Осколки счастья

       Солнце безжалостным ходом обдавало легким огоньком густую шерсть львицы-подростка, но та не обращала внимания на это, сконцентрировав свое внимание лишь на спокойно жующую траву антилопу. Зелень ее глаз сузилась при виде того, насколько спокойным было состояние парнокопытного, от чего на легонько усмехнулась от такой жалкой картины. Наивное животное! Оно даже не знает, к какой опасности ей стоит готовиться. Еще и такое маленькое, что далеко, наверное, не убежит. Зато какая упитанная антилопа! Этим, наверное, она сможет прокормить и себя и свою подругу, что затаилась где-то рядом и прятала свою хорошо видную шерсть в траве. Оба считали, что серый цвет не сложно заметить в желто-зеленой траве, если ее сравнивать еще и с коричневым окрасом. Жади уже не была малышкой, которая может просто ждать, когда ей на блюдечке подадут кусок мяса. И она гордилась этим. Это был первый день, когда она смогла выйти на свободную охоту, так еще и не в полную одиночку, а предложив еще и своей единственной подруге. Как же светло-каштановая львица радовалась тому, что ее дочка, наконец-то, сможет пойти на охоту и добывать себе еду, как и положено львицам ее возраста. Все же, с самого начала того, как дедушка и бабушка провожали ее со Скалы Предков, Жади была уверена в том, что она справится, хотя издали она уже слышала, как львицы шептали о том, что ее мать была на охоте как неуклюжий слон и дочь может пойти в нее. От этого львица с темной полосой, доставшаяся от бабушки, хотела полоснуть когтями старых львиц по морде, чтобы те наконец-то заткнулись, но ее остановили лишь уткнувшиеся в нее два зеленых глаза, мерцающие безжизненной ненавистью. Кову. В последнее время уже было все меньше и меньше слышно о всяких нападений от него на нее. Он сидел в тени, не осмеливаясь напасть ни на кого. Его взгляд был одновременно спокоен и в то же время возбужденным взглядом, а каждый коготок на его пальцах еле сдерживался, вонзившись в землю. Внезапно темногривый вспомнил день, как познакомился с матерью этого отродья и, наверное, это было прекраснейшее, что только случалось в его печальной жизни. Но это длилось так не долго. Так быстро… И все из-за нее… Уж лучше бы он был всю жизнь бездетным и его никто бы не назвал за всю жизнь отцом или дедом, но лучше бы рыже-золотистая дочка Симбы была рядом с ним навсегда. Все это время. Жива и здорова. Но он быстро откинул от себя эти мысли и, что-то тихо зарычав, не отводя в то же время глаз от нее, он скрылся среди листьев, а на его месте осталась лишь одна пустота, которую не могло заполнить ничего. В сердце Жади забилась тревога, от чего она отвлеклась на охоте и не заметила, как антилопа, кажется, заподозрив что-то неладное, немного отошла от травы, в которой затаилась темная львица. Вскоре, как только Адиа непонимающе глянула на это, послышался странный звук, который не издавала никакая львица. От подобного антилопа встала на задние копыта и, издав клич, обозначающий опасность, исчезла, оставив на своем месте клубок дыма. Подруги с досадой глядели на то, как отдалялась от них их добыча.       — Блин…       Над головой принцессы раздался заливистый смех, а после и легкий шлепок лапы по морде. Адиа, все это время таившаяся в траве, только сейчас решилась приподнять голову и глянуть на то, что спугнуло ее добычу. Увидев нарушителя, она совсем легонько улыбнулась и сама даже захихикала, прикрывая поднятые кверху уголки пасти лапкой. В то время Жади прижала уши к голове, охватывая испепеляющим взглядом того, кто лежал на ближайшем камне и уже давился от смеха. Не смотря на то, что он уже подрос, внутри он вел себя как ребенок, которому физически не дано было вырасти — Дениз. На радость родителей, у принца вскоре появилась на голове грива, по мнению Жади больше смахивающая на сумасшедшее подобие гривы Симбы, когда тот сам был еще беззаботным подростком, смотрящим все через розовые очки Хакуны Мататы. На груди у того уже вырастала черная шерсть. Явный признак того, что Дениз будет иметь двухцветную гриву, но сейчас Жади уже готовилась высказать ему в морду все, что думала о нем:       — И чего стоишь? Бегать быстро умеешь или запасная челюсть имеется при себе?! — не беспокоясь о том, что это высказывание вызвало более сильную реакцию у Дениза, львичка вытянула хвост трубой, — хватит ржать как антилопа, которая удрала из-за тебя!       — Из-за меня? — принц фальшиво возмутился, состроив недовольную мордашку и зацокав, — это ты своим жиром тряслась и не могла нормально поймать такую простую добычу. А виноват в итоге я. Ну вообще! А папа говорил, что у вас, девочек, в таком возрасте всякие бзики.        — Но распугал-то нашу добычу ты, — ловко перепрыгнув траву, голубоглазая положила лапы на камень, на котором лежал Дениз. Подросток приподнял голову так, чтобы грива, которой он и там и сям хвастался, красиво упала на его лоб.       — Я вас, вообще-то, готовлю к тому, что в жизни не все так гладко, а вы, вместо того, чтобы мне сказать « спасибо » еще и обвиняете меня в самой такой незаслуженной форме, — красногривый фыркнул и спустился с камня, уже желая покинуть двух подруг, как вдруг его остановила насмешка племянницы.       — Герой просто! — Жади фыркнула, но готовилась продолжить изливать свой гнев на Дениза, — вот если бы ты еще дома сидел в это время, а не мешал нам охотиться, то это было бы вообще божественно!        — Котенок, успокойся, — подросток нежно замурлыкал, влюбленно глядя на оскалившуюся Жади, чья шерсть на шее встала дыбом. В то время Адия лишь посмеивалась над шутками своего друга и реакцией подруги, — не конец света же. Я понимаю, что ты львица и вы все столь скептические относитесь к внешнему миру, но спокойнее, мать!       — Ты переходишь иногда все грани, хотя ты младше меня, — сказав это, темно-коричневая столкнула Дениза с камня и сама же села на его место, устроившись так, будто бы она была королевой.       — И что, что я младше? Я должен слушаться тебя из-за этого? — нервно дергая усами и прижимая ушки, лев с глазами цвета бирюзы состроил разозленную морду и тихо, не открывая пасть, зарычал на подобное высказывание.       — Вообще-то да, — хищно ухмыльнувшись, принцесса кивнула головой и высокомерно оглядывала Дениза.       — Вообще-то нет, — не сидя в сторонке, к ним присоединилась и Адиа, на которую Жади позже зло глянула и зашипела, поняв, что подруга предает ее в такой неподходящий момент.       — Ну ты, Адиа, самая настоящая предательница! На чьей ты вообще стороне сейчас находишься? На моей или Дениза?       — Я за справедливость, — задумчиво, но с улыбкой глянув в противоположное направление, Адиа не сильно махнула хвостом и прижала его к себе, — я всегда за справедливость и не важно, за кого я буду в итоге. Поэтому, сейчас я на стороне Дениза. Прости, но возраст не повод того, чтобы он тебе подчинялся.       — Вот-вот, — оценивающе толкнув свою племянницу в бок, красногривый подмигнул ей и уселся рядом с ней, на что Жади поморщилась и отпрыгнула с камня, сев рядом с голубоглазой львицей.       — Хотя Дениз в некоторых случаях ведет себя тоже весьма отвратительно. Я бы на месте Жади уже давно закапала бы тебя еще живым, — молодая, новая охотница усмехнулась, на что Жади огрела белокурого льва ехидной ухмылкой.       — Предатели!        Обиженно махнув черно-терракотовым кончиком на хвосте, бежевый лев с почерневшими со временем пятнами под глазами спрыгнул с камня, идя в другое направление и мягко нажимая на землю подушечками на лапах.       — И вообще, вы, подростки, ведете себя так, будто бы уже две бабушки старые, — удовлетворившись от того, что вызвал тем самым недовольную гримасу у зеленоглазой, Дениз мягко усмехнулся и перевел взгляд двух бирюзовых глаз на бывшую Зоркую.       — Мы учимся серьезности, Дениз. Ничего личного, — на полном серьезности, но без строгости, ответила ему Адиа и подтолкнула боком Жади, надеясь, что та не будет все это время молчать и поддержит ее в плане этого разговора.       — Он все равно ничего не поймет из того, что мы скажем. Чтобы понимать что-то, нужно иметь мозги, а когда Айхею раздавал их всем, то нашего будущего короля не было в этой очереди, — Жади сразу же выпрямилась и не сводила взгляда с дяди, на что серая самка лишь покачала головой и тяжело вздохнула.       — Вы не растете. Сразу видно, что вы родственники, — теперь уже слабо, но все же улыбнулась голубоглазая Адиа, глядя на эту картину, — одна другому пара.       — Не правда! — рявкнула Жади, однако вскоре ее перебил Дениз.       — Конечно пара! Мы идеально подходим друг другу. Посмотри же на нас прекрасных, Адиа!       — Ну вот, я же говорю вам, — совсем еще молодая львица хихикнула, но вскоре посмотрела вдаль и с неохотой почувствовала, как ее кожу обжигало от сильных солнечных лучей, — а наша « святая троица » куда подевалась?       — У водопоя охлаждаются, пока вы тут от жары умираете, — подросток расправил свою безумную челку и указал лапой на то место, где должен был быть водопой, — не хотите ли пойти? — после этого он подошел вплотную к Адие и шепнул ей на ухо, — скинем эту бабушку в воду.       — Эй! Я вообще-то все слышала, Дени, — как ни странно, но все же темно-коричневая львица с длинной полоской это произнесла с лучезарной улыбкой, хоть компания ее младшего дяди ей не симпатизировала.       — Неужели, за всю свою жизнь ты назвала меня наконец-то моим сокращенным именем, да еще и с улыбкой? — наигранно удивляясь, Дениз усмехнулся, но после этого ухом указал на путь, к которому он сейчас их и поведет, — ну что, пошли?       — Джасири тоже там? — немного опустив уши, Адиа надеялась услышать отрицательный ответ. Все еще она с трудом терпела столь наглое высокомерие этой золотистой львицы, которая даже не удосужилась извиниться после содеянного. К ее сожалению, ответ был положительный.       — Да, конечно же и она там. И Мойо там с ней. И Нука, и… — на этом бежевый поморщился и, высунув розовый язык, уже готовился произнести имя последнего, — и этот Санто с ними…       — Эй, эй, эй. Малыш Дени ревнует этого милашку Санти ко мне? — ехидно улыбнувшись, Жади потрепала выросшую гриву Дениза, от чего та стала еще безумнее, чем прежде. Дениз на такое грубо оттолкнул ее лапу, подбежав к Адии так, будто бы все это время он кокетничал не с Жади, а с этой голубоглазой львицей.        — Что-то мне вспомнилось то, как Дениз однажды вернулся домой с длинным порезом на спине. Жад, помнишь? — некогда именованная под Зоркую вопросительно посмотрела на свою подругу, в то время как сам принц не знал, куда деваться под таким напором. Хотелось провалиться сквозь землю, но он понимал, что это невозможно.       — Кстати да. Он так и не рассказал нам о том, что с ним стряслось в этот день, сказав, что сильно вымотался с этими обезьянами и хочет спать. Ничего нам не хочешь рассказать, а? — зеленоглазая перевела взгляд изумрудных глаз на скорчившегося Дениза, который стал медленно, каждым фрагментом вспоминать тот случай из прошлого, о котором рассказывать ему не очень уж и хотелось.       — Да так, ничего особенного, — подросток выдохнул, но понимал, что этого мало, чтобы те отцепились, поэтому добавил, — веткой просто поцарапался сильно, когда макаки корчили мне рожи, — но на деле Дениз знал, что на самом деле все было не так. И сейчас он вспоминал все, что произошло в тот раз с ним:       — Дениз!       Носитель этого имени шелохнулся и дернул ухом, заставив себя невольно обернуться на этот клич и пожалеть о том, что он не решил вовремя сбежать, не оборачиваясь, а просто застыл на месте. Он медленно, не решаясь сделать лишние движения обернулся. Молча. Ничего не произносил, считая, что сейчас не самое подходящее для этого время, особенно если учитывать то, что он один на один с этим монстром.       — Какая встреча, — буро-каштановый наигранно обрадовался находке в виде львенка с бирюзовыми глазами и, приобняв его так, что тот чуть не задохнулся, хищно оскалился, — и почему же наш маленький принц гуляет в полном одиночестве? — зеленоглазый фальшиво удивился, — где же твои мама и папа? Неужели, их совершенно не волнует то, что их сын гуляет посреди ночи? Еще и один! Какой ужас! Я бы своим детям…       — Заткнись! Я знаю, КАКОЙ ты со своими детьми, — забыв о том, что в его планах было спокойно попросить старшего льва покинуть это место, даже понимая, что это не выйдет, принц взорвался от злости, — уйди вон отсюда! Пошел вон!       — Не слишком ли ты дерзок как для львенка, у которого в таком-то возрасте даже намека на гривы нет?! — из секунды в секунду переходя со спокойного тона на крики, Кову, на сей раз, выпустил когти. Как только сын столь ненавидимого им Симбы упал на спину, а после этого попытался убежать, тот не терял времени и наступил на хвост, тем самым не давая ему отойти от надвигающегося разговора, — ты такой милый, когда боишься. Так и хочется провести когтями по тебе один раз.       — Ч-чего тебе н-надо? — не смотря на то, что Дениз вскоре вырвался и твердо стоял на лапах, его голос дрожал, а уши нервно дергались от такой напряженной ситуации.       — Мне?       На темногривом внезапно появилась хитрая ухмылка, что вызвала у бежевого детеныша дрожь. Ему не нравилось, когда Кову улыбался подобным образом. Он никогда не видел у зеленоглазого добрую улыбку и, наверное, никогда не увидит. Лишь ухмылку, намекающую на нечто, что может обернуться неприятным для остальных. Чаще всего, конечно, он видел на нем оскал.       