Det Som En Gang Var

Они оба молчали. Питер раз за разом прокручивал произошедшее в своей голове, представляя, что бы было, поступи он иначе. Если бы он оттащил этого подонка от Гарри. Если бы он уговорил Гарри сбежать. Если бы он остался. Ни один из возможных вариантов ему не нравился. Всё вело к страшным последствиям. Но осознание этого совсем не дарило облегчения. Уэйд несколько раз попытался разбавить напряжённую атмосферу шутками, но не получил на них никакого ответа и тоже замолчал, только осторожно поглядывая по сторонам. Волновался он зря. Город был пуст. Абсолютно пуст. Было тихо, казалось, их шаги и дыхание разносятся на мили по округе. Питера не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ними из полуприкрытых ставень. Но ему было всё равно. Никто не посмеет помешать им пройти. Небо светлело. Воздух был по-утреннему влажным и свежим. — Почему он не пошёл с нами? — спросил Уэйд тихо, будто боялся разбудить спящий город. Питер задумался на мгновение, и Уэйд отвернулся, смирившись с тем, что ему не ответят. — Он умирает. Слова вышли ещё тяжелее, чем звучали в мыслях. — Он неизлечимо болен, но есть лекарство, которое помогает ему протянуть подольше. Оно дорогое, и, как только мы узнали о нём, сразу же подрядились воровать из аптек и у частных докторов. Пока не попались. — Дай угадаю. Тому самому ублюдку, — в голосе Уэйда послышалась злоба, прекрасно отражающая состояние Питера. — Да. Он, правда, тогда ещё не был начальником полиции. Нас развели по разным комнатам. И не знаю точно, что случилось… Гарри никогда не рассказывал об этом. Но не трудно догадаться. На следующий день нас выпустили, а у Гарри появился запас лекарства на какое-то время. Запахло рыбой и гнилью. Ветер усилился, и царящую вокруг тишину разрезал крик чайки. Берег был совсем рядом. — Каждый день он арестовывает мужчин и женщин по подозрению во вступлении в однополую связь. Чаще всего взятому с потолка. А после этого со спокойной душой идёт к Гарри. Питер закусил губу и поправил цилиндр. — Меня тошнит от одной только мысли. Он никогда и никому этого не рассказывал. Не хотел, да и не думал, что кому-то нужно это знать. Но сейчас, по мере рассказа, слова давались ему всё легче и легче. Уэйд внимательно слушал, и Питер так увлёкся, что выложил почти всю историю их с Гарри знакомства. В глазах начало мутнеть под конец, и Питер несколько раз моргнул и устало потёр веки. Ему наконец-то стало лучше. — Ты в порядке? — спросил Уэйд. Они остановились на деревянном пирсе, с которого было хорошо видно всю линию берега. — Да. Наверное, да. Волны бились о пирс, доставая до носков ботинок. Солёные брызги попадали в лицо. — Там есть несколько лодок, — Уэйд кивнул куда-то в сторону. — Попробуем договориться. Питер прикрыл глаза, глубоко вдыхая и вслушиваясь в шум волн. — Я не очень хорош в переговорах, — сказал он. — Да и не знаю, что можно им предложить. Уэйд откашлялся, привлекая его внимание. Питер повернулся к нему. — Мамуля хорошо собрала тебя в дорогу, — мужчина вытащил из рюкзака, который дал им Гарри, небольшой кошель. Питер вздохнул. И как он мог этого не предвидеть? — Ну, раз финансы нам позволяют, давай поищем лодку, на которой поменьше ржавчины. Согласившиеся их довезти рыбаки владели лодкой на паровом двигателе. Судно было небольшим и довольно старым, но видно было, что за ним тщательно ухаживают. Капитаном был низкий коренастый мужчина с коричневым от загара грубым лицом и выгоревшими на солнце русыми волосами. Его сын, по виду чуть младше Питера, исполнял