Разборки — наш хлеб

      Дима… не слушал меня.       Упёрся как баран и всё тут! Да, я был шокирован, что он… оказался Грешником? А кто бы на моём месте не был? Но проблема была в другом. Сначала я, конечно, растерялся, но потом осознал, что планов-то это не меняет! Просто вместо ещё одной переменной в виде неизвестного и хара́ктерного Грешника был, кто бы мог подумать, Димка! И теперь у нас были все карты на руках! Дима что так, что так был не в безопасности, но сейчас у него хотя бы есть силы бороться и нам теперь нет необходимости искать помощи со стороны неизвестного хакера.       Я хотел объясниться, хотел… оправдаться, да. Мне было ужасно стыдно за то, что я не замечал ничего под собственным носом, что до последнего не верил… Но он был не в том состоянии, чтобы слушать.       Понимаю, но… Но досада всё равно душила.       Стоило мне попытаться прикоснуться к нему — он вывернулся и отстранился от меня как от прокажённого, обиженно взъершившись, словно ёжик. Дима бросил на меня горящий яростный взгляд, в котором отчётливо читалась решимость пропускать всё сказанное мной мимо ушей. Я тяжело вздохнул… Сам виноват, что довёл до такого. Теперь он точно не сможет мне доверять…       Но мне нужно было хотя бы предупредить его на счёт отца. Он определённо не будет церемониться, а зная Диму… Ох, я боялся, что их встреча может закончится совершенно непредсказуемо.       Я, как мог, мягко попросил его, как человека просил (!) не перечить отцу. Ну, хотя бы вести себя на десятую долю сдержаннее, чем с учителями в школе! А что Дима? А Дима как всегда…       У меня отвисла челюсть от того, как открыто он бросил в лицо отцу почти прямое обвинение в том, что он и был «не тем человеком» с которым связался его папаша. Непонятно было, как он догадался прийти к этому выводу, но случайно или нет — он попал в точку и я с ужасом поднял на него глаза.       К ним в дом приходил помощник отца? Откуда Дима мог узнать кто это и на кого работает? Надо будет при случае попытаться выспросить у него…       Всё же Дима и впрямь оказался не так… недалёк, как я привык считать? Он умудрялся выдерживать дискуссию с моим отцом на равных. И хоть отец изначально пришёл сюда как победитель со всеми тузами в кармане, Димка не сдавал позиций. Действительно удивительно, каким он может быть… потрясающим? Даже слов подобрать не могу. Я, признаться, с восхищением и лёгкой завистью смотрел со стороны на их диалог, не имея и шанса встрять между ними двумя. Теперь мне было ясно почему отец искал его. И ясно, чем именно он так зацепил меня…       Димка — тот единственный, кто может спокойно выдерживать тяжёлый взгляд моего старика, тот кто будет дерзко ухмыляться в лицо тому, кому я не могу даже слово поперёк сказать. Да, он именно такой человек, каким когда-то хотел быть я… Вне законов, вне правил, вне власти. Сам себе хозяин и начальник, сам себе голова.       Когда разговор дошёл до оформления опекунства я попытался осадить отца и, хах, на что я рассчитывал? Меня почти сразу попросили. Только сначала отец буквально бросил в лицо Диме факт нашей с ним сделки… Я еле удержал на лице бесстрастное выражение и, стоило ему отвести, взгляд — болезненно скривился… Чёрт бы его побрал! Господи, ну почему сейчас-то? Ещё и сказал это, будто бы… Ах, блять… И Димка после этого посмотрел на меня так…       — Ну, долго мне ещё ждать? Иди во двор, если тебе нечем заняться. — надменно поторопил отец. — Мой помощник тебя позовёт. — бросил он напоследок.       Я последний раз одними губами проговорил свою просьбу Диме и, не имея возможности и дальше присутствовать там — нехотя покинул палату.       Отчаянная злость подстёгивала, ускоряла мой шаг. Как же, блять, бесит! Чёртов отец… Он испортил то, что уже некуда было портить! Как мне теперь достучаться до Димы? Как найти слова, чтобы он услышал меня? Он ведь совершенно точно всё неправильно понял!       Я злым, взвинченным шагом, переступая по две ступени за раз, сорвался вниз и буквально в считанные секунды покинул серую цементную лестничную площадку, выныривая из сырых стен на свежую солнечную природу. Делать было нечего — я ещё раз с обидой взглянул на оставленную позади больницу и «по совету отца» отправился во двор.        