Вселенная разврата

Я ненавижу свою жизнь. Правда. Никому не пожелаю родиться в мире, где ты для верхних лишь игрушка, которую они могут отыметь в любой позе и в любом месте. Хуже этого мира быть просто ничего не может. Знаю, что это не самое прекрасное начало, ну да ладно. Зато я вас предупредил! Меня зовут Кристоф. Именно Кристоф, не какой-то там Кристофер или Кристиан, а Кристоф. О себе ничего особого сказать не могу, ибо я попросту жалкая сошка в этом мире, которая не хочет подчиняться, только вот выбор не особый. Мне девятнадцать, совсем скоро моё совершеннолетие, а я до сих пор девственный нижний, который даже не собирается искать себе Мастера. Мастерами у нас зовут тех, кто соглашается взять себе нижнего на добровольной основе. Таких не зовут по-другому, поскольку Господин или Хозяин — высшая степень преданности, которую должен слышать лишь истинный. Я сразу скажу: в чушь про истинных я не верю. Мои родители не истинные, но вместе на добровольной основе уже двадцать четыре года. Не скажу, что они идеально друг другу подходят, но как-то уживаются, по ночам мешая мне спать. Хорошо хоть, что после недавнего переезда у меня появилась комната со звукоизоляцией. Кстати, о переезде. Отцу предложили новую работу с частным домом, от которого он не смог отказаться «ради нашего блага», поэтому теперь мы живём в Хилстейне уже второй день. Знакомых я себе ещё не завёл, хотя и не сильно на это рассчитываю, потому что даже на прежнем месте жительства я был одинок. Не сказал бы, что у меня несносный характер, просто я постоянно слышу домогания из-за внешности от верхних или обсуждение себя от нижних. Честно скажу: это весьма подло с их стороны, ведь мы, по сути, в одной тарелке и нам всё равно придётся кому-то подставить зад. Касательно своей внешности скажу, что она действительно чем-то необычна для всех. Свои волосы каштанового цвета я не стриг уже лет шесть и достают они у меня до попы. По телосложению я в меру подкачан. Не выгляжу, как груда мышц, но и не худой до жути. Надо же хоть как-то уметь за себя постоять, поэтому я регулярно ходил на карате. Больше всего в моей внешности всех удивляют глаза: они у меня раскосые, к тому же жёлтого цвета. Всем кажется, что я что-то против них затеваю или уже кого-то убил. Не считая глаз и волос, внешность у меня самая стандартная: острый нос, тонкие губы розоватого оттенка, светлая кожа. На самом деле я обычный человек и если бы не внешность, то ко мне относились также, как ко всем нижним — постоянно домогались. Хотя меня и без этого везде лапают. Я думал обо всём этом лёжа в своей новой комнате на кровати. Уже завтра мне предстоит поход в школу, где весь мой ад начнётся по новой. Про наши школы я тоже могу кое-что рассказать. Это не просто место, где учат химию, физику, математику, биологию и другие предметы. Здесь, помимо общеобразовательных предметов, есть ещё и предметы по-нашему «социальному положению». Например, искусство шибари и доминирования для верхних. Для нижних в двенадцатом классе преподают основы минета и подчинения. И это далеко не весь список наших «познавательных» предметов. Хорошо, что почти всё это я уже прошёл. Сейчас я уже в выпускном тринадцатом классе. Из «этих самых» предметов у меня есть Основы Ухода (ОУ), Основы Подчинения (ОП) и техника безопасности. Все эти предметы, кстати, обязательны для посещения, иначе можно получить. Телесные наказания в школе не запрещены, однако ими мало кто пользуется и только в крайних случаях. Согласно уставу, максимальное количество ударов плетью, которое может получить нижний за проступок, — 5. Примечательно также то, что для верхних наказаний нет, потому что они не пропускают занятий. «Как же так?», спросите вы. А всё просто — в школе разрешён секс. Вот так вот он просто в общественном месте и в открытом доступе. Именно благодаря этому правилу верхние без проблем и даже с удовольствием посещают занятия. Вы думаете, им никто не даёт, раз такие правила? Ха, нет! Почти все нижние, достигнувшие шестнадцатилетнего возраста, сразу начинают искать себе Мастера, чтобы в будущем хорошо устроиться. Но и тут можно попасться на удочку. Даже в моей старой школе бывали случаи, когда верхний и нижний были вместе около четырёх лет, нижний отдал свою невинность и надеялся, что после совершеннолетия этот человек станет его Мастером, однако верхние нагло бросали таких перед двадцатилетием. Вот так вот уже не невинный нижний попадал на ярмарку рабов. Сейчас нижние стали брать с верхних письменное соглашение на добровольные отношения после совершеннолетия. Такие соглашения называются «Добровольный нитрат» и они полностью узаконены. Я же настолько не хочу подчиняться, что ни разу даже не делал никому минет, чтобы меня не трогали. Я просто бью. Сразу и куда попаду. За это меня не трогают, но, честно скажу, вы и представить не можете, сколько верхних обещали мне «сладкую жизнь» после попадания на ярмарку. Буквально каждый грозится потом купить меня и отыметь по полной. С печальными мыслями о школе, в которую идти уже через семь часов, я и уснул.

