Just look what kind of shit is going on

Блядь. Неловко как-то получилось. — Даже не спросишь моё стоп-слово? — промурчал Уэйд. — Шалунишка. Томный вздох. Питер приблизился к нему, и Уэйд сильнее вжался в стену, насколько это было возможно. Даже затылком ударился. Маски Пит не снял, но и без того было ясно, насколько он зол. — Я жду, — предупредил он. — Тетрахлорметан! — выкрикнул Пул, голос едва не сорвался на визг. — Чего?! — Моё стоп-слово. Вычитал у тебя в книжке и решил, что оно больше подходит, чем «чимичанга». Потому что, ну, знаешь, это я могу во время секса и ляпнуть, а вот тетрахлорметан точно не выговорю! Сколько там букв р? Тет-ра… — Хватит клоуничать, — Питер обхватил себя руками, плечи поникли. Ох, Уэйд и рад бы… Но если его начало нести, то процесс уже не остановить. — Смех, между прочим, продлевает жизнь! Он подергал руками, проверяя прочность паутины. Бесполезно. Хм, а не получится ли дотянуться до ножа?.. — Ты бы попробовал, — продолжил Уилсон. — Как думаешь, сколько мне лет? Я так долго живу, потому что постоянно смеюсь. — Я тебя понял, — вздохнул вдруг Питер. — Смейся дальше. Проживешь ещё столько же. Он развернулся к окну. Он же не собирается уйти? Чёрт. — Питер! Питер, подожди! — выкрикнул Уэйд, но когда парень обернулся, его будто парализовало. — Я… — попытался выдавить из себя мужчина. — Я… По пальцам можно было пересчитать те случаи, когда Уэйд терял дар речи. И вот, пожалуйста. Он жалок, уродлив, устал. Распят на стене и не может выдавить из себя ни словечка, чтобы не дать Питу уйти. — Не надо, — пробормотал Уэйд. — Не надо что? Уилсон опустил подбородок и покачал головой. На самом деле, не такой уж и большой у него выбор. Рассказать всё или потерять Пита навсегда. — Сними с меня маску, — глухо попросил Уэйд. — Только пообещай, что не свалишь сразу же и дашь мне шанс все объяснить. — Я здесь, чтобы ты мне всё объяснил, — сказал Питер, подходя ближе. Он обхватил лицо Уэйда ладонями и погладил скулы большими пальцами. Спустился к краям маски. В табло Паук всегда бил больно. Да и в другие места тоже. Хоть бы по шарам не зарядил со зла… Паркер сдёрнул с него маску одним рывком, и Уэйд зажмурился. Судя по звукам, Питер всё ещё был здесь. Но молчание как-то затянулось… Уэйд приоткрыл один глаз. Грёбаная паучья маска, за ней совсем не было видно эмоций Питера. — Ты, наверное, хочешь меня убить. И это абсолютно нормально! Я сам бы себя убил, если бы мог. И я… Господи, скажи хоть что-нибудь, я сейчас рожу нахрен! Или нет, не говори, если я рожу, то мы получим кучу денег и сможем… — Я что-то пока не слышу объяснений, — заметил Питер, комкая в руках красный клок ткани. — Эм, ну… Я просто п-приглядывал за тобой иногда, ну, чтобы удостовериться, что ты тут в порядке… И Рейч заметила, как я на тебя пялюсь, и говорит «спорим, он тебя отошьёт?», а ты меня знаешь, Пит, со мной нельзя спорить! И я правда хотел только поздороваться, чтобы она выкусила, и уйти, но потом что-то пошло не так, а потом… Потом всё слишком далеко зашло, и я… Почему ты не выглядишь ни удивлённым, ни раздражённым? Я это и не видя твоего лица могу определить по осанке. Когда ты злишься, ты так немного втягиваешь шею, ну как кот, того и гляди встанешь на дыбы. Кстати, почему ты не стал Человеком-котом? Вот бы круто было! Ты бы свои яйца мог вылизывать. Или ты и так можешь? Насколько ты гибкий? Ой, я отвлёкся. О чем это я? Так вот, когда ты удивлён, ты наоборот выпрямляешься и такой типа «чего?». И не подумай, я всё это знаю не потому, что как маньяк наблюдаю за тобой каждую секунду, что мы тусим вместе. А потому… А, нет, именно поэтому. Он остановился, чтобы перевести дыхание. Открыл было рот, чтобы продолжить, но Питер медленно покачал головой. Уилсон так и замер. — Ты правда думал, что я тебя не узнал? — тихо спросил парень. Челюсть у Уэйда так и отвисла. — Думаешь, я не знаю, как ты себя