Америка не из трусливых

Войдя в квартиру, Стив тут же понял, что здесь кто-то побывал в его отсутствие. Он потянулся было за щитом, но вспомнил, что щит теперь у Баки — и, не закончив движение, достал пистолет из набедренной кобуры. Он осторожно пересек прихожую и быстро осмотрел гостиную и кухню, потом перешел к гостевой спальне справа по коридору. Распахнув дверь, он кинул короткий взгляд — за нее, вперед, по сторонам. Наскоро проверил шкаф. Ничего. Стив вернулся в коридор и, на всякий случай приглядывая за гостиной, направился на кухню. Именно там и оказалась причина его беспокойства. Вздохнув, он убрал пистолет и застегнул кобуру. На столе лежала папка с документами. Стив дрожащими руками отлепил от нее маленький желтый стикер. «Сподвиг одного приятеля провести несколько тестов. Исключил два типа энергии. Данные внутри, как и обновленные списки. Удачной охоты.» Под коряво нацарапанной надписью был схематично выведен шлем Железного Человека. Точно так же Стив на своих записках изображал маску с крылышками. Захватив папку с собой, Стив торопливо дошел до спальни и упал на кровать. Бумаги он положил на колени, оставив в руках только маленький стикер, и с нежностью погладил нарисованный шлем. То ли через минуту, то ли через час, когда к глазам перестали подступать слезы, Стив потянулся за телефоном: — Мария? Я утверждаю передачу роботов Тони. Они должны быть у него сегодня. Завтра утром получишь все нужные документы. Он отключился под ворчание Марии: — Как будто мне больше нечем... Стив откинулся на подушки, по-прежнему сжимая в руке стикер, и глядел на него, пока не заснул. *** Музыка в мастерской гремела даже громче, чем обычно: Тони резал новых роботов на части. Копаясь во внутренностях механизма одной рукой, второй он потянулся к кружке с кофе, которая неустойчиво стояла на кучке гаек. Ему удалось подхватить кружку как раз в тот момент, когда гайки покатились в разные стороны. Не обратив на это никакого внимания, он допил последний глоток. Черт. Нужно сделать еще. Пеппер Поттс, словно прочитав его мысли, выбрала именно этот момент, чтобы, воспользовавшись своей ключ-картой, войти в мастерскую. — Эй, Пеп, захвати мне добавки! — прокричал Тони. Страдальчески скривившись — ей действительно не стоило бы так делать, а не то все ее милое лицо скоро покроется морщинами, — Пеппер подошла к музыкальному центру, не обращая на Тони внимания. Естественно, сначала она убавила звук почти до нуля, и только потом рванула прямиком к Тони. — Вот, — Тони протянул ей пустую кружку, продолжая другой рукой раскурочивать броню. Он прикрыл один глаз, сосредоточившись на поисках этого чертова… переключателя… А! Пальцы отчаянно скользили в месиве из крови и органических тканей, которым была наполнена броня, но Тони все же сумел щелкнуть найденным переключателем. Броня вздрогнула — на долю секунды несколько ее систем вернулись к работе — а затем замерла окончательно. Хмыкнув, Тони триумфально улыбнулся Пеппер. — Кофе? — снова попросил он, покачав перед ней кружкой. — Тебе нужно поспать, — даже не поздоровавшись, заявила она, как будто не замечая эту несчастную посудину. Тони хмуро посмотрел на нее и отвернулся: — Ладно. Добуду кофе сам. Тони с несчастным видом отставил кружку в сторону, вытащил вторую руку из брони и потер ее от пальцев до предплечья заляпанной кровью тряпкой. Вот уж действительно грязная работенка. Когда он доберется до загадочного злодея, то лишь за это отвесит ему дополнительный подзатыльник. Так, что там дальше? У него получилось изолировать роботов друг от друга и разобрать на запчасти. Не присоединив их обратно к общей сети, он ничего больше не выяснит. Конечно, он полюбовался на улучшения, внесенные с последней версии, на обновления в программном и аппаратном обеспечении, но гораздо больше его интересовало, на что они способны при наличии работающей связи. Хотя, пожалуй, можно начать с задачки попроще. Они ведь пытались отрезать его от его же собственных внутренних систем? Значит, первым шагом будет взять какого-нибудь из обезвреженных роботов, вывести его онлайн и подключиться к нему. Тони до сих пор не представлял, как робот смог перехватить у него управление — такое было невозможно в принципе. Его нельзя было взломать. Это первое, в чем нужно убедиться, когда ты становишься сверхчеловеком и организовываешь слияние собственного тела с техникой. Тони так и делал. Трижды. — Тони! Тони отшатнулся от роботов, неожиданно услышав голос Пеппер. Судя по ее тону, звала его она уже не один раз. Вот черт. Выглядела она злой. — Что тебе нужно? — раздраженно поинтересовался Тони. Ноздри Пеппер раздулись, и Тони буквально на волосок