши отцы работают вместе. Вернее, отчим этого хуеносого красавца — начальник моего отца. Во время нашей разборки первого сентября он обмолвился, мол «ты знаешь, кто мой отчим? Повыёбывайся ещё, и твой папаша вылетит с работы как ракета с Земли». И где-то по прошествии нескольких месяцев с той драки отец по пьяни протрынделся об одной маленькой неприятности, которая случилась между этим вот придурком и его отчимом. Был небольшой инцидент после нашей стрелки, и, оказалось, что тот мужик его домагался. После того как всплыла эта информация, его мать разошлась с мужем, а у него развился сильный комплекс, типа «детской травмы», и теперь его сила стала его порочной слабостью. — Крашеной блондинкой? — прорычали мне в лицо, хватая за грудки. — Угх. — Этот придурок толкнул меня к стене, закрывая в кругу своих приятелей. Кольцо из неприятных рож замкнулось, а я враз почувствовал себя жутко уставшим. Тело начинало гореть, похоже, что меня опять лихорадило, а ситуация тем временем становилась хуже. — Сука, да он просто сопля и молокосос, — вставил жирдяй. — Смотрите-ка, как глазки-то забегали! Ещё и тощий весь как шлюха второсортная, а зубы на тебя точит. Может, проучим эту шваль? — Гляньте, а этот лошара уже и до нас от кого-то схлопотал, — неприятно осклабился шатен. Он подошёл вплотную и, схватив пальцами мой подбородок, вперился в моё лицо. — Хм, а мордашка-то смазливая… — А может, он это… того? — внезапно предположил жиртрест. — Что «того»? — переспросил второй подпевала, тупо уставившись на дружка. — Ну, заднеприводным подрабатывает, — тут он повернул ко мне свою свиную харю и гаденько загоготал. — Эй, а хочешь я тебе вставлю, утырок недоёбаный? — Фу, блядь! — вырвалось у второго. — Ты чё, совсем с катушек едешь без бабы-то? Лидер всё это время молча наблюдал за перепалкой подпевал, строя высокомерную рожу. — Мне братан со школы рассказывал, что этот мелкий — псих конченый. — Ах, значит, у жирдяя ещё и братаны в моей школе есть, понятно. — Сколько его не бей, он только лыбиться, так что жуть берёт. — А, так ты у нас изврат? — ехидно осклабилась принцесска. — Садо-мазо любишь, а хуечёс? Чё зыркаешь? Кто тебе разрешал на меня своими погаными зеньками таращится, тупой ты сукин сын?! — Сам ты в жопе, блядь, деланный! Аргх! — Схера ли он без предупреждения в грудь мне зарядил?! Меня припечатали к шершавой стене, и я медленно осел, грубо счесав спину. Н-да, обстановка основательно перестала быть забавной. — Эй, без меня не начинай, — попытался вклиниться второй. — Хорошо втащил. Малой, лови вдогонку, — выкрикнул он, замахиваясь на меня ногой. — Мудень, ты промазал! — загыгыкал третий, глядя, как я увернулся от нелепой попытки его дружка. — А ты своим жиром не тряси, — вернул подъёб шатен. — Твой брат такая же тупая скотина, как и ты, — зло проскрежетал я, от закипающей злости цедя сквозь зубы слова. — Залуполизы, пальцем деланные. Вы быстрее в колонию загремите, чем мозгами обзаведётесь. — Охо-хо… — усмехнулся главарь, оглядываясь на подпевал, которые в поддержку громко заржали. — Да у нас тут грёбаный пророк! — похоже, он наслаждался своим временем «на сцене», смакуя каждую новую фразу. — Так тебе ещё хватает смелости скалиться на меня? Вот это я, блядь, понимаю! — он сделал резкий выпад и врезал мне аккурат между рёбер. Я поперхнулся вдохом, распахнул сухие на секунду ослепшие от перехваченного дыхания глаза. — Слышь сюда, пиздобол, — прошипел он, наклоняясь к моему уху, — тебе бы лучше побыстрее уяснить своё место, а не то не только зубов не досчитаешься, но и хуя своего, ты меня понял? — Тьфу, — я плюнул ему на ботинок и, справившись с рваным истошным дыханием, прохрипел-проскрежетал: — И что, своё мне предлагаешь? Нет, спасибо. Римминг — это не моя специализация. — Теперь мне прилетело с ноги. — Ты, выблядок