Америка не из трусливых

Когда раздался громкий и четкий стук в дверь, Стив стоял перед кухонной раковиной и смотрел в маленькое окошко над ней. Город переливался огнями: тысячи крошечных радостных точек держали оборону против темноты. Обычно этот вид восхищал его, заставлял гордиться тем, что он часть этого города, что он один из тех людей, которые ночь за ночью зажигают лампы, противостоя, казалось бы, неизбежному приходу мрака. Но сегодня это лишь напоминало Стиву о том, что в его собственной квартире темно, что она выпадает из моря огоньков. Потому что солнце село уже несколько часов назад, а Стив так и стоял здесь, думая о своей решетке Пеннета и о том, что в его ситуации будет правильным. В дверь снова постучали, на этот раз дольше. Вздохнув про себя, Стив оттолкнулся от раковины и пошел в прихожую. Это была ошибка. Огромная, ужасная ошибка. И вместе с тем это было правильно. Возможно, он не всегда поступал правильно, но теперь он точно знал, что делать, и не мог поступить неверно. Только не теперь, когда он все осознал. Он не мог дважды облажаться относительно этичности своих действий. Не мог позволить плоти быть слабее духа. Это противоречило всем его принципам, сформировавшимся еще до сыворотки. Включив по дороге свет, Стив набрался решимости. Они поговорят, нормально поговорят, как всегда раньше делали. Стив в качестве трубки мира передаст Тони свою информацию, а потом аккуратно разрубит гордиев узел. На этом все и закончится. Каждый из них пойдет своей дорогой, и это будет больно, но он как-нибудь переживет. Стив уже взялся за дверную ручку, как вдруг понял, что сам не знает, кому именно будет больно и кто это «он», которому придется все пережить. Не успев додумать эту мысль, Стив открыл дверь. — Не мог дождаться новой встречи со мной, да? — съязвил Тони. Он заполнял собой проем, резковатая ухмылка не вязалась со слишком уставшими глазами. Стив осторожно отступил назад, изо всех сил пытаясь удержать баланс между дружеским гостеприимством и неуместным воодушевлением. — У меня как раз появились данные, на которые, по-моему, тебе захочется взглянуть, — пояснил Стив. Он направился к кухонному столу — для разговора тот подойдет лучше, чем диван, потому что они с Тони будут сидеть на разных стульях и их будет разделять необходимое пространство. На столешнице были разложены документы, распечатки с информацией, которой Тони делился с ним последние несколько месяцев. Он вроде бы услышал, как Тони, проходя в кухню, прошептал «это у меня есть то, на что тебе захочется взглянуть», но не стал заострять на этом внимание. У него был план. Он уже продумал весь разговор. Он не позволит распутству или одержимости Тони все сорвать. Сев за стол, Стив начал перекладывать листы, не дожидаясь, пока Тони займет свое место. Скорчив недовольную гримасу, тот наконец плюхнулся на стул. — Ты уже в курсе, что твой злодей продолжает изобретать все новые и новые версии органической брони. И что все они как будто предназначены для твоих технологий, хотя сами технологии не используют, — напомнил Стив. Тони пожал плечами и начал перебирать бумаги, немного хмурясь. Должно быть, его раздражало, что приходится по старинке читать глазами, вместо того чтобы сразу загрузить информацию в голову. — Мы с Баки считаем, что это как-то связано с Экстремисом. — Баки ни хрена в этом не разбирается. Стив, прищурившись, посмотрел на Тони. Тот уже сложил распечатки обратно и теперь с вызовом пялился на Стива. — Это всего лишь свежий взгляд, — сказал Стив. — Значит, вот как теперь следует называть невежество? Свежестью? Стив стиснул зубы: — Значит, вот как теперь выглядит благодарность? Как высокомерие? Закатив глаза, Тони забарабанил пальцами по столу: — Я просто не понимаю, зачем ты говорил об этом с ним. Что он может понимать в репульсорной технологии или машиностроении? — Он мой друг, и мы с ним в режиме мозгового штурма прорабатывали способы помочь тебе. Ты можешь выключить мудака на две минуты и послушать, к каким выводам мы пришли? Тони, фыркнув, на миг отвел взгляд, потом повернулся обратно и пожал плечами. — Две минуты, — согласился он. — Спасибо, — пробормотал себе под нос Стив. Потом продолжил обычным голосом: — Ты говорил, что каждый следующий вариант брони становится все более органическим, хотя в основе все равно остается репульсорная технология. Единственное, на что это может быть похоже, — ты сам, Тони. Твое тело целиком органическое, но при этом для работы своего костюма ты используешь репульсорную энергию. Тони безразлично передернул плечами, хотя, по-видимому, Стиву все-таки удалось привлечь его внимание: — И что? Мы и так знали, что наш незнакомец пытается то ли воспроизвести мою технологию на основе имеющегося у него старого образца, то ли повторить ее, что-то в этом духе. — За исключением органической части, — указал