ведешь, когда расстроен или злишься? Как начинаешь болтать без умолку, когда нервничаешь? И, думаешь, я не знаю, как ты себя ведешь, когда пытаешься врать мне? Паук отвернулся от него, перевёл взгляд на окно. — Меня сначала это удивило. Потом насмешило. Я решил тебе подыграть, а потом… — Всё зашло слишком далеко? — подсказал Уэйд. Парень кивнул. — Мне жаль, что я пытался тебя обмануть, хоть и без умысла. Но мне не жаль, что мы усрали диван в твоём кабинете. Питер не смог сдержать смешок и опустил голову. — Хороший был диван, надеюсь, его очистят. Он подошел ближе и закатал маску до носа. — Но мне тоже не жаль, — он обхватил лицо Уэйда ладонями и прижался к его губам. — Ммм, Спайди, может, всё-таки освободишь меня? — спросил тот, когда Пит отстранился. На губах парня вдруг появилась совсем уж нехорошая улыбка. — Хм… — задумчиво протянул он, закусив губу. — Тетрахлорметан, ты сказал? — О-оу, — глаза Уэйда округлились. — Кажется, я влип. — Ну и поделом тебе. Питер вдруг прижался к нему тесно-тесно. Так, что выбил весь воздух из лёгких. Или это Уэйд сам так тяжело и глубоко задышал. Главным образом от того, что совсем уже перестал понимать, что происходит. — Я всё ещё злюсь, — сообщил Питер, а вот руки его сообщали совершенно противоположное. Большими пальцами Пит надавил на тазовые косточки и помассировал их. Щёки Пула обдало жаром. Как у восьмиклассницы, которую лапают на выпускном. — И ты всё ещё ничего мне не объяснил… — губы коснулись щеки. В какой момент его штаны оказались расстёгнутыми, Уэйд так и не понял. Невыносимо хотелось коснуться. Стянуть настоебавшие перчатки и вытряхнуть Питера из спандекса. А потом неторопливо, будто в последний раз, изучать каждый дюйм его тела. В прошлый раз у него было слишком мало времени. Да и он наивно полагал, что он для Пита чужой человек. Чёрт. Если бы парень отвернулся хотя бы секунд на десять, Пул умудрился бы достать нож и освободиться. Ладонь Питера скользнула ему в трусы. Уилсон закусил губу. — Я всё расскажу, — пообещал он. — Вот совсем всё. Давно надо было, но когда раздавали мозги, я стоял в очереди за мексиканской жратвой. Только дай мне кончить. И сделай так ещё раз. И, о, он сделал. А потом ещё раз. Уэйд выдохнул и попытался сам толкнуться в его ладонь. На что Питер совсем остановился и высвободил руку. — Ну ты чего, — расстроился Пул. Ответом ему послужил влажный поцелуй в подбородок. Питер опустился перед ним на колени. — Ого, ты что придумал! — восхищенно пробормотал Уэйд. — Хочешь, чтобы я тебе ещё и рот заклеил? — спросил Пит. И блядь. Спустить можно было только от этого. От покрасневшего Питера, стоящего перед ним на коленях и собирающегося ему отсосать. — Сними маску, — попросил Уэйд. Но Паркер сделал вид, что не услышал. Наверное, он не в том положении, чтобы просить. Отсасывал Пит не супер-умело, чему Уэйд очень обрадовался. Значит, до него никого не было. Или было, но не так уж много. Но он старался, ахуеть как старался, и от этого вело до головокружения, до дрожи в коленях. Так, что тяжело было стоять. Пит придерживал его за бёдра, не давая двигаться самому. Внутри его рта было влажно и горячо, и пусть глубоко он не брал, парень с лихвой компенсировал это рукой. — Блядь… Уэйд надрезал паутину, сковывающую правую руку. Теперь осталось только отвлечь Питера, чтобы высвободить левую. Но, кажется, его план был обречен. Все внутри туго сжалось, и Уэйд процедил сквозь стиснутые зубы: — Малыш, свали. Питер быстро всё понял и отстранился, тут же поднимаясь на ноги и вовлекая Уэйда в поцелуй. Рукой довёл до грани, наслаждаясь тем, как мужчина застонал в его губы. Уэйд уронил голову на его плечо и попытался восстановить дыхание. Питер поглаживал его по встрепанным волосам, давая время придти в себя. — Ну так что? — спросил Паркер через несколько мгновений. — Я дал тебе кончить. Ты обещал все рассказать. — Расскажу. Но как же