Займёмся... математикой?

      Оставшиеся учебные дни я только и делал, что мыслями погружался в субботний день, ожидая от него что угодно, но только не занятия математикой. И каково было моё разочарование, когда мы пришли в близлежащую к остановке, оговорённой для встречи, кафешку и начали действительно заниматься математикой. Учитель Бён рьяно вдалбливал в мою пустую голову две последние темы, попутно приводя примеры и заставляя меня решать примитивные уравнения. Я усердно трудился, но внутри меня кипела буря эмоций: мне казалось, что учитель откликнулся на мой флирт и поддержал, но, как оказалось, всё совсем иначе. Я ему не нравлюсь? Я ещё глупый ребёнок? Или я настолько глуп, что он не может общаться на равных с таким идиотом?       По прошествии двух часов учитель выдохнул и усталым голосом проговорил:       - Думаю, сегодня мы потрудились на славу. Я не откажусь от кружки пива, но, прости за откровенность, не в твоей компании. Так что я удаляюсь. Увидимся на следующей неделе, ЧанЁль. – Не знаю уж, привиделось мне это или нет, но сказал он это с некой толикой разочарования и грусти. Я лишь смог кивнуть в ответ и погрузился в собственные мысли. Выпив стакан кофе, я направился домой.       Наверное, суббота так бы и прошла с привкусом горечи, если бы не моя дырявая башка. Я забыл в кофейне телефон. А последний исходящий был учителя. И, по закону жанра, ему позвонили и попросили забрать телефон. Как, вы спросите, я узнал об этом? Да потому, что в районе 10 вечера мой домашний телефон протрезвонил. И на связи был не кто иной, как учитель Бён.       - Эй, дырявая головушка, ничего не терял?       - Было такое. Телефон.       - А забрать не желаешь? – мне показалось, или голос на конце провода был довольно-таки не трезвый?       - Забрать? Что именно?       - Меня! Твою мать, ЧанЁль, забери меня и свой телефон. Меня вытащили из бара ради твоей трубки, я на ногах с трудом держусь, так что тащи свою тушу к кафе. У тебя полчаса. – Дважды повторять не пришлось: я ринулся со всех ног одеваться и побежал к нему, не забыв оставить матери записку.       Бедняжка сидел на порожке у входа в уже закрывшуюся кофейню. Жалкое зрелище: согнутая спина, помятая одежда, качающаяся туда-сюда голова. Горе луковое! Захотелось прижать к себе и не отпускать, вот только кто позволит?       Я подошёл к нему и протянул руку. Учитель поднял на меня свой взгляд, смотря скорее сквозь, чем напрямую.       - Телефон в кармане брюк, - прозвучало довольно уверенно.       - Я должен вас обыскивать? А сами подать не можете?       - Как видишь… - да, он совсем обессилел. Я, недолго думая, становлюсь перед ним спиной и наклоняюсь, как бы намекая, что можно воспользоваться моей спиной. Правда, мне казалось, что тот даст мне пинок и я получу нехилый удар по своему самолюбию, но… Я почувствовал на своей шее холодный обхват. Встав, я уровнял ношу на себе и двинулся в неопределённом направлении. БэкХён (позволю себе хотя бы про себя его так называть) периодически давал указания, куда мне следует идти, и вот мы уже стоим у подъезда его дома. – Благодарю. Кофе угостить? Кажется, у меня есть что-то покрепче… Думаю, тебе можно глоточек виски, чтобы согреться. Ты заслужил сегодня. – Я молча киваю – когда ещё будет возможность оказаться у него дома. И мы заходим в подъезд.       Дом у учителя обычный. Я ожидал увидеть огромные энциклопедии учебной литературы, но ничего подобного не узрел. Скорее наоборот: в доме учителя были музыкальные диски, аниме-фигурки, фотографии, - всё что угодно, кроме книг.       - А вы точно учитель?       - А что, ты сомневаешься в моих способностях?       - Меня смущает, что в доме совсем нет книг…       - Все книги у меня в голове. Я много читаю и сразу запоминаю. Зачем мне хранить ненужную макулатуру у себя дома?       - Действительно… Так где моя награда?       - А, точно… Виски… Где же он был… - учитель нервно начал рыскать по шкафу в поисках горячительного напитка. Послышался отборный мат и звон посуды. – Я не могу его найти! Есть пиво в холодильнике… Устроит? – я молча киваю, радостный БэкХён бежит за жидкостью. – Иди сюда, у меня даже кимчхи есть!       Приём пива с закуской проходит в приятной ненапрягающей тишине, после который мне следовало бы покинуть чужое жилище. Но часы показывают уже приличное, а точнее, как раз неприличное время – полночь.       - Пак, мне страшно отпускать тебя одного домой. Может, проводить?       - Как-то глупо выйдет: я вас проводил до дома, а теперь вы меня… А потом кто вас проводит вновь? Или мы будет водить друг друга по кругу, пока один из нас просто не вырубится мёртвым сном на пути? Ну уж нет. Я справлюсь, я мальчик самостоятельный. – Иду в коридор, чтобы привести себя в порядок и обуться.       - Может, останешься с ночёвкой? Всё равно завтра воскресенье, выходной. Напиши маме, что остался у друга, и ложись на диване, он у меня большой. – У меня есть выход? Вот именно, его нет. Я согласно киваю и иду осматривать место для сна.       Пока я гипнотизировал диван, БэкХён уже сходил за простынёй, одеялом и подушкой. Аккуратно всё уложив, он указал мне на ванну, а сам двинулся в спальню. Я быстро умылся, а когда вернулся к дивану, то обнаружил на постели майку.       - Самая большая, что у меня была. Надеюсь, подойдёт. Что за акселераты пошли нынче подростки! – раздаётся голос из спальни. Ну да, грешен: хоть я и младше учителя, размерчик у меня явно больше. – Спокойной ночи, Пак! – И всё? А где поцелуй на ночь? А где страстная ночь, о которой я так мечтал? Вот тебе и любовь-морковь…       Наверное, вы посмеётесь надо мной, но… Я даже не успел повозмущаться, как… заснул! И проснулся уже в пять утра. Сон как рукой сняло. Неужели за это время реально выспаться? Видимо, да. А может, меня что-то разбудило? Я подошёл к окну – тишина и покой. Сделал небольшой рывок через себя и подошёл ко двери спальни. Приоткрыв её, я заглянул вовнутрь и, мягко сказать, охренел: учитель, распластавшись на простыне, тихо постанывая моё имя, водил по своему члену вверх-вниз, при этом его вторая рука старательно растягивала стенки ануса, интенсивно засовывая фаланги вовнутрь дырочки. Я почувствовал, как щёки покраснели от открывшегося зрелища, а член возмущённо поднялся, требуя активных действий. Что мне оставалось делать в такой ситуации? Я же не святой, поэтому, недолго думая, я прошмыгнул в комнату и дал знать о своём появлении самым что ни на есть явным способом: стянул с себя трусы, майку и, не дав Бёну понять, что происходит, толкнул того на живот и вошёл резко в него. Благо, он уже был подготовлен. Резкими толчками я вбивался в чужое тело, совершенно не задумываясь о том, что это мой учитель, что уже завтра он будет вести мою «любимую» математику. Сейчас вся моя жизнь сконцентрировалась в одной точке – в его заднице. Очень аппетитной и податливой, между прочим, потому что на каждый мой толчок мужчина активно отвечал, отклянчивая попку вверх и позволяя мне входить ещё глубже. Это нечто неописуемое: ты чувствуешь, как твой член сжимается внутри этих тонких стенок, и нет сил остановиться. Да никто и не просит, наоборот, тихий шёпот «Чан, быстрее, я хочу глубже и больше» заставляет моё сердце биться чаще, а член доводит до той грани, когда уже нет сил контролировать своё тело и разум, и приходится поддаться этому дикому безумию. Кончаем мы почти одновременно. А потом погружаемся в крепкий сон.       Который, к слову, нарушает звонок моего мобильного телефона где-то в два часа дня. Мама рвёт и мечет, не понимая, как я так долго могу не выполнять сыновий долг и не помогать ей по дому. А ещё же уроки делать. Словом, я выслушал целую лекцию о своём ужасном поведении, в то время на БэкХён готовил нам кофе в постель.       - И что же будет теперь? – когда Бён сел рядом, я позволил себе задать волнующий меня вопрос.       - А что же ещё? Математика, мой хороший, математика…