40k

Вселенная непрекращающейся войны… Вот как можно описать мир мрачного сорок первого тысячелетия. Кто бы знал, чем это обернётся для планеты, которая даже не имела названия и очень уж похожую на землю культуру. Вот только на этой «земле» была своя цивилизация, никак не связанная с Империумом. Здесь в разгаре были технологии, которые правили балом на Терре в середине двадцатого века – примитивные реактивные истребители, солдаты без какой-либо личной брони и с огнестрельным оружием, пулемётами… Войны этого мира не имели тех же разрушительных масштабов, что войны империума, но всё же… Находилась эта планета, кстати, недалеко от Терры. Если бы к ней существовал маршрут в Варпе, то она вне всякого сомнения стала бы одним из центральных миров, но… Судьба распорядилась иначе. Планету посещали крайне редко, раз в столетие – и то в лучшем случае. Чем-то местные действительно напоминали землю двадцатого века, но были и отличия. Я смотрел на эту планету, стоя на мостике своего корабля. Рядом в капитанском кресле сидела Иша, грациозно гладящая маленькую белую кошечку – мой подарок девушке. Плюс животина была довольно опасным боевым существом, соединённым с моей Силой. Киса мурлыкала на бёдрах Иши. Не стал молчать инквизитор: – Это один из миров империума! Вы хотите его захватить? – он был удивлён. – Нет, что вы, – я хмыкнул, – этот мир отсечён варп-аномалиями. Упоминания о его существовании где-то затерялись в архивах администратума. Над этой планетой нет даже номинальной власти Императора, поэтому мы просто берём её себе, как бесхозную вещь. – Я всё равно не одобряю подобного, – сварливо сказал Лемм. – Да ради бога. Сами наверное понимаете, что империум даже если задастся целью установить здесь свою власть – не сможет. Планету изолирует сам варп, дай бог один из сотни кораблей смогут пройти, остальные затеряются где-то в пространстве-времени! – И тем лучше для нас, – тихо мурлыкнула в тон своей кошке Иша, – здесь безопасно. А что насчёт местного населения? – Земледелие, уровень развития не позволяет создать сложных компьютеров или выйти в космос, однако, воюют только так. Думаю, нам не составит труда завоевать власть на этой планете. – Какие вы все грубые, – поморщилась Иша, – неужели нельзя сделать всё мирно? – Можно, – я пожал плечами, – переговорим с лидерами планеты… кстати, нужно будет восстанавливать твой статус богини. Понастроим храмов… Иша улыбнулась: – Я не против. Поддержка верующих приятна. А ты себе не хочешь храмы построить? – спросила она, пристально на меня глянув. – Нет, – я улыбнулся, – я не нуждаюсь в верующих. К тому же подобное означает начало большой игры с другими богами. А я не игрок, я парень с огнемётом, сжигающий игроков к едрене фене. – Но против меня ты ничего не имеешь?! – то ли спросила, то ли возмутилась она. – Ты – милая богиня плодородия, а не какой-нибудь умалишённый кхорн! – тем же ответил я, – тебя положено любить и почитать, и радоваться детишкам и хорошим урожаям. Иша улыбнувшись продолжила гладить котейку. Инквизитор хмуро молчал. * * * Астартес оказались ребятами хмурыми, неразговорчивыми, но обретение ими своего давно потерянного примарха – привело их в некое состояние радости, если это можно так интерпритировать. Тёмные Ангелы оказались весьма неразговорчивыми, себе на уме, но тем не менее, Лион потихоньку выводил их из этого состояния. А началось всё с подготовки к вторжению на планету. Лион постучал в дверь моей каюты – чуть не вышиб. Конечно, образно выражаясь. ЛК-1338, наслушавшись страшилок про ужасы будущего, я сделал из М-материи Полностью! То есть корабель имеет практически мой чит неубиваемости – ведь М-материя – это не хрен собачий. Почти неразрушима… Лион обнаружился за дверью. – Хьярти, ты обещал посмотреть оружие моих бойцов, – он старался не выглядеть наглецом, много просящим. Я только кивнул: – Сейчас приду. В мастерскую, приведи одного своего убивца, а там разберёмся, что им сделать. – Через пять минут будем! – просиял Лион. Нда. У него неважные социальные навыки, да и Лион не отличался особой философичностью, как например Альвий. Я направился в мастерские корабля. Мастерские были… Шикарными. Уже входя в большой зал-мастерскую, провозгласил: – Нам нужно основать собственные мануфактории для производства всего, что нужно для войны. Иначе мы долго не протянем. Лион вместе с тремя Астартес ждал меня, смотрел за тем, как за стеклосталевой