Капитан Гидра и Зимний Солдат любят друг друга

Против обыкновения следующим утром Солдат проснулся задолго до рассвета. Ему не так часто снились кошмары, да и те, что снились, он, как правило, не запоминал и не мог вспомнить, но пережавший горло, сдавивший грудь тугой ком отвращения, отчаянья, ощущения безвыходности, беспомощности, обречённости, навалившихся на него, раз за разом был вполне себе узнаваем. Поэтому он просто дышал, по опыту зная, что не стоит привлекать лишнего внимания к своим проблемам. Тем более, что теперь всё было по-другому. Тем более, что теперь рядом с ним, отчётливо видный даже в довольно слабом лунном свете, светлый, большой, надёжный и тёплый, спал капитан Гидра. Спал крепко и глубоко и безмятежно улыбался собственным снам. Зимнему было больно и хорошо смотреть на него. Правую ладонь так и жгло от желания прикоснуться, погладить по плечу, ощутить под кожей безупречные мышцы, взъерошить волосы. Шею и плечи тянуло от того, что приходилось бороться с порывом ткнуться носом, губами возле уха… Разве это могло быть неправильным? Или все-таки было? Потому что даже сейчас, после ещё свежего недавнего кошмара, холодным потом оседающего на спине, на волне восхищения капитаном Гидрой и преклонения перед ним, Зимнему однозначно хотелось выебать его ещё раз. Или быть выебанным им. Не важно. Без разницы. Стив прав. Действительно никакой особой разницы. Чувство вины коротко и беспощадно кольнуло под рёбрами. Нет. Вот сейчас не без разницы. Сейчас ему следовало доставить удовольствие капитану. Это было бы правильно. Не задумываясь, Зимний Солдат нервно облизал губы. Он мог это сделать. Он знал, как это делается. Он умел это делать. Он не гордился этим опытом, но умел. Пришлось научиться. Он мог сделать это ртом. Отсосать Стиву. Дать ему трахнуть своё лицо. Сглотнуть и дать ебать себя в горло, лаская его член губами и языком. Солдат всегда ненавидел это делать. То есть, по большому счету, он всегда ненавидел все без исключения виды секса, к которому его принуждали кураторы и те, кому они это позволяли, но именно этот он ненавидел, наверное, больше всего. Уже хотя бы потому, что он требовал участия с его стороны. Не считая длинного списка других причин. Но с Роджерсом это ведь будет по-другому? Не может не быть. Просто потому что он – это он. Зимний нахмурился и решительно потянул за край одеяло, сбившееся у капитана в ногах и закрывавшее его только до поясницы. Белые ноги, белые бёдра, пресс идеальной греческой статуи, на котором даже ямка пупка казалась мраморной. Чуть более тёмная дорожка лобковых волос, сбегающая к спокойному и мягкому члену в паху. Усилием воли Зимний сдержал волной прокатившую по телу дрожь. Он мог бы любоваться Стивом часами, он мог бы любоваться им всю свою оставшуюся жизнь. О, он был бы счастлив! Но сейчас его задача была в другом. Привычно бесшумный он навис над капитаном, укрыв его своей широкой основательной тенью, опёрся руками по обе стороны от его бёдер и, не удержавшись, трепетно припал к крошечной родинке немного выше и левее пупка. Коснулся кожи раскрытыми губами, ртом, скользя по ней, прижался к Стиву носом, лбом, щекой. Запах капитана наполнял его ноздри, щекотал и дразнил язык. Ничто на свете не пахло лучше! Его хотелось вылизывать всего, целиком. Благоговейно и нежно. Губами боготворить его тело. Роджерс сладко вздохнул во сне, подаваясь на ласку, но и не думая просыпаться. Зимний быстро взглянул на его лицо и повёл губами вниз по ноге почти до колена, а потом вверх, уже ближе к внутренней стороне бедра, но все же мимо желанной цели, ещё выше, к пупку, и снова вниз, уже по другой ноге, легко, мягко, так нежно, как только мог. Сосредоточенно вылизал чуть выпирающую тазовую косточку. А потом без прочих долгих прелюдий ещё шире развёл ноги Стива, лёг между ними и решительно уткнулся лицом ему в пах. Скользнул по мягкой ещё плоти приоткрытым ртом и языком и бережно вобрал ее в рот. И делать это действительно не было отвратительно, потому что это был Стив. У него был вкус