обязанности старшего помощника и юнги в одном лице. Вопросов они не задавали, но мальчик то и дело поглядывал в их сторону с любопытством. Питер его прекрасно понимал. Сам он на его месте едва бы сдерживался. Он помнил время, когда сам был моложе и весь мир был интересным и захватывающим. С годами рутина понемногу начала засасывать его. И, наверное, где-то в глубине души Питер был всё же рад, что отправился в путь. Вернее, был бы. Если бы не думал о том, что происходит дома. Труба кашлянула и выплюнула облако чёрного дыма, когда лодка отчалила от пирса. Двигатель монотонно загудел. Берег медленно отдалялся. Питер смотрел на очертания города, и лицо его не выражало никаких эмоций. — К рассвету будем на том берегу, — всё-таки не сдержался мальчик. — Если не столкнёмся с морскими чудовищами… — О, я бы этого не боялся, он отпугнёт их своей болтовнёй, — Питер кивнул на Уэйда. — А ты — своим занудством, — не остался в долгу тот. — Питер! — позвал капитан из рубки. — Иди подкинь угля. — Да, капитан! — крикнул мальчик. Паркер усмехнулся. — Тоже Питер, а? — Так точно, сэр. Вы тоже? — мальчик просиял. Питер кивнул. — Друзья обычно зовут меня Пит. А мама — Питти. Как будто мне пять лет! — посетовал юнга. Уэйд в голос засмеялся. — Не смей, — предупредил его Питер. — Даже и не думай! — Сын! Что я сказал! Мальчик тяжёло вздохнул, скорчил грустную физиономию и быстро скрылся из виду. — Если хоть раз меня так назовёшь, выкину тебя за борт, — пригрозил Питер ещё раз. Правда, получилось не так уж грозно, всё испортил вырвавшийся зевок. — Как бы ты сам за борт не упал, Паучок, — вздохнул Уэйд. — Я тоже с ног валюсь. Пошли, надо подремать. — Здесь должно быть так холодно? Вроде бы двигатель рядом. Питер завернулся в пиджак и прижал колени к груди. Теплее не стало. Он закрыл глаза, надеясь быстро заснуть. Но надеждам его не суждено было сбыться. — Это ты мерзляк, — ответил Дэдпул. — Или у тебя озноб. Иди сюда, дядя Уэйд тебя согреет. — Пожалуй, помёрзну, — пробормотал Питер. — А то знаешь, я за себя не ручаюсь. Начну ещё приставать спросонья… Сказать он собирался, конечно же, совершенно другое. Но с Уэйдом почему-то слова сами слетали с языка, и только после этого у Питера появлялась возможность над ними подумать. — Что ж ты сразу не предупредил, что ты такой опасный тип?! Уэйд заворочался на своём тюфяке и картинно прижал ладони ко рту. — Теперь не смогу заснуть! Придётся за тобой следить. За всеми твоими… кхе… частями. Мало ли, что ты удумаешь! Питер хотел было ответить, но зубы стукнули друг о друга, и парень едва не прикусил язык. Его начало трясти. — Паучок, я серьёзно. Даже суровые солдатики спят в обнимку, чтобы не замёрзнуть. Иди сюда. Питер драматично вздохнул и поднялся на ноги. Дошёл до уэйдова тюфяка, низко опустив голову, и улёгся на самый краешек. — Так ты согреешь только чувство собственного достоинства, малыш, — пробормотал Уэйд, перекидывая через парня руку и притягивая его ближе. — Никогда себе не прощу, если все твои другие достоинства пострадают из-за холода. — П-прекрати, — Питер вспыхнул. — Пожалуйста. Уэйд шумно выдохнул. От его дыхания волоски на шее встали дыбом. — Перегнул, да? — спросил мужчина, чуть отстраняясь. — Никогда не знаю меры. Прости. Питер облизнул пересохшие губы. Внутри всё сжалось. И быстро, пока не кончилась смелость, он выпалил: — Нет, я не это имел в виду. Я привык к твоим… твоей манере общения. Просто прямо сейчас… Не говори этого. Он не знал, понял ли его Уэйд. И не был до конца уверен, что сам себя