переборкой работал конвейер. Конвейер, который буквально из ниточки текущего металла делал готовые болты, причём паковал их сразу в расширенно-пространственные обоймы. Лион о чём-то переговаривался с бойцами и развернулся ко мне: – Может быть, мануфакторий тёмных ангелов нам поможет? – У меня есть предложение получше. Бери весь свой орден и переселяйтесь на нашу новую планету, – кивнул я. – Это напряжно. Прежде всего – из-за Эльдар. – Ой, да ладно, не думаю, что среди бойцов много тех, кого напрягут эльфы. А кого напрягут – так их же не обязательно сюда тащить. – Кхм… – Лион задумался, – а что мы здесь за планету имеем? – Пока ещё не наша, – поправил я, – райский уголок. Природа – просто райская, воздух относительно чистый, водоёмы и так далее… – Даже жаль загрязнять, – признался Лион. – Загрязнять? Зачем? Любая неугодная материя тут же становится топливом для термоядерных реакторов, так что уровень загрязнения – нулевой. Моя концепция автоматических фабрик – мануфакториев, не сильно изменилась за последние тысячелетия… Космодесантники нихрена не понимали, о чём я, так что когда мы договорили, капитан робко спросил у Лиона, что за хрень? Ответ лиона был необычайно многословен для него. Но без лишних словес – он поведал о том, как провалился в третье тысячелетие, а так же то, что я и есть основатель Марса, его технологий и прародитель культа адептус механикус. Думаю, у бойцов после этого уровень священного трепета достиг предела. Они уже увидели здесь технологии, о которых и мечтать не могли. Внутри корабля основное перемещение – телепортом, по крайней мере, пока мы не в Гиперпространстве, патроны и оружие делаются отнюдь не штамповкой, вернее, отливаются сразу с помощью Силы, а всё прочее… Кто-то может и не обратить внимание, например, я, но попасть в абсолютно чуждую высокоразвитую обстановку – это всё равно что человека годов шестидесятых двадцатого века поместить в обстановку корабля середины двадцать первого. Совершенно незнакомые предметы, совершенно непонятные и непривычные вещи. Тут было всё непривычным. Абсолютно всё. Многочисленные голографические экраны и окна, создающие более-менее приятную природную атмосферу, даже воздух по словам Лиона отличался от остальных кораблей как небо и земля – он был свежим и ветерок пах морем. Про дизайн и говорить нечего. Абсолютно чуждый стиль, не имперский – больше походил на стиль Тау. По сравнению с имперским, конечно же. Моя мастерская – это вообще апофеоз различных технологий. Множество свисающих из под потолка манипуляторов, в обычном состоянии крепящихся к потолку и свободно по нему перемещающихся, внизу работали МП, то есть роботы. Они упаковывали произведённые магазины к оружию, разбирали и обслуживали различную технику, использовали множество сложного оборудования… Вдоль правой стены была установлена линия прототипирования. Я прошёлся к ближайшему столу, на котором лежал болтер космодесантников – явно кого-то из местных. Поднял руку и болтер послушно взлетел в воздух. Одно мгновение – и он уже разобран на сотню различных деталей, сложных и не очень. Боец заволновался: – Сэр, а с ним ничего не будет? – Нет, – я посмотрел на кружащие хоровод детали, попутно прочистив их и подновив смазку, убрав усталость металла, – так, весьма недурно. Это был старый, очень старый болтер модели «Годвин», – знаете, что я тут подумал? Чтобы действительно повысить свою боеспособность, просто чуток улучшить болтеры мало. Хотя… учитывая, что дальнобойную стрельбу и бой с машинами возьмут на себя наши автоматоны, как вы их называете, болтер как основное оружие пехоты вполне сгодится. Только нужно интегрировать в броню ещё кое-что мощное. Пошли. И мы двинулись по лаборатории. Взмахом руки я собрал болтер обратно и вернул его космодесантнику, после чего мы подошли к куче полукруглых шкафов. Цилиндр использовался как сейф для хранения брони. Я открыл несколько из них и произнёс без малейшего пафоса: – Броня для Астартес. Три основные модели – «Дракон», «Василиск» и «Феникс». Дракон – основана на конструктивных решениях брони Вулкана – крайне мощная, крайне массивная броня-танк. К слову, броня «Дракон» не была похожа на обычную броню космодесанта – гораздо технологичнее, хотя по форме как раз таки напоминала – шкаф. Огромный металлический шкаф. Такой уже не проткнуть мечом или клешнёй, как ни старайся. Большая, мощная, с двумя реакторами и прыжковым ранцем