Разбомби Вселенную за n-лет: Руководство от Неджи Хьюга.

Если попробовать привыкнуть к местной атмосфере, со временем поймешь, что чуешь в ней что-то свое — то родное, что сблизит тебя с окружающей средой. Живое тут кажется совсем мертвым, и с этим утверждением поспорить почти невозможно, — почти, потому что сам дышишь. Но знание этого явления не приносит должного облегчения — и внимание, в этом есть своеобразная логика. Если цитировать по памяти слова одного автора: «зрячий человек, находясь средь слепых, собственноручно вырезал себе глаза, дабы походить на нормального двухногого», можно смело сказать, что быть в тени намного лучше, чем казаться особенным. Особенно, когда особенности этой нет совсем, на самом деле. Но исключением сей заявы могут стать обыкновенные бабочки, чьи всмахи крыльев с одного конца Земли могут превратиться в настоящий хаос в другом. Однако, все знают: бабочки долго не живут. Но пока они являются главным украшением Конохи, можно отпустить печаль по этому поводу, и просто наслаждаться прекрасным видом на местную флору, которых украшают красочные мотыльки. Пока они порхают, летают и птицы, но в особенности запоминаются вороны, которые, если и издают звуки, то что-то наподобии «идиота», которые веселят молодой народ, в чьих жилах течет горячая кровь, заставляющая делать разные непристойности, которые, как им кажется, докажут их зрелость. Кипела жажда приключении на пятую точку и у юного дарования, что сейчас спал, аки Аврора, что ждет сладкого поцелуя от своего принца. Но в отличии от белакурой красавицы, у персонажа нашего не было ни принца, ни любви в целом. Спал наш красавчик не на мягкой кровати, а на полу, с которым, едва ли, его разделяло тонкое одеяло. Впринципе, он и не жаловался, ему бы поспать чуток — вообще шикарно было бы. Как говорится, а если не говорится, сейчас скажется: «Бывало и хуже, но чем хуже, тем Неджи — а теперь это был именно он — стрессоустойчивее». Ворочался во сне длинноволосый, да постоянно хмурился, будто снилось ему самое кошмарное из кошмаров: может, котенка прямо на глазах убили, или, может, мать умирает в агонии. Разницы нет, впринципе. Мама походила на котенка. Или на сову? А какая она вообще была? В астрале легко, в астрале никто не осудит. Вот летают шоколадные яблоки со вкусом вишни, которые оказались говном во рту — кто за это их осудит. Особенно, когда маленькие бананчики с криками «welcome to hell» на поясе, готовы встать на одно колено перед ним, аки рыцари без рук? Неджи не верил глазам, Неджи не припоминал, что нюхал в последний раз, раз его мозг выдает всякую херню, вместо того, чтобы включить сейлормун по порнхабу. И словно решившись добить хрупкую психику, со звуком «ня-ичи-ни-са…», посередине этого ужаса появляется нечто, похожее на знакомого Рикурдо, с телом джина из Алладина. И тут парень ахуел окончательно, а для убедительности того, что в жизни не видал столько приколов, сколько тут за несколько часов нахождения, протер глаза, будто это поможет избавиться от глюков и навязчивых, идиотских мыслей. — Мальчик, мальчик! Да слушаю я тебя, хотел было крикнуть нынешний Хьюга, но на периферии сознания понял, что не слышит собственного голоса. Остальная часть мозга попросту сказала аридеверчи парню при первых секундах попадания в незнакомое место. Однако, словно поняв, что внимание он к себе сумел привлечь, Рикурдо оставил попытки позвать его, и продолжил тараторить, словно был чем-то взволнован: — Мальчик мой, в связи с некоторыми обстоятельствами, которые произошли недавно в мире высших, было решено, что ты будешь обязан… — его прервал чих парня, — будь здоров, как орел. Так вот, будешь обязан узнать, что правила прежние больше тебя не будут тяготить. Через чего бы это? Словно услышав чужие мысли, божество мягко улыбнулся, будто бы подбадривая заранее. — Ты можешь вернуться в мир усопших!

***

Гадко. На кончике языка неприятный привкус гниющей еды. Именно с такими мыслями проснулся парень, прежде чем отдуши потянулся и краем сознания почувствовал, насколько болезненно затекла шея. Если бы сказали дать оценку паршивому состоянию от одного до десяти — он бы выбрал восемь. Как перевернутую бесконечность. Глаза слипались от усталости, пока Хьюга решал, что делать дальше. Как смотреть жителям деревни в глаза. А если по порядку начать вспоминать все последние события, то чего он вообще должен стесняться? Что вообще произошло?