***

То, что утро добрым не бывает, известно всем, поэтому я обойдусь без подробного описания моего ленивого пробуждения. Ровно в 7:20 отец усадил меня в машину и довёз до школы. Само здание моих мук было пятиэтажным. Вот если бы не заморочки нашего мира с верхними и нижними, то это была бы просто школа мечты, но нет же. У самого входа в школу, рядом с которым растут деревья, под которыми стоят лавочки, расположилась парочка «расслабляющихся» перед занятиями ребят. Двое верхних дрочили на трахающуюся на лавочке пару. Нижний в позе наездника скакал на, приличных размеров, агрегате верхнего. Картину дополняли маленькие прищепки на сосках парня и эрекционное кольцо. Помимо этого, на нижнем был ошейник с поводком, за который его дёргал верхний, заставляя насаживаться на себя сильнее. На всю округу разносились похабные и пошлые стоны парочки. Нет, ну надо же так испоганить настроение с самого утра и прямо при входе в школу! Ещё добивает тот факт, что все проходят мимо; верхние — одобряюще посвистывая, нижние — уткнувшись в землю и увлечённо рассматривая листья под ногами. Само собой, нижние не хотят нарваться, да и ошейник на парне говорит о том, что он уже занят. Это означает, что он тут на добровольной основе и ему уже ничем не помочь. Да и по его взгляду можно сказать, что он не очень-то и против. Я с гордо поднятой головой прошёл мимо «очень занятых» людей. Судя по тому, что шлепки и стоны на это время прекратились, внимание на меня обратили. Бесит. В таком же молчании и одиночестве я дошёл до кабинета директора, рассматривая совокупляющиеся парочки на коридоре. Кто-то занимался этим на лавочках, кто-то в туалете, кто-то у стены, а кто-то прямо на полу. Секс тут по всюду и это нормально. В любом общественном месте можно встретить парочку, проводящую сессию. Нередко даже бывает, что этим занимаются на витринах в магазине или в ресторанах. Я постучал в кабинет директора и, не дожидаясь ответа, вошёл. Видимо, я прервал чьё-то совокупление. Именно это дал мне понять привязанный ко всем углам стола парень, которого директор (это же он?) отхаживал флогером* по заднице. Честно скажу — весьма возбуждающее зрелище. Нижний парень был накачанного телосложения, черноволосый, с прямым носом, пухлыми бледными губами и с весьма злым взглядом. Видимо, он не рад, что я их прервал. Признаюсь, я тоже не очень счастлив. Он лежал на этом столе, оттопырив зад и пошло стонал. Не знаю почему, но я очень захотел быть на месте нижнего и уже почувствовал поднимающийся орган в штанах. Чёрт, что это? Впервые вижу, чтобы чьё-то совокупление так возбуждало! -Новенький? — совершенно обыденным тоном спросил директор, откладывая флогер и беря в руки кляп с шариком. У меня сразу началась паника. Зачем кляп? Куда? Мне?! Мои ожидания не оправдались. Директор обошёл стол и вставил кляп в рот сабмиссива, который прожигал своего доминанта грозным взглядом. Видимо, он надеялся, что его сейчас отпустят, но директор не спешил это делать. Как я понял, нижний меня попросту стеснялся, иначе небольшой румянец на его щеках я никак объяснить не могу. -Проходи, присаживайся, — директор указал на стулья, расположенные рядом со столом, на котором лежал парень. Я сглотнул и неверяще глянул на директора. Блин, зря я не прочитал его имя на двери. -Садись, не бойся, — директор обошёл меня со спины и легко коснулся рукой моего плеча, подталкивая в направлении стульев. -Простите… — я развернулся к нему лицом и выжидающе глянул, давая понять, что не знаю его имени. -Эммануэль, — представился он. -Сэр Эммануэль, разве там не занято? — скромно спросил я, намекая на лежащего на столе парня. -Занят стол, а не стул. Располагайся, — улыбнувшись, он вернулся за свой стол. — Итак, тебя зовут?.. -Кристоф Вейнер, — пробормотал я, присаживаясь на стул и ловя на себе ещё один злобный взгляд лежащего на столе парня. -Что ж, очень приятно. Ты получил своё расписание? Я кивком ответил на его вопрос, отводя взгляд на стену. Мне до сих пор неловко, что я прервал их сессию. -У тебя есть верхний? — продолжал свой допрос директор. -Простите, какое это имеет отношение к учёбе? — нагло спросил я. -У нас есть практические уроки, которые посещаются парами. Если пары у тебя нет, то на такие уроки ходишь один и там обзаводишься партнёром на час. Если ты вообще девственник, то на уроках присутствуешь как зритель. -Девственник, — густо покраснев ответил я, продолжая гипнотизировать стену. -Ха, редкий цветочек, — с этими словами директор открыл шкаф и достал оттуда синюю ленту. — Вот, повяжи на руку. Это даст всем знать о твоей неприкосновенности. Кстати, ты ещё долго будешь гипнотизировать пустую стену? Я встал со стула и подошёл к директору, рассматривая его. Передо мной сидел весьма накаченный и молодой мужчина со строгими раскосыми глазами. Интересно, как он стал директором? С виду ему не больше 30. Наверное благодаря деньгам родителей. У Эммануэля очень необычные глаза. Фиолетовые, если меня не подводит зрение. Пухлые губы, довольно большой нос. Он сидел как царь на стуле, в штанах и расстёгнутой куртке на голое тело, что придавало ему сексуальности. Чёрные волосы собраны в небрежный хвост, а короткие волоски спадали ему на лицо. В директоре чувствовалась власть даже сейчас. Я быстро выхватил ленту с его рук и поспешил вернуться на место. -Теперь можешь идти. Если не знаешь куда — погуляй в коридоре десять минут, Цисс потом тебя проводит. -Спасибо, до свидания. Я пулей вылетел из кабинета, захлопнув дверь. От уведенного у меня до сих пор стояло, а идти некуда, чтобы уладить эту проблему. Я привалился спиной к стене и стал ждать Цисса. Это же тот парень, который был привязан к столу, да? Из кабинета доносились едва слышные стоны. Наверное, они продолжили сразу после моего ухода. Кстати, удивительно, но в этом коридоре нет ни одной трахающейся парочки. Видимо директор не хочет, чтоб ему мешали или чтобы слышали его нижнего. Ха, а я его понимаю! Спустя долгих десять минут ожидания со стояком, из кабинета вышел парень, который ранее был привязан к столу. Он как-то странно глянул на меня и повёл к кабинету. Только вот нужен мне был отнюдь не кабинет. -Извини, — подал голос я. Парень замер и развернулся ко мне лицом. — Можно мне сперва… ну, в туалет? Не знаю, почему я не просто сказал, а именно спросил. Цисс оскалился (или это была улыбка?) и свернул в другой коридор. -Вот, тут обычно никого нет, — указал он на комнату, которая явно не являлась туалетом. Я коснулся двери, и она с лёгкостью открылась. Это была… божечки, куда я попал? -Что это за место? — находясь в шоковом состоянии, спросил я у Цисса. -Кладовка предметов для спец. уроков, — довольно проговорил он. — Проходи, располагайся, наслаждайся. Я прошёл в комнату, на всех стенах которой располагались всевозможные плети, резиновые члены, кляпы, анальные пробки и шарики, ленты, кольца… Сколько тут всего этого? Я повернулся к Циссу, который почему-то не уходил, а стоял позади меня: -Очень много, но это далеко не всё, — ответил он на мой немой вопрос. -Эм… ты не выйдешь? — неуверенно уточнил я. Знаете, как-то не комильфо онанировать при постороннем нижнем, особенно если у него есть верхний. -Ты меня стесняешься? — ехидно спросил он. — Ты же ещё пару минут назад видел меня голым, связанным и лежащим на столе с отшлёпанной задницей. Я покраснел прямо как в кабинете директора! -Я случайно, прости, — виновато произнёс я. В ответ мне парень лишь рассмеялся. Меня это удивило. Разве не он ещё недавно краснел от постороннего в кабинете? Я его не понимаю. -Не бойся, не изнасилую. Просто занимайся своим делом. Если войдут, я скажу, что впустил тебя. Сюда, как бы, запрещено, но я прикрою. Парень отвернулся от меня, а я стоял как вкопанный и не решался расслабиться. -Через десять минут звонок, поторопись, иначе ещё час придётся со стояком сидеть, — поторопил меня Цисс. Я, трясясь от страха, сунул руку в штаны и провёл по возбуждённому органу. Изо рта вырвался непроизвольный стон, но я тут же прикусил себе губу. Желая как можно скорее закончить, провёл рукой по члену. Сперва медленно и лишь раз, а потом всё быстрее и быстрее. Я чувствовал приближение разрядки, но она всё никак не наступала. Бесценные минуты до звонка улетали в никуда, а я никак не мог кончить. Сзади раздался шорох. Меня охватила паника: мало ли кто вошёл? Однако постороннего шума и голосов я не услышал. Вместо этого сзади меня обняли изящные руки. Они провели по моему животу, огладили кубики пресса и стали медленно спускаться ниже. Я запрокинул голову назад и понял, что меня лапает никто иной, как Цисс! Что он творит? Я дёрнулся, пытаясь выпутаться из обнимающих меня рук. -Тише, я просто помогу, иначе ты никогда не кончишь, — он аккуратно коснулся головки моего члена, провёл по ней рукой, а затем начал надрачивать. От переизбытка эмоция я лишь тихонько поскуливал, положив голову на плечо своему «спасителю». Благодаря рукам Цисса, разрядка пришла быстро. Я обильно кончил, испачкав его руки. -Тебе повезло, что здесь есть раковина, — улыбнулся он и пошёл мыть руки.