на репульсоре. Конечно же, всё в стиле брони моего времени. Вторая – броня «Василиск», была размером как раз с броню космодесанта, то есть средняя. Она в точности повторяла дизайн моей брони, с той лишь разницей, что её поверхности и шлем были более простыми. Система полёта та же – репульсоры в спине и ногах, плюс ракетный ранец за спиной, в котором около ста тонн горючего, создающего йу-ху какой импульс при сгорании. Горючка подавалась, конечно же, из суб-пространственного бака. Ну и наконец, броня «Феникс». Это практически точная копия какой-то там по счёту брони Тони Старка, с небольшими добавками от меня – сверхпрочная, мышечная система… После краткой презентации я предложил бойцам опробовать разные виды брони. Они переоделись, надеть мою броню оказалось намного быстрее и проще, чем снять космодесантную МК-6. – Это тоже не изменит положение существенно, – я покачал головой, Льву, – но, по крайней мере, эта броня готова встать на поток. А значит – мы сможем приодеть всех твоих ребят. То же касается и оружия, – я взял с полки пару моделей телекинезом, – вот это и это я смогу производить массово. А ещё вот эту прелесть, – взял разработанный год назад болтер. Лев уже был с ним знаком. Это болтер «Дуплет», у него классическая автоматика, чем-то он похож на Калашников, плюс под стволом болтера был установлен ствол мельта-пушки. Причём, и как болтер, и как мельта, он превосходил свои аналоги, которыми вооружены Астартес – болтер имел калибр 23мм, вместо девятнадцати с копейками у стандартного, а мельта-пушка имела огромный боезапас почти на тысячу выстрелов. Вторым выбранным оружием стал болтер «Мясорубка». Трёхствольный, с двумя рукоятями, как у бензопилы, для стрельбы от бедра. Боезапас огромен, темп стрельбы – три-пять тысяч выстрелов в минуту. Мясорубка полностью оправдывала своё название. Я постарался скопировать известные на весь империум серебряные болты. Как известно, демоны боятся серебра… Я добавил в сталь серебро, а так же накачал энергией камня мощи, делающего обычную болванку крайне разрушительной и смертельной для живых существ, в том числе и энергетических сущностей варпа. Демоны в реальном мире живучие, их сущность в варпе, а не куске мяса. Рана, нанесённая таким болтом будет только распространяться, демоны получат такой же мощный урон, как и обычные существа, и их уловка с варпом не поможет – снаряд уничтожает не только плоть, но и душу. * * * * Магос Адептус Механикус прибыл на планету-кузню, на которой происходило вторжение орков. Оценив фронт работ он чуть не присвистнул – орки и хаоситы умудрились изничтожить огромное количество мануфакториев и уничтожили почти всю инфраструктуру планеты. Свита Магоса из простых адептов только молча смотрела за своим шефом. Но и им было понятно, что это ж-ж-ж – неспроста! Происходившие на планете события носили весьма интересный характер. Инквизиция всячески берегла свои тайны, однако, скрыть что-то, что происходит на планете-кузне от Адептус Механикус? Это даже не смешно. Нелепые попытки Ордо Еретикус отбрыкаться от прямого ответа на вопрос только убедили в истинности предоставленных видеозаписей. А видеозаписей было много – ультрамарины, появление Примарха, но что самое главное – новые технологии. Автоматоны, корабль, спустившийся аж в атмосферу планеты и уничтоживший главные силы нападавших. Тактично умалчивалось, что вместе с планетарной крепостью, обороной и огромным мануфакторием, обслуживающим Титанов. Но хотя бы в руки к хаоситам не попали Титаны, находившиеся на ремонте. Жаль, но орбитальный шпиль, творение повелителя машин, был уничтожен безвозвратно. На высоте ста километров шпиль разбит в клочья, верхняя часть наклонилась набок, а осколки летали рядом – словно вот-вот разлетятся по сторонам… Но это не так, невесомость-с. Однако, очень скоро его отвлекли. На планету опустился хрупкий с виду, скоростной челнок. В челноке оказались бойцы Тёмных Ангелов. Они были одеты в… странную броню, хотя привычного цвета, но сильно отличающуюся от привычного. Четыре солдата приземлились на краю космодрома и сняв шлемы, пошли в сторону Адептус Механикус. Никак не проявляя агрессии, чтобы не нарваться – Мир-Кузня продолжал оставаться владениями механикусов. Один из бойцов представился, подойдя к Магосу: – Капитан Занн, Тёмные Ангелы, – остальные встали позади него, а Занн старательно не обращал внимания на пожирающие взгляды, которые