Стив. — Да, это исключительно его фишка. Способ сделать броню самовосстанавливающейся и способной на коллективное мышление. Органика дает кучу преимуществ. Помнишь, как я не дал тебе избавиться от роботов по одному, когда они напали на «Старк Ресилиент»? Вот одно из тех самых преимуществ, которые дает их нынешняя конструкция. — Я думаю, дело не только в этом, — продолжал настаивать на своем Стив. Он дипломатично оставил имя Баки за скобками, наученный собственным недавним опытом. Возможно, зарождающиеся чувства Тони к Стиву заставляли его ревновать к Баки и к их близкой дружбе со Стивом. Стив больше не станет упоминать его сегодня, если это поможет перевести остаток вечера в мирное русло. — Почему? Наклонившись над столом, Стив взял несколько листов и разложил их в некоем подобии порядка: — Посмотри на эти нападения. Они никогда не были направлены на конкретные цели. Это только нам так казалось. Но банк? Это что, разменная монета? «Старк Ресилиент»? Деловой центр? — Это были просто испытания, — Тони тоже наклонился над столом, чтобы зарыться в бумаги вместе со Стивом. — После последней атаки мы можем с уверенностью сказать, что это испытания. Ведь это была вообще чистой воды попытка забрать у меня контроль над Экстремисом — наверное, потому что сам наш злодей не может получить нужную формулу — и запустить вирус в чужой броне. Он воссоздает механизм по неполным данным, основываясь исключительно на органике, потому что у него, видимо, на нее стоит. Каждая следующая версия брони — это всего лишь очередной опытный образец, которым он удовлетворяет свои извращенные сексуальные вкусы. Стив хмуро посмотрел на данные. Нет, здесь было и что-то еще. Нечто большее, чем короткие тесты, проверяющие, а правильно ли работают манипуляторы робота. Их можно было бы провести и в лаборатории, в контролируемых условиях, не раскрывая перед Мстителями своего существования. Если противник сделал именно так — отправил своих роботов прямиком в руки Мстителей — значит, для этого должна быть причина. Стив только пока не представлял какая. — Ты ведь ради этого просил меня прийти? Стив резко оторвался от данных, скрывающих разгадку, и увидел, что Тони с надеждой смотрит на него. — Что? — Сказать мне, что проверка роботов закончена и что теперь я могу повозиться с ними? Стив нахмурился. Роботы, которые смогли вырвать контроль над Экстремисом из рук Тони, по-прежнему были заперты в лабораториях Щ.И.Т.а, где их подвергали разнообразным исследованиям. Прежде чем передавать броню Тони, нужно было удостовериться, что это не троянский конь и что там не скрыт никакой подвох. Стив не позволит, чтобы разум его друга захватили какие-то злобные ИИ, он уже нахлебался такого за свою жизнь. — Нет. Они еще... — Чтоб тебя, Стив, зачем я тогда вообще здесь? Стив заморгал, ошарашенный таким напором. Тони яростно смотрел на него, и под его кулаками сминались документы, так тщательно подобранные Стивом. — Я просто предположил... — Чушь собачья, — прорычал Тони. Его глаза сверкнули хитро и зло. — Никак не можешь перестать думать об этом, да? Стиву не было нужды переспрашивать: он сразу понял, о чем говорил Тони. — Нет, — ответил он. Тони улыбнулся шире. — Стоп-стоп-стоп. То есть да. Да, я могу перестать, и нет, сейчас я думаю не об этом. — Об этом, — бескомпромиссно заявил Тони и тщательно разгладил ладонями бумагу. — Зачем тебе еще приглашать меня, не ради же такой мелочи. — Я вложил в это свой труд, ты можешь хотя бы... — ...проявить благодарность? — закончил за него Тони. Он поднялся на ноги, и Стив поднялся следом за ним. Ему не очень нравилось, к чему шел разговор. — Хочешь, покажу, насколько я благодарен, Стив? Хочешь, встану на колени и в прямом смысле продемонстрирую свою благодарность? Стив отступил назад, к гостиной. Теперь он точно знал, к чему все идет. Но сомневался, хочет ли, чтобы этим и закончилось. От одних мыслей о предыдущем разе у него уже вставало. От воспоминаний о том, как Тони раскинулся перед ним на кровати, как содрогнулось его тело, когда он ввел в себя эту дурацкую игрушку. Каково было ощущать, как тяжело задышал, застонал Тони, когда Стив прижался кожа к коже. Интересно, он так же вел бы себя без вибратора? Тоже задрожал бы в руках Стива? — Хочешь, напомню, что ты сказал тогда, Стив? Как ты мечтаешь показать мне, насколько лучше будет с тобой? — Я не уверен, что... — Я точно знаю, у тебя есть смазка, — прорычал Тони, заставив Стива попятиться к спальне. — Я все по телефону слышал, когда ты себе отдрачивал. — Я не знаю, есть ли у меня презервативы, — сказал Стив — и солгал. Пачка презервативов лежала в ящике тумбочки рядом со смазкой. Возможно, они немного запылились, но срок годности у них точно еще не истек. Тони недоверчиво фыркнул. Он продолжал напирать на Стива, даже не касаясь его, и тот уже успел переступить порог