***

— Братик, ты в порядке? Нет, черт возьми, я убит. Один в поле не воин. И я не воин с самого начала, будучи оставленным себе. — Замолчи… Я не хочу грубить тебе сейчас, но… — Что…? — Твой голос…он слишком громкий. Я стал гиперчувствительным ко всему. Поток фотонов кажется слишком ослепляющим, звуки воспринимаются, словно я успел побывать на рок концерте Kiss, в общем и в целом, мое состояние, если бы имело способность хуманизироваться, то было бы идентичным с персонажем картины «Крик» Мунка: такой же тихий, никому незаметный ужас был бы на лице, а в глазах читались бы, напротив, громкие: «памагите»; «спассиите»; «умираюц», а в завершении трагичное «сдохь». Причем, весь спектр чувств можно было бы выразить в один момент, и привет, ярлык биполярочки. Серьезно не понимаю людей, которым стоит увидеть, как вечно холодный парень улыбается, как тут же начинается суета, такая же, как если бы перед шиноби сам Мадара, который мечтал погубить всех живых, вернулся в деревню, попросив прощения прилюдно у народа. Кстати. Не знаю, когда это я успел стать для местных жителей «тот самый парень, который обязательно протянет руку помощи, если может», но так дело не пойдет. Я слишком хороший для этого мира. Особенно — сейчас, когда мне дали возможность творить все, что хочется. Когда круг из «хочу» и «нужно» в противоположной стороне больше не сжимают мою душу в тисках. Я волен делать то, что мне хочется, ведь: — Ты можешь вернуться в мир усопших! Этот старик…с ума сошел? — Что же тебе не нравится, Неджи? И ты это спрашиваешь после того, что произошло в моей жизни? После того, как я принял свое окружение? Как научился снова быть полноценным? — Тогда, что же тебе хочется, мой мальчик? Если бы я знал…если бы я знал, честно. Было бы легче, намного легче. Я скучаю, я дико скучаю по своей прежней семье, но от мысли, что потеряю новообретенную, волосы встают дыбом. — Как пожелаешь, мальчик. — Нет, — наконец, я смог понять, как работает тут вся система более-менее и подать голос, — нужно обговорить кое-что. — Что же? — Я отказываюсь от поданной тобой ответственности за счастье всех людей. Я не могу быть уверенным в том, что завтра проснусь живым такими темпами, как я могу сказать, что сделаю всех счастливыми? — К сожалению… — Никаких сожалений, просто сделай это. Рикурдо кидает тяжелый взгляд на молодого парня, прежде чем горестно вздыхает в ответ. — Я попробую разобраться с этим. Ты это сделаешь, старик. А еще, я забыл прежнее имя. Ахуеть.

***

— Неджи, сынок. К ребенку бросается старший Хьюга, после чего тут же сгребает в охапку, судорожно дыша от ударившей в голову паники. — Ты проснулся… — Ото-сама… — на губах у дитя расцветает почти нежная улыбка, которая остается адресованной в никуда, — я не смог… — Что-то стряслось? — родитель непонимающе глядит на свое чадо, в его тоне так и проскальзывает едва прикрытая забота, — у тебя что-то болит? — Я просто не смог… Соленая влага тонкой струей течет по лицу, и, становясь каплями, разбивается о твердую поверхность земли.

***

Когда кажется, что в конце туннеля не отыщишь света, при этом находясь в безопасном месте, ищи себя в психушке, ибо наверняка у тебя глюки. Или самая настоящая депрессия. Такую тупую штуку я научился преодолевать с момента рождения, буквально, будучи сиротой. С цитат «если холодно — надень одежду» угарал, с умников, которые с соответствующей физиономией пытаются помочь человеку в стрессе — насмехался. Однако там, где люди называют, душа живет и цветет, у меня была скрытая зависть к таким личностям. Не от плохой жизни они такие идиоты. Они позволяют себе быть инфантильными, пока мне приходилось реально подключать всю умственную способность, как способ выжить. Я хотел быть как они. Я хотел отпустить внутреннюю стержень, которая проявлялась даже в покупках новых игрушек для нас с сестрой. Как правило, она возвращалась домой с, не менее, пятью интересными вещами, о которых могла после забыть, в то время, как я не мог позволить себе купить ни одну. Просто не мог. Напоминая себе, что за счет хорошего поведения и пыли в глазах остальных, мол, я весь из себя приличный, я нет, не живу, а выживаю. Это привело к тому, что имя, дарованное мне родителями, стало одним из самых ценных подарков. Началом моей жизни. Началом становления личности…как, черт возьми, меня там звали? И я забыл. Просто забыл, и проснувшись утром, встал с четким осознанием кто я теперь. Я — Неджи из Конохи. И я полностью мертв изнутри, словно отжившая себе жизнь бабочка.

***

Год спустя.

Как правило, бабочки долго не живут. Но красоты их хватит на то, чтобы люди, оказавшиеся свидетелями их деятельности, были счастливы от одного безупречного вида. В таком случае, я — не бабочка. Я не умер быстро, как эта хрупкая тварь, но делаю это каждый день, периодично, раз за разом. Я не смог защитить отца. Оказался бессильным против реалии мира. Я потерял своего близкого человека снова. Этот позор…он душит меня. Я не хочу просыпаться в этом адском кошмаре вновь. Я оказался в беспомощным состоянии, глупо посчитав, что если спрячу Хинату в безлюдном месте, смогу сохранить отцу жизнь. И не учел факта, что принцесс в клане у нас две. Ото-сама, я обещаю тебе, я буду сильнее и умнее твоего Неджи. Я не откажусь так просто от своей мести, из-за слов одной блядины. От моего гнева им не спастись. — Меня зовут Неджи Хьюга, мне пять лет, и я так устал. — Аники? — Не мешай, Хината, я тут умираю.