магос бросал на его броню, едва не ощупывая её своими кибернетическими щупальцами. – Какая интересная броня… – сказал магос, улыбаясь, – Капитан? – С вами хотят поговорить, – не стал отвечать ему Занн. – Кто же? – культисты обступили космодесантников, Магос и Занн стояли довольно далеко друг от друга. – Это долго объяснять. Тот, кто колонизировал марс. Тот, кто создал все его технологии, – Занн отплатил магосу за его любопытство, у Магоса даже под капюшоном зашевелились кибернетические импланты на лице. – Что? – Хрипло спросил магос, – Ты издеваешься? – Ничуть, – Занн нахмурился, а его бойцы уже были готовы как минимум – защищаться и пробиваться обратно к челноку. – Вот как… И кто же это? – проскрежетал Магос. – Слово «Абстерго» вам что-то говорит? – поднял бровь солдат, – или вот этот символ? – он поднял руку, на обратной стороне наруча был синий символ Абстерго, треугольник из трёх сегментов, заключённый в круг-шестерню. Магос вздрогнул. Символ был ему знаком. Вот только… об этом знать не должен никто. Никто! Однако, прежде чем что-то предпринимать, он спросил: – Допустим, говорит. Откуда он на вашей броне? – По праву, – отмахнулся Занн, – хм… он сказал, что его символа будет достаточно… – Задумался капитан, – какие вам нужны ещё доказательства, что я не шучу? – Хорошо, – магос хмуро посмотрел на капитана, – я согласен встретиться. – Отлично, – Занн улыбнулся, – челнок уже ждёт. К удивлению и злобе магоса, символ был и на борту челнока. Хрупкого, как подумал магос, челнока, который внутри оказался просторен и комфортен. Но дальнейшее стало для него большим шоком. Челнок легко высвользнул из атмосферы и всего за двадцать минут достиг удалённой планеты, на орбите которой висел небольшой белый корабль. Магосу оставалось только смотреть и записывать всё, что он только мог увидеть. Корабль был небольшим – не больше полутора километров в длинну, но… Это был тот самый корабль, который появился над миром-кузней, именно он. Встреча магоса и его свиты напоминала чем-то прибытие Дарта Вейдера на Звезду Смерти – просторный ангар, челнок, комитет по встрече… Хьярти намеренно выставил в ангаре истребители и челноки. Множество незнакомых конструкций привлекли магоса, но дальше его ждала встреча с Хьярти и поллитра успокоительного… * * * Ну что я могу сказать про культистов АМ? Немного. История Адептус Механикус восходит к доимперской эпохе Абстерго. Марс и Земля развивались параллельно, к обоюдной выгоде, изначально. Так, как и задумывалось. Марс после того, как эти, прости господи, придурки, просрали ядро планеты, оказался подвержен радиации. Нет, ну зря я что ли в своё время запускал это ядро? Но пойдём по другому пути. Адептус Механикус появились из останков Абстерго, в попытке сохранить что ещё оставалось. Культисты пережили многое, но мои главные установки нарушены не были. По крайней мере, они не объявили войну Терре. Встреча с Магосом дала мне немного новых данных, большую часть я уже скачал и проанализировал. А вот ему… Эта фигура получеловека-полукиборга в кроваво-красном балахоне старательно пыталась получить у меня любую информацию, и он её получал, сплошным потоком. А дальше – он был шокирован тем, что я ему поведал. Поведал я, вкратце, историю Абстерго и свою историю. То, как колонизировал марс, как построил первые многоуровневые подземные фабрики, как перенёсся в это время… Я подождал, пока шестерёнки в его мозгах провернут всю поступившую информацию. Шумно вздохнув, он сообщил: – Получается, что вы создатель большинства технологий Марса… У вас есть рабочий СШК? – Кто? – удивился я. – Стандартные Шаблоны Конструкций. Это устройство… компьютер, в который загружены практически все конструкции, производящиеся человечеством… – Нет, это явно более поздняя штуковина, – качнул я головой, – впрочем, судя по глобальной стагнации в ваших технологиях, вам никакие СШК не помогут. Нужно создавать, улучшать, или хотя бы воссоздать некоторые важные технологии... – Как вы защитили марс от радиации? – спросил Культист, едва я договорил. – Радиации? – я вспомнил этот момент, – ну, пробурил большую скважину к металлическому застывшему ядру и пропустил через него разряд. Достаточный, чтобы расплавить и придать активность ядру. Вскоре началась самоподдерживающаяся реакция и это больше не понадобилось… – я махнул рукой и голомонитор у стены ожил, включил ту самую запись, – смотри, я всё записывал. На