отступил назад — это всегда было плохим знаком. — Я хочу, чтобы ты отправился в кровать. — Ага. Не собираюсь… — фыркнул Тони. — Ты на ногах уже несколько дней. Ты не ел, устал… — Я в порядке. — Ты не встречаешься ни с кем из друзей. Не думай, что я не заметила, как Мстители вызывали тебя два дня назад, а ты не откликнулся. — Убирайся, — сорвался Тони. Он не обязан терпеть эту хрень. Но вместо того, чтобы послушать его — она никогда не слушала его, они потому и не работали вместе, что она практически никогда не слушала его, — Пеппер сделала еще один шаг вперед. — Я только хочу, чтобы ты был здоров, Тони. Чтобы ты заботился о себе. Сейчас, например, это значит, что тебе нужно поспать хотя бы восемь часов. Тони поджал губы и отвернулся от нее. Что ему нужно сейчас делать? Объединиться с этим засранцем в одну сеть. Проще всего будет воспользоваться проводами, хотя в этом есть определенный риск, конечно. Не глядя на Пеппер, он бросил через плечо: — Перестань опекать меня. Что я говорил тебе об этой опеке? — Это не опека — сказать, что хватит истязать себя, что бы там у тебя на этот раз ни… — Как генеральный директор «Старк Ресилиент» я приказываю тебе перестать меня опекать. — Генеральный директор — я. Черт. Он забыл. Блядь, сколько в точности времени прошло с тех пор, как он в последний раз спал? «Три дня, девять часов, пятьдесят четыре минуты». «Три дня, два часа и четырнадцать минут с того момента, как Стив отпустил твою руку и ушел». — Ты уволена, — рявкнул Тони. — Я генеральный директор, — повторила Пеппер. Какого хрена он решил, что сделать ее генеральным директором хорошая идея? — Я владелец контрольного пакета акций. — Тогда созови собрание акционеров. — Я тебя ненавижу. — Я тоже тебя ненавижу, Тони. А теперь, пожалуйста, перестань вредить самому себе и отправляйся спать. Гаечный ключ выскользнул у него из рук. Для чего он его вообще держал-то? Блядь. Тони надавил на глаза основаниями ладоней. Он внезапно почувствовал себя на грани смерти. Ему нужно поспать, Пеппер права. Но каждый раз, когда он вспоминал о сне, каждый раз, когда он вспоминал о том, что пора бы притормозить — а значит, задуматься, — он тут же представлял, какая ошеломительная картинка целиком заполнит его сознание. Он больше не сможет думать ни о чем, кроме Стива, забудет обо всем, кроме Стива, поймет, что все теперь напрасно — без Стива. Лечь с такими мыслями в постель еще хуже, потому что перед глазами тут же предстанет жадно наблюдающий за ним Стив, прикосновения Стива клеймами загорятся на коже и никуда не деться будет от его запаха. Сколько времени прошло с тех пор, как он так ужасно облажался? «Один год, шесть месяцев, восемнадцать дней, четырнадцать часов». «Один год, шесть месяцев, восемнадцать дней, четырнадцать часов с того момента, как Стив прямо на твоих глазах умер на ступеньках суда». — Просто… черт… оставь меня одного, Пеппер. — О, Тони, — в ее голосе послышалась жалость. Тони ненавидел это чувство. — Что случилось? — Ничего. — Если это из-за роботов… Тони подскочил с пола мастерской, пытаясь сбежать от жалости Пеппер. — Нет, Пеппер, это не из-за… — Тони злобно пнул броню, лежащую у ног. Больно. — …гребаных роботов. Просто забудь. Повисла долгая пауза. Тони так и стоял спиной к Пеппер, не желая видеть ласку и заботу, с которыми она наверняка смотрела на него. Он не заслуживал их. Не заслуживал ни ее жалости, ни сочувствия, ни понимания, ни любого другого проявления доброты и чуткости, которыми она затапливала его сегодня. Только не тогда, когда во всем был виноват он сам. — Все из-за Стива? Тони уставился в ночной мрак за окном мастерской. У него было такое ощущение, что его взгляд, беспрепятственно минуя тысячи зданий, прямиком упирался в квартиру Стива. Хотя вот так, с ходу, он бы ни за что ее не нашел. Он сделал себе пометку потом проверить. — Ты с ним спишь? В груди взвился обжигающий гнев. — Нет, Пеппер! — выкрикнул Тони. — Я не трахаюсь со Стивом! Имя Стива он прохрипел. Ладонью Тони сильно надавил на один глаз: голова раскалывалась от боли. РТ уже перестала успевать за тем, как быстро он уничтожал свое тело. Очередной его недосмотр. — Но хотел бы? У Тони подломились колени. Голова безвольно поникла, и ему едва хватило энергии вскинуть руки. Он спрятал лицо в ладонях и наконец отпустил себя. Тяжесть нескольких последних дней и неимоверная усталость скопом навалились на него. Дело было не просто в физическом истощении от отсутствия сна, не просто в нехватке калорий из-за отсутствия еды и не просто в упадке психических сил из-за изучения этих машин, потребовавшего от него работы на пределе возможностей. Он был эмоционально опустошен своими