Я выбрал Вас

ГЛАВА 2 ЗАМОК ЛОРДА ХЬЮГО 1170 ГОД - Мама, а правда, что ты назвала меня засранцем, когда рожала, - спрашивал хорошенький черноволосый мальчуган женщину, сидевшую у окна за рукоделием. Она ласково посмотрела на сына и вздохнула. - Дитер, негодник, опять рассказывает тебе небылицы. - А еще он говорит, - ты так ругалась, что он чуть не описался от смеха, - не унимался Томас, глядя на мать. Щеки леди Иден порозовели, она отложила пяльцы и серьезно посмотрела на сына. - Понимаешь, дорогой, когда женщина рожает ребенка, она от боли теряет контроль над собой и бывает, что из ее уст вырываются не очень хорошие слова. Мальчик кивнул головой, и темный локон упал ему на лоб. Он прикрыл глаза длинными ресницами и задумчиво постучал пальчиком по нижней губе. - Мама, а откуда я появился, - замирая от любопытства, спросил он. - Разве Дитер не просветил тебя в этом вопросе? - Нет, он сказал, что я слишком мал, что бы этим интересоваться. - Он прав, сынок, всему свое время, - Иден лаково потрепала Томаса по смуглой щечке и поцеловала в лоб. - А теперь скажи маме, как ты ее любишь. - Очень, очень люблю, мамочка, - защебетал малыш. - И папу люблю, и Ахмеда и няню Агату. Даже Ди, хотя он все время смеется надо мной. - Томас обиженно надул розовые губки и тяжело вздохнул. - Не обижайся на него, мой маленький. Он по-своему любит тебя, просто у него такой характер – ему нравится подшучивать над всеми, и он не всегда понимает, что его подколки могут обидеть кого-то. Когда ты вырастешь, то сможешь дать ему достойный отпор, и он престанет смеяться над тобой. Ну, а теперь беги, у тебя скоро занятия с отцом Стефаном. - Мама, я не хочу, я боюсь его, - пискнул Томас, прижимаясь к груди леди Иден. - Он так странно смотрит на меня и все бубнит, что я какое-то там исчадие и отродье. Он меня терпеть не может, и глаза у него злые, как у жабы! Женщина прижала голову сына к себе,- перед ее мысленным взором предстала картина ее странных родов, это чудное видение в ореоле золотого, мерцающего тумана и слова: «Я выбрал вас», - сказанные тихим, нежным голосом. Она помнила, что все присутствующие поклялись свято хранить тайну рождения Томаса. Она отстранила сына от себя на расстояние вытянутых рук и заглянула в его глаза, - ее сердце дрогнуло и на мгновение остановилось, - бездонная, как бездна, темная, как ночь на нее смотрела вечность и лишь в глубине зрачков вспыхивали золотистые искорки, смягчая этот нечеловеческий, неземной взгляд. - Подожди меня здесь, милый, я скоро вернусь, - онемевшими губами прошептала она и быстро вышла из комнаты. Ее трясло от страха и ярости, - этот гнусный церковник мог доставить им множество неприятностей, если распустит свой поганый язык. Пойдут сплетни, пересуды, ее мальчика могут объявить сыном тьмы, только за то, что он так красив и у него необыкновенно чудные глаза, от взгляда которых по спине бегут мурашки. Ему будут плевать в след, и креститься, ведь люди такие суеверные. А что будет, когда он вырастет? Страшно представить! Красота жжет глаза, порождает зависть, желание растоптать, унизить, смешать с грязью. Ведь, нападая на чужие города, завоеватели в первую очередь разрушают самые красивые здания и глумятся на их руинах. Нет, это надо пресечь на корню, она не отдаст своего мальчика на растерзание тупой толпе. Леди Иден решительно направилась по узкому коридору и распахнула дубовую дверь в комнату, оборудованную для занятий. За массивным столом сидел отец Стефан, склонившись над каким-то манускриптом. Он поднял голову и посмотрел на вошедшую женщину. Она невольно содрогнулась от омерзения. - И правда, он похож на жабу! - подумала она, а вслух, даже не поздоровавшись, холодно произнесла. - Мне нужно с Вами поговорить, святой отец. Священник поднялся и склонил голову в знак приветствия. - Я слушаю Вас, миледи. -Помните, около 8 лет назад, я и мой супруг, лорд Хьюго, попали в непогоду и вынуждены были заночевать в вашем нищем монастыре? - Да, миледи, помню, - отец Стефан насторожился. - Мы тогда только поженились, - продолжала женщина, - и муж вез меня в свой дом, как хозяйку. А поскольку к тому времени его замковый священник скончался, нам нужен был другой и вы, стоя перед нами на коленях, умоляли взять вас. Мы вняли вашим мольбам и забрали вас с собой, а вы поклялись быть нам верным и преданным другом и наставником! - Да, госпожа, это так. Леди Иден набрала в грудь побольше воздуха и заорала так, что Стефан рухнул на стул и разинул рот. - Так какого дьявола ты запугиваешь нашего сына какими -то бреднями о его, якобы, странном происхождении, ты, отожравшийся боров, бездельник, прелюбодей! Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на каждую толстую задницу моих служанок и пускаешь слюни! - Но, миледи, - проблеял священник, - этому ребенку было суждено умереть. Вы три дня не могли родить, и сами были на грани смерти, и вдруг, по какому-то дьявольскому провидению, он рождается совершенно здоровым! Такого не может быть потому, что не может быть никогда! Иден прищурила глаза, и они полыхнули синим пламенем. Она медленно и величаво подошла к монаху. - Вы богохульствуете, святой отец. Чудо рождения ребенка – это божье провидение! Или вы больше верите в дьявола, чем в господа нашего? – трагическим голосом прошептала она и перекрестилась. Священник отшатнулся от нее и побелел. - Вы приставлены обучать моего сына наукам, а если вас утомляют ваши обязанности, я отошлю вас обратно в монастырь с сопроводительным письмом, и, будьте уверены, настоятель узнает обо всех ваших фокусах. Леди Иден резко повернулась и гордо выплыла из комнаты, в глазах ее сверкнуло торжество, - вряд ли эта жирная жаба захочет вернуться к полуголодному существованию в своем зачуханном монастыре. Она не заметила, как из-за угла ей вслед смотрели две пары глаз: ярко-голубые и темно-карие. - Во дает, – восхищенно прищелкнул языком Дитер. - Здорово она его натянула. Я тоже терпеть не могу этого пидера, так и врезал бы ему промеж булок, чтоб дерьмо полезло изо всех дыр. Дитер ласково посмотрел на брата и, обняв за плечи, прижал к своему бедру. - Не ссы, малыш, я за тебя любому кадык вырву. Томас доверчиво заглянул в глаза высокого белокурого красавца и сразу поверил ему. Стало тепло и спокойно рядом с этим сильным человеком. - А я и, как это, не ссу - храбро пропищал ребенок. - Я бы тоже врезал этому противному монаху, - он гордо расправил хрупкие плечики и надменно вскинул подбородок. Дитер согнулся пополам от безудержного хохота¸- так забавно было услышать из этих розовых губок столь непристойные слова. Томас нахмурился, но поняв весь комизм их разговора, залился легким переливчатым смехом. Они побежали по коридору, - высокий, широкоплечий, мужественный блондин и хрупкий, изящный черноволосый мальчуган, хохоча во все горло, толкая друг друга локтями от переизбытка радости и юношеского восторга.