кожи Стива, он ощущался, как его Стив. И вздрагивал, и дышал. И чувствовать его член во рту было радостно. И чувствовать, как он всё больше твердеет, наливается, неумолимо растёт внутри, хотя Зимний даже не начал ещё сосать, почти что не было страшно. Солдат ласково огладил его снизу языком, манящим, приглашающим движением. Закрыл глаза и плотнее обхватил его губами, плавно скользя вверх и вниз по стволу. Капитан Гидра шевельнулся и чуть громче выдохнул от удовольствия. Это были хорошие признаки. Зимний Солдат приподнялся на руках, с чмокающим звуком выпустив изо рта теперь уже полностью возбужденный член Стива. Потёрся о него носом, скользнул губами по всей длине, мокро поцеловав у самого основания. Дразня лизнул яйца и снова поднялся над ним. И понял, что действительно не испытывает отвращения к тому, что решил сделать. Его капитан Гидра был прекрасен. Во всём. Совершенен. Возможность прикасаться к нему так интимно была величайшим подарком, которого он, кажется, особо ничем не заслуживал. Если не считать того, что сам капитан Гидра, похоже, всегда считал иначе. Да, что говорить. Касаться его было приятно. Зимнему просто хотелось касаться его. По намертво вбитой привычке не смея дотрагиваться руками, он тщательно облизал головку, собирая и смакуя отголоски тягучего вкуса. А потом обхватил её губами и решительно подался вниз, чувствуя, как бёдра капитана непроизвольно приподнимаются ему навстречу, как горячая твёрдая плоть упирается в горло. Он почти всегда давился в начале. Ничего не мог поделать с рвотным рефлексом. Приказав себе терпеть, сглотнул внушительный член капитана, и на мгновение содрогнулся, ощутив у себя на затылке тяжёлую руку. - Зимний, боже мой, Зимний, - хриплый ото сна или от возбуждения прозвучал над ним голос капитана. Солдат согласно замычал и сам подался ещё вперёд, до конца, зарываясь носом в жёсткие волоски, не дожидаясь, пока его придавят туда силой. - О, Бак, - выдохнул капитан, крепче вцепляясь ему в волосы. Дышать в такой позиции было невозможно, и Зимний отклонился назад, наверх, радуясь, что пока ещё может контролировать ритм, надеясь вдохнуть побольше воздуха и затаить дыхание. Он по опыту знал, что его партнеру должно быть довольно удобно трахать его лицо, держа его за волосы. С размерами капитана принимать его будет непросто, но он, правда, не возражал. Только успеть вдохнуть. Он успел ещё раз пять или больше сам надеться горлом на член Стива на всю длину, прежде чем понял, что сжимающая волосы рука не толкает его вниз и не оттаскивает назад, не задает ритма и ни к чему не принуждает, а, похоже, только цепляется за него и, собственно, всё. Сам застонав от этой неожиданной, непрошенной нежности, Зимний снова полностью выпустил член изо рта, трепетно обсосал головку, слизывая с мягкой щели всё больше соленого, дразнящего вкуса, быстро несмело глянул в лицо Стиву. Хотел сказать: «Что же ты? Тебе можно», но вместо этого снова всосал и сглотнул жаркий напряжённый член. Закинул правую руку за голову, положив свою ладонь поверх кисти Стива и толкая свою голову ниже, как бы его рукой. А затем также оттягивая назад, стремясь показать, как можно использовать его. - О, боже, - простонал Стив, и уже обе руки легли ему на голову. Сильные бёдра капитана крупно задрожали, непроизвольно подаваясь наверх, и он принялся размашисто и быстро трахать Зимнего без какой-то особой техники или ритма, просто следуя за своим удовольствием, и беря то, что ему было предложено. У Зимнего даже, кажется, уши заложило и побелело под закрытыми веками от его искреннего, какого-то юношеского напора. Что, впрочем, не меняло того, что он сам был возбуждён до предела и не смел даже потереться о кровать, чтобы не кончить немедленно. Стив часто дышал и влажно коротко постанывал от удовольствия, и эти звуки пьянили не меньше, чем его вкус, его запах, грациозная массивность его тела. «Почему мы не делали этого раньше?» – смеясь про себя от удовольствия, рассеянно подумал Солдат. – «Почему я этого раньше не делал? Какого