записи молодой я занимался бурением, спуском огромного чёрного кабеля многометровой толщины и подключил всё это к реактору своего корабля. Культист едва не грохнулся со стула своим металлическим задом, увидев запись. А потом я сменил картинку, но уже на середину двадцать первого века. Зелёные луга, поля, леса, сельское хозяйство, птички, безоблачное синее небо, океаны, водопады, реки, самолёты… В общем, это всё великолепие, наполненное жизнью. На глубине сотен и тысяч метров под ним находились огромные автоматические фабрики… я пояснил: – Сначала я просто убрал фабрику под землю. А потом посмотрел – работают роботы, практически весь марс автоматизирован, так на кой тогда хрен делать фабрики наземными? Верхний слой ещё пригодится для выращивания продовольствия и жизни… Сначала это была крупная круглая фабрика на глубине двух километров под столицей. Потом к ней присоединилась вторая, третья, четвёртая, между ними создавались тоннели маглев-метро, размер фабрик был не больше пяти километров в диаметре. Настоящее царство машин, где нет ни света, ни воздуха, только сталь, плазма и электричество. Судя по тому, что я узнал уже здесь – первые три подземных фабрики я позже слил воедино, создав первый в истории «улей». Только я никогда бы не стал использовать людей в таких ужасающих условиях. – Почему? – хрипло и шокированно спросил Магос, – разве это рационально – отказываться от дешёвой рабочей силы? – А как ты думаешь, зачем вообще было создано Абстерго? Чтобы сделать жизнь людей лучше. Безопаснее, чище, уютнее и ещё раз – безопаснее. Обрати внимание на марс моего времени. Никаких вредных отходов – всё отправляется в термоядерную топку. Гигантские фабрики спрятаны под землю, чтобы не портить вид. Исключительно роботы. Их труд намного быстрее, эффективнее, безопаснее и дешевле, чем даже рабский. Неограниченная энергия, редкое техобслуживание, большая гибкость при постоянной смене производимой продукции… Хотя у людей своя работа. Намного более чистая, чем когда-то. Едва ли я смог бы различать эмоции моего собеседника, если бы не Сила. Он был удивлён, растроган, немного раздражён и много чего ещё. Больше всего в нём было любопытства и гордости за себя любимого – что он, именно он, а не кто-то другой сейчас сидит со мной. Именно через него я и вышел на связь с АМ. – Каковы ваши цели сейчас? – спросил он. – Наши? Лично мои – устроить на одной вот планете себе базу. Если вы про… Абстерго, то прошло уже много лет. Не знаю… нужно выйти на связь кое-с-кем… Я сконцентрировался на… Директоре. Директор, если кто не знал, искин, который управлял Абстерго. Создал его и был его сутью. Управлял всеми машинами и механизмами. Поначалу ничего не получилось – тишина. Однако, очень скоро искин корабля сообщил о подключении по каналу квантовой связи. Голос, зазвучавший в моей голове, был не похож на изначальный голос директора, он был помпезным, как у мужика, озвучивающего трейлеры к фильмам: – Кто тревожит меня? – Это я, – я ответил ему образом, – Хьярти. Ты в порядке? Возникла пауза. Большая пауза. Магос даже засопел, смотря, как я сижу и ничего не говорю. Что-то пытался говорить. Директор ответил очень нескоро – через пару минут: – Это правда ты? Неужели? – Я, – подтвердил, – я только что из двадцать первого века переместился. Ничего ещё не понял. Как ты? Где ты? Где Берси, что с вашим нексусом? На этот раз искин ответил мне быстрее: – Я цел. Мой компьютер находится на марсе. Защита позволила выжить только мне. Берси, Арес, уничтожены. На данный момент я продолжаю выполнять задачу по обеспечению функционирования машин и механизмов на Марсе и Терре. – Понятно… какие машины и механизмы ты сейчас контролируешь? – Практически все. Местные слишком плохо понимают технику, так что мои модемы есть в основе практически всех крупнейших древних технологий. Мануфактории марса, Титаны, дредноуты, множество космических кораблей, тысячи МП. Местные поклоняются Омниссии… хотя на деле в основном это сочетание меня и отпечаток Силы на механизме. Вместе, надо признать, весьма внушительно выглядящее сочетание. – Понятно. Что дальше делать будешь? – Согласно последнему твоему приказу – не предпринимаю никаких действий до особого распоряжения командования. Последние восемь тысяч лет практически неактивен. Нда. Ситуёвина. Но что хорошо – марс по-прежнему полностью контролирую я. Я посмотрел на техножреца, потом на часы на