попытками не думать о Стиве, своими мыслями только о нем. Где-то на краю сознания постоянно горело, что ему можно просто позвонить — в любую минуту. Но он этого не сделал, потому что в противном случае пришлось бы что-то говорить. Либо вывернуть душу наизнанку, либо полностью закрыться и изобразить бесчувственную сволочь — но что в том, что в другом случае это будет нечестно по отношению к Стиву. Он всегда был неправ насчет Стива, и всегда был неправым для Стива. Внезапно на Тони всем своим сокрушительным весом обрушились эмоции, которые он так долго и успешно подавлял, сопротивляясь искушению. Краем уха Тони услышал, как Пеппер с кем-то разговаривает — не с ним. Возможно, вызывала такси для него. В следующий миг Тони услышал цокот ее каблуков, которые остановились прямо позади. Она опустилась на корточки рядом с ним, разглаживая на коленях подол юбки-карандаша. А затем Пеппер притянула его к себе и обняла. Тони со всхлипом спрятал лицо у нее на груди, обессиленно вздрогнув всем телом. Руки с аккуратным маникюром погладили его по голове. Пеппер тихо, по-матерински успокаивающе зашептала что-то. На это, по мнению Тони, была запрограммирована каждая женщина — просто требовался подходящий момент. Тони тут подвернулся как нельзя более удачно — его ведь и правда можно было принять за ребенка, который практически не управлял собственной жизнью. — Ничего страшного, — пробормотала Пеппер, продолжая гладить его, — ничего страшного в этом нет. — Я не хочу трахаться с ним, — прошептал в ответ Тони. Пеппер только неопределенно хмыкнула. «Я хочу заниматься с ним любовью, — выкрикнул вероломный разум Тони. — Я хочу уложить его на спину, развести ему ноги, хочу, чтобы он принадлежал только мне и больше никому. Хочу, чтобы он был здесь, рядом со мной, всегда». — Только не надо ничего мне подсыпать, — пробубнил Тони немного погодя. Пеппер поцеловала его волосы. — Я бы никогда не сделала ничего подобного, — заверила она. Слезы снова вскипели на глазах Тони. Он и так это знал. Ему как-то удалось окружить себя хорошими людьми, хотя большую часть времени он представлял собой огромный мешок дерьма. Тони застонал: как же он устал от всего этого. До такого уровня ненависти к себе он доходил только тогда, когда впереди уже маячило полное истощение. Пеппер права, ему нужно выспаться. Дверь открылась, и в мастерской раздались новые шаги. Мужские шаги. Тони дернулся, вырываясь из объятий Пеппер. Он с ужасом ждал, что увидит коротко стриженные светлые волосы и глубокие голубые глаза. Но это оказался всего лишь Роуди. Тони вздохнул с облегчением. Затем потер лицо, смутившись, что его застали в таком состоянии. Впрочем, как будто Роуди и в худшем состоянии его не видел. — Мы доставим тебя до кровати, — сообщил Роуди. Тони отшатнулся, потом так и пополз назад, перебирая по полу руками и ногами. — Я не могу, — прохрипел он. Кровать — это верхний этаж. Это спальня. Где Стив наблюдал за ним, где клал руку ему на бедра, где дважды кончал с ним. Тони не мог погрузиться в эти воспоминания, не мог задуматься о том, что потерял. Ведь виной всему был он сам, отъявленный мудак, который никак не мог принять происходящее. Который просто… который повел себя не как мужчина и не признался Стиву в своих чувствах. Хотя, конечно, он никак не мог признаться Стиву, если осознал свои чувства, только увидев, как Стив уходит. Только ощутив, как тепло руки Стива сменяется леденящим холодом. Пеппер и Роуди с беспокойством смотрели на него. Тони ожесточенно растирал лицо. Он не мог вернуться в свою постель. Но и бодрствовать дольше он не мог. А диван в мастерской тоже исключался. Воспоминания были везде. Все, кажется, было пропитано Стивом. — Роуди, ты не мог бы… не мог бы отвезти меня в отель? — Тони поторопился объяснить, заметив удивление во взгляде Роуди: — Поспать. Просто поспать. Я… Я не могу спать здесь. Не сегодня. Роуди после паузы кивнул. Тони облегченно выдохнул. Он не заслужил таких друзей, но как же хорошо, что они у него есть. Роуди шагнул вперед, протянул руку, помогая Тони встать, и дал на себя опереться. Проходя мимо Пеппер, Тони погладил ее запястье кончиками пальцев. То ли извиняясь, то ли благодаря — Тони и сам не знал. В машине Роуди не выдержал уже через минуту: — Хочешь поговорить об этом? — Не особенно, — пробормотал Тони. Он прижался лбом к стеклу, наверняка тут же заляпав его. Он чувствовал себя пьяным — голову туманила та же мутная усталость. Он задумывался иногда, не потому ли пил, — и надеялся, что нет. — Тогда, может, расскажешь мне, почему не отвечал на вызовы Мстителей? Ты все еще в команде, знаешь ли. Тони промолчал. Мелькание проносящихся мимо огней