от сортира и помойной сучки… — проскрежетал он выперившись красными от ярости глазами на мою рожу. — Ещё слово скажешь — придушу нахер. — Что, боишься что твои дружки узнают? О том, как твой недо-папаша… Кха! — кажется, моим рёбрам конец… Пускай бьёт он слабее отца, но ботинки у него, сука, тяжёлые. — Кажется, ты меня не услышал… — теперь его голос упал до полушёпота. А челюсть была так сильно сжата, будто он сдерживался, чтобы не перегрызть мне глотку. — Хах, — выплюнул я, — не стесняйся ты так! Фигурка у тебя и правда соблазнительная, чего уж… — Пускай падать было некуда, так как я и так уже сидел на жопке, но мне очень захотелось приютить головушку на стылой земле. — Ха-хах-хах! Нормально так ему впиздячил, думаю, с него хватит! — ворвался в диалог забытый на время шатен. — Ох, что-то так ссать приспичело… — вдруг осклабился Принцесска. — Конечно, ты ж две порции кофе выдул! — заржал жирдяй, явно не понимая, к чему клонит эта сука. — Так у нас же тут толчёк имеется! — Чё, блядь?! Он сейчас серьёзно?! — Эй ты, придержи-ка ему ебало, — кивнул он на жирдяя, расстёгивая ширинку. — Ого, ты серьёзно? — охринел шатен, высказывая мои мысли. — Серьёзнее некуда. Он же такое любит, судя по его поведению. — Ах ты ж сучий потрох! — А не боишься, что я твой чахлый стручок откушу к ебеням? — нервно осклабился я, пытаясь отползти в сторону. — Зубки сломаешь, шваль, — блонди одарил меня холодным взглядом сверху вниз и что-то неприятное ухнуло в пятки, скорее всего — моё сердце. Он не шутит… Жирдяй накрепко зажал мою голову в тисках своих лап, сильный гад. Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но он этого, кажется, не почувствовал. Этот урод так сильно хочет меня унизить?! Я, блядь, просчитался… Не думал, что он зайдёт так далеко… Горячая моча начала заливаться в рот, литься из уголков губ и капать за шиворот… Ну и мерзость… В голове пульсировала только одна мысль «Убью, падла!»… В этот момент я увидел за спиной этой мерзкой гадюки знакомую фигуру, что шла к нам. Нет… Только не это! Только не сейчас! Не смотри… Если я уже выглядел в его глазах жалко, то как он будет смотреть на меня после такого?! В груди клокотало отчаянное желание взвыть от стыда и унижения, а в уголках распахнутых сухих глаз запеклись позорные слёзы... — Глотай, — самодовольно усмехнулся подонок, застёгивая ширинку, пока жирдяй зажимал мою челюсть. Полный рот этого дерьма… СУКА! — Ах ты шавка! — выкрикнул он, когда я из последних сил вырвал голову из рук жирдяя и выплюнул на джинсы блондина его же добро. — ДА Я ТЕБЯ!.. — А что это у вас тут за… — послышался четвёртый голос, и мой взгляд пронзили карие глаза… Вот же ж блядь… Не мог мимо пройти? — О-о-о… Эй, парни. Не одолжите мне мелкого обдолбыша? — А ты ещё к… — начал шатен, пока я истошно откашливался и отплёвывался. — Я-то?! — обворожительно улыбнулся Макс. — О, кажется, чей-то ёбарь подоспел, — хмыкнул блондин, оглядываясь. — Ёбарь? Это ты про себя, что ли? Так у вас тут эта, буэ, любовная размолвка? — Максим сделал вид что его тошнит, продолжая ухмыляться. — Нет, блядь!/Фу, нахуй! — крикнули мы одновременно. На что Макс безразлично хмыкнул. — О, ну тогда можно мне эту сучку одолжить для приватного разговора? Мне нужно с ним пообщаться, вернуть должок, так сказать, — его глаза снова встретились с моими, и мне показалось, что в них горел нездоровый огонёк… — Не переживай, твои слова я тоже... донесу, — он вновь разулыбался, хотя его глаза оставались режуще-холодными. — Ты, звезданутый обсос, а не хочешь нахуй сходить? — встрял я. — Никуда я с тобой не пойду. — О, а ты соскучился по грязной подсобке? — Угрожать мне вздумал? А я уж разочаровался, что после увиденного ты потеряешь ко мне интерес. — Могу устроить вам свиданку, на этот раз на всю ночь, как тебе? — Это ты у нас извращенец, не