***

До кабинета мы дошли молча. Войдя в класс меня представили и дали выбрать парту. Оказалось, с Циссом мы в одном классе. Странно, я и подумать не мог, что он ученик и, при этом, личный сабмиссив директора. Ого! Недолго думая к нему я и сел. Не знаю, против ли он был, но ничего во время урока не сказал. Почему я сел к нему? Да потому что с остальных парт на меня смотрели лишь верхние, явно изголодавшиеся по сексу. Посчитав, что себе дороже с такими садиться, выбрал Цисса. За весь урок ничего примечательного не произошло. Только я узнал полное имя своего соседа. Оказывается, Цисс — это сокращение, а полное — Нарцисс. Очень красивое и интересное имя для парня, кстати. В целом и весь мой оставшийся день прошёл без происшествий. Я не рискнул выходить из класса на переменах, хотя некоторые одноклассники делали недвусмысленные намёки. Тогда Цисс напомнил мне о ленте, которую я получил от Эммануэля. С его помощью я её и надел. На уроках меня не трогали, на переменах ко мне никто не подходил. Нарцисс покинул меня дважды, уходя по своим делам. Я не стал просить парня взять меня с собой или спрашивать, куда он. Во время последнего урока Цисс протянул мне бумажку, где спрашивал, куда я направляюсь после занятий. Собственно, мне самому интересно, что делать после занятий. Я так и ответил. «Пошли в ресторан? У нас хорошо кормят» Честно скажу, не до конца понял смысл фразы, но ответил согласием. Всё равно я постоянно один, а тут впервые кто-то захотел со мной начать общение. Сразу после уроков мы спустились на второй этаж. Я думал, что Цисс зайдёт предупредить Эммануэля, однако он потащил меня за собой. Если б мне сказали раньше, что у школы свой ресторан прямо внутри здания — в жизни не поверил бы! Но он был и это факт. При этом ресторан закрытый, только для учащихся. Цисс с надменным видом провёл меня к своему, как я понял, привычному месту, где мы и устроились. Это был уютный столик в конце зала. Видимо, парень тоже не очень любит повышенное внимание к себе. Сам ресторан представлял собой огромное помещение в чёрно-бежевых тонах. Вся мебель была в этой же цветовой гамме. Пространство занимали столики для двух-шести человек. По всему помещению бегали официанты в фартуках на голое тело. Видимо, здесь любят устраивать публичные шоу. Об этом также говорят и стоящие под каждым столом ящики с игрушками. Кстати, их я заметил не сразу, а лишь когда сел и ногой задел один из таких. -Что мы здесь делаем? — моё любопытство валило через край. -Вообще-то, обедаем. -Ты и со мной? Да я ничего о тебе не знаю, кроме имени! — меня поражают его ответы. — Не просто же так ты позвал меня сюда. -Ты прав, не просто так. Мне нужно убить целый час, а поскольку ты стал общаться со мной, то грех этим не воспользоваться. -То есть ты меня попросту используешь? -Ну, пока я мало тебя знаю — можно и так сказать, но я не против нормального общения, — выдал он всю правду разом. — Кстати, ты тоже можешь пользоваться выгодой от общения со мной. -Интересно, какой же? -Ну, например, бесплатной едой! С этими словами Нарцисс жестом руки позвал официанта, попросил подать «как обычно» и дал выбор мне, сказав записать всё на школу. Пребывая в шоковом состоянии, я ляпнул первое блюдо, что пришло на ум, и с недоверием посмотрел на Цисса. -Зачем тебе убивать время? Неужели совсем нет занятий? Нам задали целую гору домашнего, надо успеть всё это сделать, — у меня в голове скопился целый рой вопросов, и, раз уж нашлась свободная жертва, грех не узнать всё. -Я жду Эма, чтобы поехать домой. У него какое-то дико важное совещание. -Эма? -Эммануэля. Услышав имя, я моментально вспомнил сегодняшний поход к директору, из-за чего мои щёки слегка порозовели. -Вы вместе живёте? — смущаясь, спросил я. -Конечно же! — Цисс глянул на меня, как на придурка. Будто бы само собой подразумевалось, что верхний и нижний обязаны жить вместе. Несколько неловких минут мы провели в тишине. Судя по ответу Цисса, мне кажется, что он теперь думает, будто я какой-то отсталый. Но я и вправду не понимаю, почему они живут вместе. За это время я принялся рассматривать посетителей и их занятия. Честно скажу — весьма впечатляющая картина, только вот всё равно Нарцисс и Эммануэль возбудили меня больше. Фактически на всех столах верхние трахали своих нижних. Были и просто зрители, которые, сделав заказ, наслаждались едой и зрелищем. На одном из столов лежал нижний, раскинувшись в форме звезды. Видимо, на столах есть крепления для конечностей. По всему телу парня было размазано варенье, а на его стоявшем члене стопочкой лежало несколько блинчиков, которые верхний с энтузиазмом оттуда сдирал без помощи рук, затем прокатывал блин по всему телу парня и только потом ел. Судя по виду этой парочки, наслаждались оба. Да и зрители не оставались равнодушны к такому зрелищу, прислушиваясь к тихим стонам нижнего. За следующим столом сидела компания верхних, которым под столом нижние делали минет. В целом весь стол можно назвать «стонущим». Скорее всего столько шума оттуда исходит потому, что анальные отверстия нижних не пустуют. Многие посетители ресторана уже активно трахались, выбивая из нижних самые пошлые стоны. И происходило всё это буквально за каждым столом. Разнообразие совокупляющихся пар до невозможности пестрило: кого-то брали у стены, кого-то в позе наездника, кого-то раком. Кто-то даже открыто лапал официантов и ничего за это не получал. Мой взгляд был прикован именно к официантам. Я думал, что они тут неприкосновенны. Видимо, Цисс проследил за моим взглядом и понял, почему я так пялюсь: -Здесь есть несколько типов работников, — поделился со мной парень. — Одни, которые носят синюю ленту на запястье, неприкосновенны, как и ты. Вторых можно только лапать, минет и проникновение запрещены, поскольку они уже принадлежат кому-то. У таких на запястье жёлтая лента. А тех, что вообще без лент, можно иметь по полной. -Зачем здесь работают те, кто уже занят? — не понял я. -Ну, во-первых, это может быть прибыль для семьи. Во-вторых, верхний может быть занят, и, чтобы нижний не скучал, его отправляют сюда. В-третьих, это место можно использовать для непослушных в качестве наказания, — пояснял мне Цисс. — Поверь, проработав тут хоть день и побывав в лапах этих извращенцев ты станешь просто шёлковым. Ну, и в-четвёртых, сюда может устроится одинокий нижний для заработка или поиска пары. -И этим всем заправляет директор? -Да. -А что будет, если нарушить правила и, например, полапать того, кто носит синюю ленту? -Штраф и запрет на посещение ресторана. -А ты, как я погляжу, не плохо знаешь здешние правила. -Я тут уже второй год, если что, — пояснил Нарцисс. — Раньше тоже ничего не знал, а потом пришлось вникать. -А до этого