Ярость клокотала во мне, и будто бы только закипала лишь сильнее с каждой минутой. Я бездумно оглядел угол больницы, пытаясь угадать в каком из окон сейчас находится Дима. Со двора здание выглядело обшарпанно и довольно жалко: то тут то там отваливалась старая внешняя обшивка, некогда красивая мозаика на соседней стене тоже частично отбилась, частично выцвела. Этому доисторическому зданию давно пора было на покой. Ну, в крайнем случае, его мог воскресить капитальный ремонт, но кто бы взялся этим заниматься, правда? То ли дело — частная поликлиника почти что в центре города. Отец ни за что бы не доверил своё здоровье врачам из государственной больницы. А потому и вкладывать деньги в это захудалое местечко он явно не собирался.       Как всегда всё решает выгода. Это логично и банально, но… всё же как-то мерзко от осознания, что уж кто-кто, а отец точно имеет и достаточно денег и влияния, чтобы если не самому спонсировать, так хотя бы собрать людей для этого. Провести какую-то публичную акцию, там, собрать средства… Нет. «Это не принесёт прибыли». Всегда одно и то же… Конечно, словами сыт не будешь, «спасибо» в карман не положишь, и… какой там ещё «народной мудростью» оперировал мой отец? А, «не делай добра — не получишь зла». Точно…       Но ведь не все настолько обеспеченные, чтобы позволить себе ходить по частным врачам. Например — Дима. Обычный, среднестатистический школьник из обычной не бедной, но и не из богатой семьи. Или как… моя мама.       От последней мысли враз стало как-то тоскливо. Нестерпимо захотелось домой. Не в ту золотую клетку, где держал меня отец последние пару лет, а именно — домой…              Я в растрёпанных чувствах плюхнулся на ржавую лавочку под окнами больницы и хотел продолжить упиваться презрением к собственному отцу, но внезапно моё уединение нарушил какой-то молодой мужчина.       — Ох, не знал, что тут кто-то есть. — улыбчиво отозвался забавного вида парень. Внешне он не казался серьёзным и взрослым, как сказали бы взрослые «будто нескладный студент», который недалеко ушёл от моих лет. — Я закурю, не против?       — Валяй. — грубо бросил я. Отчего-то эта добродушная улыбка показалась мне очень раздражающей, будто что-то в ней было не так.       — У-ух, какой злой. — усмехнулся незапланированный собеседник.       — Не злее всех остальных. Просто я этого не скрываю. — ох, неужели я научился у Димки язвить?       — Блин, а ты забавный. — он с любопытством прищурился, слегка отклоняясь от спинки лавочки.       Мужчина-парень неопределённого возраста достал из кармана пачку сигарет и, будто по привычке предложил мне. А что я? Я взял. И даже прикурил от его помпезной бензиновой зажигалки — странноватый элемент для такого персонажа, как по мне…       Сигаретный дым теплом затопил горло, и подзабывшее ощущения горло слегка запершило, но я легко сдержал порыв закашляться.       — Куришь? — удивлённый моей спокойной реакцией спросил голос сбоку.       — Время от времени. — не стал отнекиваться я, хотя последний раз был пол года назад и я думал, что завязал.       — Ха-хах, кто бы мог подумать, что юный наследничек в душе оказывается такой бунтарь! — неприятно расхохотался он.       — Ты знаешь меня? — уточнил я осторожно.       — Ох, расслабься. Я не скажу твоему отцу, что ты куришь. — значит, он работает на моего отца?       — И на том спасибо.       — Не думал, что выдастся возможность вот так пообщаться с преемником самого Волкова. Слышал он спит и видит как ты будешь помогать ему с делами компании.       — Кажется, это ни для кого не секрет. — не стал увиливать я. Было неуютно в этом неловком диалоге… к чему этот странный парень клонит?       — А сам-то ты как? Хочешь перенять место отца?       — Не думаю, что у меня есть право голоса в этой ситуации.       — Можно запретить слово, но нельзя запретить мысль. — когда я бросил на собеседника взгляд, заметил как разительно поменялось выражение его лица, больше не было ни тени усмешки. — Я задал простой вопрос: хочешь ты этого или нет?       — Нет, не хочу. — с опаской всё же выдохнул я. — Будь моя воля — вырвался бы из всего этого и сбежал. Но не могу.       — Вот как… Удивительный ты парень. — на сей раз тяжесть и острота его взгляда сменилась на ироничную меланхоличность. — У тебя есть такая возможность, а ты идёшь на это как мученик на распятие. Так, будто это лишение.       — То, что со стороны кажется благом не всегда является им. — с раздражением бросил я. — К чему все эти расспросы? Я простой школьник и ничего не решаю в своей жизни. Если есть претензии к моему отцу — разбирайся с ним и не лезь ко мне.       — Ха-ха, какой ты резкий парень. — внезапный смех со стороны незнакомца заставил меня напрячься. — Ладно уж, понял я. Просто задал любопытствующий вопрос. А вообще… зря ты так, я тебе не враг. Ты ещё поймёшь это… возможно.       — Ну, это уже мне решать, к кому тебя относить. — рядом с этим человеком возникало ощущение сродное с тем, которое бывает в присутствии отца, но немного иное. Может в сфере бизнеса все такими становятся? — Кем ты работаешь? — решил поинтересоваться.       — Я-то? Всего лишь секретарь и помощник деловода. Можно сказать — затычка во всех дырках. Самый обычный человек с маленькой буквы. — с наигранным малодушием, иронично развёл руками парень. — Как видишь, в таком положении есть свои минусы. — на его губах снова расплылась провокационная неприятная улыбка.       — Не пытайся навязать мне чувство вины, за то что у меня есть, я этого не просил… — отрезал я. Мне хотелось, наконец, свернуть этот разговор. — Если б я мог поменяться с тобой местами, как знать, может я и воспользовался бы такой возможностью.       — О-о-как. А это уже сильное заявление. Ну, посмотрим, что уж. Жизнь порой бывает очень непредсказуема.       В этот момент у навязчивого собеседника завибрировал мобильный и он нехотя взглянул на экран, тут же меняясь в лице. Я лишь скосил глаза.       — Божечки-кошечки! Ничего без меня не могут. Надо идти. Жаль, я бы хотел ещё с тобой пообщаться. И кстати, твой отец тебя тоже позвал.       «Позвал», ага, через своего помощника… Я не сдержал порыв закатить глаза. Иногда у меня такое чувство, что он не сына воспитывает и не наследника, а собачку. Как же мне всё это уже…       — Пойдём, не отставай, Волков младший! — с толикой ехидства бросил помощничек.       Какой же это чёрт возьми… сложный день. Что ж, в любом случае мне необходимо было вернутся в палату, чтобы забрать портфель, а там…       С отцом я пересёкся в коридоре, когда он общался с лечащим врачом Димы.       — Жду тебя в машине. — мельком бросив на меня взгляд хмыкнул он и прошёл мимо меня к выходу.       Чёрт…       Надо было зайти в палату. Но ужасное послевкусие от ссоры с Димой не отпускало. Как же мне, чёрт возьми, хотелось всё прояснить! Докричатся до него! Схватить за плечи и умолять выслушать… Но проветрив голову на свежем воздухе я здраво рассудил, что сейчас не время. Он не услышит меня до тех пор, пока сам не захочет и этого уж точно не случится в ближайшее время. Уж что-что, а злится Дима, как я выяснил, умел яростно и упрямо. А тут… меня выставили как злодея, который за его спиной слил о нём всю инфу за непонятное вознаграждение. Да, я и сам бы не хотел себя слушать в такой ситуации — всё будет казаться жалкой попыткой оправдаться. Нужно было сдержаться.       Тяжёлый вздох снова прозвучал в гулком коридоре и я второй раз за день, с тяжёлой решимостью зашёл в палату. Дима бросил на меня колкий взгляд и тут же отвернулся к окну… Мне едва удалось сдержать порыв рассыпаться в извинениях, но я молча бросил взгляд на лежащий у косяка портфель и уныло забросил его на спину. Странно, мне отчего-то показалось, будто он был немного… другим. Но мои мысли плотно занимал надувшийся девятиклассник у окна и поэтому я не придал этому особого значения.       — Дим, выздоравливай, пожалуйста. — неловко бросил я на последок и вышел, виновато прикрывая дверь.       

***

      Отец уже ждал меня в машине, когда я наконец вышел из больницы. Такой же недовольный как и всегда.       — Ты не торопился. — бросил он приподымая брови — опять этот презрительный взгляд сверху-вниз…       — Прости, что задержал. — безразлично выдохнул я, почти уже по привычке.       — В следующий раз будь пунктуальнее. Каждый раз только и можешь, что тратить моё время впустую.       — Понял. — Кажется, осталось совсем немного до того момента, когда я настолько привыкну быть безропотной куклой, что уже не останется сил сопротивляться.       Злость тихим шипящим угольком опять разгорелась за сердцем. Мало мне, блядь, Димы и проблем, ещё должен унижаться перед отцом. Кто я ему, сын или послушный породистый щенок? Как же всё… заебало.       Раньше я ещё наивно думал, что если буду полезным, послушным, смогу оправдать ожидания отца, то он обратит на меня внимание. На меня, а не на формального наследника компании. Но нет, я был сопливым дураком. Единственный человек, которому я был нужен, помимо себя, — мама. И сейчас, надеюсь, она живёт свою лучшую жизнь.       В своих мыслях, я не заметил, когда мы доехали и очнулся только на въезде в высокие кованные ворота. Опять этот чёртов дом. Кажется, будто эти белые минималистичные стены душат. Словно ступив на порог этого места я добровольно заковал себя в кандалы.       Когда-нибудь… я вырвусь из этой опостылевшей клетки и смогу снова увидится с ней. Надеюсь к тому моменту получится стать тем, кем она сможет гордится. А пока единственный на кого я могу рассчитывать — это я сам.