понял. Питер заёрзал, и мужчина быстро убрал руку с его талии. Парень перевернулся к нему лицом. — Теплее будет грудью к спине, — пустился в объяснения Уэйд. — Так больше площадь соприкосновения и меньше неловк… Питер приложил палец к его губам. — Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — улыбнулся Паркер. — Когфда емф, — пробормотал Уэйд. Питер убрал палец и поднырнул под руку Уэйда. — Вот и представь, что ты ешь, и просто помолчи. Договорились? Уэйд явно собирался ещё что-то сказать, но только ойкнул, когда холодный нос Питера уткнулся ему в шею. — Тепло, — промурчал парень. Уэйд долго колебался, прежде чем опустить ладонь ему на спину. Так стало ещё теплее. Окончательно расслабившись, Питер закинул на Дэдпула ногу, вжимаясь ещё ближе. У него не было сил думать об этом. О чём бы то ни было. Произошедшее за последние сутки настолько его вымотало, что он рад был любой передышке. Тем более такой уютной. Питер зевнул и через несколько мгновений забылся сном. Сквозь сон он слышал, как кто-то зовёт его по имени, но не успел это осознать и снова заснул. Когда Питер открыл глаза, то не сразу понял, где находится. Это была просторная светлая комната со множеством столов, выставленных в несколько рядов. Будто в школе. Питер обернулся и увидел широкую меловую доску. Это и впрямь был какой-то класс. Дверь скрипнула, и в комнату вкатился мужчина на инвалидной коляске. — Здравствуй, Питер, — улыбнулся он. — Профессор Ксавье, — парень кивнул, обнимая себя руками. — Где я? Я сплю? — Что-то вроде того, — профессор подъехал чуть ближе. Питер только сейчас разглядел необычную конструкцию его кресла. Оно двигалось само по себе и управлялось небольшим рычагом на подлокотнике. Механизм его был довольно простым, но вместе с тем причудливым. Питер такого раньше не видел, но наверняка сумел бы быстро разобраться. — Барахлит в последнее время, — профессор с усмешкой похлопал по колесу. — Я смогу починить, — тут же отозвался Питер. — Если позволите взглянуть… — Тут ты вряд ли что-то сделаешь, — ответил Ксавье. — Ты на самом деле спишь, мы оба в твоём сне, Питер. Я хотел поговорить с тобой лицом к лицу по мере возможности и выбрал этот класс в качестве декорации. Ксавье кивнул на ближний к окну ряд. — Там, за третьей партой, обычно сидел мистер Озборн. Очень любил поправлять преподавателей. Порой мне казалось, что это единственная причина, по которой Гарри посещает уроки. Питер улыбнулся. Да, это похоже было на Гарри. — Значит, Вы не были галлюцинацией и правда со мной связались. — Да. Позволь мне объяснить… На лице профессора появилась печальная улыбка. — Это место было прибежищем для детей, которым некуда было больше идти. Детей, одарённых необычными способностями… — Вроде телепатии? — Да, но не только. Детей, родившихся с даром, общество всегда боялось и отвергало. Я и другие преподаватели старались им помочь. Обучить их и защитить от враждебного к ним мира. Порой к нам попадали и другие ребята, нуждавшиеся в помощи. Такие, как твой друг. Мой дар помогал отыскивать таких детей и связываться с ними, но вскоре это стало невозможным по ряду причин. Ты — первый, с кем мне удалось связаться за последнее время. — Я уже не ребёнок, — пожал плечами Питер. — Да и не замечал за собой особых талантов. — Но тебе нужна помощь, — заметил Ксавье. — Так же, как и мне. Я хочу вновь открыть приют, но с поиском воспитанников могут возникнуть затруднения. Это будет сложнее, чем раньше. А от меня, как ты видишь, мало толку за пределами приюта. — Вы хотите, чтобы