вызывало почти что тошноту. Он закрыл глаза. — Ответ на оба вопроса один? — Роуди никак не желал успокаиваться. — Я трахнул Стива, — прошептал Тони. — Что? — Или он трахнул меня. Я не знаю, как… Я не знаю, как правильно сказать. Мы потрахались. В голове Тони замелькали бесчисленные данные о защите прав геев, о сайтах с гей-порно и преступлениях на почве ненависти к геям, и он поскорее закрыл все мысленные окна. Ему нужен отдых. Ему нужно забыть обо всем, хотя бы на одну-две ночи. Понемногу Тони переводил в спящий режим все системы, к которым был подключен. Даже интернет вырубил — его уже мутило от той информации, которая стремилась вылиться на него из сети. — Я не знаю, — простонал Тони. — Мы просто... Мы дразнили друг друга, и… Я подумал, может, он стал геем из-за меня, и я запаниковал… — И его член случайно попал в тебя? — закончил за него Роуди. Тони прикусил щеку изнутри. — Я не знаю, — прошелестел он. — Я знаю, что облажался. Я знаю, это именно то, чего мне никогда не следовало делать. Я… я испортил Стива, я испортил все, что было между нами. — Ладно, для начала избавь меня от этого чертового образа «Мистер Совершенство», потому что если он трахнул тебя, точнее, если вы, ребята, трахнулись, или… — Голос у Роуди стал совершенно безрадостным. Тони поморщился и уткнулся обратно в приятно прохладное стекло. — Черт возьми, Тони, мне правда не нужно было знать, как вы это сделали, спасибо большое. Тони то ли сдавленно засмеялся, то ли всхлипнул. — Если вы, ребята, трахнулись, — продолжил Роуди, — значит, Стив принимал в этом ровно такое же участие, как и ты. Не надо, блядь, мне тут речь толкать о том, насколько он лучше тебя. Судя по тому, в каком ты сейчас состоянии, на этот раз облажался как раз он. — Нет, ты не понимаешь, — прорычал Тони. Теперь он разозлился. Он всей душой был рад, что у него есть друзья, которые стоят за него горой и прикрывают ему спину. Но, если честно, каждый, кто знал их обоих, должен был сразу понять: если что-то идет не так в их отношениях, то это в девяносто девяти процентах случаев вина Тони. И этот раз не исключение. — Я втянул его в это. Я подумал, что у него могли появиться чувства ко мне, и все равно не вышел из игры. Я не хотел, чтобы он снова возненавидел меня, и все равно продолжал, я все давил и давил на него… Роуди перебил его: — Погоди. Ты позволил Стиву трахнуть тебя, хотя даже не хотел этого? Это же полный кошмар, Тони. И если Стив этого не заметил… Тони услышал, как скрипнул кожаный руль в хватке Роуди, и вздохнул. — Нет. Я… я хотел. Да, — слова застревали в горле. Тони нахмурился, пытаясь протолкнуть их наружу. — Я думаю, что да. Я, возможно... теперь гей. Из-за Стива. Когда Роуди до конца осознал сказанное, с его стороны послышался протяжный присвист. Тони зажмурился, боясь увидеть его отражение в окне. Ему не хотелось заметить отвращение на лице лучшего друга. — Ну и в чем тогда проблема? Тони открыл глаза и уставился на Роуди: — Что? Роуди покосился на него. На его лице не было ни капли отвращения, разве что смущение с легкой примесью раздражения. — В чем проблема? — повторил он свой вопрос. — Тебе показалось, что Стив влюблен в тебя, ты вдруг понял, что сам влюблен в Стива... Почему бы вам, ребята … ну, ты понял. Не сделать это? У Тони отвисла челюсть: — Потому что ему это не надо. — Ты только что сказал… — Я ошибся! — выкрикнул Тони. Его нервы были натянуты, как струны, и эмоциональные реакции не заставляли себя ждать. Тони провел рукой по волосам. — Он порвал со… Когда мы увиделись после… недавно. Порвал. Дал понять, что не заинтересован, что было бы лучше, если бы я просто забыл и двигался дальше, — Тони горько рассмеялся, откинув голову на отличный кожаный подголовник дорогой машины Роуди. — Он понял это первым. Догадался. Что я гей. — Ладно, а теперь серьезно. Хватит называть себя геем, количество женщин в твоей жизни это явно опровергает, — подмигнул Роуди. — Остановись хотя бы на би. Или, помнишь, Боуи называл себя трисексуалом. Звучит круто. По-рок-н-ролльному. Воспользуйся этим. — Я так сильно тебя ненавижу. — Слушай, — сказал Роуди, — и забудь наконец про свою отвратительнейшую привычку тянуть одеяло на себя, от которой мы все пытаемся тебя отучить. Ты сказал, что Стив был... эммм... подающим. Правильно? Тони сокрушенно кивнул. — Отлично. Какова вероятность, что на самом деле он притворялся? Чувак должен быть хоть чуть-чуть геем. Вы же не в тюрьме сидите, ну, очнись. — Он сделал это для меня, — пробормотал Тони. Глаза у него снова оказались на мокром месте. Черт побери, да он, не выспавшись, превращается просто в чертову плаксу. — Парни не трахают друзей из… как ты там