чёрта? Ему же так хорошо. Я ведь мог просто сделать ему хорошо. Мне было бы не трудно. Почему не делал?» - Он не умел быть нечестным. – «Мне же и самому хорошо с ним. Ни с кем и никогда не было. А с ним – хорошо». Забывшись, Зимний ладонями облапил белые бёдра, живыми и стальными пальцами сжав напряжённые ягодицы. - Бак! – Роджерс прогнулся, на пределе удовольствия окончательно потеряв всякий ритм, беспорядочно толкаясь короткими жадными рывками, и кончил. Кончил, как и ждал с самого начала Зимний, силой прижимая его голову вниз, не давая двигаться, дышать, шевелиться. Почти не дав распробовать своего вкуса. В кои-то веки было даже жалко. А потом сильные руки ласково скользнули по волосам, отпуская, позволяя отстраниться, погладили щёки, поднимая лицо. - Вух. Это было… - едва дыша выдавил Стив, ещё явно не в силах связать цельное предложение. Его ясные глаза блестели удивленно, счастливо, благодарно. И в этот момент Зимнего как будто водой окатило, откуда-то из страшной забытой, умершей глубины поднялось понимание, воспоминание, осознание, почему ему не разрешалось трогать своего капитана. «Прости, прости, я знаю, что нельзя…» - Это был всего один раз, - почти что рявкнул Солдат. – Я больше не буду тебе отсасывать… - Что, я был настолько ужасен? – не желая видеть, что он совершенно серьёзен, весело изогнул бровь капитан Гидра. – А мне показалось, тебе тоже понравилось. – Он шевельнул ногой, безошибочно находя босой ступнёй возбуждённый член самого Солдата. Тот отпрянул и сел на пятки в ногах кровати. - Ты не понял! Я больше не буду тебе отсасывать, пока ты не женишься, - злясь, что его перебили, наконец довёл свою мысль до конца Зимний и мрачно глянул на Стива из-под спутанных волос. - О! – удивился Стив и приподнялся на локтях, всё так же радостно улыбаясь. – А когда женюсь, отсосешь? - Стив! – возмутился его тоном Солдат, но под спокойным, даже ласковым, лишь самую малость насмешливым взглядом капитана Гидры, опустил лицо, сгорбил спину. Виновато и упрямо одновременно. – Нам не стоит этого делать. Ты же не просто идеальный воин. Ты много больше. Ты идеальный человек. Совершенный. Безупречный, - Солдат с трудом выдавливал из себя слова, хотя верил в них всем своим существом. Капитан был верхом всего, что Гидра ждала от своих бойцов. Он был человеком нового мира, намного превосходящим всех и во всём. – Я лишь бессмысленно трачу твоё время. Тебе следовало бы найти себе женщину. Самую лучшую! Любая бы пошла за тобой. Жениться на ней. И чтобы она рожала тебе детей. И вы были счастливы. - Я всё ещё не очень понимаю, чем это мешало бы нашему оральному сексу? - упорно не желая принимать его серьёзный тон, легкомысленно хмыкнул Роджерс. - Просто я знаю тебя. Ты не станешь изменять той, кого любишь. - О! – похоже, хотя бы это утверждение, наконец-то, попало в цель. Лицо капитана стало задумчивым и каким-то почти даже возвышенным в беловатом свете луны. - Посмотри на меня, - приказал он, и когда Солдат послушно поднял голову, заговорил: - Я думал, это понятно и так, но, если тебе нужно услышать это словами, я скажу. Только один раз. Капитан Америка напрямую отказал Наташе и упорно делает вид, что не понимает, чего от него хочет Шерон. Капитан Гидра знает, что Рамлоу будет счастлив дать мне в любой позе, в любом месте и при любом количестве свидетелей. Мне нравятся Рамлоу, Наташа и Шерон, и ещё довольно много разных людей, которые тоже не отказали бы мне, если бы я захотел переспать с ними. Но весь вопрос в том, что я их не хочу. Я хочу только тебя. - Почему? – сквозь собравшийся в горле ком прохрипел Солдат. - Потому что так всегда должно было быть, - Стив небрежно пожал плечами. – Потому что, так всегда было суждено, чтобы мы были вместе. Спиной к спине. Вдвоём против всех. Ну, как-то так. Ты сам должен это знать, - Стив снова улыбнулся. – И мне кажется, этот глупый разговор про то, что надо женить меня, раз уж я стал такой бычара-производитель, у нас уже был. - И? – Зимний не помнил. - И я велел тебе закрыть эту тему. И