Капитан Гидра и Зимний Солдат любят друг друга

Капитану Гидре нравилось играть в капитана Америку. Это было весело. Вся идея отряда Мстителей представлялась ему такой же нелепой, на грани фантастики и абсолютно оторванной от реального мира и его событий, как и вторжение читаури в скором времени после его пробуждения от арктического сна. Все это было похоже на один большой рождественский утренник с серьёзными лицами и серьёзными спецэффектами. Ну, и что касается Тони - серьёзными деньгами. Капитана Гидру даже умилял этот невсамделишный мирок с зелёным Халком, Тором - Богом Грома и настоящим летающим Железным Человеком младшим Старком. Портили малину только Наташа и Фьюри. Одна - слишком практичная и битая жизнью, другой - параноик с ресурсами, двинутый на контроле и врущий в глаза собеседнику прямо-таки с виртуозной лёгкостью. И убеждённостью в своей бесконечной правоте. Самым нормальным в отряде был Клинт. Было даже непонятно, как он вообще оказался в их солянке. Капитана Америку сам Стив относил к первой категории невсамделишных персонажей. Однако всякие мутные артефакты он недолюбливал ещё со времен почти что триумфа Иоганна Шмидта, не доверял их природе, не собирался с ними заигрывать, и поэтому с удовольствием футболил их обратно всевозможным инопланетянам и прочим непонятным уродам. А если у отщепенца фон Штрукера было на этот счёт свое мнение, так сотрудникам организации в целом даже полезно напомнить, что незаменимых в организации нет. Только незаменимый символ и лидер. К тому же, да, с Мстителями было весело. И неадекватная компьютерная херня в теле одного из роботов Тони на несколько дней дала возможность конкретно размять мышцы и, наконец, от души поиграть в героя. Стив Роджерс любил риск, в том числе и неоправданный. Возвращаясь домой, он почти с нетерпением ждал, как Зимний будет подкалывать его по поводу последних сомнительных подвигов Мстителей, явно в тайне ревнуя и завидуя из-за того, что Стив не берёт его с собой. Но, к его разочарованию, Зимнего в апартаментах капитана не обнаружилось. То есть, Роджерс, конечно, и не ждал, что тот будет послушно ждать его возвращения, но всё же слегка удивился встретившей его тишине. И даже, пожалуй, немного огорчился. Впрочем, он слишком устал за последние несколько суток, чтобы напрасно нервничать без особой на то причины, поэтому просто пошел в душ, где, наконец, с удовольствием содрал с себя форму и влез под воду. Напевая себе под нос, Капитан Гидра обстоятельно смыл с себя пыль, азарт и напряжение последних дней, вдумчиво оглядел перед зеркалом желтеющие синяки, оставленные ему лично Альтроном и его механической армией, обернул бёдра полотенцем и вышел из душа, планируя скорее плюхнуться в кровать и заснуть. Чего он никак не ожидал, так это прямо в дверях конкретно получить кулаком в челюсть. Металлическим кулаком. Во рту что-то хрустнуло. На языке тут же стало солоно от крови. От неожиданности Стив пошатнулся и чуть не сел прямо там же. - Ты же мне зуб выбил, дурак, - мягко перетекая в боевую стойку, осуждающим тоном сообщил он стоящему перед ним Солдату и сплюнул выбитый зуб прямо на пол. - Ничего, сделаешь себе новый. Железный, - прошипел Зимний в ответ. Он был в полной своей боевой броне, с неряшливо встрёпанными волосами, серый от усталости и чёрный от злости. - Ты что творишь, сволочь? Несколько дней никакой связи. После Штрукера мотаешься по всей планете, по всем континентам, и везде тебя бьют. И я узнаю об этом, блядь, из новостей! Из новостей, блядь! - Не ругайся, Баки, - почти на автомате одёрнул его Стив, ещё не до конца вынырнув из образа капитана Америки. - Что не ругайся, Стив? Буду ругаться, Стив! И бить тебя буду. Потому что ты же