сказал? Из чувства вины? Из чувства долга? Серьезно, Тони, даже Стив не мог так облажаться. Тони молча подумал о том, что сам он как раз мог. Ведь он действительно почти пустил их отношения к херам собачьим. Он не понимал, что гей — или би, или трисексуал, или как там его еще из вежливости назовет Роуди, — до той ночи со Стивом. А до этого момента он настаивал на продолжении игры, сначала потому что не хотел позволить Стиву выиграть, а потом — просто смалодушничал, не желая причинить боль Стиву. Впрочем, может, он с такой охотой настаивал на сексе со Стивом, потому что именно из-за него стал геем. И давно. Стив ведь, в конце концов, не уставал об этом твердить. Возможно, Стив просто понял это раньше, а Тони все это время был геем. И просто отрицал это. И это вовсе не значило, что Стив гей. Просто он был гораздо лучшим человеком, чем Тони, и мог забить на свои биологические императивы ради друзей. Тони никак не мог поверить, что сам заставил Стива пойти на такое. От этой мысли его затошнило. Он закрыл глаза и снова прислонился к окну. А может, тошнило его от истощения. — Срань господня, — раздалось бормотание Роуди. — Ладно, я скажу это максимально четко, чтобы ты не смог притвориться, что не понял. Вам нужно поговорить друг с другом. Не о погоде. Не об органической броне или о чем там Стив болтает с Баки и Наташей. Вам двоим нужно найти место, где никто вас не побеспокоит, и поговорить о чувствах друг друга. Ты меня понял? — Меня переполняют чувства по поводу того, что ты должен заткнуться и высадить меня у ближайшего отеля, — проворчал Тони. — Возможно, я поговорю со Стивом об этом. — А меня переполняют чувства по поводу того, что ты ведешь себя как идиот, — пробурчал Роуди себе под нос и уже нормальным голосом добавил: — Послушай меня еще раз. Я выскажусь предельно просто. Вы оба почти наверняка заинтересованы в том, чтобы стать геями друг из-за друга. Усек? Тони с бухтением компактнее свернулся на своем сидении. Ничего он не усек. Это Роуди все неверно усек. Совсем все. Но так как Роуди был за рулем, Тони почему-то казалось, что до отеля они не доедут, пока он не согласится. Потому Тони нехотя кивнул головой, сохраняя мертвое молчание. Он крепко зажмурился и поежился. Как же сильно Роуди ошибался в Стиве, если думал, что тот мог заинтересоваться Тони в романтическом смысле. Чудо, что Тони еще не со всеми полными засранцами, проходившими мимо, связывали любовные отношения. Несколько минут спустя машина остановилась, подтвердив подозрение Тони, что Роуди нарезал круги, чтобы дать ему выговориться (либо Тони уснул, даже не поняв этого, что было весьма вероятно при его-то усталости). Тони вывалился из машины на тротуар, где свежий октябрьский воздух немного взбодрил его, и помахал Роуди на прощание. Роуди напоследок опустил окно и пристально посмотрел на Тони: — Бумажник у тебя с собой? Права? Кредитка? Телефон? Тони похлопал себя по карманам. Каким-то чудом все было при нем. Должно быть, Пеппер сунула все нужное в карманы его джинсов, когда он уходил с Роуди. Роуди кивнул: — Отлично. Поспи. И помни: ты должен поговорить со Стивом. О твоем гействе из-за него. Тони вздрогнул и огляделся, но единственным человеком на улице в этот час был бездомный в переулке рядом с отелем. Роуди рассмеялся и поехал по своим делам. Тони вздохнул и потер лицо. Спать. Он обдумает все, что сказал Роуди, даже если это полнейшая бессмыслица, утром. Через два дня. Когда наверстает весь упущенный сон. Встряхнувшись, Тони повернулся к отелю, но что-то вдруг привлекло его внимание. Он оглянулся, недоумевая, что могло вызвать подсознательную тревогу на пустынной в такое время улице. Он понял это за секунду до того, как все случилось: из переулка исчез бездомный. Тони рванулся прочь, выпуская броню из-под кожи, но кто-то оказался позади него, и двигался этот кто-то быстрее. Его подточенные переутомлением реакции слишком замедлились. Игла вонзилась в шею сбоку. Тони еще успел подумать: «Ну хоть так посплю». *** Стив едва слышал Баки сквозь рев мотоцикла и бьющийся в шлем ветер, не говоря уже про шум и гудение нью-йоркского движения на 44-ой улице. — Что? — снова прокричал он. Качество звука со стороны Баки было не намного лучше. Судя по тому, что удалось уловить, Стив предположил, что тот либо ехал на поезде, либо находился на железнодорожной станции. Вдобавок он был в России, где даже старкфоны не сильно помогали. — Я сказал, это репульсорная энергия! — прокричал Баки, и на этот раз Стив разобрал слова. Он покачал головой: — Этого не может быть. Я же говорил тебе, не трать время… — Да-да, не стоит благодарности! Мы нашли его, Стив, мерзавец всю свою