больше её не поднимать. Солдат нахмурился. Не хотелось думать о том, что он ослушался прямого приказа. - Эй, не напрягайся, - Стив снова улыбнулся ему. – Если отбросить махровый пафос, я просто знаю, что ни на кого кроме тебя у меня не встанет. - А Пегги? – неожиданно зло спросил Солдат. Это имя ничего ему не говорило, кроме того, что само подвернулось на язык, обдав волной бессильной и стыдной зависти. - Да ты ревнуешь? – рассмеялся Стив, и Солдат снова опустил голову и набычился. – Не надо. Мне сказали, что до моего коронного пике на Валькирии у нас с ней вроде как наклёвывался роман. Я ходил к ней в больницу. С цветами. Всё, как положено. Меня предупредили, что она может не вспомнить меня. Но факт в том, что не вспомнил её я. Зимний шумно выдохнул, то и дело бросая быстрые несмелые взгляды на Роджерса. - Тебя я, правда, тоже сначала не узнал, - честно признал тот. – Но теперь я абсолютно уверен, что ты был в моей жизни всегда. Просто был. По умолчанию. И так и будет. Всегда. Солдат почувствовал, что у него кровь прилила почему-то к ушам, и странно защемило в груди. - Иди сюда, - приказал Стив, снова откидываясь на спину, и похлопал ладонью рядом с собой. Подчиниться такому приказу было не сложно, и Зимний молча опустился на постель возле него, затем послушно повернулся на бок, спиной к Стиву, как тот хотел. Даже не пытаясь бороться с дрожью, когда тот прижался к нему сзади всем телом. - Боюсь, мой собственный опыт в данном вопросе весьма ограничен, - интимно шепнул капитан в шею и в волосы на затылке Зимнего. – Но постараюсь сделать тебе приятно как самому себе. Большая сильная рука легла на правую ногу Солдата и закинула её поверх собственных бёдер Роджерса, а потом без вопросов и прелюдий опустилась ему в пах, обхватила полувозбуждённый с того момента, как Стив прижался к его спине, член и уверенно заскользила по нему. Зимний запрокинул голову назад, зажмурил глаза и открыл рот в беззвучном стоне. Хотя, с чего он взял, что стонать нельзя? Почему нельзя? Запрещено? Кем? Капитан не запрещал ему этого. А кто в Гидре выше Капитана? От кого им прятаться? Кого им бояться? Он плотнее прижался к Стиву и, не сдерживаясь, застонал в голос. Всё было просто и без затей: жаркое тело за спиной, жаркое дыхание в шею и в ухо, вдумчивые поцелуи в плечо, одна рука, обнявшая его снизу, прижавшая к себе, и другая быстро и властно управляющаяся с его членом. Ему было просто хорошо. Просто, потому что приятно. И потому что – Стив. Ему было так хорошо, что всё тело стали сотрясать долгие томные судороги. Мышцы не желали подчиняться ему, как это бывало сразу после камеры. Может быть, он и мог бы усилием воли восстановить контроль. Но он не хотел. Стив выдохнул ему в шею, требовательно крепко сжал мочку уха зубами, одновременно ещё больше ускоряя движения руки, а потом мокро скользнул языком прямо в ухо. - Стив, боже! – вскрикнул от неожиданности Солдат, и его вдруг прогнуло и вывернуло коротким и мощным оргазмом. А когда он немного пришёл в себя, то услышал и почувствовал разом, как Стив смеётся ему в спину. - Ай-ай, ты так аккуратно всё проглотил перед этим, я думал, ты чистоплотный, Солдат. А ты взял и испачкал мне ещё и одеяло. И меня тоже уделал, - Стив поднял запачканную спермой ладонь к лицу Зимнего, и тот подумал, что подразумевается, что он должен теперь облизать её. Но капитан тут же убрал руку и поднёс к собственному лицу, шумно втягивая ноздрями его запах. А потом… Зимнему пришлось чуть отодвинуться и обернуться, чтобы убедиться в том, что он предположил правильно. И да, капитан Гидра с явным удовольствием слизывал белёсые потеки со своих пальцев. Зимний, как завороженный наблюдал за ним, потом весело фыркнул и ткнулся лбом в подушку. - И что смешного? – терпеливо спросил Стив. - Ты. Я. Всё, - приглушенно пробормотал Зимний и блеснул из-под спутанных волос сияющим глазом. - Ладно. Рано ещё. Давай ещё поспим, - капитан Гидра зевнул и с удовольствием потянулся всем телом. Зимний только улыбнулся и закрыл глаза. Конец 6 главы