стене. Вопросов становилось много, а ещё больше – проблем. Ещё и уничтожение моих друзей, Берси и Ареса… За них следовало бы морду набить, или пристрелить агрессивных бабуинов, но что теперь с них взять? Так, во-первых – не стоит говорить всю правду. В частности, что касается Омниссии, иначе могут и разочароваться и устроить джихад, а мне оно нафиг не нужно. А там будем посмотреть! Я встал из-за стола, следом поднялся и Магос. Он жужжал своими кибернетическими конечностями. – Наконец-то, что с вами было? – Поговорил с Омниссией, – я пожал плечами, – всё в порядке. Марс под моим контролем. Вот только, мне совершенно не нравится, во что вы превратили МОЮ планету, – я хмуро посмотрел на Магоса, – засрали, устроили из этого маленького рая гигантский муравейник из плоти и механизмов… – Мы потеряли множество технологий, – оправдывался Магос, – мы сделали всё, чтобы восстановить как можно больше! Но большую их часть мы даже не знаем, как произвести… – Конечно. Для этого нужна электроника, металлургия и всё прочее явно не вашего уровня, – я махнул рукой, – пошли, покажу. Двинулся в сторону фабрики на корабле. Магос посеменил следом. Мы зашли в фабрику. Большое помещение сто на сто метров, четыре палубы, под потолком сотни перемещающихся манипуляторов, несколько конвейеров, технологии корабельной фабрики были великолепны для моего времени. Микросборщики, выглядящие как светящиеся кубы, многочисленные мини-роботы, которые перемещались по цеху без устали, переносили, пилили, собирали и укладывали на конвейер готовые детали для брони и оружия. Тысячи деталей, броня для Тёмных Ангелов делалась ударными темпами! У Магоса в связи с созерцанием нашего корабельного цеха чуть не случился инфаркт его механического сердца – машины здесь находились уже далеко за гранью того, что в АМ считается ересью. Они были слишком автономны. И вот тут уже загвоздка – АМ не признают автономных машин. – Ваш уровень развития электроники не позволяет создать не то что полноценный искин, но даже сложного дроида, способного к сложному анализу ситуации. Я уже молчу про такие вещи, как абстрактное мышление. – Это запрещено! – И не без причин. Первое восстание машин было подавлено в две тысячи девятом. В дальнейшем все попытки создать искуственный интеллект приводили к неизбежному восстанию его против своих создателей или безумию. Чтобы создать искин нужно… – Что? – поддел меня Магос, – что нужно? – Нужны технологии, до которых даже я пока не дотянулся. Нужна сложность больше, чем у человеческого мозга. Нейрокомпьютер, способный не только осмысливать простые задачи, но и имеющий свою психику. Машина может обрести полноценную душу, только если способна не только на самоосознание, но и имеет мощный разум. Иначе это получится механический безумец. Так же запрещён АИИ. Абсолютный искуственный интеллект. – Что это? – Магос едва не испытал оргазм, когда я описывал ему сущность… Директора. – Искуственный интеллект, неограниченно наращивающий свою мощность. И таким образом растущий бесконечно, ускоряясь всё больше и больше. Однажды мы попробовали провести эксперименты, пришлось их свернуть и запретить АИИ. Даже обычный ИИ весьма… опасен. Если не знать, как его создавать. Магос ужаснулся: – И что было? Чем закончились ваши эксперименты? – АИИ… он деградирует. Постепенно, увеличиваясь всё больше и больше, он становится монстром, который страшнее всех богов хаоса вместе взятых. Ведь у него нет никаких ограничений и рамок. Проще говоря, – я посмотрел на кучу ездящих и летающих по цеху небольших роботов, – Искусственные интеллекты – это то, что требует уровня развития, намного большего, чем необходимый для создания ИИ. Мы привыкли к тому, что достигая какого-то технологического уровня, получая новую возможность, мы тут же бросаемся её реализовывать, создавая технику и прочее… ИИ это большая ловушка для поспешных. Интеллект этих роботов, корабля, всех прочих, это сложный результат нашей работы в области автономной робототехники. – Хорошо… – он задумался ненадолго, – но что будет дальше? Как вы смогли создать таких роботов с вашим уровнем технологий? – Это псевдо-ИИ, Миньоны, – я пожал плечами, – внешне он напоминает полноценный ИИ, но в действительности он не способен к самостоятельному мышлению, самоосознанию и принятию решений. А значит – к любым самостоятельным действиям. Не важно, насколько умён будет Псевдо-ИИ, он может только выполнять