Темная кисточка хвоста Кову прошлась по горлу львенка, вызвав у того смятение. Дениз прижался к земле, явно не понимая, что хочет сделать с ним бывший наследник его отца. Изначально он думал, что сейчас он его убьет, а сейчас казалось, что этот лев просто не сосем тот, кем его привыкли видеть. Последняя мысль быстро покинула его.       — Мне ничего. Почти. А вот тебе кое-что надо.       Детеныш непонимающе глянул на зеленоглазого, прижав уши. Ему хотелось сбежать от этого безумца и больше не появляться у него на пути, но чувство мужества и нежелание выглядеть трусом, пускай и будучи львенком, не имелось.       — Знаешь, — Кову прикрыл лапой Дениза, чтобы тот не имел возможности сбежать от него, — твои родители ненавидят меня… И тебя тоже.       Последние слова явно вызвали моментальный шок у белокурого принца. Сердце бешено забилось в левом уголке, а темные, как беззвездная ночь зрачки нервно задергались.       — Ч-что?       — Бедный малыш. Так ты даже не знаешь? — делая вид, будто бы это так уж волновало его, лев покачал головой и принялся ходить вокруг львенка, в то время как тот был в не себя от ужаса, — неужели, ты не понял? Они когда-то хвалили тебя? Говорили, что ты им дорог?       Гуляли с тобой? Симба хоть рассказал тебе, что все это однажды станет твоими владениями?       — Кон-нечно, — принц твердо кивнул, не решаясь показывать слабину, но почему-то вызвал презрительный смешок у соратника.       — Хоть что-то он тебе говорил. Оно и не удивительно, — из его легких вырвался вздох, но после на его морде вновь явился тот оскал, — но этого слишком мало, чтобы любить. А твою сестру, когда она была жива, они оберегали. Та-а-ак оберегали, что Киара физически не могла погибнуть, но… Погибла, из-за той, кого ты так… Кхм… « любишь », — восклицание на последнее слово было таким, что не трудно было догадаться, о чем доносил ему Кову.       — Молчи! Не говори так о моей сестре и про Жади! Я люблю ее! Слышишь?! Люблю! Мне все равно, что она сделала и что она не сделала! И я не могу поверить в то, что она дочка такого идиота, как ты!       — Закрой пасть!       В воздухе, прикрыв созерцающий месяц, взмыла лапа и прошлась по телу львенка, откинув его далеко от места, на котором он был до этого. Послышались лишь стоны, говорящие о полученной порции боли. Казалось, что после того случая с племянницей, у которой в тот момент были не все дома он мог стерпеть почти все, но это не так, как оказалось. Дениз поморщился, почувствовав, как обжигает у щеки, а вскоре то ли жалобно, то ли с ненавистью глянул на обидчика.       — Что? Больно? Ну-ну. А я терпел боль от матери все свое детство, так что ты еще отделался. Так о чем это я? Ах да. Твои родители любили, насколько я помню по историям моей матери, очень люблю своего самого первого сына и наследника — принца Копу. Он умер до того, как нас изгнали. Убийцей являлась моя мама, но не суть. Симба и Нала дорожили им, как никем больше и были убиты горем после его жестокой гибели. Они любили Киару, и это факт. Они оберегали ее сильнее, чем своего сына, боясь за то, что с ней может произойти тоже самое, что и с Копой. Они любили своих первых наследников, но… Но не тебя и Киона. Понимаешь? Когда Киара оказалась в Аутлэнде, Симба с Налой появились довольно-таки быстро. Мы с ней только успели познакомиться и сказать, как нас зовут, как вдруг между нами появились они и на этом мы попрощались. Как только же в Аутлэнде появился Кион, то его родители, почему-то, не кинулись спасать своего единственного сына. Видишь? Симбе плевать на вас.       — Что ты хочешь мне сказать этим? — Дениз осуждающе глянул на Кову, в то время как все его лапы тряслись от страха, — даже если я поверю тебе, то какая тебе от этого выгода? Ты просто хочешь делать больно другим? Моим родителям? Мне?       — Тебя легко могут заменить на Жади. Она станет королевой, а ты ее шутом. И ты будешь ее придворным шакалом, да? Будешь все еще потыкать ей из-за этой « любви »? Соберись! Ты лев! Не львица! Вот если бы ты сражался со мной, то все могло бы быть намного лучше.       — С тобой?! — от неожиданности принц подпрыгнул на лапы, не обратив внимания на боль, — с чего бы это вдруг?!       — Ты силен. Не смотря на отсутствие гривы, в тебе есть силы. Стоит вспомнить лишь твою проделку на уроке Рафики и то, как он ослеп по твоей вине. К тому, нас двоих ненавидят Симба и Нала, так что мы бы с тобой стали идеальной командой. Ты, я, Арун, а Ной… Я однажды избавлюсь от этого мальчишки! Он как лишнее звено. Ты бы мне стал как родной сын, не смотря на твои корни. Так что скажешь?       — Я…       Его черные брови вскоре указали на покрытую мокрым песком землю, а уголки пасти уткнулись куда-то вниз.       « Почему нельзя убивать лишь одним произнесенным словом? » — подумал львенок.       — Если бы на самом деле можно было убивать одним произнесенным словом, то мир с головы до ног поглотил бы Хаос.       — А? Что?       — Ты сказал это вслух, но не заметил этого, решив, что все это ты лишь подумал. Но я четко услышал все, что ты сказал, и вот ответ: если бы мы убивали словами, то никого бы в этом мире в живых не осталось.       — Пфф, философ! — львенок фыркнул и уткнулся одиноким взглядом в звездное небо, не обратив внимание на недовольный рык самца.       — Я так понял, ты отказался, — он закатил глаза, поворачиваясь и направляясь к своей пещере, — если передумаешь, то ты знаешь, где меня искать, а если расскажешь хоть что-то родителям, — его холодные губы прижались к ушам львенка, от чего Дениз вздрогнул, — убью…        — Ну ладно, — Жади немного нахмурилась, услышав это. Адиа, конечно же, более понимающе относясь к состоянию своих друзей поступила иначе, немного жалостливым взглядом смотря на красногривого, — если не хочешь, то не говори. Ведь веткой получить такую аж кровоточащую царапину невозможно. Не будем заставлять. Да, Адиа?       — Амм… Ну, да, — неуверенно произнесла львичка, хотя внутри она, хоть и не зная правды, почему-то жалела понурившего голову Дениза, но не показывала этого, — раз уж разговор недавно был о Джасири, то хочу сказать, что она, за это время… Изменилась. Не знаю, в лучшую или худшую сторону, но она не совсем такая, какой была раньше. Кстати, почему она не пошла на охоту с нами? Я, конечно, рада, но все же интересно, ведь в таком возрасте ей уже пора.       — Так потому что это Джасири! Она лентяйка, и самая настоящая! — принц с красной гривой закатил глаза, с легкой ненавистью вспоминая львицу с лилово-голубыми глазами и золотой шерстью, — строит из себя вечно умную, а на деле тупее любого тупого ишака! Она даже ленится поднять свой зад и выйти на охоту, потому что ей мамочка приносит поесть и она просто отъела себе бока. Даже Нука и то более худой, по сравнению с Джасири!       — Так потому что Кион серьезно взялся за то, чтобы Нука не был таким жирдяем, как раньше. Вот он теперь и похудел, — пояснила Жади, ведь только она присутствовала на тренировках своего двоюродного брата и только она видела, как постепенно вес со львенка с гетерохромией начинает уменьшаться, — а вообще, Джасири реально сильно много жрет. Прайду от нее никакой пользы нет. Она даже на охоту не может нормально выйти.       — Предлагаешь мне изгнать ее из прайда, когда я стану королем? — хитро прижмурив глаза, поинтересовался Дениз, но заметив на себе взгляды бывших членов Львиной Гвардии, хмыкнул, — я просто предложил.       — Давайте просто спокойно дойдем до нашего любимого водопоя не устроив драку? Ладно? — пытаясь смирить своих друзей, Адиа умоляюще глянула на членов королевской семьи, на что те спокойно, но без желания кивнули ей, — вот и отлично.

***

       Блаженно соприкасаясь горячей, уже скорее даже обжигающей от огненного солнца мордочкой к прохладной воде, темная львица утопала в блаженстве и не выдержав такого, всем телом погрузилась в воду. На миг она прижмурила зелень глаз от такого приятного чувства. И сразу же она понимала, что весь дискомфорт от нее отошел и уступил место удовольствию, которое ни с чем более не сравнишь. Она даже нырнула в воду, рискнув и открыв там глаза, но после этого пожалела об этом, а внутреннее подсознание уверяло ее, что ей может не хватить сейчас воздуха. Жадно поглотив воздух после того, как ее головка вынырнула и она вышла из воды, Жади начала осматривать остальных. Подростки игриво смотрели на нее и весело, но без язвительности смеялись, однако Санто только пискнул и, подплыв к принцессе, прижался к ее лапкам так, будто бы она была его старшей сестрой или матерью. На самом деле, белому львенку всю жизнь не хватало заботы ближних, так как он знал о том, по какой причине он живет не со своими подобными, а с черным львом-великаном, умеющий готовить всякие зелья и колдовать. На это Жади только лизнула львенка и легонько потрепала его черную гриву, внутри радуясь тому, что она слышала ревностные оханья Дениза за спиной, что сопровождались звуками умиления Нуки и Адии.       — Он тебе уже как сын стал. Это та-а-а-ак мило, — серая самка уже сама хотела подойти и погладить это чудо с глазами-хамелеонами, но не знала, как к подобному он отнесется. Быть может, испугается или даже убежит, решив, что перед ним стоит недоброжелатель.       — Не пойму только, откуда он у нас вообще взяться успел, — удивляясь тому, что таким вопросом он задался только сейчас, поинтересовался Мойо и стал осматривать этот игривый комочек белоснежной шерсти.       — Да так, нашли вот без родителей этого ребеночка, вот и приютили, — на ходу придумывая оправдания, чтобы не выдать им тайну, Жади пыталась сменить тему, но ее опередил Нука, уже выходящий из воды и отряхнувшийся.       — Будет он теперь твоим сыном, — черногривый лев-подросток с серой, на данный момент еще и мокрой шерстью неудачно пошутил, но, к его счастью, всю эту ситуацию под свои лапы взял Мойо, продолживший за него эту « шутку ».       — Ага, от Дениза родила, — так же неудачно пошутив, но зато громко рассмеявшись от этой шутки, кареглазый лев поднял лапу и соприкоснулся с лапой своего младшего брата, в результате чего на них посмотрели как на идиотов.       — О-о-очень смешно, — свесив голову и прижав уши, недовольно прорычала Жади, испепеляя взглядом двух все еще дико смеющихся братьев, — просто уржаться можно.       — А мне нравится, — беззаботно пожал плечами Дениз, тихо смеясь скорее не над шуткой двух братьев, а над смешной реакцией Жади от высказывания Мойо.        — Слышите?        Джасири навострила уши, приткнув свой взор к ближайшим кустам, в которых что-то шевелилось. Она слышала тихие рычания и недовольства, но тут же она начала понимать, что это вполне мог быть ее дядя. Кову… Странно, однако с появлением этого найденыша Санто он стал крайне редко нападать на Жади, так что о нем уже многие успели позабыть, однако вскоре звуки прекратились, а с кустов вылетела темного цвета молния, накинувшаяся на Нуку и повалившая его обратно в воду. Серый лев запаниковал, пытаясь выбраться и разглядеть своего обидчика, но он лишь валялся на спине и в паническом состоянии пытался что-то разобрать.       — А вот и я!       Все тело Жади напряглось при виде нежданного гостя, появившегося из неоткуда, а зрачки глаз сузились. Из пальцев лап сразу же вышли острые, черные когти, готовые к бою. Из пасти донеслось рычание, ведь видеть его она уж точно не хотела. Арун… Одно его имя производило на зеленоглазую гневное впечатление, ведь она прекрасно знала, что это имя означает « кровь ». Да, кровь. То, что он просто обожал проливать долго и мучительно, а после оставлять свою жертву в мучениях и ожидать того, чтобы понять, выживет ли жертва или нет.       — Аруни! — вскоре поняв, что сейчас видит перед собой своего лучшего друга, чью темную сущность она и вовсе не замечала, Джасири подбежала к буро-каштановому льву-подростку и прижалась к нему, на что лев фыркнул, — ой, прости. Я… Я забыла, что ты не любишь нежности.       — Именно. А вы, слабачки, — смотря на всех, кроме Джасири, самым таким неприятным и насмешливым взором, хмыкнул Арун и все же продолжил издевательство, — что, свои грязные мордочки решили помыть? Оно и видно, неудачники!       — Перестань оскорблять их, Арун! — из кустов вышел золотистый лев, являющийся ровесником вышеназванного подростка — Ной. Его аккуратно уложенная грива красиво обвивалась на легком ветру, однако его появление заставило Жади еще больше злиться. Именно Жади, однако Адиа с радостью подошла к возлюбленному и потерлась об его мордочку, в то время как Ной сделал тоже самое. Все начали замечать, что Ной в последнее время стал более смелым, особенно если речь шла о поведении его брата.       — Малыш Ной выучил новые слова и решил похвастаться этим? — зеленоглазый лев хищно улыбнулся, в этот момент очень хорошо напомнив всем своего отца, что раньше имел такую же ехидную ухмылку. Да и сейчас она у него всегда есть при себе.        — Закрой уже свою пасть, шакал! — перед Аруном встал красногривый Дениз, после чего все же осмелился сделать тоже самое и кареглазый Мойо, угрожающий темному льву своими клыками и холодным взглядом. Однако на него это не подействовало, — ты нас всех уже по горло достал! Уйди вон!       — Вы думаете, я сейчас повернусь и послушно уйду отсюда? Хах! Да вы все еще жалкие и наивные котята, которые в любой сложной ситуации зовут свою мамочку на помощь! Вы так никчемны, что мне вас жаль, не смотря на то, что я не умею жалеть. Трусы!       — Ты уверен в этом? — Дениз сузил глаза на такие оскорбления.       — Трусом является только твой папаша, — выступить уже решил и Мойо, не решивший молча сидеть рядышком, — он может нападать только из засады и побеждать нечестным образом.       — Мой отец жил в Аутлэнде под надзором своей обезумевшей от горя и печали матери. Он каждый день терпел тренировки, после которых возвращался домой с ужасающими травмами. У него не было отца, а вот у меня нет матери. И я в ней не нуждаюсь. Я могу сам за себя постоять.        — Нам как-то плевать на это. Теперь будь добр — ступай отсюда, — грубо отказав двоюродному брату и еле сдержав свою лапу, что уже хотела с силой столкнуться с мордой Аруна, средний сын стража льва уже приготовился наброситься на него. Набросился бы, если бы сестра не оттолкнула его.       — Не трогай его! — поблескивающая на ярком солнце шерсть на загривке золотистой львицы встала дыбом от злости, а на искаженной от гнева морде явился пугающий оскал, на который Мойо отреагировал лишь грозным шипением в адрес своей сестры.       — Нача-а-алось, — раздражительным тоном пробасил Дениз, глядя на эту тошнотворную картину и просто мечтая исчезнуть отсюда, но сначала ему очень хотелось заняться Аруном, — чего тебе нужно от нас? Ступал бы себе спокойно и дружка своего, — на этом он глянул на Ноя, что стоял рядом с Адией и мило беседовал с ней, не слыша того, что происходит рядом с ним, — забрал бы. Тебе тут делать нечего! Кроме нее, — принц с глаза цвета моря указал на возмущенную Джасири, — тебе тут больше никто не рад.       — Я переживу этот удар, котенок, — все это было сказано настолько наглым возгласом, что всем на миг показалось, что некогда нежного, бирюзового цвета глаза Дениза перекрасились в цвет алой крови и вот-вот взорвутся от этого.       — Я старше тебя! Не тебе меня котенком называть! — не обращая внимания на предупреждающий рык Джасири, красногривый рушился на зеленоглазого подлеца, из пазух которых уже выпустились когти, готовые вонзится в него и разорвать, — сейчас тут будет труп!       Оба льва-подростка набросились друг на друга, вцепившись в долговечной хватке и не замечая того, как повсюду летят их шерстинки. Ловко повалив чужака на лопатки, Дениз уже готов был праздновать свою первую победу, но тяжелая лапа Аруна оттолкнула его в сторону, а сам буро-каштановый подросток схватился клыками за бок бежевого льва, от чего на всеобщий взгляд из бока Дениза прошлась небольшая струйка крови. Все же, принц не сдался и успел полоснуть лапой по щеке льва с зелено-красными глазами, от чего тот поежился и прижмурил глаза, усиливая хватку. Будущий король тихо застонал от боли, принося все больше радости своему врагу. Казалось, победа была уже на стороне Аруна, но светлый лев быстро ухватился за ухо обидчика, вырвав не маленький кусок от него и с победой размахивая им в воздухе, в то время как Арун, отпустив его, болезненно закричал от потерянного уха. Никто из стоявших рядом не помогал им, считая, что раз уж они сами за это взялись, то должны сами эти закончить. Однако Джасири и Мойо просто не осмелились это делать, хотя в мыслях каждый молился за победу именно своего фаворита. Неизвестно, чем бы могло закончиться то, что когда Арун, со всей злости навалившись на Дениза, уже обнажил клыки и готовился вонзить их в его горло, не прыгнула между ними Адиа.       — Хватит!       Бывшая Зоркая зло глянула на обеих, рассматривая их новые шрамы по всему телу и качая головой. Еле сдерживая себя, чтобы не огреть Аруна и Дениза весьма заслуженными оплеухами, она махнула черной кисточкой хвоста и сквозь сжатые клыки принялась за свою тираду, но тут ее перебил Дениз.       — И вот так вот все наше детство! — с трудом скрывая боль, которая брала верх над ним, бирюзовоглазый лев скорчился и удрученно глянул на свой бок, с которого без перерыва сочилась кровь. Глядя на эту картину, Арун засмеялся самым таким беспощадным и раздражающим смехом.       — Ой, не ной, умоляю! Говорю же я тебе! Ко-те-нок. Вы оба, — показав сначала на Дениза, а потом и на выпятившего грудь Мойо, каштанового цвета лев тихо хмыкнул, — докажите, что не трусы. Сделайте что-то, что может удивить меня.       — Запросто! — будущий король в последний раз мазнул яростным взглядом на темного наглеца, после чего посмотрел на Мойо, которому, кажется, эта идея не понравилась, но ему пришлось последовать за ним.       — Это плохо кончится, — издалось из пасти Ноя и, попрощавшись с Адией, которая думала так же, золотистый самец скрылся в листьях. Арун недовольно пожал плечами и пошел за ним же.