не думал, что можешь правда убиться? Ты никогда об этом не думаешь. Адреналинщик хренов. Тебе бы всё напролом и вперёд! И так всю жизнь!!! - Зимний схватил его за плечи и зло встряхнул. – Мы с Рамлоу гонялись за тобой, как бешеные. И везде находили одни руины и трупы. Ты хоть представляешь, о чём мы думали? Стив! А если тебя так правда убьют? - Капитана Америку... капитана Гидру нельзя убить, - небрежно отмахнулся Стив, выскользнул у него из рук и прошёл в комнату. - Я непобедим. - Чёрта с два! - крикнул ему в спину Зимний и вдруг всей массой налетел на него сзади. Не ожидавший этого Стив всё же успел сгруппироваться, и перехватить его, но оба упали на пол и покатились, борясь и сшибая журнальный столик и стулья, пытаясь выкрутить друг другу руки. Стив постарался зажать противника ногами, но Зимний вывернулся и отпрянул, уходя от удара в лицо, рванулся вперёд, явно с тем, чтобы обхватить Стива поперёк и повалить, используя преимущество более тяжёлого корпуса. Капитан еле увернулся, но железная рука вцепилась в полотенце. Роджерс отпрянул, освобождая себе ещё место для маневра, и фыркнул, увидев, что его единственная символическая одежда осталась в руках противника. Солдат гневно и слегка растерянно уставился на него. - Вот и отлично, намотай на кулак, - приказал капитан Гидра. - Не хочу, чтобы ты выбил мне ещё зубы. Солдат замер на миг, потом медленно, будто усилием моргнул и не глядя обернул левую кисть и запястье полотенцем, грубым подобием боксерской перчатки, оставив снаружи только большой палец. Стив удовлетворенно кивнул и снова бросился на него, сшибая на пол и подминая под себя. Зимний часто, зло дышал, лицо у него было искажённое, глаза злые и мокрые. Когда Стив с наслаждением придавил его сверху, пользуясь большей массой, Зимний вскинулся и укусил его за щёку. По-настоящему, блин. Все это становилось пьяняще сладко. Они месили и душили друг друга, а, расцепившись на миг, тут же снова набрасывались и били почти наугад, больше на эмоциях и порыве, нежели пользуясь своими боевыми умениями. И Зимний атаковал зло и расстроено, не жалея, намеренно целясь в свежие синяки. А уже сытый недавними схватками Стив отбивался, растягивая удовольствие от поединка, и контратаковал в полную силу, чувствуя, наконец, равного и достойного противника, не уступающего ему в выносливости и силе. Однако же, когда Зимнему снова удалось сбить его с ног, и Солдат умело зажал его в захвате, Стив вдруг понял, что игры кончились: у него реально не получалось освободиться. Может быть, он просто устал сильнее, чем думал. А, может быть, было даже по-своему сладко от того, что не выходит одолеть и подмять, прогнуть под себя вот этого вот единственно важного человека. Поэтому, перестав бороться, он подался вперёд и длинно лизнул мокрую от пота шею Солдата. Тот зарычал в ответ и впился ему в рот. Они так и целовались. На полу, один прижав другого и не давая пошевелиться, до крови, пьяно и жадно. - Если тебя... если тебя убьют где-нибудь там, идиот, что мне делать? - прохрипел Зимний, отстраняясь. - Что мне тогда делать? Я не смогу без тебя. Не смогу без тебя больше, понимаешь? Капитан Гидра медленно слизнул кровь с разбитой губы, глядя в пылающие ясные глаза. - Обещай, обещай мне, что, если тебя убьют, ты позволишь мне на этот раз умереть вместе с тобой. Я ничего больше не прошу, я хочу умереть рядом с тобой, - рот Зимнего беспомощно кривился, превращая лицо в жалкую гримасу. Делая его похожим на плачущего ребенка. - Не нам... не нам такое решать, - сам не зная почему, прошептал в ответ Стив, и Зимний, взвыв, ударил его головой в лицо. Это было уже слишком. Мир закувыркался, потолок поехал налево. Стив чуть не потерял сознание, и