Займёмся... математикой?

      Я так и смотрю на надпись. А, нет, иногда я смотрю на учителя Бёна. Почему его нужно остерегаться? Почему везде написано, что он шлюха? Столько вопросов, а я должен пытаться понять математику. Непросто, между прочим! А ещё более непросто становится, когда БэкХён вдруг перестаёт писать какие-то формулы на доске и, повернувшись к классу, смотрит на меня в упор. Он, кажется, что-то говорил мне, а я, находясь на своей волне, полностью отключился и не слышал его.       - Вы что-то сказали, учитель. Я засмотрелся. – Я настолько погрузился в себя, что даже не успел придумать красивую ложь. И сказал правду.       - Засмотрелись? Уж не на меня ли? – он что, может при классе заигрывать со мной? Это нормально? Я услышал, как по классу пошли волной смешки и перешёптывания.       - А если и на вас? Я так понял, это совершенно нормально для вас, - решил парировать я.       - Это вы сейчас к чему сказали? – святая простота. Ещё и удивление изобразил. Да, угораздило же мне положить глаз на такого человека. Я молча показываю пальцем на своё место, знаками приглашая прочесть все надписи. Тот опасливо подходит к моей парте, одной из последних, между прочим, и изучающе смотрит на «руны». Наверное, ни разу не видел, что пишут про него. В момент чтения интересно наблюдать, как меняется некогда спокойное выражение лица: от безразличного или игривого светлого оно вмиг становится пунцовым и начинает нервно подрагивать. – Выметайся, - фраза произнесена чётко, без крика, но таким холодным тоном, что я не могу ничего произнести в собственную защиту. Я молча встаю и покидаю кабинет. Вот тебе и первый день в школе, Пак ЧанЁль!       Я, имея внезапное свободное время, обхожу школу. Надеюсь, я в ней не последний день: здесь отличная столовая, есть оранжерея, уйма кофейных аппаратов, лавочки тут и там, - словом, спонсоры позаботились о воспитанниках учебного заведения.       Когда звонок с урока прозвенел, я вернулся в класс в надежде, что Бён БэкХён уже ушёл. Но он прогнал всех учеников из кабинета, а сам остался внутри. Я что, задел его чувства? Но ведь это не я написал всё это! Однако совесть почему-то начала кусаться, так что я решил извиниться и сразу разъяснить ситуацию. Тихо постучавшись и не услышав в ответ злобных криков, я вошёл в кабинет. Учитель Бён сел за мою парту и, плача, яростно стирал надписи с парты. Как же беззащитно он выглядел в это мгновение! Почему это создание посмели назвать «шлюхой»? Кажется, он понял, что не один, но действия свои не прекратил. Только постарался успокоиться и заговорил со мной.       - Ты во всё ЭТО веришь? Да? Ведь веришь?! Так и знал. Стоит совершить одну ошибку и дальше клеймо. Чёртовы школьники, только сплетни умеют распускать.       - Я ещё ничего не успел вам сказать. Вы сами задали вопросы и ответили на них. Так вот ответы: прежде, чем во что-то верить, нужно самому во всём разобраться. Я абсолютно не знаю вас, но первое впечатление вы произвели совершенно иное, нежели гласят эти надписи. Поэтому я постараюсь узнать вас получше и составить собственный ваш портрет. Договорились? – почему-то от моих слов учитель начал ещё больше хлюптеть. Я вроде говорил нормально, а выходит, нет? – Я сказал что-то не то? – он отрицательно закивал.       - Спасибо за доверие. Я действительно… Чёрт, я благодарен. Я докажу, что учитель Бён – это профессионал, которому можно доверять! – он всё же улыбнулся почти искренне и покинул кабинет.       Стоило ему выйти, все ребята мигом влетели внутрь и начали расспрашивать меня: откуда я его знаю, чем я его задел, в каких мы отношениях. Я не хотел лишних разговоров, тем более на пустом месте, поэтому, попросив ЧунМёна прикрыть меня из-за плохого самочувствия, направился домой.       - Чанни, омо, что случилось? Ты подрался? Тебя исключили? Что?! Признавайся! – мама налетела на меня со своими вопросами, на которые не было сил отвечать. Промямлив что-то про слабость и переутомление, я завалился на кровать в своей комнате и погрузился в размышления о пережитых двух уроках. Всего лишь полтора часа жизни, а событий хватит на небольшой рассказ. Ничего не скажешь, интересная школа.       Я так и провалялся до вечера. Часов в шесть в нашу дверь позвонили. Оказалось, ЧунМён настолько заботливый, что принёс мне листочек с домашним заданием прямо в квартиру. Ад с доставкой на дом, уж спасибо. И теперь мама знает, что у нас задают много всего (каюсь, было у меня в планах говорить маме, что в этой школе нет домашки). И придётся мне теперь зубрить под контролем. Когда часы пробили полночь, мама решила, что достаточно пыток, и я лёг и моментально уснул. Пожалуй, больше не буду прогуливать – лучше записывать домашнюю самому, фильтруя её.       Утро прошло во вчерашнем режиме, и вот я уже снова сижу за партой, правда, не за той злополучной, а за первой, вновь облепленный глупыми сплетниками. Решив сразу расставить все точки над i, я грозно сказал:       - Я совершенно не интересуюсь учителем Бёном. Я его знать не знаю. В прошлой школе я был бандитом, поэтому меня исключили и пришлось перевестись в другой город от такого позора. Прошу, не злите меня, иначе и вам не поздоровится.       Кажется, мои слова произвели должный эффект: волна учеников сразу утекла от меня прочь, и я остался в благостном одиночестве.       - Так ты у нас, оказывается, опасный? – прозвучал приятный голос над моим ухом, опаляя меня своим дыханием.       - Не опаснее вас, учитель. Кстати, я делал домашнюю работу и понял, что совершенно не понимаю вчерашнюю тему, потому что кто-то прогнал меня с урока. Как же мне исправить это? Я не хочу быть в отстающих, - на самом деле, мне совершенно плевать на отметки, но всё же!       - Могу устроить дополнительные занятия. После уроков останься в кабинете, я зайду за тобой. Устроит? – я киваю головой, уже представляя нашу встречу наедине.