я помогал вам их искать? — спросил Питер. — Что-то в этом роде. Так что ты скажешь? Питер вздохнул и закусил губу. — Не то, чтобы мне было куда идти. Да, я Вам помогу. — Очень рад слышать, — ответил Ксавье с видимым облегчением. — Не знаю, следишь ли ты за тем, что происходит в мире… В последнее время замечено очень много странных, необъяснимых явлений. Где-то там есть большой дар, Питер, который без должного наставления может превратиться в большое проклятие. Последними словами профессор совсем его запутал. — Гарри объяснил тебе, как добраться до приюта? — Даже карту нарисовал, — сказал Питер. — Очень хорошо. Я попрошу своего человека тебя встретить. А теперь отдыхай… Тебе предстоит сложный путь. Класс постепенно стал меркнуть, как и лицо Ксавье. Только его голос эхом доносился до ушей, пока Питер не открыл глаза. Уэйда рядом не было. Питер приподнялся на локтях, оглядываясь по сторонам. В трюме было темно, но не похоже было, что наёмник где-то поблизости. Парень поднялся, стряхивая кусок парусины, которым был укрыт. Он высунулся из трюма и чуть не ослеп от палящего солнца. Кто-то схватил его за руку и помог выбраться. — Я уж думал, ты никогда не проснёшься, — сказал Уэйд. — Доброе утро, сэр! — крикнул ему юнга с другого конца палубы. Питер помахал ему рукой. — Слушай, мне кажется, я знаю, где мы можем залечь на дно! — радостно поделился Уэйд. — Только не отказывайся сразу! — Уэйд… Я должен тебе кое-что рассказать. — О-оу… Обычно после этого случается что-то плохое. Ты меня бросаешь? — он картинно прижал руки к груди. Питер устало усмехнулся. — Боюсь, что нет. Я хочу сказать, что знаю, где нас ждёт убежище. И он пересказал наёмнику оба своих разговора с Чарльзом Ксавье. — Ого… — выдохнул Уэйд, когда Питер закончил. — Здорово. Теперь у нас есть план! Странное чувство. У меня никогда раньше не было плана. Так что, считай, ты мой первый. Питер не смог сдержать усмешки. И давно его чувство юмора скатилось до сальных шуток? — И тебя ничего не удивило в моём рассказе? Ты не скажешь, что я сошёл с ума? — уточнил парень. — Посмотри на меня! — воскликнул Уэйд, разводя руками. — Мне ли называть тебя сумасшедшим за голоса в голове? Трудно было поспорить. — Долго мы уже плывём? — спросил Питер. — Часов семь или восемь. Вокруг них, куда ни глянь, была только водная гладь. Она ярко блестела, отражая солнечный свет. Тут и там на волнах появлялись барашки. — Ветер усилился, — сын рыбака подошёл к ним ближе. — Может быть ничего. А может и шторм начаться. Смотрите, какие там тучи. Питер повернул голову в указанном направлении. Небо вдали было совсем темное. — Пойду скажу отцу, — мальчишка миновал их и направился в рубку. — Только шторма нам не хватало для полного счастья… — вздохнул Питер. — Да ладно тебе. Хоть помоемся по-нормальному, — ответил Уэйд. — Не знаю уж, что это за хрень, но надвигается она очень быстро. Он был прав. Тучи были уже намного ближе. А ведь судно уходило от них на приличной скорости. Капитан появился из рубки и приложил ладонь ко лбу козырьком. — Какого чёрта? — рыкнул он. Ветер поднялся настолько, что за его шумом было сложно что-то различить. — В рубку! Быстро! — крикнул капитан. — Не было никаких признаков, что шторм надвигается. Мы к нему не готовы. Питер и Уэйд переглянулись и поспешили выполнить указания. — Сын! Выпускай плавучий якорь, — велел капитан, зайдя вслед за ними. — Ляжем в дрейф, может и повезёт. Что за проклятый ветер гонит тучи с такой скоростью… Питер прижался к стене, чтобы не мешаться. Капитан глушил