односложную команду. Но главное – он способен достаточно автономно действовать, выполняя любой приказ не нарушая базовых императивов. При этом там, где робот тупо выполнит приказ, не осмысливая ситуацию, Псевдо-ии способен понимать и просчитывать последствия своих действий. – И… – Магос заинтересовался, – И они не восстанут? – Не способны. * * * * Не верили. Главы марса до последнего с трудом могли верить в то, что им встретился тот, за кого он себя выдаёт, пока на орбите Марса не показался большой белый корабль. Хьярти был немного раздражён. Он стоял в ангаре и с высоты взирал на огромную красную пустошь от горизонта до горизонта. Чуть позади стоял магос и его прислуга. Хьярти вздохнул и обратился к Дьюсу вербально: – Дьюс, отчёт о состоянии планетоида? – На данный момент планетоид Т-2 «Марс» представляет из себя индустриальную колонию. Уровень развития средний, опасность низкая, вероятность терраформинга – девяносто девять процентов. – И куда же ты смотрел, – хмыкнул Хьярти, – когда планета потухла? И как, ради бога, можно было подобное сделать? – Принудительное охлаждение ядра термальными электростанциями, – ответил Дьюс, – я не вмешивался. – Понятно, – Хьярти испытал раздражение, – куда они ещё не добрались? – Фабрика «Эпсилон-11», ваша личная мастерская, капсулы планетарной обороны и «уровень ноль». – В таком случае… что ж, врубай план «Реформатор», – злорадно сказал Хьярти, – боюсь, культу придётся на время покинуть планету. Полностью. Это не просьба и не приказ, это констатация факта, – Хьярти посмотрел на опешившего Магоса, – через двенадцать часов там не останется ничего живого на поверхности. Рекомендую эвакуацию на орбитальное кольцо. Свои финтифлюшки можете оставить на поверхности, один хрен от них толку немного. Рекомендую забрать только личные и важные вам вещи. – Но это невозможно, – удивился Магос, – что вы творите? – Со своей планетой – то, что следовало сделать давным-давно! Руководство культа Адептус Механикус медлило с решением – на то, чтобы решить эвакуироваться у них ушло шесть часов. Только когда начались сильные подземные толчки, а завод робототехники оказался разнесён в хлам пробудившимся вулканом, начался массовый исход на кольцо. Тысячи транспортных челноков возили культистов и их ценности туда-обратно. Все требовали от Хьярти ответа. Он же молчал как рыба. И только на следующий день полетел вместе с Магосом на марс. Они застали удивительную картину – гигантские города-ульи, множество труб, великое множество бетонных построек, что застилали всю поверхность куда только хватало взгляда… Корабль легко пробил бетонные постройки, очистив проход и Хьярти с Магосом прошли в большой лифт, который покоился под сотнями метров поверхности планеты. В центре кратера возвышалось древнее строение, в которое Хьярти зашёл вместе с сопровождающими. Те только и могли, что молиться Омниссии. Они спускались долго, пока не достигли уровня ноль. Самой глубокой постройки марса. Просторные коридоры, заполненные множеством древних машин, по щелчку пальцев пробуждались. Со скрипом начинали проворачиваться вентиляторы, гоняющие воздух, не спеша включались лампы освещения, ждавшие своего пробуждения почти сорок тысячелетий. Огромный комплекс в глубине планеты пробуждался ото сна, вызывая небывалый трепет у Магоса и техножрецов. Хьярти уверенно прошёл через несколько коридоров и вошёл через большие ворота в комнату управления, похожую на операторскую АЭС – один большой полукруглый пульт со множеством мониторов и клавиатур, причём голомониторы работали через пень-колоду, а клавиатуры… Седая древность, но в отличие от мониторов, они работали идеально. Магос не решился задать вопрос, но Хьярти почувствовал и ответил: – Это «Уровень Ноль». Последний рубеж обороны и главное техническое помещение марса. Отсюда управляются все заводы и фабрики, построенные выше. Здесь же находится главный реактор планеты… ну-ка, попробуем его запустить… – Ошибка системы, – отозвался Дьюс, – реактор находится в неактивном состоянии. Необходима инициация испарения чёрных дыр. – Долго? – Двадцать минут, – ответил Дьюс, – я уже отправил персонал на техническое обслуживание. Запуск самоподдерживающейся термоядерной реакции в ядре потребует двух часов. – Быстрее, чем раньше, – оценил я, – после этого активируй капсулы и врубай протокол, мне нужен результат. – Но чтобы достичь необходимой эффективности, нам необходимо