ты где учился? -Вообще на домашнем был. Только потом посрался с родителями и свалил с дому. Пришлось искать место жительства и школу. Приехал сюда, пару ночей бомжевал, а потом решил подать документы в эту школу. -И Эммануэль тебя так просто взял жить к себе? Цисс посмотрел на меня, как на придурка, который только что ляпнул, что 2+2=7. -Скажи мне, ты где вообще родился? — задал странный вопрос он. -Эм, в Тальсбенде, — скромно проговорил я. -Это же, вроде, весьма развитый город, откуда ты такой диковинный тогда? -Ты скажи прямо, потому что я не понимаю. -Мы с Эмом истинные, вообще-то. -Что? — неверяще глянул я на Цисса. Истинные существуют вообще? -Что? — также недоумённо ответил он. -Истинные существуют? — озвучил я свой вопрос. -То есть ты не верил в их существование? -Ну, — пролепетал я. Почему-то стало стыдно за свои мысли. — Я ни разу их не видел, а лишь слышал о таких. По правде говоря, у нас многие не верят… -Как думаешь, — перешёл Цисс на шёпот, — почему у тебя встал, когда ты зашёл в кабинет директора? -Ты был в очень эротичной позе, — покраснев, ответил я. -Не верно. Потому что когда «этим» занимаются истинные, это возбуждает всех. Абсолютно. Даже такую невинность, как ты. -И как ты понял, что вы истинные? -Зашёл в кабинет к директору, а там на стуле сидит мой идеал. Меня просто током прошибло, а в воздухе сразу появился запах дикого секса, хотя мы просто стояли и пялились друг друга. Я смотрел на Цисса во время его рассказа. Он прикрыл глаза и откинул голову на мягкую спинку стула, предаваясь воспоминаниям. Выглядел он при этом дико сексуально. -А потом? -Тебе в подробностях? — ехидно уточнил Цисс. -Нет, в общих чертах, — обломал его игривость я. -А потом меня припечатали к стене поцелуем и нагло поимели. -Вот так вот просто? Прямо там? -Нет, блин, мы с дикими стояками поехали к нему домой! Да, прямо там, прямо на том столе. -Ты так открыто говоришь об этом… -Не всем. По правде говоря, ты вообще первый, кому я говорю подобное. В это время официант подал нам блюда, и мы активно принялись набивать свой желудок. -Кажется, когда я вас прервал, ты смотрел на меня злобно. -Ха! Ты ворвался в кабинет с дико надменной рожей, не дождавшись разрешения войти и мне пришлось лежать перед тобой голым! -Тогда почему ты сейчас говоришь со мной? Я же тебя раздражаю, разве нет? -Нет. Извини, конечно, но сперва я подумал, что ты очередная шлюшка в этой помойке. Но когда ты сказал о своей невинности и при этом очень смутился, я понял, что ты никому не скажешь об увиденном. Просто увидев твою наглость, я и подумать не мог, что это защитная оболочка, под которой скрывается симпотяжка-скромняшка! -Что-о-о-о-о? — возмущённо протянул я. -Так оно и есть. А ещё я понял, что ты ненавидишь свою сущность. -Ну, знаешь ли, приятного тут мало. Ненавижу подчиняться. -Я тоже ненавидел и до встречи с Эмом был девственником. Но, поверь мне, как только мы встретились, атмосфера вокруг настолько накалилась, что я о невинности даже пикнуть не успел. Хорошо хоть, что он сам это понял. -И как прошёл ваш первый раз? Ты возмущался, когда тебя заставили подчиняться? -Нет, — краснея ответил Цисс. — Это был обычный секс, без подчинения. Мы просто трахались весь день и везде, где только можно. Подчинение началось потом, да и я сразу заявил Эму, что подчиняться ненавижу. Он делал всё постепенно, приручая меня. -Всем бы так везло. -Всем истинным так везёт, только вот истинных мало. Да и в последнее время рождаемость нижних сильно падает. Из-за этого, возможно, власти могут принять некоторые меры, запрещающее слишком жестокой отношение к нижним без их согласия. -Откуда ты всё это знаешь? -Ну, как бы мой верхний один из помощников доверенного лица короля, так что кое-что я знаю. Только тс-с-с-с-с, это закрытая информация, — хихикнул парень. Остаток нашего обеда прошёл в молчании, а после еды мы с Циссом распрощались и пошли по своим делам. Весь вечер я старался не умереть, делая гору домашнего. Так уж заведено у нас: если ты нижний и не сделаешь задание — можешь быть унижен при всех прямо на уроке, а если ты верхний, не сделавший домашнее, то даже не факт, что тебе сделают замечание. Всё зависит от статуса каждого в нашем мире. Ну и, конечно же, от денег.

***

Следующее утро я проклинал также, как и каждое предыдущее. В придачу ко всему мне не удалось позавтракать, ибо родители решили развлечься с самого утра и выбрали для этого кухню. В школу я пришёл очень злой и голодный. Цисс пришёл лишь за пять минут до звонка. Я так понимаю, утренние сессии с директором у них как обязательный ритуал. Первые несколько уроков проходили спокойно. Спрашивали, в основном, нижних, у которых, на удивление, домашнее было выполнено. За день никто не получил замечаний или наказаний, хотя я хотел бы посмотреть, как это происходит. Главное, чтобы демонстрировали это не на мне. Последней парой (именно парой) у меня стояли ОП. Скажу честно — дико боялся этого предмета. В моей старой школе такого не преподавали, поэтому я понятия не имел, чего ожидать. Цисс, видимо, заметил мою панику, поэтому напомнил мне о синей ленте на запястье. Честно говоря, полностью меня это не успокоило, но кое-какую уверенность я приобрёл. ОП проходили в большом помещении со всевозможными предметами для бондажа. Сперва я удивился размеру аудитории, но как только начали подходить пары моих одноклассников, всё стало на свои места. Не зная, куда себя деть, моя скромная персона заметила стульчик в углу кабинета. Я хотел устроиться там и просто переждать пару, однако стоило мне подойти к стулу, как я понял, что всё-таки придётся два часа стоять. По середине стула виднелась огромная дырка. Походу мебели, не предназначенной для ОП, тут нет. Пока я стоял рядом с этим странным стулом, ко мне подошёл какой-то верхний с надменным видом. -Что, красавчик, хочешь сегодня оказаться на этом стуле? — довольным тоном произнёс он. -Якоб, не смей его трогать, — остановил парня властный голос, принадлежавший… А он тут что делает? — Если ты ослеп, то персонально для тебя скажу, что на запястье парня лента неприкосновенности. -Но что он тогда тут делает, директор? — недовольно спросил Якоб. -Посещение Основ Подчинения обязательно для всех, не зависимо от статуса и наличия пары. Он будет в качестве наблюдателя. Недовольный парень оставил нас с директором. В этот момент до меня, наконец, дошло, зачем он тут. Видимо, даже Эммануэль не смог освободить Цисса от посещения ОП, поэтому пришёл на урок. -Итак класс, сегодня мы с вами будем проходить применение льда во время сессий, — проговорил директор. В помещении наступила тишина. Спустя несколько секунд персонал школы внёс в класс огромные тазы, полностью наполненные кубиками льда, и