я, — фыркнул я, отворачиваясь. Как-то мерзко мне на него сейчас смотреть… он видел… — О, не переживай. Всё дело в практике — тебе понравится, — сладким голосом сказал Максим, от чего по спине пошёл холодок… Вот же... грёбаный извращенец! — Ладно. Оставляем его на тебя. Он и так уже от меня получил, но ты ему добавь покрепче, а то эта стервозная шваль сильно выёбывается, — отступил блондин. — И без тебя знаю, — фыркнул Макс, скривившись от того, что шатен хлопнул его по плечу. Спустя пару минут мы остались одни, а Макс всё так же молча стоял напротив меня, с плотно сжатыми кулаками и не двигался с места. Кажется, даже не дышал… Может, противно? От увиденного-то… Надо бы его подтолкнуть, что ли. А то так и до ночи проторчу здесь… — Ну и? Чего тянешь? Или недобитого и приложить стыдно? Так ты не переживай, я ещё бодрячком, успеешь снять стресс, — я реально на него разозлился… За то, что появился в тот момент, за то, что спас… Мерзко, когда тебя жалеют. — Заткнись… — процедил он сквозь зубы. — Ты заткнись! И закончи то, что начал! Ну же! — Ты… — он поднял на меня чёрные от ярости глаза и буквально впечатал в стену. Спина неприятно заныла, но я не мог пошевелиться, застигнутый врасплох его внезапной вспышкой гнева. Я, буквально загипнотизированный чужим, взглядом не мог даже пискнуть — настолько страшно и одновременно крышесносно выглядел Макс. Бескровная полоска губ, острые скулы, ходящие желваки и этот мать-его-взгляд! Мне показалось, что его контуры пылали красноватой дымкой, а воздух между нами буквально звенел от напряжения. Ещё секунда, и он сорвётся на рокочущий хищный рык — вот как он выглядел. Я мог слышать только его тяжёлое дыхание и своё сердце, которое билось где-то в районе глотки. «Блядь, как же он красив», — успел подумать я, перед тем как случилось невозможное. Макс резко сократил между нами расстояние, буквально разбивая свои губы об мои — мне даже показалось, что по передним зубам пошла трещина. Я забыл, как дышать. Вымотанное последними событиями сознание скоропостижно покинуло меня, а в игру вступили бушующие гормоны. Я инстинктивно разжал челюсть, и Максим тут же воспользовался моей поблажкой. Горячий влажный язык протолкнулся мне в рот. Меня пробил озноб, и сразу после него накрыла волна жара. Я пробовал повторить за Максом, получалось неуклюже и тупо, но я не мог остановиться. Пару раз мы больно сталкивались зубами, но это не мешало мне отдаться новым ощущениям. Я буквально сошёл с ума. И плевать, что это Максим, плевать что пять минут назад какой-то подонок мочился мне в рот… Сейчас есть только этот влажный горячий язык у меня во рту. Воздуха уже не хватало, когда я почувствовал чуткие пальцы на своём животе. Макс просунул руку под мою футболку, и я захлебнулся истошным вздохом. Колени подогнулись, но я устоял. Максим ещё пару секунд терзал мои губы, после чего так же резко отстранился и сплюнул на асфальт. — Фу, бля. — Меня передёрнуло. Реальность больно ударила по темечку, а сердце ухнуло в желудок. — Пошли, — выдохнул он и, отстранившись, пошёл вперёд, не дожидаясь ответа. Я не смог ничего сказать, не смог даже послать его… Безвольно, как отчитанный младшеклассник, поплёлся следом. Голова кружилась, лоб и щёки горели... Я даже не уверен, что всё, что сейчас произошло, не привиделось мне в бреду. Сердце всё ещё пульсировало в висках, и, хотя презрительная фраза Макса выбила у меня из-под ног почву, в голову ударило шокирующее осознание… Кажется, моему молодому организму даже увечья и разбитый лоб не помеха… у меня встал…
Примечания:
Всем выжившим после этой главы — моё трёхкратное ура! Дальше будет легче, обещаю... Такого трындеца автор больше не вывезет. И поцелуй в конце, если честно, был совершенно несанкционирован, так что прошу принять во внимание! Они сами, эт не я!