деятельность строит на репульсорной энергии. Включая поезда. — Нет у Золы никаких поездов! — возразил Стив. — Ни на репульсорной энергии, ни на какой другой, мы еще несколько месяцев назад проверяли тепловые сигнатуры. Ни на территории России, ни под ней нет нелегальных путей. — Он разместил их прямо под существующими путями. Всего лишь на сотню ярдов ниже. — Что?! — Я сказал, он разместил их… Стив прервал его: — Я услышал тебя! — он зарычал от досады. Ему нужно было оказаться в Нью-Джерси, чем скорее, тем лучше, а с текущей загруженностью дорог у него на это уйдет хренова туча времени. Стив мимолетно задумался о том, чтобы включить проблесковый маячок, но остановил себя. Пока этого не требовалось. — Слушай, ты с Нат на позиции? — уточнил Стив, пытаясь сориентироваться. — Нам нужно чертовски больше огневой мощи. Я собираюсь связаться со Мстителями: присоединяйся к ним в квинджете. И нам нужен Старк. — Я прямо сейчас еду к нему, — пояснил Стив. — Отправляй квинджет без меня. Мы с Тони полетим на его самолете. — Нет. Старк быстрее доберется в броне. И без обид, Стив, но он нам нужен здесь больше, чем ты. Ты его только задержишь. Стив заскрипел зубами так сильно, что на том конце линии должны были это услышать. Баки как будто специально решил разделить их, хоть и не знал ничего о… последних изменениях в их отношениях. Они не разговаривали с тех пор, как Стив вышел из игры, и, конечно, как только у него появился предлог провести несколько часов вместе с Тони, занимаясь тем, что у них лучше всего получалось — разбираясь со злодеями, — Баки лишил его этой возможности. Стив перевел дыхание. Баки не знал, как принятое им решение повлияет на Стива. Более того, это было правильное решение. Пока они не уничтожили Золу, нужно забыть о лишних эмоциях и внутрикомандных спорах. Этот сумасшедший ученый был верткой змеюкой, чтобы схватить его, Стив должен быть на сто процентов сосредоточен на своей боевой задаче. — У вас есть какие-нибудь идеи о том, что там Зола замышляет? На линии раздался голос Наташи: — Нет. Здесь одновременно ведут исследования, проводят испытания и организовывают производство. Он точно не ограничился созданием одного-единственного нового тела, как ты думал, но, возможно, это все же входит в его план. Стив утвердительно хмыкнул, пытаясь продумать свои действия на десяток шагов вперед. Тони бы лучше представлял, что там происходит, его помощь была бы полезнее. Стив просигналил восьми автомобилям, остановившимся перед ним, и пронесся мимо. Если бы он мог поскорее добраться до Тони… — Стив, — это снова вступила Наташа. — У меня не было возможности проникнуть внутрь, но я внимательно наблюдала. И насчитала только четырех основных помощников Золы. Один из них, Дайске Накамура, пропал. За неделю, что я находилась на позиции, я ни разу его не заметила. Это может ничего и не значить, база у Золы большая, возможно, здесь есть собственные зоны отдыха. Но все остальные помощники и рабочие так или иначе выходили из зданий. Все, кроме него. — Думаешь, он мертв? — Стива кольнуло чувством вины. Судя по досье, Дайске был не так уж плох. Он нарушил закон ради того, чтобы при помощи новых технологий попробовать спасти жизнь своего сына, а его уволили с позором. Все указывает на то, что Зола зацепил его за самое уязвимое, дав возможность продолжить работу, даже если для его сына было уже поздно. Доведенный до грани трагедией и обстоятельствами, сломленный горем и потерянный, но не плохой человек. — Либо мертв, либо выполняет поручения Золы где-нибудь в другом месте, — предостерегла его Наташа. — Понял тебя, — ответил Стив. — Но мы думаем, что это как-то связано именно с Тони, а не с репульсорной энергией, — продолжила она. — Ты думаешь, таинственный злодей Тони — это Зола? — заключил Стив. Поморщившись, он выскочил на обочину, чтобы объехать пробку. Ладно, сейчас крайняя необходимость вынуждает отказаться от законопослушности. — Да, очень похоже, мне тоже так кажется. Я еще неделю назад пытался сказать Тони… — Это не все, — вклинилась Наташа. — Данные, которые мы собрали по производственным цехам, говорят о том, что один из них специализируется на органических роботах. И их мишенью является Тони. — Отвратительное местечко, — добавил Баки. — В резервуарах выращивают некие подобия людей, только лишенные внутренних органов. А потом в них засовывают какие-то механизмы. Одной из версий точно дали нервную систему и голосовые связки, Стив. — Откуда такие подробности? — нахмурился Стив. Наташа же только что сказала, что они не смогли попасть внутрь. — Там кричали, — объяснил Баки. Стив услышал дрожь в его голосе. И сам почувствовал тошноту, мысленно