удалился. Так, я кое-чего не понимаю. Это что, ОП у нас ведёт директор? Я даже не знаю, радоваться ли такой новости! -Раздевайтесь, — последовал приказ от преподавателя. Все, как один, принялись снимать с себя одежду. Один я стоял в своём углу неподвижно и наблюдал. Эммануэль в это время ходил вокруг всех, наблюдая за происходящим. Заметив меня, попросту стоящего, он сказал, что я не исключение и должен принимать участие в уроке, хоть и более пассивное, чем все. От этого я залился краской, однако выбор не велик — сам разденешься или разденут тебя. Отвернувшись лицом к стене, постарался снять с себя всю одежду, не психанув и не сбежав отсюда. Оставшись лишь в трусах, я повернулся к классу. За всеми моими действиями непрерывно следили Цисс и Эм. Так, это уже подозрительно. Сама пара истинных стояла уже полностью обнажённой и с готовыми к бою членами. -Снимай, — сказал Цисс, поглядывая на мои трусы. -Зачем? — непонимающе спросил я. -Ну, ты же не думаешь, что мы позволим тебе скучать? -В смысле? Мне придётся что-то делать? -О, ещё как! Смутившись ещё больше, я по-быстрому стянул с себя трусы и глянул на Эма. -Довольны? -Да, — ответил он мне. — Что ж, теперь ищите себе место, — обратился мужчина уже к классу. После этой фразы началась дикая суматоха. Как я понял спустя пять минут, каждый должен был найти своей паре место, на котором заниматься они будут в течение всей пары. -Итак, лёд в БДСМ практике используется, в основном, для контраста ощущений. — проговорил Эм, заняв с Циссом место у Андреевского креста*. Это что, я один не успел занять себе место? Да я даже не знаю, нужно ли оно мне. — Во время полового акта с нижним, тело возбуждается и нагревается, вырабатывается пот, повышается слюноотделение. Одним словом, нижним становится жарко. Любое прохладное прикосновение придаёт море ощущений. А теперь представьте разгорячённую кожу вашего нижнего. Ему жарко, он находится на пике удовольствия и хочет кончить, но в этот самый момент вы касаетесь льдом его кожи. Поскольку лёд — это обычная замороженная вода, им можно водить по всем частям тела, включая член. Также его можно использовать в качестве контрастной смазки, это тоже придаст новых ощущений. Я хочу, чтобы вы сейчас довели своих партнёров до пика, а затем использовали лёд для контраста. Помните о технике безопасности и в случае непредвиденных ситуаций сразу давайте знать мне. Можете приступать! Закончив свою речь, после которой все активно зашевелились, возбуждая своих партнёров, Эм подошёл ко мне. -Поскольку лёд я на тебе использовать не смогу, будешь наблюдать за нами с Циссом. Но не просто так, а сидя на стуле со связанными руками и с эрекционным кольцом на члене. -Что-о-о-о? Я не стану! — возмутился было я. -Тогда будешь наказан. За это ещё и твоим родителям на работу будут отправлены жалобные письма. Вот оно — неравноправие во всей своей красе. Конечно же, я не хотел, чтобы у родителей из-за меня были какие-то неприятности, тем более у отца на новой работе. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. -Ладно, — злобно пробормотал я. -Вот и прекрасно. Возьми стул, стоящий за тем столом, — Эм указал на, как я понял, преподавательский стол и стул с высокой спинкой. Голышом пришлось идти за стулом, а потом тащить его обратно к директору. В это время верхние уже во всю развлекались со своими парами. Вся комната пропахла сексом, отовсюду были слышны стоны. Кто-то делал минет, кто-то дрочил, кого-то ласкали руками, кто-то наслаждался игрушками. Были и пары, которые уже активно использовали лёд, из-за чего были слышны нетерпеливые стоны и вскрики нижних. Секс был повсюду. -Садись на стул, — приказал Эм, как только я выбрал более-менее пригодное место для наблюдения. Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Эммануэль откуда-то достал верёвку и связал мои руки за спинкой стула. Глянув на меня полным удовлетворения взглядом, он прошёлся по помещению, взял с полки какой-то предмет, а затем вернулся ко мне. Признаюсь, от всего происходящего в этой комнате у меня встал. Да как не встать, когда тут около 50 трахающихся человек? Вернулся ко мне директор уже с эрекционным кольцом в руках. Даже, пожалуй, не только с ним. В руках Эм держал внушительных размеров фаллоимитатор с пупырками. Как я понял, это предназначалось для Цисса, поскольку на мне чудесная синяя лента. Интересно, а войдёт ли он в парня?.. Без лишних слов Эм надел на мой вставший член кольцо, а затем вернулся к Циссу, который уже изнывал от нетерпения. Наверное, тяжело наблюдать за совокуплением остальных, когда буквально в метре от тебя ходит твой обнажённый истинный. Я думал, что как только меня оставят в покое, я буду наблюдать за всем происходящим на паре, но не тут-то было. Эм подошёл к своему нижнему с уже стоящим членом и впился в губы властным поцелуем. Одна рука верхнего блуждала по телу парня, а вторая тянула за волосы, заставляя стать на колени. У меня просто воздух из лёгких вышибло. У истинных всегда так? Они не делают ничего необычного, но это дико притягивает взгляд. Два идеала друг для друга. Невероятная картина… Нарцисс опустился на колени и принялся вылизывать ноги своего верхнего, водя языком по всей стопе, пробегаясь по каждому пальцу и между ними. До этой самой минуты я считал фут-фетиш** чем-то невероятно мерзким, но Цисс делал это с таким энтузиазмом и любовью, вкладывая в это всего себя и все силы, что я сам захотел вылизать кому-нибудь ноги. Парень стал постепенно подниматься языком всё выше и выше. Добравшись до колом стоявшего члена Хозяина, он вопросительно посмотрел Эму в глаза, задавая немой вопрос «можно, Господин?». Последовал удовлетворительный кивок, после которого нижний вовсю стал вылизывать ствол, задерживаясь на головке, совершая вращательные движения и слизывая капельки выступившей смазки. От одного вида столь пошлого минета мне хотелось кончить, но кольцо не позволяло сделать это, а связанные сзади руки лишали всякой возможности удовлетвориться. Я стал ёрзать на стуле, стараясь хоть как-то облегчить своё положение. Заметив мои действия, Эм потянулся рукой к столу, а спустя несколько секунд кольцо на моём члене завибрировало, делая и без того моё фиговое положение ещё плачевнее. Оторвав голову Цисса от своего члена, Эм поднял парня и, развернув к себе спиной, закрепил руки на кресте. Взяв бутылку смазки со столика, директор размазал жидкость по руке, а затем провёл меж ягодиц парня, увлажняя всё там. Прикосновения доминанта к своему партнёру сейчас не представляли собой никакого грубого обращения. Можно даже сказать, что всё делалось наоборот — с какой-то нежностью и любовью в каждом движении. Эммануэль приблизился к уху парня, прикусил его, а затем стал