даже не сразу сообразил, что Зимний тащит его прямо по полу в спальню, бросает грудью на его собственную кровать и заламывает руки за спину. В воздухе пахло гневом, отчаяньем и чем-то пряно-приятным. Запретным, желанным и приятным. Стив вздыбил спину, пытаясь сбросить с себя Солдата, и вдруг ощутил лопатками едкие прохладные капли. Слёзы. Твою мать. - Эй? – позвал он, пытаясь взглянуть на Зимнего через плечо. И что это за дрянь звучала в его голосе: растерянность? Сочувствие? Тревога, блядь? – Эй, ты чего? - Заткнись, Стиви, - прохрипел Зимний и уткнулся мокрым лицом ему в спину, прячась от его взгляда. – Просто заткнись. - Всё хорошо, мой хороший. Всё хорошо, - мягко произнёс капитан Гидра, буквально кожей чувствуя, как трясёт навалившегося на него Солдата, и пытаясь успокоить его уверенным звучанием своего голоса. – Всё в порядке. Я цел, я не ранен. Всё хорошо. - Нет, - прохрипел Солдат ему в спину. – Нет, капитан. Не хорошо. Ты ставишь под угрозу протокол собственной безопасности. Ты ставишь под угрозу самое ценное достояние Гидры. Это недопустимо, - он судорожно вздохнул, и ещё сильнее заломил руки Стива за спину, старясь перехватить оба запястья разом своей металлической ладонью. – Я должен тебя наказать. Понимаешь? Долгая упоительная волна дрожи прокатила по всему телу Стива от макушки до кончиков пальцев ног. - Ну, попробуй, Солдат, - улыбнулся он в покрывало и требовательно потёрся нагими ягодицами о жёсткий материал форменных брюк. Зимний застонал, бессмысленно и глухо, как животное, скользя мягкими губами по спине Стива. Но через миг, будто опомнившись, коротко укусил его сзади в основании шеи и потянулся живой рукой к собственному ремню. Он силился что-то сказать, но с его губ не срывалось ничего членораздельного, только рваное жадное дыхание, всхлипы и тихий рык. - «Успокойся. Иди ко мне», - хотел позвать его Стив, но обнаружил, что сам не в силах сказать и слова, поэтому высвободил левую руку, наощупь нашёл бедро солдата, скользнул пальцами по коже, сжал, балдея от ощущения тазобедренной косточки у основания ладони, и потянул к себе. - Подожди, - прохрипел Солдат. Судя по звуку, сплюнул себе в ладонь и прижал влажные пальцы между ягодиц Стива, торопливо огладил, наугад пытаясь размять внешние мышцы, и не в силах терпеть вдавил один палец внутрь. Капитан Гидра втянул воздух и задержал дыхание, вытягиваясь под ним. Закрыв глаза, он пытался до конца понять, что чувствует. Даже такое малое проникновение не ощущалось особо приятным само по себе, но всё совершенно менялось, стоило подумать о том, чья рука касалась его изнутри. Пытаясь подготовить его. Тёплые мягкие губы скользили по его спине, и от этих прикосновений непроизвольно захотелось расслабиться, открыться навстречу, отдаться, не размышляя и целиком. Стив в голос застонал и потёрся щекой о покрывало, подаваясь движениям внутри и чувствуя, что теперь в него толкаются уже два пальца, движутся вперёд и назад, и силой растягивают его мышцы. Было даже больно. Или не было? Он не возражал. Он хотел, чтобы так и было. Он запрокинул голову назад и задышал часто и сорвано, когда в него втиснулся третий палец. Зимний замер, забормотал что-то ему в спину, бессмысленно, почти беззвучно, ласково и жарко. Успокаивая и убеждая. И Стив послушно обмяк, плавясь под надежной тяжестью навалившегося на него Зимнего, потёрся затылком, кажется, о макушку, почти заскулил, позволяя и разрешая. Всего несколько прямолинейных движений наружу и внутрь, и Зимний как-то так повернул кисть руки, что Стив вскинулся и чуть не вскрикнул от внезапного резкого удовольствия. Захрипел, забился, пытаясь снова поймать его, вжимаясь в кровать собственным налившимся уже почти