ты? — Оу, — Питер отстранился от него и сделал шаг назад. — Не беспокойся, о себе я позабочусь. Уилсон нахмурился, не совсем понимая, что тот имеет в виду. — Ну, вперед. Пит продолжал пятиться, пока не уперся в кровать. Он вытер испачканную в сперме руку о край простыни и наконец снял с себя маску. Глаза у него блестели. Уэйд вздохнул, понимая, что Питу очень нравится его маленькая игра. Не сказать, конечно, что все это не нравилось и ему самому. Паркер тем временем опустил ладонь себе на пах. Наверняка ходить со стояком в таких штанах просто невыносимо. Но вздох, сорвавшийся с губ Пита, говорил о том, что его всё устраивает. — Ты что, собираешься… Блядь, Питер, это не честно! — А пытаться мне наврать честно? — пожал плечами парень, продолжая ласкать себя. — Это всё Шикла! — выпалил Уэйд. Он не отрываясь следил за движениями Питера. — Хм, что-то такое я и подозревал. Пит расправил плечи и немного откинул голову. Будто выставлял себя напоказ. У Уэйда перед глазами потемнело. Он уже и не помнил, когда в последний раз так дико и отчаянно хотел кого-то. — Она приходила, — выговорил Уэйд, едва ворочая языком. Кажется, Питер закрыл глаза… — Она приходила и сказала, что хочет ко мне вернуться, — продолжил Уилсон окрепшим голосом. Он освободил одно запястье и теперь, не сводя взгляда с парня, пилил паутину, сковывающую другое. — И что ты ей сказал? — проговорил Пит на выдохе. — Нахуй послал, что, — Уэйд фыркнул. Питер довольно ухмыльнулся, запуская ладонь себе в штаны. И чёрт… Чёрт. Уэйд случайно рубанул кожу на запястье, и кровь пропитала бинты. Но ему было уже всё равно. Мужчина подскочил к кровати, намереваясь сгрести Питера в объятья, но совсем забыл про паучье чутьё. Схватил руками он только воздух. Зато Пит приземлился прямо за ним, толкая на матрас и переворачивая. Уселся на бёдра Уэйда, удерживая его руки за запястья. — Я не понимаю. Она разозлилась и сделала тебя таким? Питер задрал верхнюю часть его костюма и хмуро уставился на бинты. — Т-ты… потерял исцеляющий фактор? — спросил он, водя пальцами по краям бинта. Уэйд прикусил губу и замер на мгновение, собираясь с мыслями. А потом всё ему рассказал. — Так что получается, — подвёл он итог. — Что счастливым меня делаешь только ты. Ну и та реклама лимонада по телику, с дебильной песенкой, помнишь? Ох, как я начинаю чесаться, когда её вижу! Он попытался напеть дурацкий мотивчик, но Питер не дал ему этого сделать, прижимая палец к его губам. — Во-первых, — сказал он. — Ты идиот. Да уж, с этим поспорить было трудно. — И во-вторых ты тоже идиот. Сколько нервотрёпки можно было бы избежать, если бы ты сказал раньше… Палец Пита скользнул по губам, очерчивая их контур. Взгляд парня вразрез его словам был тёплым. — В-третьих… — он склонился ниже, сокращая расстояние между их лицами. — Это взаимно, Уэйд. Ты тоже делаешь меня счастливым. Уэйд издал какой-то совсем непонятный звук и затих, во все глаза наблюдая за Паркером. Питер поцеловал его в лоб. — Я, может быть, не могу этого выразить как следует… Да и не был уверен до последнего, но я уверен сейчас. Он полностью раздел Уэйда выше пояса. Бинты, правда, трогать не стал, за что тот был ему благодарен. — В чем именно уверен? — севшим голосом пробормотал Уилсон, пока Пит возился с его штанами. Питер замер на мгновение, на губах расцвела легкая улыбка. — В слове на букву Л, — сказал он. — Логарифм? — тут же предположил Уэйд. Паркер шлёпнул его по колену. — Неправильно. — Лемур? Лимон? Лавина? — Тебе словарь принести? Или мы наконец начнём? — Ты слишком одет, — пожаловался Уэйд. Питер быстро это исправил. Уилсон залип, глядя на поджарое, гибкое тело. И не сразу понял, что Питер о чём-то его спросил. — А? — Смазка, — вздохнул парень. — Только не говори, что её нет. Пит вцепился в его плечи и зажмурился, кусая губу. Уэйд осторожничал с ним, делая над собой просто невообразимые усилия, пока Питер