бережно зализывать. Одна его рука в этот момент щипала соски нижнего, а другая поглаживала тугое колечко мышц между ягодиц. Нашёптывая что-то Нарциссу на ухо, Эм ввёл в парня один палец, одновременно ущипнув сосок. Из уст нижнего слетел громкий стон. Я обернулся посмотреть, что происходит вокруг. Взгляды всех были прикованы к истинным. Кто-то совокуплялся, глядя на них, кто-то делал минет, кто-то просто смотрел на все это. Отвлёкшись, я пропустил момент, когда в разгорячённое тело Цисса вошёл уже второй палец. Парень протяжно стонал, как можно ярче выражая своё желание. Решив, что разработки парня хватит, Эммануэль прошептал что-то нижнему на ухо и, получив согласный кивок, прошёлся по помещению, высматривая что-то на полках. Взяв кистевую хлопушку**** и лёд, Эм вернулся на место, но девайс отложил в сторону. -Стоп-слово? — спросил директор у нижнего. -Ястреб, Господин. -Хороший мальчик, — похвалив сабмиссива, Эм бережно, по одному кубику стал вводить в проход парня лёд, затем взял лежащий на столике фаллоимитатор, который он принёс ранее, обильно смазал его смазкой и медленно ввёл туда же. От заполнивших ощущений нижний прохрипел и откинул голову назад. Директор, воспользовавшись этим, жадно впился в губы парня, проталкивая игрушку ещё глубже. Нарцисс пытался ускользнуть от неприятных ощущений, ведь игрушка была далеко не маленьких размеров, да и лёд делал своё дело, однако его Хозяин только яростнее стал вбивать предмет в задницу парня, продолжая целовать его губы и заглушать стоны и хрипы. -Хорошая шлюшка. Мой, — проговорил верхний в губы своей пассии. Оторвавшись от Цисса на несколько секунд, Эм взял плеть, принесённую ранее и, не вынимая фаллос из парня, хлестнул того по заднице. От неожиданной боли нижний вцепился руками в крепления, которыми был прикован к кресту, и потянулся вверх, стараясь избежать ударов. Верхний, будто не обращая внимания на действия нижнего, стал наносить удары один за другим. Все, кто сейчас находился в помещении, непрерывно следили за этой картиной. Цисс, не выдержав, дал волю слезам и протяжно выл. Я всё также сидел на своём стуле и наблюдал за парой истинных. Мне было так жаль нижнего, что хотелось встать, снять его с этого дурацкого креста, обнять и утешить. Нарцисс выглядел дико беззащитным, просто мечта маньяка: из покрасневшей от ударов задницы стекала смазка и вода от растаявшего льда и торчал кончик игрушки, что всё это время находилась внутри парня. Эммануэль прекратил удары, отложил плеть и со спины обнял свою пару, шепча ему на ухо что-то успокаивающее. Наверное, у истинных секс всегда похож больше на занятие любовью или дикий трах, чем на сессию со злобным верхним. Когда-нибудь я хочу оказаться на их месте. Успокоив своего нижнего, директор тыльной стороной ладони стёр его слезы и не спеша вытащил из попки игрушку. -Готов к продолжению, малыш? –ласково спросил верхний. -Да, Господин. Одним точным рывком Эммануэль ворвался в зад парня, вырывая из его уст громкий вскрик. Буквально на десять секунд сделав паузу, он начал яростно вбиваться в парня, тараня его изнутри. Цисс протяжно скулил на всё помещение, из его закрытых глаз стекали слёзы. Заметив состояние нижнего, Эм одной рукой стал блуждать по телу парня, задевая соски, а другой рукой стал надрачивать его немного опавший от боли член. Директор кончил внутрь парня спустя несколько минут и руками помог облегчиться и нижнему. -Все могут быть свободны, — обратился Эм к классу. Неспешно он подошёл ко мне, снял кольцо и руками довёл до, пожалуй, самого бурного оргазма в моей жизни. И это я только впервые наблюдал за их сессией! Что же дальше будет? Не сказав ни слова и не освободив Цисса, директор покинул аудиторию. Все учащиеся, насладившись представлением, потихоньку стали расходиться, надеясь продолжить в другом месте. На ватных ногах я подошёл к Нарциссу и рукой провёл по его спине. -М-м-м, крепления, — напомнил парень, желая поскорее освободиться. -Да, сейчас, — произнёс я, уже разбираясь с механизмом Андреевского креста и освобождая парня. Обессиленный Цисс повалился мне на руки. Видимо, после такого бурного секса ноги вовсе его не держали. Чёрт, вот Эммануэль придурок — совсем своего нижнего не бережёт. Я едва не упал от тяжести, однако Цисс взял себя в руки и самостоятельно устоял на ногах. Минута прошла в тишине: видимо, парень переводил дух. Нижний не спеша, сильно хромая прошёлся по кабинету и хотел было наклониться, дабы поднять одежду, которую все в порыве страсти бросали на пол, но не удержался и едва не упал. Хорошо хоть, что я успел его словить. -Спокойно, не двигайся, я сам всё сделаю, — проговорил я, видя состояние парня, хотя сам едва стоял на ногах и весь трясся. -Не надо меня жалеть, — злобно проговорил Цисс и окинул меня ледяным взглядом. Точно таким, каким он смотрел на меня в нашу первую встречу. Парень принял тщетную попытку подняться, но из-за сильной слабости лишь усугубил своё положение. Я так и наблюдал за этим со стороны. В конце концов ему придётся принять мою помощь или остаться тут до утра, пока он не восстановит свои силы или за ним не придёт Эм. -Я делаю это не из жалости, — не выдержав, я подошёл к парню, схватил его за руку и силой поднял, заставляя опереться на себя. — Скорее, из зависти. Да, я завидую вашим отношениям с Эмом, потому что меня самого ждёт лишь ярмарка, после которой я стану игрушкой в лапах какого-нибудь маньяка или своего бывшего одноклассника, которому я когда-то отказал. И я не хочу смотреть на то, как вы оба, имея такую связь, калечите друг друга. Так что заткнись и пользуйся моей добротой. -Всё у тебя будет хорошо, дурак, — сквозь зубы проговорил Нарцисс, наконец, принимая мою помощь. -Ага, как же. Лучше скажи мне, куда тебя сейчас вести? -В кабинет директора. Собственно, туда мы и похромали, убив на это больше десяти минут. Цисс был совсем без сил, да и его оттраханная и выпоротая задница давала о себе знать при каждом шаге. Дверь кабинета, на удивление, была открыта. Без проблем войдя внутрь, я уложил парня на диван. -Может, врача позвать? — всё-таки мне было его жаль. -Ага, конечно, только его потом уволят, если он начнёт меня осматривать. -За что? -За то, что прикасался к собственности директора, — не по-доброму хмыкнул парень. -Но тебе же плохо! Как ты вообще до дома дойдёшь? Эммануэль должен прекрасно понимать, насколько тебе больно, он не станет увольнять врача. -Забей на Эма, ему сейчас хреновее меня. А врача он ещё как уволит. Это же ревнивый самец. Он сорвался на мне сегодня из-за ревности. -Что? Ревность? Но к кому? Я не видел, чтобы ты общался с кем-то кроме меня и него самого, — проговорил я, и тут до меня начало доходить… — Да ладно? Серьёзно? Мы же просто