мучительной сладостью членом. - Давай, Бак, - прошептал он. – Давай, я готов. - Тшшш, - шикнул на него Зимний, сам крупно дрожа от нетерпения. Но высвободил руку, снова плюнул в ладонь, чуть отстранился, видимо, стараясь хоть как-то смазать уже себя самого. А потом разом навалился обратно, направляя себя, входя одним долгим, пронизывающим, сильным движением. На несколько долгих мгновений Стиву показалось, что ничего не выйдет, не получится, он слишком большой. Но Зимний напирал уверенно, неотвратимо. Стив прогнулся, непроизвольно пытаясь ускользнуть, мышцы напряглись, желая вытолкнуть изнутри чужое тело. И - внезапно поддались. Зимний тут же воспользовался этим, толкнулся сразу на всю длину. Мощно и неотвратимо. Дивно, и больно, и сладко, и жарко. Один рывок, и их тела соединились по максимуму, сливаясь и врастая друг в друга. Как, казалось, им и было положено. - Баки! – простонал Стив, и его пальцы переплелись с пальцами железной руки. Зимний крепко обнял его второй рукой под живот. Его плечи крупно дрожали в то время, как бёдра застыли в полной неподвижности. Он странно дышал, всхлипывая на каждом вздохе. И, черт, его слёзы так и стекали Стиву на спину. - Я… Баки, я… - прошептал Стив и невольно сжал его член внутри себя, чтобы полнее прочувствовать их единство. «Я хочу тебя»? («Я люблю тебя»?) «Я хочу, чтобы ты меня трахнул»? («Я хочу, чтобы ты всегда верил мне»?) Он сам не понимал, что пытался сказать. Да разве это имело значение? Нет, не имело. Потому что, совладав с собой, Солдат шумно выдохнул, прижался лбом к его левой лопатке и начал сильно и размашисто трахать его. И это было хорошо. Куда лучше, чем можно было бы ожидать. Разве что только… Свободной рукой Стив накрыл живую руку Солдата, настойчиво, требовательно потянул ее к себе в пах. Не задумываясь, прося и приказывая одновременно. Зимний застонал, подчиняясь, и, как только его жёсткие мозолистые пальцы накрыли и обхватили возбуждённый член Стива, вздрогнул и сбился с упрямого механического ритма. Забился отчаянно, как агонизирующее животное, больше не управляя собой, не контролируя своё тело. И Стив властно, почти угрожающе зарычал под ним, тоже сходя с ума, от сладости, от жара, от дикой необузданности, от жажды развязки, перекрывающей ощущение режущей боли внутри. От наслаждения бесконечно вбиваться в сомкнувшиеся вокруг него теплые пальцы. Он не помнил, каково это быть пьяным. Он был пьян теперь. Он не соображал, не осознавал себя от упоения этой грубой, уродливой близостью. Всё его тело мощно содрогалось от остроты ощущений. Он не слышал, что стонет и рычит, хрипит и снова выстанывает: «Баки, Баки, о, Баки…» А потом в какой-то миг все этого стало слишком много, слишком много для них обоих. Зимний как-то беспомощно всхлипнул, уже на пределе, пытаясь отстраниться, но Стив яростно взревел и сдавил его внутри, не желая отпускать из себя, и… И их разорвало. Разом и на куски. На ошмётки. На атомы. Обоих одновременно. И это длилось и длилось. Тяжкими, сладкими, пронзительными, упоительными конвульсиями. Будто в них гибла и рождалась вселенная. Эхо их двойного звериного крика ещё стояло в ушах, гудело, отражаясь от стен, когда они повалились безвольной единой массой на перепачканное покрывало. Ничего не замечая, не соображая. Слишком переполненные ощущениями, чтобы ещё что-то чувствовать и воспринимать. Думать или говорить казалось непосильной задачей. А, впрочем, для капитана Гидры не бывает непосильных задач. - Ohuet’, - выдохнул он и тихо засмеялся от того, что, кажется, подобрал вполне подходящее к случаю слово. – Неужели мы наконец-то это сделали? Стоит отметить этот день в календаре. Зимний резко выдохнул позади него и испуганно рванулся