спальни. Стив позволил вести себя и дальше, и через несколько шагов уперся в кровать. Он тяжело опустился на нее, глядя прямо на наблюдающего за ним Тони. Веки его были полуопущены, только ресницы изредка трепыхались. — К черту презервативы, — проворчал Тони. Он пошел вперед, чтобы наконец дотронуться до Стива, но тот остановил его, положив ладонь на грудь. — В таких случаях важно использовать презервативы, — заметил он. Тони рассмеялся и недоверчиво покачал головой. — Да ты, должно быть, шутишь, — рявкнул он. — Ты же суперсолдат. У тебя есть иммунитет ко всему, чем я мог бы тебя заразить — хотя, вообще-то, ничем не могу, потому что чист. И ты, соответственно, ничем не заразишь меня. Стив сжал зубы. Тони Старк во всей красе: всегда думает, что знает лучше, всегда считает всех окружающих идиотами. Стив прекрасно знал, как его тело реагирует на инфекции. И ничуть не сомневался, что Тони чист. Совсем не поэтому он сказал Тони, что им нужно воспользоваться презервативами. Правда заключалась в том, что Стив считал секс без презервативов почти невыносимо интимным действом. Свой первый раз без презерватива он помнил куда лучше, чем первый раз в принципе. Это было невероятно, это было восхитительно, и это было очень, очень по-особенному. Стив не был готов взвалить на себя груз таких чувств к Тони. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Это просто часть их игры, просто борьба за превосходство, и Стив не собирался приносить ей в жертву свое эмоциональное состояние. Он не хотел, чтобы из-за одной дурацкой ночи Тони проник ему в душу — по крайней мере, не дальше, чем уже проник. Вдобавок, хоть Стив и не знал, как к такому относится сам Тони, зато точно знал, что у Тони есть чувства к нему. На сто процентов. Нельзя мчаться к своему другу по первому звонку, нельзя кончать от первого же прикосновения своего друга и не иметь к этому другу никаких чувств. И каждый раз, когда Стив пытался покончить с этим, Тони обижался, а потом взрывался злостью и страхом, чтобы спрятать свою обиду. Если оставался хоть один шанс, что незащищенный секс повлияет на Тони так же, как на Стива, то его нельзя допустить. Ради того, чтобы не причинить Тони еще больше боли, чем уже причинил, Стив постарается остаться как можно более бесстрастным и равнодушным. Может, тогда они, наконец, покончат с этим, и Тони придется зализывать меньше ран, чем при любом ином исходе. — Я знаю, что мы не заразим друг друга никакими венерическими заболеваниями, — Стив проигнорировал то, как Тони издевательски вскинул брови и беззвучно повторил «венерическими заболеваниями». — Просто мне никогда не удается долго продержаться... при анале, — выпалил он, выбрав эту причину из всей той мешанины, что сейчас крутилась в его голове. — Презервативы помогают. Изумленно округлив глаза, Тони опустился на колени к Стиву. Тот на автомате придержал его за талию. Их лица оказались в каких-то дюймах друг от друга. Стив вздрогнул и ласково провел большими пальцами по бокам Тони. — А кто сказал, что ты будешь сверху? Одним плавным движением Стив встал, поднимая одновременно и Тони. В животе тугим клубком свернулся тошнотворный страх, но Стив задвинул его подальше. А потом события стали разворачиваться слишком быстро, чтобы эмоции поспевали за ними и могли хоть как-то помешать. Он легко сбросил Тони на кровать, прижал его левой рукой, а правой взялся за джинсы, без напряга раздернув ширинку. Тони вроде бы сначала застыл от удивления, но довольно быстро включился в происходящее, и ловкие руки потянулись уже к домашним штанам Стива. После минутной заминки они оба занялись собственными брюками: Стив стянул и сбросил на пол свои, Тони вывернулся из своих и отправил следом. Футболку Стива сняли в четыре руки, потом он помог Тони разобраться с его. Теперь Тони лежал перед ним обнаженным, и внезапно Стив снова почувствовал себя беспомощным девственником. Пегги показала ему, как заниматься любовью, когда он вернулся из разбомбленной резиденции французского Сопротивления. Он решительно стряхнул с себя это ощущение, сосредоточившись на человеке перед собой. На Тони Старке, чей рот дерзко ухмыльнулся, чьи глаза с вызовом сузились, но чье тело говоряще вздрогнуло. Стив краем сознания подумал, что надо бы остановиться или замедлиться. Сделать что-нибудь, чтобы утешить Тони, или еще раз попробовать спросить, хочет ли он этого и зачем вообще это делает. Только ради Стива — все ради Стива, всегда ради Стива — или действительно по собственному желанию. Но тут Тони резко повел бедрами и усмехнулся: — Ну что, так и будем всю ночь смотреть в глаза друг другу, или ты все-таки попробуешь трахнуть меня, Стив? Сжав зубы, Стив схватил Тони и перевернул на живот. Тот забарахтался на покрывале, сначала попытался вывернуться, потом попятился, только помогая Стиву. Он придавил Тони за