разговариваем с тобой! -Он узнал о том, что я дрочил тебе в кладовке, — проговорил парень, устраиваясь на диване в кабинете. -Как? Мы же были там вдвоём, и я никому ничего не говорил! Клянусь тебе. -Успокойся, я верю. Помнишь, в ресторане я говорил тебе, что у Эма есть что-то вроде связей в правительстве? — я кивнул в качестве ответа. — Правительство наблюдает везде и за всеми, а особое наблюдение ведётся за теми, кто хоть как-то связан с правительством. Я связан с Эмом, ты связан со мной. За нами идёт особая слежка, они знают, что мы сейчас об этом говорим. Также они и про кладовку пронюхали. -Да быть не может! -Ещё как может. Но ты не парься особо, за тобой, по крайней мере, хорошо следят и не допустят твоего похищения. -Почему? И как им это удаётся? -Как удаётся — сам бы знать хотел. А в безопасности твоя задница теперь потому, что, если ты пропадёшь — тревогу начну бить я, за мной пойдёт Эм, потому что я его достану. Соответственно, Эм будет напрягать кого-то ещё вышестоящего. Этот вышестоящий ещё кого-то и так по цепочке, пока не дойдут до Королей, — объяснял мне Цисс, будто я ребёнок. — Поэтому правительству выгоднее следить за нужными людьми сразу. -Но я же не представляю никакой ценности для кого-либо. -Кто знает, что ты узнаешь в ближайшее время… -Но почему тогда люди, что наблюдают за нами, не могли не говорить директору о произошедшем в кладовке? -По приказу Эма ему докладывается всё, что касается меня. -Ахринеть, второй день учусь, а узнал больше, чем за девятнадцать лет жизни! Цисса пробрало на хохот, и он был настолько заразен, что через пару минут смеялись уже мы оба. Кое-как отдышавшись, я решил вернуться к нижнему и его многострадательной заднице. -Цисс, мне же совесть не позволит тебя здесь оставить. Куда тебя довезти? -О, ты собираешься оплатить мне такси? — гаденько проговорил парень. -Ага, разбежался. Я могу попросить отца подбросить тебя. -Не стоит, спасибо, — я неверяще глянул на парня. Это он меня сейчас поблагодарил? — Да-да, я не такая злобная какашка, какой кажусь с виду, — смеясь, прокомментировал моё выражение лица парень. — Но было бы неплохо, если б ты позвонил Эму и попросил меня забрать. -Без проблем, вводи номер, — сказал я, протянув парню телефон. Набрав нужные цифры, он вернул аппарат мне. На втором гудке трубку подняли: -Алло? Кто это? — спросил усталый и грустный голос на том конце. -Сэр Эммануэль? Это Кристоф Вейнер. -А, ты… — Видимо, директор не очень обрадовался мне. -Тут Нарцисс лежит после ОП, ему тяжело ходить и у него сильная слабость. Он просит, чтобы вы его забрали. -А что ж он тогда сам не позвонил? — ехидно уточнил Эм. -Он в шоке после сессии, даже не говорит пока что, — слегка приврал я. -Тогда пусть отоспится и едет домой. -Если вы сейчас же за ним не приедете, я лично смажу все его повреждённые места. Кстати говоря, на полу, под Андреевским крестом, я заметил капли крови. Надеюсь, вы понимаете, что мне придётся обработать его и там? В трубке послышался грозный рык. -Чёртов пацан. Сейчас приеду, — с этими «добрыми» словами директор отключился. Стоило только мне отложить трубку, как Цисс опять залился смехом на весь кабинет. -Мой тебе совет, Кристоф, беги. -Да вообще без проблем, — пролепетал я, уже выходя за двери. — Звони, если этот козёл тебя не заберёт или если что понадобится. Пока! Не услышав слов Цисс, я со всех ног помчался домой, взбудораженный всеми событиями этого дня. Хотя, чего скрывать, я больше старался укрыть свой невинный и беззащитный задок от злого Эммануэля, ибо по его «дружелюбному» рыку я сумел оценить весь масштаб катастрофы.

***

Утром следующего дня Цисс не пришёл на математику, которая была у нас первой. Это было для меня каким-то тревожным звоночком, поэтому сразу после урока я пошёл к кабинету директора. Постучав и опять не дождавшись ответа, я вошёл. За столом, на котором стояла бутылка дорогого виски, сидел Эммануэль, держа стакан с янтарной жидкостью в руке. Под глазами у мужчины были синяки, да и сам он выглядел так, будто неделю ночевал на улице. Эм глянул на меня грозно, а потом сделал глоток из стакана. -Прошу прощения за то, что прерываю ваше столь «полезное» для организма занятие, но я хотел бы узнать, где Цисс и всё ли с ним в порядке? — я хотел съязвить, но, увидев «никакого» директора, желание резко пропало. -Дома, — коротко ответили мне. -С ним всё нормально? -Не знаю, — глянув на меня, произнёс директор. — Он со мной не разговаривает. -И вы из-за этого напиваетесь? -Пока не узнаешь, как это хреново, не поймёшь меня. -Да не дай боже опуститься до вашего уровня. И вы, вместо того, чтобы сейчас быть рядом с ним и всячески его поддерживать, напиваетесь тут? -Ха, тебе легко говорить, мелкий засранец! -Может, я и засранец, — согласился я, — но свою пару в хреновом положении я бы не оставил. Вы нужны ему именно сейчас, школа и без вас день проработает. -Слышь, ты, психолог мудаковатый, откуда тебе знать? -Просто чувствую. В кабинете повисла минутная пауза, после которой директор поставил на стол уже пустой стакан, встал со стула и подошёл к шкафу. -Эй, вы же ладите? Поговоришь с ним? -Эм, я могу попробовать, но ничего не обещаю, — я, конечно, кое-что могу, но знакомы мы недолго, так что мало ли он меня вообще слушать не станет? Эммануэль позвонил кому-то и сказал, что освобождает меня от занятий на день. Затем мы вышли из школы и сели в какую-то дико дорогую машину с водителем. Дорога просто мелькала перед моими глазами, пока мы ехали, и я ничего не запомнил. Высадили меня у огромного особняка, на территории которого явно был бассейн и сад. Может, даже какое-нибудь частное озеро. Само здание было из серого и белого кирпича, на втором этаже имелся балкон. Долго разглядывать местность я не стал — дом, как дом, — и поспешил за Эмом внутрь. Холл был просторным, выполнен в жёлто-красных тонах. Друг напротив друга находились зеркала от пола до потолка, а после сразу начиналась лестница на второй этаж. Между зеркалами также виднелись небольшие дверки, ведущие в какие-то помещения. Словом, весь дом я могу описать вам тремя словами: «хочется такой же». Роскошные коридоры, по которым меня вёл кто-то из прислуги к Циссу, были в персиковых тонах, на стенах висело множество картин и общих фотографий Эммануэля и Нарцисса. Видимо, это пространство используется как «кладовка памяти» для пары, проживающей здесь. Круто, хотел бы и я иметь такой же коридор. Комната Цисса была странноватой. Полностью чёрные потолок и пол, а вместо обоев все стены были обклеены нотами. -Ух ты, как необычно! — я не смог удержать свой восхищённый возглас. Видимо, последний, кого здесь ожидал увидеть парень, — именно я. Он резко повернулся ко мне, лёжа на кровати, и замер. -Что