назад, высвобождаясь. От его движения болезненно дёрнуло, резануло внутри. Непривычные к подобному напору мышцы кишечника тупо саднило. Но это, в сущности, было такой ерундой в сравнении с той расслабленной упоительной сладостью, которая переполняла все его тело. Стив вздохнул и перевернулся на спину, рассеянно отмечая, что из него, похоже, течёт. А, впрочем, по фиг, покрывало они все равно уже уделали так или иначе. Капитан Гидра потянулся всем своим большим телом и посмотрел на напряженно застывшего, сидя на пятках, Зимнего. Посмотрел и нахмурился. Зимний часто рвано дышал, не смея поднять глаза на Стива. Роджерс сначала невольно принюхался, а уже потом заметил яркие красные следы на члене Солдата. Кровь. - О! – мягко сказал он. - Поздравляю, Солдат, тебе досталась вишенка капитана Гидры. - Что? – не своим голосом прохрипел Зимний. - Virgio. Невинность. Девственность. Целка, - про себя потешаясь над его шокированным видом, легкомысленно улыбнулся Стив. – И не прикидывайся, что не понимаешь, о чём речь. Скажем так, я, как порядочная девушка, берёг себя, ожидая возвращения своего солдата с войны. Вся эта аллегория про девушку должна была прозвучать иронично, но «возвращение солдата с войны» подвернулось в нее непонятно откуда, как будто само собой. Подвернулось и обдало их обоих волной непроизвольного холода. Зимний вскинул голову, обжёг полным паники взглядом. Этим глазам нельзя было не сказать: - Эммм, наверное, я всегда подозревал, что это будешь именно ты, Солдат. Ты мой солдат. Тот, которого я столько ждал. - Стив, прекрати, - измученно просипел Зимний. – Стив… - он поднял обе руки, потом вцепился ими в себя. – Чёрт, да как я мог? Как я посмел напасть на тебя? – Голос его сорвался. – Это же… Ты же… «…человек Гидры, это строго запрещено!» «…офицер Гидры, это беспощадно карается!» «…Капитан Гидра, и теперь мне совсем пиздец!» Промелькнуло в голове Роджерса несколько вероятных вариантов продолжения фразы, застрявшей у Зимнего в горле, но тот вдруг беспомощно улыбнулся самыми уголками рта, и в глазах, в губах его, во всей позе было столько отчаянья и бесконечной вины, что Стив даже немного растерялся. - Это же ты! Что ж я за сволочь? Солдат крепко сжал себя руками. Он сидел там, неприкрыто терзаясь тем, что только что сделал, и ни разу не думал ни о какой возможной расплате и наказании. Ему было так стыдно, так непередаваемо стыдно за себя, что у Стива потеплело в груди. Было сладко гордиться своим Солдатом. - Перестань. Хватит. Эй, Зимний, слышишь меня? – Стив сел, умудрившись даже не поморщиться (разве не хозяин я телу своему?), и за подбородок поднял к себе лицо Зимнего. – Пожалуйста, перестань. Или я обижусь. Эй, зато мы теперь официально любовники. Это свершившийся факт. И какая разница, кто был сверху? Меня это не волнует, так почему это должно напрягать тебя? – его пальцы ласково скользнули по небритой щеке. - Потому что я тебя изнасиловал, - прямо ответил Зимний и, не прячась больше, посмотрел Стиву в глаза. – Я ни от кого не видел столько доброты, и заботы, и, блядь, любви, как от тебя. Ты меня вырвал из ада, и ничего не просил взамен. И чем я тебе отплатил? Я неблагодарное дерьмо, Стив. Я не заслуживаю тебя. Я никогда уже не смогу заслужить тебя. Он говорил так искренне, с такой верой в свои слова, что Роджерсу захотелось обнять и разубедить его. И хотя, по большому счету, он был в чем-то согласен с Солдатом, ну, скажем, что тот неблагодарное дерьмо и не имел по большому счету ни права, ни должных оснований поднимать на капитана руку, Стив только сжал обеими руками его плечи и тяжко произнес: - Пожалуйста, перестань. Слышал, капитан Гидра сейчас сказал волшебное слово: «пожалуйста»? Всё могло бы