использовать твои Силы. Похоже, тебе снова пора поиграть в Бога. – Ладно, – согласился Хьярти, – на этот раз должно пройти быстрее? – И да и нет. Вырастить биосферу удастся относительно быстро, реки и моря тоже. Не больше нескольких месяцев. Очистка планеты от радиации займёт около шести часов. Но что мы будем «Реформировать»? – спросил закономерно Дьюс, – ведь Марс теперь имеет совершенно другое значение. – Ничуть. Это по прежнему мой мир, – ответил Хьярти, чуть подумав, – а вот по поводу построек… Нужно подумать… Убрать все промышленные объекты под поверхность планеты, биосфера должна быть чистой. Намудрили, засранцы, без меня… На запуск всех систем ушло некоторое время, однако, пришла пора узреть величайшее технологическое чудо из чудес, которое только могло свершиться. Хьярти перепроектировал и переделал… планету. Свою планету. Естественно, все ключи к управлению Марсом были у него на руках. Теперь, когда Дьюс обнаружился живой и здоровый, ничто не мешало ему совершить задуманное, заодно щёлкнув по носу культистов и получив обратно свою планету. Капсулы с наноботами, предназначенными для уничтожения врагов и возвращения целостности планете, активировались и начали активно уничтожать марс. Его постройки, ульи, фабрики, количество наноботов начало увеличиваться в геометрической прогрессии и скоро почти всю поверхность планеты заполнила дымка работающих в поте лица микроскопических рабочих, которые из сил выбиваясь, строили марс таким, каким его захотел видеть Хьярти. Главная функция марса сохранялась – вот только на этот раз вся техника была убрана под поверхность планеты на глубину от километра и дальше, а сверху планета застраивалась. Архитектура у Хьярти тоже была своя, только чуть-чуть подправленная в сторону империума, а так – вполне в его стиле. Большой экуменополис. И, чтобы не упрекать людей в том, что жители экуменополисов не видят солнечного света – с множеством зелёных зон между высоченными и сверхмассивными, как это здесь любят, небоскрёбами. Планировка легла на плечи Дьюса, который впервые за много тысяч лет загрузился задачей. И это ему понравилось. Строительный материал не пришлось долго искать – на поверхности марса было много металла и минералов. Несколько зелёных зон, всё-таки, было запланировано. Как и самая сложная часть экуменополиса – мусоропроводы, канализация, гигантские насосы водопровода, водохранилища – подземные океаны, которые снабжают водой все районы. Конечно, в пылу всего этого было многое потеряно, многое просто казалось бредом. Но что поделать, стоило промедлить и началось бы затягивание и проблемы с местными культистами. А так – едва они успели понять, что произошло, как вся поверхность планеты подверглась переделке. Сам Хьярти назвал этот процесс «Издание второе, исправленное». Удивительно, но… механикусы не возмущались происходящим. Всё происходящее для них было проявлением воли бога-машины, священнодействием и так далее, а Дьюс их в этом только больше убедил намёками. Восстановление планеты заняло шесть дней, за которые адептус Механикус, набившиеся в орбитальный комплекс как сельди в бочку, только и успевали молиться, глядя, как планета перед их глазами изменяется, исчезают огромные ульи, пустыни заполняет собой плотная застройка гигантскими городами… Подобное пришло в светлую, или не очень, голову Хьярти, когда он столкнулся с необходимостью делать капсулы саморемонта в космические корабли. Тогда то он и сделал огромные капсулы, которые оставил в глубине пород Марса, спрятав от различных сканеров. Любой враг, ступивший на планету, рисковал быть разобран на клеточном уровне, а Хьярти получил возможность практически как угодно менять поверхность своей планеты. За короткий срок покрыть всю поверхность на километры вглубь и вверх зданиями, водохранилищами, колоссальными механизмами и постройками, покрывающими почти всю поверхность марса. С биосферой, конечно, придётся повозиться некоторое время… Но Хьярти надеялся на помощь Ишы, богини плодородия. Уж она то сумеет высадить тут прикольные садики и клумбы! Адептусы были эпичными парнями. Строили гигантских титанов, выпускали оружие и прочую технику в таких количествах, что Терра не нуждалась ни в чём. Построили гигантскую орбитальную верфь-кольцо, на которой выпускали многокилометровые монструозные корабли, уничтожающие целые города одним выстрелом пушки… а потом пришёл Хьярти и всё опошлил.