представив картинку. Его подрезал грузовик. Стив с трудом удержал мотоцикл, направив его в контролируемое скольжение в обход четырех полос движения, и в итоге притормозил прямо об отбойник. — Черт! — прорычал Стив. Еле выкрутился. Не дав себе даже секунды, чтобы перевести дыхание, он снова завел мотоцикл, влился в движение и понесся к Джерси. Почему Тони выбрал себе дом так далеко? Это было глупо с его стороны. Если оставить за скобками «Старк Ресилиент» и попытки Тони перестроить свою жизнь с нуля, то Тони был частью Мстителей и должен был жить в Башне, им же и построенной. Стив собирался придумать способ настоять на этом, даже если Тони сохранит штаб-квартиру «Старк Ресилиент» в Джерси. — Что-нибудь еще? — спросил Стив. Он постепенно приближался к цели. Дороги пока не сильно расчистились, но в отдалении, в конце моста, уже виднелся указатель на Джерси. На другом конце линии как будто заколебались. Или просто пережидали помехи — невозможно было понять. Но, по ощущениям Стива, это было именно заминка, словно Баки и Наташа обменялись выразительными взглядами, размышляя, как много стоит ему рассказать. — Ребята? — переспросил он. — Скажи Старку, чтобы был осторожен, — наконец отозвался Баки. — Когда будешь отправлять его сюда. Мы точно не знаем, что именно из его технологий украл Зола. Но датчики репульсорной энергии зашкаливают по всему периметру, так что как минимум знания о ней у него есть. Вспомни громкие заявления Старка, он же считал, что такое вообще невозможно? Стив поморщился. — Я неделю назад пытался сказать ему, что такая вероятность есть. Он отказался слушать, — Стив изо всех сил постарался не задумываться о том, что еще случилось в ту ночь. Он должен сосредоточиться на задании. После его завершения они с Тони смогут обсудить все, что им будет угодно. А пока им нужны холодные головы и четкое понимание цели. — Ну что, вероятность реализовалась, — хмыкнул Баки. — И кто знает, какие еще технологии Зола прикарманил. Пока неизвестно, как он получил РТ, но Старку лучше исходить из того, что любая его технология может быть взломана, включая ту его экстремальную техно-магическую штуку. — Экстремис, — пробормотал Стив, мысленно убежав уже далеко вперед. Он так и думал, что органическая броня и Экстремис должны быть как-то связаны. Когда Тони несколько недель назад взяли под контроль, это только подтвердило предположение. Эксперимент Золы был завязан на генетику, но при этом учитывал Экстремис. Стив, в отличие от Тони, мало знал об этом вирусе — или что там это было, — чтобы понять, что именно происходит. Ему нужно просто добраться до Тони, заставить его себя выслушать, и потом Тони разберется, что делать. Пока Стив мог строить планы, основываясь только на том, что было ему известно. Экстремис воздействовал на создания из плоти и крови, возможно, это и было долгожданным ответом на вопрос Тони, почему неизвестный злодей вообще взялся за органическую броню. Зола планировал как-то использовать Экстремис, как-то подключить его к органическим системам роботов — и в некотором роде воссоздать тело Тони, каким оно стало после объединения с вирусом. Стив ударил по тормозам: впереди стеной ехали машины. Сердце забилось чаще. — Ему нужен Тони, — прошептал он. — Что это было? — прокричал Баки по телефону. Их снова разъединило. Паника сдавила грудь, и Стив взревел двигателем, попутно выискивая просвет. Вот. Пропустить еще три машины, одну обогнуть — и можно будет сделать рывок по прямой с этого чертова моста. Стив газанул, не обращая внимания на протестующие гудки и выкрики автомобилистов, прикованных к своим машинам. — Ему нужен Тони! — прокричал он, лавируя на дороге. — Все это время его целью был Тони! Ему нужно его тело, его Экстремис, чтобы завершить проект! — Но с чего Зола вообще нацелился на Тони? — удивился Баки. Стив уже знал ответ на этот вопрос. — Из-за меня, — пробормотал он. А потом уже громче добавил: — Я в пяти минутах от Тони. Собирайте Мстителей. Тони меня по пути высадит у Башни. — Понял вас, Роджерс, — съязвил Баки. Стиву было не так весело, чтобы отшучиваться в ответ: — Посидите пока в безопасном месте. Не суйтесь туда, пока мы не прибудем. Наконец на дороге стало немного посвободнее, и Стив втопил. Он без происшествий добрался до Джерси и запетлял по улицам, ведущим к «Старк Ресилиент». Ему нужно было поскорее связаться с Тони. — Не беспокойся о нас, — фыркнул Баки. — Судя по той малости, которую нам удалось увидеть на базе Золы, ничего хорошего там нет. Я с радостью подожду подкрепления. Конец связи. С визгом шин Стив ворвался в гараж «Старк Ресилиент». Он спрыгнул с мотоцикла практически на ходу, установил его в