Займёмся... математикой?

      - ЧанЁль, милый, пора вставать. Глазки открывай и… отрывай уже наконец свою ленивую задницу от постели! А то в школу опоздаешь! Сегодня первый день! – спасибо, мамочка, самый нежный подъём в моей жизни, ничего не скажешь. И это в мой первый день в новой школе… Могла бы быть и поласковее, всё же отца две недели назад похоронили. Я, конечно, понимаю, жизнь продолжается и все дела… Но как-то учиться не вау всегда и везде, как бы мы ни старались бежать от воспоминаний.       Раньше я жил за городом, в небольшом коттедже в тёплой и любящей семье. Но когда у отца обнаружили рак, всё пошло наперекосяк: я скатился до троек, совершенно забив на учёбу, стал общаться с плохой компанией, начал курить, пить. Маме было совершенно не до меня. А вот когда отца не стало, она внезапно заметила, что со мной что-то не так, мигом продала дом, и вот мы уже живём в центре Сеула в неплохой квартирке на седьмом этаже с видом на центр Каннама. Неплохая такая смена обстановки.       В размышлениях о своей непростой жизни я умываюсь, закидываю в рот завтрак и, получив небольшую наличку для обеда, направляюсь в новую школу. Второй год старшей школы, ещё два годика, и я свободен от надоевшей зубрёжки и книг. Я давно сказал маме, что вся эта муть не для меня, что единственное, что мне нравится, - это автомобили. Мы с отцом, сколько себя помню, всегда собирали и разбирали подержанные авто, я отлично знал, где какая деталь находится. И даже не сомневался в своей будущей работе: я должен был помогать отцу в салоне. Но его смерть всё перевернула. Однако цель, какая-никакая, осталась. Поступать, как типичный маменькин сынок, в вуз я точно не планировал. Стать поддержкой и опорой для матери можно и без красной корочки о высшем образовании.       А вот и моя новая школа: ничего примечательного в ней нет, разве что цвет не в привычных светлых тонах, а слегка зеленоватый – вроде как у неё экологическое направление должно быть. Занятно: я, что буду в итоге заниматься, по сути, засорением среды с помощью автомобилей, должен учиться в экологической школе. Мамина шутка.       Иду по незнакомым коридорам, совершенно не зная, куда. Номер кабинета записан в закладках телефона, но от этого не легче – ориентироваться в новом здании непросто.       - Молодой человек, вам помочь? – раздаётся звонкий голос за спиной. Я вздрагиваю от неожиданного обращения и оборачиваюсь. Передо мной стоит стройный низенький молодой человек с маленькими глазами-пуговками, моргает часто-часто и ждёт, когда я среагирую на его обращение. Я вскидываю плечами и, наконец, отвечаю:       - Да, я бы не отказался от помощи. Где здесь кабинет 2-03? Я только перевёлся, совсем не ориентируюсь, - зачем-то уточнил я, это и так понятно. Юноша улыбнулся и поманил за собой. Я молчаливо засеменил следом. За время, что мы шли, я смог подробно рассмотреть его: обтягивающие чёрные брюки, которые идеально подчёркивают стройные ноги и задницу, миловидный пуловер с торчащим из него воротником рубашки, длинные пальцы, нервно перебирающие край пуловера. Пожалуй, его можно назвать обычным, но какая-то магнетическая сила не давала мне оторвать от него взгляд.       - Вот мы и пришли. Добро пожаловать в нашу школу. Надеюсь, ты не разочаруешь в своём выборе. Здесь тебе обязательно понравится, - парень загадочно улыбнулся.       - А вам нравится? – опять с полнейшей глупостью обратился я к нему.       - Определённо нравится, - он лукаво подмигнул и нырнул в толпу.       Я, довольный внезапным знакомством (хотя разве можно назвать это знакомством? Мы и имён друг друга не узнали!), вошёл в аудиторию. Чем могла удивить меня эта школа? Всё как обычно: пока ещё радостные школьники обсуждали гаджеты/клипы/парней/девушек /прочие глупые сплетни. Незаметный учитель сидел за столом, перелистывая журнал и смотря как бы сквозь него. Староста (я в этом даже не сомневаюсь, судя по классическому ботанскому виду) подлетает ко мне и навязывает знакомство. Терпеливо его принимаю. Кажется, парнишку зову ЧунМён. Может, стоит у него спросить о молодом человеке, которого я встретил?       - Слушай, ЧунМён, а ты случайно не знаешь парня... Он такой… Даже не знаю, как описать: звучащий, словно песня соловья, голос, тёмные, как смоль, волосы, пронзительный глубокий взгляд…       - Чувааак, да ты влюбился! Твоё описание подойдёт под каждого второго корейца! Так ты по мальчикам? – последняя фраза прозвучала чуть тише, чем первые. Я пожал плечами – мол, я и сам не знаю. – Да я не против, я вообще только… по учебникам, - оказывается, староста с чувством юмора. Мне он однозначно нравится. – Если увидишь его, покажи. Я почти всех знаю в этой школе. За неимением своей личной жизни слежу за чужой. – Звонок прерывает наше общение, ЧунМён усаживает меня на свободное место недалеко от себя. Учитель, который оказывается по совместительству нашим классным руководителем, говорит об ответственности, возложенной на наши плечи, о том, что мы будущее Кореи и бла-бла-бла. Ничего нового. Урок корейского, который тот ведёт, проходит в полузабытье.        Звучит долгожданный звонок с урока, и учитель просит подойти ЧунМёна за расписанием. Народ разбегается, а я остаюсь сидеть, разглядывая зарубки на парте. Довольно забавные надписи: «БэкХён – ещё та шлюшка», «А я бы ему дал». «А я бы его взял». И прочие непристойности о некоем «БэкХёне». Наверное, в каждой школе есть такой «БэкХён», о постельных похождениях которого ходят партовые легенды.        - ЧанЁль, следующий урок – математика. У тебя как с ней? – я мотаю рукой в воздухе: в любом предмете я довольно-таки посредственный ученик. А уж в математике… Думаю, мало найдётся школьников, а тем более старшеклассников, которые скажут: «О, матан, да я кончаю от этого предмета!» - Кстати, а вот и учитель Бён. Я поднимаю голову и вновь проваливаюсь в омут прекрасных глаз-пуговок. И неземные губы вновь улыбаются мне.       - Вот мы и встретились, новенький, - ласково говорит мне, как выяснилось, мой преподаватель математики.       - Вы знакомы? Не удивительно, профессора Бёна знают многие! Постой… Это ты не про него мне случайно говорил? – Я чувствую, как щёки покрываются лёгким румянцем. – Да, парень, ну ты и влип. Бён БэкХён… - дальше я уже не слышу, а смотрю на очередную надпись на парте: «Остерегайся Бён БэкХёна» и понимаю, что уже поздно.