быть по-другому, но уже было, как было. Не страшно. Мне даже понравилось. И, не думай, что принудил меня силой. Не тешь себя. Я бы не дал тебе это сделать, если бы сам не хотел. Так что пусть всё вышло немного сумбурно, но по взаимному согласию. Ты понял меня? И не надо больше поднимать эту тему, не порти мне впечатление от момента, - он подался вперёд и совсем легонько коснулся губами носа своего Зимнего. – Я бы предпочел, чтобы ты думал об этом, как о романтическом приключении. - О романтическом приключении? – с горькой улыбкой переспросил Зимний и отчаянно замотал головой из стороны в сторону. – Лучше не называй это так. Прости, я последний раз сейчас это скажу, но насилие – это насилие, как его не мотивируй. А если я буду думать об этом иначе, получится, что в течение всех этих лет я регулярно практиковал «романтические приключения» с грёбаной кучей народа, часть из которых даже не знал по именам. Ха, да мне случалось иметь «романтические приключения» с целыми отрядами СТРАЙК за раз. Ну и шлюха же я получаюсь в таком случае. Губы Стива дрогнули, поджались, ладони мягко, успокаивающе огладили широкие напряженные плечи Зимнего. - Хорошо. Я понял тебя. Ты виноват, ты психанул, ты сорвался. Ты врезал мне в лицо, мы подрались. Потом трахнулись. В целом ничего непоправимого не произошло, но, если тебе будет легче от того, что я тебя накажу, я тебя накажу, мы покончим с этим и будем счастливо жить дальше и получать удовольствие. Солдат внимательно наблюдал за его лицом, без страха, скорее с тревогой, что капитан может передумать. - На пол, на колени, - властно распорядился Стив, и Солдат с явным облегчением подчинился. Слез с кровати и на автомате заложил руки за спину. - Люблю тебя, - ласково сказал свесивший ноги с кровати перед ним Стив и погладил Зимнего по щеке, а потом лениво картинно замахнулся и ударил его сбоку в челюсть. Он ожидал, что тот отлетит назад или хотя бы опрокинется на спину, но Солдат только непроизвольно дернул головой от силы удара. Подождал минуту, не шевелясь, а потом пожевал челюстями и осторожно выплюнул в ладонь выбитый задний моляр. - Зуб за зуб, - радостно провозгласил ГидраСтив и засмеялся над возмущённым и растерянным Зимним, а потом встал с кровати, скинул прочь испачканное покрывало и удалился в ванную комнату, где быстро ополоснул лицо, мокрой ладонью смыл с себя семя и совсем немножечко крови, вернулся в спальню и раскинулся на кровати. - Погаси свет и раздевайся уже, - приказал он ожидающему его Солдату. – Потом умойся и иди сюда, - широкой ладонью он похлопал по постели рядом с собой. – Я спать хочу. И хочу, чтобы ты спал здесь, рядом. Любовничек. Зимний безропотно подчинился и спустя буквально пару минут бесшумной тенью скользнул в темноте под одеяло совсем рядом со Стивом. Тот крепко обнял его обеими руками, легонько коснулся губами живого плеча. Солдат вздохнул. Они лежали молча в темноте. Было тепло. Стив совсем уже начал проваливаться в сон, когда Зимний тихо спросил: - Стив, больно? - А сам как думаешь? Ты меня прямо по свежим синякам приложил, - хмыкнул капитан Гидра, прекрасно понимая, что Зимний спросил совсем не об этом. – Сейчас поспим, и завтра буду, как новенький. Сам же знаешь, у нас это всегда так. Солдат нащупал в темноте его руку, поднёс к губам и поцеловал у основания пальцев. – Прости, что расстроил тебя, - не отнимая руки, сказал Роджерс. Именно сейчас казалось очень важным сказать это: - Я не хотел напугать вас с Броком. Просто увлекся, не подумал. Постараюсь больше так не лажать. - Хорошо, - сипло ответил Зимний и крепко прижал его руку к своему лицу. Так они и лежали, тихо и неподвижно, не говоря больше ни слова, пока не заснули оба. Конец 5 главы