загривок, взобрался на кровать и быстро вытащил из тумбочки смазку и презервативы. Тони заерзал, но возмущаться не стал, не стал вырываться, поэтому Стив проигнорировал его копошение. Бросив презерватив на кровать, он открыл тюбик и устроился за Тони. — Возьми подушки, — приказал он, выдавливая смазку на пальцы. Он примерно представлял себе, что должен делать дальше. И сам на себе проходил, и видел, как это делал Тони. Начать с малого, не жалеть смазки, чтобы облегчить движение, и попытаться добиться того, чтобы Тони понравилось. Последняя мысль потянула за собой смутные образы нежных ласк, поцелуев, тихого смеха в интимном полумраке спальни, но Стив отмахнулся от них. Очевидно же, что с Тони будет не так. Не то чтобы он когда-нибудь представлял себе, как это будет с Тони, но... наверное, все-таки не так. Не совсем этого Стиву хотелось; да и что-то в этом было неправильное. Тони устроился поудобнее, засунув подушки под живот и грудь. Не грубо, но и не ласково, скорее, равнодушно, Стив еще подвинул его чистой рукой. Ноги он поставил по обе стороны от бедер Тони; благодаря подушкам, приподнявшим его тело, Стив получил неограниченный и легкий доступ везде, куда нужно. Заколебавшись, Стив растер смазку между пальцами. У Тони была гладкая белая задница. Стив еще той ночью заметил, насколько тут кожа была бледнее по сравнению со всем остальным. Это дарило ощущение и близости, и страха. Видеть такое было интимно донельзя. Прежде чем его колебания стали заметными, и Тони выдал бы какую-нибудь откровенную издевку, Стив привстал на коленях и коснулся сухой ладонью бедра Тони. Тот дернулся, но быстро вернулся в прежнее положение. Стив сжал ягодицу и задышал чаще. Ни у одной из женщин, с которыми он спал, не было такой задницы, даже у агентов Щ.И.Т.а. Всегда они были более полными, более мягкими. А у Тони совсем не так. — Так, — Стив убрал руку и зашарил по кровати в поисках тюбика. Найдя, он бросил его справа от Тони. — Подрочи себе. Это поможет тебе расслабиться. — Есть, сэр. Да, сэр, — неприветливо буркнул Тони. Стив поморщился, но ничего не сказал. Сейчас они ходили по тонкой грани, балансировали на лезвии ножа. Упасть оттуда значило оказаться в змеиной яме, полной неуверенности в себе, самокопаний и ссор. Вот что скоро их ждет. Но пока Стив хотел сосредоточиться на теле Тони, таком твердом и — по большей части, возможно, стоит надеяться — жаждущем. Снова положив ладонь на бедро Тони, Стив подождал, пока он не начнет: не нанесет смазку на руку, а потом не заведет ее между ног. Стив позволил себе ненадолго замереть от восторга: мышцы на спине Тони перекатывались, рука то сгибалась, то разгибалась, но самого действия не было видно за мускулистыми, красиво очерченными бедрами. Стив ласково погладил Тони, поощряя его продолжать. Глубоко вдохнув, он снова переключил внимание на задницу Тони. Она тоже немного вздрагивала и колебалась в такт прерывистым движениям ладони. Чистыми пальцами Стив осторожно развел ягодицы — насколько это можно было сделать одной рукой — открывая небольшое сморщенное отверстие. Стив резко выдохнул, снова втянул в себя воздух, рассматривая его. Маленькое. Слишком маленькое. Но он видел, как оно растягивалось, принимая вибратор, так что понимал, что и под него тоже приспособится. Стив надавил на вход двумя смазанными пальцами, но вводить пока не стал. Погладил вокруг, распределяя вязкую жидкость как можно равномернее. Когда Тони перевел дыхание и подался навстречу, до Стива дошло, что ему это приятно. Он осторожно помассировал отверстие, нажимая немного сильнее, но не так, чтобы проникнуть внутрь. Тони застонал и снова дернулся назад. Стив воспринял это как знак продолжать. Он не собирался ни затягивать, ни доводить Тони до просьб. Он боялся, что если попытается заставить Тони умолять, требовать новых ласк, то ничего у него не получится. Либо, еще хуже, Тони снова озлобится, примется за язвительные остроты и жестокие насмешки, лишь бы не выдать свое желание, и Стиву придется все прекратить — что только сильнее обидит Тони. Стив гулко сглотнул и направил все усилия на то, чтобы отключить мозг. Как бы он ни вертел в голове происходящее, что так, что эдак получалась одна ерунда. Каждый сделанный им выбор, каждая открытая им дверь таила за собой новую опасность. Забив на все, Стив втолкнул внутрь средний палец. Тони проворчал что-то и вздрогнул, тесно сжавшись. Стив на секунду отнял руку от бедра Тони, чтобы поласкать собственный ствол, чуть снять резко возросшее напряжение. Тони был тугой. Невозможно тугой. Стив не мог себе представить, чтобы он принял даже три пальца, не говоря уже про член. Тони нужно расслабиться, если они действительно хотят дойти до конца. Снова положив ладонь на бедро Тони и погладил, отвлекая его от того, что происходило ниже. Он не остановился, не стал вытаскивать палец, не