ты тут делаешь? -Навещаю тебя. Ты против? -И как ты сюда попал, скажи пожалуйста? — спросил Цисс, разворачиваясь лицом ко мне, но всё ещё продолжая лежать. -Ну… — почему-то замялся я. –Будто ты сам не знаешь. Как ты? -Терпимо. -Как многословно. Что между вами случилось? — спрашивал я, проходясь по комнате и рассматривая обои. -Семейное недопонимание, ничего необычного. -Серьёзно? Знаешь, не думаю, что обычное «семейное недопонимание» доведёт такого человека, как Эм, до виски. -Он пил? Где он сейчас? — я заметил обеспокоенность в глазах парня. -Отдыхает. Он попросил меня поговорить с тобой. -Пф-ф-ф-ф, говори, психолог. -Да что вы все из меня психолога делаете? — меня уже порядком начинала бесить эта ситуация. -Не знаю, — пробормотал парень и замолчал. Повисла неловкая пауза, которой я воспользовался: -Ты сам сделал обои? -Ага. Это как напоминание о прошлом. Родители с четырёх лет заставляли меня заниматься музыкой, а это все произведения, что я играл за эти годы, — поделился откровением Цисс. — По правде говоря, есть музыка, которую я люблю, только вот родители мои больше хотели, чтобы я играл что-то сложное и поражал гостей. Я же чёртов маленький гений, мне не пристало делать то, что я сам хочу. -А сейчас ты играешь? -Да, и очень часто. У нас в гостиной стоит рояль, иногда он просто манит к себе. -А на чём ещё играешь? -На скрипке умею. Когда-то играл на органе в церкви, но это было лишь один раз. Пробовал на кларнете, но долго не занимался. Ещё Эм когда-то показывал аккорды на гитаре, но я, по правде говоря, уже ничего не помню, — начал рассказывать Цисс. — Он сам на фортепиано играет и на гитаре. Я иногда подпеваю ему, когда делать нечего. Даже есть несколько фотографий на стене в коридоре, где мы поём дома или на каких-то праздниках. А ещё у него красивый голос, он занимался вокалом и участвовал в вокальных конкурсах. Обычно, когда он начинает петь, все замолкают и наслаждаются. -А вы не пробовали писать песни? — зачем-то спросил я. -Нет, я не настолько увлекаюсь музыкой и верю в себя. — Мало ли в тебе кроется композиторский талант. -Нет, — смеясь, проговорил Цисс, — он бы проявился намного раньше. -Но тебе стоит хотя бы попробовать. Я хотел бы это услышать. -Может быть, когда-нибудь… Казалось, я разговорил Цисса, но он опять внезапно замолк, и я, не зная, куда смотреть, рассматривал всё те же обои. Среди названий я увидел Бетховенские симфонии, произведения Баха и Шуберта. На множестве листов было указано авторство В. А. Моцарта. Видимо, это весьма сложные произведения для фортепиано. -Он вчера впервые порвал меня, как только мы приехали, — прервал Цисс поток моих мыслей своими словами. -Что? Вы делали это ещё раз? -Я просил его остановиться, но он не прекращал. В результате, он кончил в меня 8 раз. -Где эта сволочь? Я хочу прибить его! — я готов был сорвать я с места и превратить Эммануэля в лепёшку. -Кристоф, я боюсь забеременеть, — буквально прорыдал Цисс, обхватывая мои плечи своими руками. -Почему? Вы же истинные. Разве он не хочет детей от тебя? -Не знаю, Кристоф. Он ушёл с пары и, видимо, напился, а потом сделал это со мной, хоть я и сопротивлялся, — уже не сдерживая слёз, говорил парень. — Мы ни разу с ним не говорили о детях, просто жили в своё удовольствие. А если он заставит сделать меня аборт? Я же не смогу! -Стоп, — остановил я уже начавшуюся у парня истерику. — С чего ты вообще взял, что уже забеременел? -Ты не знаешь, как проявляется беременность? Кристоф, золотые вкрапления на узоре истинных говорят о детях. У меня они уже появились… -Что?.. Да быть не может! Нарцисс протянул мне свою руку, на которой было изображение в виде незаконченного сердца с узорами внутри. В некоторых местах отличительного символа уже имелись золотые крапинки. -Да ладно… — всё ещё не верил я. — Так быстро? -Вкрапления появляются сразу, как только зарождается новая жизнь внутри. -Поверить не могу. Но ведь Эму надо сказать об этом! -Не хочу, чтобы он знал, что я забеременел. -Рано или поздно всё равно узнает. -Этот ребёнок — результат насилия пьяным верхним. Я не собираюсь лишать его жизни, но я никогда и подумать не мог, что у меня будет ребёнок не по добровольному согласию, тем более от Эма. -Цисс, тебе нужно поговорить с ним. -Я видеть его не хочу после вчерашнего. -Он должен знать, что у него будет сын, — настаивал я на своём. — Он там сам с ума сходит от неизвестности, боится за тебя. Думает, что ты не простишь его. Вы же истинные, нет ничего, дороже такой связи. Он примет тебя любым, а, уж тем более, не одного тебя. Я обнял Нарцисса, стараясь передать ему свою поддержку. Его истерика прекратилась, и он лишь немного дрожал в моих объятиях. -Я боюсь, что он прогонит меня. -Это бред, Цисс. Пусть только посмеет, я ему устрою! -Давай завтра ты поговоришь с ним? Он же опять напился, я не хочу его видеть. -Хорошо, но пообещай мне, что не будешь делать ничего с собой или с ребёнком. -Обещаю, Кристоф. Останься со мной до завтрашнего дня, ладно? Я немного боюсь тут быть один. -Мне надо сказать Эму, что с тобой всё в порядке, и позвонить родителям. -Жду. Получив «разрешение» от Цисса, я спустился на первый этаж дома, поблуждал там и наткнулся на кухню, где в задумчивом одиночестве сидел Эммануэль. -Нарцисс сказал, что поговорит с вами завтра, когда вы будете в трезвом состоянии, — доложил я директору. — Ещё он просит меня остаться переночевать. Можно? -Да, конечно. С ним всё в порядке? Я не помню, что вчера было, но, судя по его состоянию, ничего хорошего. -Он в порядке, но говорить сейчас не хочет. Думаю, завтра вы всё узнаете. -Спасибо, Кристоф. Я молча покинул кухню и отправился к Циссу, по пути радуя родителей вестью, что меня не будет дома. Думаю, они вдоволь развлекутся в моё отсутствие. Утром следующего дня я проснулся в кровати Цисса один. Честно говоря, я даже не помню, как мы уснули. Я так понимаю, пара вовсю уже где-то мирилась. В доме стояла идеальная тишина. Выйдя из комнаты, меня встретил дворецкий, который и сказал мне, что хозяева уехали, приказав доставить меня, куда я пожелаю. Умывшись, я отправился домой. Открыв двери своего дома, я увидел лежащий прямо на пороге презерватив, при этом не пустой. Из-за вот таких вот неожиданностей, я решил оповестить родителей о своём приходе, а то мало ли что ещё учудят. -Па, отец, я дома! — крикнул я. На втором этаже что-то упало, потом кто-то упал, потом послышался грохот и отборные маты, затем топот ног. Всё это время я просто наслаждался с детства знакомым моментом, который можно назвать «убрать все последствия за минуту». В общем и целом, все мои выходные прошли в кругу семьи и с домашней работой, поэтому мне нечего о них написать. Всё самое интересное началось после них…