не начал подаваться навстречу его движениям, приподнимаясь и опускаясь на растягивающие его пальцы. Он, кажется, вошёл во вкус. Уэйд даже почти не участвовал в процессе. Питер сам опустился на него, помогая себе рукой. И двигаться тоже начал сам. Уэйд крепко сжал его за талию и резко вскинул бёдра, насаживая Пита практически до конца. Парень выругался, откидывая голову назад. Крепче вцепляясь в плечи Уэйда. — Какой же ты красивый, — пробормотал тот, не в силах отвести взгляд. — Ты ведь понятия не имеешь, да? Я бы смотрел на тебя вечно, Питер. На то, как ты мне отсасываешь… Питер распахнул глаза, ловя жадный взгляд Уэйда. — На то, как ты кусаешь губы, когда мой член в тебе. Рваный вздох. Уэйд ещё раз толкнулся бёдрами, сбивая его с ритма. — На то, как ты улыбаешься. И как хмуришься. — Уэйд! Я… Слова потонули в стоне. Питер склонился и поцеловал Уилсона. Тот обхватил парня руками. А затем перекатился, подминая под себя. И сорвался на совершенно дикий темп. — Я… О, чёрт, Уэйд… Я хочу, чтобы ты смотрел на меня вечно. Чёрт, как же охренительно. Одну ладонь он опустил на свой член, второй вцепился в простынь, комкая её побелевшими от напряжения пальцами. Ноги разъезжались по матрасу, и в итоге Пит скрестил их у Уэйда за спиной. Это стоило того, чтобы ждать. Это стоило бессонных ночей, приступов ненависти к себе и вышибленных мозгов. Это стоило многих лет невзаимности и даже ненависти со стороны Питера. Это стоило всех тех ссор и драк, через которые они прошли. Это стоило того, чтобы рискнуть. И Питер… Доверившийся, раскрывшийся ему. Питер, задыхающийся под ним от удовольствия. Он стоил того, чтобы умирать и воскресать за него вновь и вновь. Пит притянул Уилсона ближе и поцеловал. Не дал отстраниться. Уэйд напрягся, плечи задрожали. Пальцы на ногах поджались. Он толкнулся в последний раз до упора и излился внутрь. Пул опустил маску и открыл окно. Можно было бы и через дверь, но скрипит, зараза. Тогда он точно разбудит Пита. Уэйд поправил сумку на плече и глянул на него ещё один последний раз перед уходом. Парень вытянулся на освободившейся кровати по диагонали, широко раскинув руки. Одеяло сбито где-то в ногах. Задница соблазнительно оттопырена. Что он подумает, когда проснётся один? Решит, что Уэйд снова дал дёру? Нет, так дело не пойдёт. Мужчина подошёл к кровати и присел на край. Снял перчатку и провёл подушечками пальцев между лопаток Пита, там кожа была особо чувствительной. — Эй, Паучок, — позвал он вполголоса. — Проснись и пой, ночь на дворе, пора охотиться. Питер не отреагировал. Тогда пришлось прибегнуть к запрещённому приёму: Уэйд задрал маску, склонился и легко подул Питеру в ухо. Парень тут же фыркнул и дёрнулся, едва не сшибая Уилсона. И наконец открыл глаза. — Что случилось? — спросил он, сонно моргая. — Мне всё же надо повидаться с бывшей, — ответил Уэйд, поглаживая Питера по щеке. — Ну, знаешь. Сказать ей, что она охуевшая сука. А потом расплакаться и попросить всё вернуть как было. — Всё совсем плохо? — вздохнул Питер. Уэйд оттянул ворот костюма, демонстрируя отметины. То, что у него выпал приличный такой клок волос, он упоминать не стал. — Ты смог меня убедить в том, что лучше не тянуть кота за яйца и не ждать, пока всё устаканится само. Ну и лучше поздно, чем никогда. Правильно? — Угу… — Питер накрыл его ладонь своей. — Возвращайся скорее. И не спи с ней. — Ишь как заговорил, — усмехнулся Уэйд. Склонился и коснулся губ парня лёгким поцелуем. — Посмотрим, как карта ляжет. — Ты у меня сам ляжешь, — протянул Питер, зевая. — На обе лопатки в ближайшем переулке. — Ты только грозишься… Пул вздохнул и выпрямился. Закинул сумку на плечо. — Спокойной ночи, Паучара. И, кстати, я понял, какое ты имел в виду слово на букву Л. — Ммм… — Питер подтянул одеяло и завернулся в него как в кокон. — И какое же? — Лакрица! Благо, он успел свалить до того, как ему прилетело подушкой.