стал даже замедляться, боясь, что Тони начнет болтать, вынуждая действовать быстрее, чем он был готов. В качестве компромисса в еще не случившемся споре Стив размеренно двигал рукой, только иногда замирая, чтобы выдавить еще смазки прямо на вход и втолкнуть ее глубже. Скорее всего, с количеством он перестарается, но зато точно не причинит Тони боль. Точнее, хотя бы не добавит новой к уже имеющейся. Вскоре он подключил второй палец, молча раскрывая дырку шире. Тони тоже ничего не говорил, только рука с негромким хлюпаньем ходила по члену; его тело напрягалось и расслаблялось, казалось, совершенно случайным образом. Стив не представлял, что мог бы сказать, если вообще должен был что-то сказать. Обычно в их разговорах вел Тони, обычно именно он заполнял тишину миллионом и одним словом в минуту. Без этого Стив чувствовал себя растерянным, поэтому решил продолжить действовать в том же духе, наблюдая, как играют мускулы на его спине, как он все увереннее подается бедрами назад. Внутри Тони был горячим, как печка, и так как Стив все добавлял и добавлял смазку, становился все влажнее. Ощущать это было прекрасно: член у Стива стоял на полную от одного предвкушения, каково будет погрузиться в этот скользкий тугой жар. Третий палец — и Тони, прерывисто задышав, двумя руками вцепился в покрывало. Стив решил воспользоваться моментом и проверить, что Тони так дышит от удовольствия, а не от боли. Но как только он прикоснулся к, несомненно, полному энтузиазма члену, Тони хлестко ударил его по ладони. — Не надо, — выдавил он сквозь зубы. — Просто войди уже. Стив не хотел разговаривать, не хотел принуждать Тони к лишней болтовне, но ему нужно было перепроверить и убедиться. — Тебе же хорошо, правда? — спросил он и поморщился из-за неудачного выбора слов. — Не больно? Тони ответил с привычным тактом: — А что, ты хочешь послушать, как охеренно фантастично чувствовать твои огромные пальцы? У тебя приступ неуверенности в себе? Да хорошо мне, хорошо, так хорошо, что скоро я кончу и, если ты до того не успеешь меня трахнуть, вышвырну тебя на улицу прозябать в печали и одиночестве. — Это мой дом, — решил напомнить Стив, вытаскивая пальцы. И все же от слов Тони внутри потеплело, жить стало легче. — Все равно вышвырну, — проворчал Тони, полуобернувшись к нему. — Ты там вообще шевелишься? — Держись, — прошептал Стив. Разорвав упаковку, он случайно мазнул кистью по боку Тони, прежде чем раскатать латекс по члену. Он был из серии «для ее удовольствия», но Стив предположил, что для мужского удовольствия подойдет не хуже. До этого момента у него не было причин покупать специальные гейские презервативы (такие вообще были? если были, то наверняка ведь в радужную полоску? или такие мысли — это верх нетолерантности?). Закончив с презервативом, он нанес сверху немного смазки. А потом, для полной уверенности, развел ягодицы Тони и выдавил смазку и туда. Передвинувшись немного вперед, Стив устроился прямо за Тони. Застыл ненадолго, окинул взглядом, чтобы еще раз насладиться его стройной спиной, которая то поднималась, то опускалась от резких вдохов, темными непослушными волосами, которые свисали почти до плеч. Стив думал, что брать его сзади будет проще — меньше понимания, что это именно Тони, — но только обманывал себя. Он бы узнал Тони хоть по локтю, хоть по большому пальцу ноги. То, что не было видно его лица, не делало его меньше Тони. Не делало происходящее менее значимым. Осторожно подтолкнув бедро Тони одной рукой, а другой взявшись за основание члена, Стив одним плавным движением вошел внутрь. Тони проворчал что-то невнятное, но это мужественное ворчание быстро перешло в нежный стон, когда Стив вынул член и вдвинул обратно, уже глубже. Все равно еще несколько дюймов осталось снаружи — какой же он был тесный внутри!.. Стив снова подался вперед и встретился взглядом с Тони, а потом тот закрыл глаза. Черт. Наверное, для него это не так хорошо. С самыми лучшими намерениями Стив потянулся вниз, чтобы взяться за член Тони, помочь немного расслабиться и насладиться происходящим. Однако и в этот раз его руку отпихнули. — Тебе же не нравится, — не удержался Стив. — Только не надо мне рассказывать о моих ощущениях, — буркнул Тони. Стив задохнулся и стиснул ягодицу Тони, потому что тот толкнулся назад, приняв в себя еще один дюйм. Застонав, Стив замер, пытаясь успокоиться. — Тебе нужно расслабиться, — не унимался он. — А то ты не… — Стив, если ты еще раз тронешь мой член, я взорвусь. Поверь, мне сейчас очень хорошо. Это хоть немного уймет твою рыцарскую душонку? Хмыкнув, Стив толкнулся еще и удовольствовался тем, что Тони уже не так сжимался и двигаться стало удобнее. Он начал мягко покачивать бедрами, пытаясь раскрыть Тони получше. Вот теперь, вроде, можно было немного нарастить ритм — член входил и выходил беспрепятственно. Стив