более-менее устойчивое положение и тут же помчался к лифтам. Он должен найти Тони. Тони в опасности. Зола хотел забрать Тони для своих экспериментов, забрать Тони у него — и это целиком и полностью была вина Стива. Перед лифтом стоял мужчина. Азиат, точнее, японец, в опрятном костюме и с ужасной стрижкой под горшок. У Стива сердце подскочило к горлу, каждое нервное окончание, каждый мускул напряглись в ожидании одной только команды — в атаку. — Доктор Накамура, — Стиву удалось сдержать рычание, хоть и с трудом. — Не люблю быть грубым, доктор, но боюсь, что у вас для меня плохие новости, а я заинтересован в том, чтобы убедиться в безопасности своего друга. Во взгляде Накамуры была печаль, но не испуг. Стив встревожился. Настолько незаметно, насколько только было возможно, он принюхался, пытаясь уловить запах взрывчатки. Он вслушался, нет ли какого-либо подозрительного шума, внимательно присмотрелся к строгим линиям костюма. У Накамуры были глаза покорившегося судьбе человека. Человека, готового к смерти. Они напомнили Стиву глаза искренне верующих террористов-смертников, хотя он и не видел никаких следов бомбы. Впрочем, Зола вполне мог придумать какое-нибудь хитрое устройство, незаметное при обычном осмотре и не отслеживаемое детекторами. С другой стороны, в досье Накамуры ничего не указывало на то, что он может быть фанатиком. Он был просто человеком, пытавшимся спасти своего сына. Правда, сейчас его сын был мертв — и Накамура стал человеком, которому нечего терять. Стив сжал кулаки и приготовился к любому повороту событий. — Капитан Роджерс, — поприветствовал его Накамура с сильным, но понятным акцентом. — У вас есть что-то для меня, доктор Накамура? Послание? — Вашего друга уже забрали. Стив хрустнул костяшками: — Доктор, я должен спросить вас… — Меня прислал доктор Зола. Он хочет, чтобы вы знали, где Тони Старк. Стив заставил себя продолжать дышать. Перед глазами у него расплывались красные круги. Дышать. Просто дышать. Если он не дослушает Накамуру и сейчас же бросится на поиски, это ничем не поможет. У Золы была определенная причина отправить его сюда, и Стив чувствовал, что дело не в попытке потянуть время. Только не тогда, когда Зола окопался в своей безопасной штаб-квартире в России на другом конце света. Даже квинджет не мог быстро доставить Мстителей туда. — Доктор, — Стив кивнул, предлагая продолжать. Его кулаки так и не разжались, но он решил, что ему все равно можно сделать скидку за проявленную выдержку. Накамура почтительно склонил голову: — Доктор Зола хочет, чтобы вы знали, что он похитил Тони Старка. Это произошло прошлой ночью, около шестнадцати часов назад. Стив содрогнулся. Тони был в плену уже шестнадцать часов. А Стив даже не знал об этом. Его внезапно затошнило. Накамура продолжил: — Доктор Зола собирается убить Тони Старка. Ему это нужно, чтобы завершить эксперимент. Он хочет, чтобы вы знали, что ничего не можете с этим поделать. Но вы можете попробовать найти его. Доктор Зола сказал, что для него будет честью, если вы станете свидетелем триумфа его финальной разработки. Доктор Накамура вспотел, лицо его побледнело, тело задрожало. Стив слишком поздно понял, что происходит. Он качнулся вперед, но Накамура продолжил: — Доктор Зола сказал: я выиграл, капитан Стив Роджерс. Произнеся последние слова, Накамура упал в руки Стива, содрогаясь в конвульсиях. Стив знал, что здесь ничем не помочь — генетическая часовая бомба, имплантированная в Накамуру Золой, уже сделала свое дело. Стив просто остался с ним в его последнюю минуту. — Мне жаль, капитан Роджерс, — успел прошептать Накамура. Стив осторожно стер пот со лба Накамуры, игнорируя жгучие отчаянные слезы в собственных глазах. — Все хорошо, — успокоил он умирающего. Накамура не был плохим человеком. Не был Золой. — Мне жаль, — повторил тот слабеющим голосом. Стив хмуро смотрел, как его лицо все бледнело, пока не стало серым, как пепел. Дыхание вырывалось с хрипами, сердцебиение под пальцами Стива замедлялось. Оставались считанные секунды. — Теперь вас ждет покой, — утешил его Стив. — Вы встретитесь с сыном. Улыбка тронула губы Накамуры, и его сердце остановилось. Тело его обмякло, он вдохнул неглубоко и застыл. Стив склонил голову на мгновение, пытаясь взять себя в руки. Когда он поднял голову, глаза у него были влажные. Он не собирался допускать этого. Только не снова. Зола разрушил слишком много жизней, погубил слишком многих друзей Стива и просто хороших людей. С Золой нужно было покончить. Сегодня. Стив осторожно уложил Накамуру на пол и позвонил в больницу, чтобы прислали скорую. Следующий звонок поступил на общую частоту Мстителей. — Мстители, общий сбор!