***

       Самка с зелеными глазами почему-то хотела побыть наедине со своими мыслями, чтобы все нормально обдумать и найти смысл в этой не совсем логической цепочке. Ее жизнь с самого рождения была более, чем просто необычной и странной. Из-за нее погибли два льва, один из которых уже появился на свет мертвым. Из-за нее… Ее все время охватывали страстная жестокость и ненависть, из-за которых она и страдала, получая порезы и шрамы. После этого появились новые львята, какие-то там львы-колдуны с зельями и всякими там шаманскими штучками, загадочный львенок с ужасным прошлым и новые приключения, от которых она хотела бы отказаться. Почему-то ее не особо волновало то, куда пошли ее дядя и двоюродный брат. Она, казалось, пропустила весь их разговор мимо ушей и не знала, как повел себя ее единокровный брат. Но ее сейчас это не особо волновало. Она направлялась в одно место, где ей, как казалось Жади, никто не будет ей мешать думать о своем и никто не побеспокоит, ведь это было самым нелюдимым местом. После Слоновьего Кладбища, конечно, но она знала, что каньон, к которому никто не ходит как раз-таки отличное место для того, чтобы что-либо обдумать.       Ко глазам львицы припал блекло-золотистый силуэт, прижавшийся к сломанному дереву, а вернее, к арке. Она видела это и понимала, что этот лев никто иной, как Симба, на котором виднелась печаль. Она чувствовала это и понимала, как тягостно сейчас ее деду, от чего она быстро забыла о своих проблемах и подошла к старому королю, который не слышал ее шагов, погрузившись в свои воспоминания из прошлого.       — Ты же всегда рядом, верно? — Жади с трудом разобрала этот шепот, и то услышать это ей позволяла гробовая тишина вокруг. В сердце ее что-то защемило, но вдруг возникло ощущение, будто бы она видит сейчас не взрослого, а точнее, старого льва-самца перед собой, а маленького, игривого львенка с не выросшей гривой, каким в свое время и был Симба. Она попыталась представить себе старшего льва, но не смогла в виду того, что она не видела его ни разу за свою жизнь. Даже ее мама не смогла увидеть его, но теперь, наверное, находясь на небесах, она может с этим львом спокойно побеседовать о себе и поделиться чем-то из жизни.       — Здесь погиб прадедушка Муфаса?       Симба встрепенулся, услышав голос внучки. Странно, что из-за всей этой печали он не услышал, как она подходила к нему. Либо он уже окончательно оглох от своей старости, либо Жади просто прекрасно умеет подкрадываться, чтобы этого никто не слышал.       — А ты хорошо подкрадываешься, — красногривый слабо улыбнулся, с трудом стоя на болящих лапах. Старость брала свое с каждым днем. Симба уже был готов отдать бразды правления своему младшему сыну и насладиться последними днями жизни в сопровождении Налы, но мешало лишь то, что сам его сын не готов к такому, — быстро учишься. Я тебя даже не услышал. Кстати, как охота прошла?       — Не очень, — Жади скривила мордашку, после чего ее дед вопросительно посмотрел на нее, не ожидая, что столь умело подкрадывающаяся охотница не сможет поймать что-либо, пускай это ее первая охота, — все было бы хорошо, но Дениз в последний момент спугнул антилопу и она убежала от нас в панике.       — Ох, Дениз… От этого мальчишки столько проблем. Я уже не могу с ним справиться, — старый король потупил взгляд, посмотрев снова на кору дерева и вновь погрузившись в свое. Жади снова стало больно смотреть на это, от чего она решила заговорить с красногривым львом.        — Так тут в самом деле погиб мой прадед? — вновь спросила Жади, недовольная тем, что не услышала ответа на свой вопрос с самого начала. Ее дедушка кивнул, не отводя взгляда от того места, где давно очень лежало мертвое тело могучего льва с гордым именем Муфаса, вскоре превратившееся в скелет, а уже позже в пылинки.       — Да, Жади. Я помню день, когда потерял его, — некоторое время помолчав, Симба подошел поближе к арке и придвинул цветы, которые принес в знак того, что он пришел навестить мертвого родственника, — я помню, как он упал и с громко зарычал. Это было последнее, что я услышал от него. После этого он скрылся среди несущихся антилоп гну, которые не дали ему даже шанса на жизнь. Я… Я был тогда еще львенком. Я пошел вниз, когда все стихло, а потом у арки… Я… Я увидел… Увидел…       — Не продолжай, успокойся, — заботливым голосом сказал Жади, заметив, что из красных глаз золотого принца уже показываются слезы, — я понимаю, какого это, хоть еще и никого подобным образом не теряла. Но он следит за тобой оттуда, — львица указала на небо.       — Ты становишься мудрее с каждым днем. Ты говоришь так же, как и твоя мама, когда она была в таком возрасте, — немного успокоившись, Симба с улыбкой глянул на темно-коричневую львицу-подростка, вызвав у нее ту же улыбку, но несколько смущенную, — ты ее копия характером, хоть и похожа ты на отца. К счастью, в тебе есть задатки Киары и это отчетливо видно с каждым разом. Ты бы стала отличной королевой.       — Да-а-а… Но я не горю желанием управлять королевством, дедушка. Это требует не мало ответственности, — серьезным тоном ответила ему внучка, которая и впрямь не очень уж и хотела посвящать всю свою жизнь правлению.       — Ну хоть кто-то это понимает, — лев вспомнил себя, когда он еще страстно мечтал о том, чтобы поскорее сесть на трон, понимая, что с этим же он потеряет своего отца, — пошли домой? Заодно разберусь с Денизом. Его проказы уже всем надоели.       — Идем, — помогая деду идти, Жади хотела на миг представить, куда пошел ее дядя. И куда пошел Мойо? Но сейчас она просто хотела спокойно прожить, уже не так сильно задумываясь о проблемах жизни.