попробовал, и Тони сначала застонал, потом громко втянул в себя воздух и сжал в пальцах покрывало. — Ну что? Будешь уже трахать, Стив? Пока что не впечатляет. Стив, рассмеявшись, опустил голову. Теперь он обеими руками крепко держал Тони за бедра. — Ты сейчас серьезно, Тони? Берешь меня на слабо? — По-моему, это отличная идея, — проворчал Тони. На следующем легком толчке его бедра подались навстречу, и под веками Стива вспыхнули искры. Судя по тихому хныканью, раздавшемуся со стороны Тони, ему тоже очень понравилось. Тогда Стив качнулся резче и мощнее, заставив себя открыть глаза, чтобы увидеть Тони. Тело Тони в движении было произведением искусства, мышцы под кожей перекатывались, подрагивали и напрягались. Как будто несмотря на то, что его крепко удерживали, несмотря на то, что Стив так тщательно контролировал и себя, и его, Тони все равно находил выход своей сумасшедшей энергии, все равно находил способ самовыражения. Стив начал двигаться ровно и размеренно, только с каждым разом все мощнее и мощнее. После нескольких таких толчков Тони стонал уже непрерывно, его голова низко свесилась, как будто он не мог больше удерживать ее прямо. Хотя бедрами он по-прежнему владел: подавался назад с такой же готовностью. Его плавные движения были прекрасны: Стив знал, какая у Тони репутация, и теперь на собственном опыте убеждался, что она полностью заслужена. Сглотнув, Стив сжал его задницу сильнее. В этом Тони был великолепен — как и во всем, что делал. Тони зашептал что-то, но так тихо, что даже суперсолдатский слух Стива не смог этого уловить. Через несколько сильных, еще более резких толчков, голос Тони стал громче, и до Стива донеслось: — Еще, еще, давай, еще. Выдохнув, Стив закрыл глаза, потом открыл. Тони сжимался на члене, такой горячий, тугой и влажный, полностью уничтожая самоконтроль. Но ему точно все нравилось, а это и было единственное, что важно. Тони нравилось, Тони хотел еще. Со стоном Стив немного поменял позу, крепко взявшись за бедра Тони и вздернув его задницу выше. Теперь его движения обрели четкую цель — новый угол оказался самым правильным. Тони буквально заорал — его руки обмякли, и он рухнул на кровать. Стив продолжал держать его, но сам Тони стал вялым и податливым, мог только вжиматься лицом в подушки и жмуриться от удовольствия. — Вот так, да? — спросил Стив. Он весь взмок от пота, крошечные капли срывались и пятнали кожу Тони и постель. Тони и сам покрылся тонкой скользкой пленкой. Тони отреагировал только почти непрерывным потоком стонов. Его глаза были плотно закрыты, руки беспомощно скребли по покрывалу. Стиву хотелось положить свою руку поверх, сжать крепко-крепко, но в такой позе он не мог. Где-то в самом темном уголке сознания Стив уговаривал себя, что для этого еще будет время потом, в какой-нибудь следующей любовной игре, хотя и понимал, что это не так. Понимал, что это может быть их первый и единственный раз. — Ответь мне, — жестко потребовал Стив. Он быстро приближался к краю: просто невозможно было так долго и неустанно долбиться в такое тугое и нежное. Ему нужно было выяснить, как там сейчас Тони, тоже ли хочет кончить, — чтобы подстроиться под него. В ответ раздался только низкий, почти хнычущий стон, а потом Тони сжался всем телом. Стив быстро перехватил его одной рукой, а второй потянулся к его члену, стиснув твердый ствол как раз вовремя, чтобы почувствовать, как оттуда брызнула сперма. Стив тоже застонал, в бешеном ритме работая бедрами. Тони кончал долго, только крики его больше напоминали потерянные, сломленные, чем радостные. Он выплескивался в ладонь Стива, семя сочилось сквозь пальцы. Стив продолжал вбиваться в него и ласкать, пытаясь продлить его удовольствие, насколько мог. Когда Тони окончательно обессилел и с его члена сорвались последние капли, Стив снова полностью сосредоточился на том, чтобы дотрахать его, догоняя собственное наслаждение. К счастью, ему тоже оставалось совсем немного — он не хотел, чтобы Тони продолжал так беспомощно стонать под ним. Не хотел волноваться из-за того, что пользуется телом Тони, когда ему это уже неприятно. Он кончил, тихо охнув, и тут же стиснул зубы, чтобы не дать прорваться никаким лишним звукам. Он боялся, что они будут такими же говорящими, как у Тони. Последние несколько раз с силой, но хаотично, он толкнулся внутрь, выжимая из себя все, до капли. У него получилось еще собрать остатки самоконтроля, чтобы тут же выйти из Тони, снять с себя презерватив и швырнуть его в мусорную корзину у противоположной стены. А потом он просто рухнул на кровать, скользнув мокрой кожей по коже Тони, который до сих пор безмолвно содрогался, вцепившись в подушки. Стив провел ладонью по его спине — лица под этим углом не было видно. И еще, в необъяснимом посторгазменном порыве, нежно поцеловал Тони между лопаток. Видимо, именно от этого Тони и пришел в себя. Дрожь почти прекратилась, стоны как оборвало. Через миг Тони сел, потом рывком встал с кровати и огляделся — очевидно, в поисках одежды. Стив перекатился на бок и привстал на локте, подперев ладонью голову, чтобы удобнее было наблюдать за ним. Тони собирался молча, не глядя ни на Стива, ни на кровать — вообще никуда не глядя, кроме своей одежды. — Тони, — прошептал Стив. С громким треском застегнув ширинку, Тони натянул рубашку, потом схватил ботинки, но обувать их не стал — так и вышел, держа их в одной руке. — Тони! — повторил Стив. В животе скрутило от страха. Он спрыгнул с кровати и, не став одеваться, побежал следом. Тони стоял на кухне, складывая в стопку все распечатки Стива. Его ботинки лежали на стуле. — Спасибо за информацию, — только и сказал Тони, когда Стив оказался рядом. — Тони, ты… нам нужно поговорить?.. Тони прервал его невнятную речь: — Увидимся позже. На пути к двери Тони остановился буквально на мгновение и обернулся. — Кстати, ты был прав, — от этих слов в груди Стива вспыхнула убийственно жаркая искра надежды. Но потом Тони криво усмехнулся — злая тень его обычной жизнерадостной улыбки. — Ты охренителен в постели. Больше и лучше моего вибратора. Отличная работа. Так Тони и ушел, шлепая босыми ногами по полу. Дверь за ним захлопнулась. Стив рванулся было к ней, но вовремя опомнился и распахивать не стал. Тони нужно было свободное пространство. Тони не хотел говорить о произошедшем. Зато Стив совсем перестал понимать, чего хочет. Он прислонился к двери и, рвано выдохнув, осторожно побился об нее лбом. Он мысленно добавил еще одно измерение к своей решетке Пеннета. Что делать, если он влюблен в Тони? Если именно он гей, а не наоборот? Перекатив голову влево-вправо, Стив закрыл глаза. По крайней мере, если перед ним стоит выбор, причинить боль себе или Тони, это легко. Нужно покончить с этим. Ради Тони. *** Войдя в общую гостиную Мстителей, Стив замер. Свет был выключен, только телевизор, на экране которого что-то взрывалось, переливался огнями. Стив в замешательстве окинул комнату взглядом. Клинт взгромоздился на спинку одного из диванов. Кейт Бишоп и Эли Брэдли расположились по обе стороны от него. Как будто он пытался развести их, но не слишком в этом преуспел: они поставили ноги так, чтобы соприкасаться ступнями. Присмотревшись повнимательнее, Стив понял, что Клинт, видимо, взял на себя роль дуэньи при всех Юных Мстителях, которые заполонили гостиную беспорядочно раскинутыми угловато-подростковыми конечностями, горами вредных закусок и банок газировки. Вижен и Касси валялись на диване вместе с Томми, который швырял попкорн в голову своего близнеца. Билли пока успешно удавалось игнорировать его, если судить по тому, как уютно он обнимал Тэдди, устроившись вместе с ним на софе для двоих. Билли, можно сказать, свернулся клубочком у него на коленях. Стив при взгляде на них ощутил неловкость и отвернулся. Кажется, его никто не заметил, да и человека, которого он искал, здесь не было, поэтому Стив решил, что чем быстрее ретируется, тем лучше. Однако маневр не удался: Клинт успел уловить его движение (ну еще бы) и махнул рукой. — Эй, — сказал он громким шепотом. — Иди-ка сюда. Отчаянно оглянувшись в последний раз в поисках путей отступления, Стив поморщился, но подошел к Клинту, покорившись своей судьбе. Клинт отклонился назад, практически оторвав ноги от диванных подушек, чтобы удобнее было говорить со Стивом. — Слушай, хочешь посмотреть? Стив кинул на экран кислый взгляд: — По-моему, я уже... — Да брось, давай, помоги мне. А то я тут застрял в няньках у этих придурков. Кейт, оказавшаяся перед Стивом, фыркнула: — Да, потому что ты проспорил одному из этих придурков. Клинт отвесил ей ласковый подзатыльник: — Фильм смотри, коротышка. В знак благодарности за заботу на его ногу с силой наступили. К счастью, Кейт тоже сняла обувь. — Пожалуй, я действительно не... — промямлил Стив. Сзади кашлянули. Стив оглянулся, чуть не подпрыгнув (хотя он уже давно так не реагировал на неожиданность, по крайней мере, очень редко). Тони стоял в дверном проеме с видом оленя в свете фар приближающегося автомобиля: он явно успел насладиться картиной того, как его гостиную заполонили полдюжины брызжущих гормонами тинейджеров. Стив практически сбежал от Клинта и встал рядом с Тони в тесном проходе. — Привет, — прошептал он. — Привет, — прошептал Тони в ответ. Даже в таком неверном освещении Стив легко различал каждое движение его ресниц. Тони упорно смотрел мимо него на Юных Мстителей, но упрямо выдвинутый подбородок и темные круги под глазами сказали Стиву все, что нужно было знать. Тони был расстроен, Тони не справлялся со своими чувствами, Тони грыз себя и занимался саморазрушением. И во всем этом виноват был Стив. Заморгав, Тони перевел взгляд с детей на Стива и сразу же скользнул вниз, вперившись куда-то в его шею. Стиву стало тошно. Его друг даже больше не мог посмотреть ему в глаза. И все благодаря самому Стиву. — Хочешь, давай выйдем куда-нибудь... — начал было Стив, но Клинт прервал его: — Эй вы там, двое, хватит уже. Займите пока диван, а я сбегаю в туалет. Стив открыл было рот, чтобы возразить, но тут же оказался в центре тайфуна по имени Бартон, которому было практически невозможно противостоять. Видимо, Тони тоже им подхватило, потому что, когда осела пыль, Стив обнаружил себя сидящим бок о бок с Тони между Кейт и Эли. Кейт, оказавшуюся справа от Тони, это, судя по всему, расстроило сильнее всего. Эли, оказавшийся, соответственно, слева от Стива, только хмыкнул и вернулся к просмотру фильма. Стива кольнуло чувством вины за то, что он не попытался как-то наладить их с Эли взаимоотношения, учитывая ту жертву, которую принес его дедушка, чтобы Стив смог стать тем, кто есть сейчас. Тони пошевелил прижатой к нему рукой, и вина затопила Стива с головой. Не ради того, кто он есть сейчас, пожертвовал собой дедушка Эли, а ради того, кем он был. Ну что ж, придется со всем разбираться по порядку. — Тони, я хотел поговорить с тобой, — прошептал он. — Не о чем нам говорить, — буркнул в ответ Тони. — Я хотел сказать тебе... — Неужели у тебя появились новые догадки насчет Золы? Нужна моя помощь? И снова его вина. Он последние дни вообще не думал о Золе. За последние недели не продвинулся ни на дюйм в его поисках. Последней ниточкой были сведения, раздобытые Тони, и Стив даже не попытался применить их на практике — потому что давно уже был занят... совсем другим. Его разум витал в облаках, полностью сосредоточившись на Тони, на чувствах Тони к нему, на его чувствах к Тони, на том, каково было держать Тони в руках. Стив позволил своей личной жизни полностью возобладать над профессиональной, а это никогда не приводило ни к чему хорошему. Именно эта внезапная мысль, как ни странно, все и прояснила для Стива. Неважно, что он чувствует к Тони. Он пытался разобраться в этом целыми днями, неделями даже, если уж быть честным с самим собой. Однако на самом деле ведь неважно, гей он или нет, влюблен он в Тони или нет, и как быть с каждой из возможных комбинаций. И хотя для него гораздо большее значение имели чувства Тони, его способность справиться с ними и влияние на него последних событий — и это было не самым важным. Самой главной заботой Стива должен был оставаться его долг: долг перед страной, долг перед человечеством, долг того, кто может помочь большому количеству людей, кто может защитить их — а значит, обязан это делать. Он пренебрег своим долгом, а все из-из хаоса в отношениях. Но пора заканчивать. Это будет правильно для Тони и будет правильно с моральной точки зрения. Будет ли это правильно для Стива — не имеет значения. Точнее, правильное для Стива равнялось правильному с точки зрения морали. Не видать ему никакого счастья в личной жизни, если он поступит не так, как велит мораль, а она велит положить конец их игре. — Нам нужно покончить с этим, — прошептал Стив так тихо, что засомневался, услышал ли его Тони. Судя по тому, как он буквально окаменел, услышал. — Не с чем нам заканчивать, — сказал как отрезал Тони, по-прежнему не повышая голоса. — Перестань обращаться со мной, как со своей подружкой... Глаза Стива неожиданно запекло. И он прерывисто прошептал: — Пожалуйста, Тони... дай мне покончить с этим. Воцарившуюся тишину нарушали только голоса споривших о чем-то актеров. Стив ждал. Кожу на руке, соприкасавшейся с Тони, жгло. Жгло глаза, жгло кожу — весь он как будто горел в огне. И он это вполне заслужил за то, что сделал, за то, через что пришлось пройти Тони. — Стив. Не о чем больше говорить. Нечего обсуждать. Осторожно, нежно Стив взял ладонь Тони и коротко сжал ее. — Прости меня. За все, — он отпустил руку Тони и почувствовал себя осиротевшим, но пытаться взять ее снова не стал. Он заставил себя встать и уйти, оставляя Тони его мыслям. В коридоре, ведущем к лифтам, он наткнулся на Клинта, который как раз вышел из туалета. Стив проигнорировал его оклик и последовавшую болтовню, буквально оттолкнув его со своего пути. Он не собирался быть грубым, но конкретно в эту минуту для него было невыносимо чужое присутствие, он не хотел никому показывать свое лицо. Ему требовалось одиночество, чтобы привести голову в порядок. Пора вернуться к поискам Золы и снова посвятить себя работе. Это его долг. Это правильно. Даже когда двери лифта закрылись за ним, Стив удержал бесстрастное выражение лица, хотя по его щекам потекли слезы. Он только отвернул голову так, чтобы не попадать в объектив камеры, и как можно более невозмутимо утерся. За ним мог наблюдать Тони, а Стив не хотел, чтобы он видел, как ему больно. Это не было проблемой Тони. Это не было ошибкой Тони. Вся вина лежала на Стиве.