двигатель. Ветер настиг их внезапно, едва задраили двери и иллюминаторы. Лодку развернуло, и она легла носом против волн. Сначала качка была несущественной, но вскоре усилилась. Со столов посыпались письменные принадлежности. Волны бились о судно, казалось, пытаясь накрыть его и утянуть на дно. Во время качки Питер едва не впечатался в противоположную стену. Наёмник успел поймать его и больше от себя не отпускал. Парень не мог сказать, сколько это продолжалось. Голову вело. Питер чувствовал себя маленьким и беззащитным против стихии. Но страха не было. Он не чувствовал ничего и ни о чём не думал. Казалось, весь мир перестал существовать. Осталась лишь вода, пытающаяся вобрать их в себя, поглотить, растворить. Сделать частью себя. И если это должно было произойти… Были и другие способы умереть. Куда хуже. А затем в одно мгновение всё смолкло. Повисла зловещая тишина. Слышно было тяжёлое дыхание каждого, находящегося в рубке. Это длилось всего несколько секунд, как вдруг лодку вновь тряхнуло. — Это уже не шторм… — пробормотал Уэйд, когда толчок повторился. Он поднялся на ноги и подошёл к иллюминатору. Снаружи всё ещё было темно. Вдруг что-то ударило в стену рубки, и Уэйд отпрыгнул в сторону. — Там что-то есть! — крикнул он. — Что-то? — переспросил Питер. — Кто-то. Я не успел разглядеть. Но Питер уже понял, о чём он говорит. Со внешней стороны к иллюминатору прижалась огромная присоска. Как на… — Это щупальце, — прошептал парень. — Спрут! — выкрикнул юнга. — Это гигантский спрут! — Эта тварь нас потопит, — Уэйд вытащил револьвер из кобуры. — Питер, будь тут. И, прежде чем тот успел сказать хоть слово, Дэдпул выскочил на палубу. Капитан снял со стены гарпунное ружьё, его сын взял второе, и оба они последовали за Уэйдом. Питер тоже выскочил наружу. Он больше не будет прятаться в шкафу, когда его друзьям причиняют боль. Больше никогда. Он едва не врезался в широкую спину Уэйда. Тот не отрываясь смотрел за борт. Питер проследил за его взглядом, но поначалу не увидел ничего. Вскоре глаза привыкли к темноте, и… Что ж… Это и впрямь был спрут. Питер даже подумать не мог, что они могут быть такими огромными. А ещё… металлическими? Это было живое существо, но почти половина его тела походила на железную заплату. Вместо одного глаза у него был металлический обруч, похожий на иллюминатор. Несколько щупалец так же были искусственными. Питер замер, не в силах отвести взгляд. Кто мог сотворить что-то подобное? Он почти пропустил, как тяжёлое органическое щупальце понеслось к нему на большой скорости. Его оттолкнули, и Питер потерял равновесие и упал. Щупальце приземлилось в нескольких шагах от него, проломив перила. Послышался выстрел. Пули скользнули по металлу, но невозможно было понять, пробили ли они его. — Цельтесь в живую часть! — крикнул Уэйд. Капитан выпустил гарпун, но он не достиг цели. Пока мужчина перезаряжал ружьё, Уэйд достал второй револьвер и выстрелил шесть раз подряд. На этот раз пули попали в плоть, и чудовище взвилось, снова пытаясь достать их щупальцами. Оно повернулось к Питеру механическим глазом. Ему явно было больно. — Уэйд… — позвал парень, но голос его потерялся в шуме. Питер смотрел в глаз-иллюминатор едва дыша. Там внутри был разум. Это было живое существо, которое могло чувствовать. И ему было больно. Спрут будто бы уставился на него. Но он не хотел навредить… Он хотел… — Уэйд, не стреляй! — крикнул Питер. Наёмник замер со взведённым пистолетом в руке. — Что? Совсем рехнулся? — Ты испугаешь его ещё сильнее! Не стреляй! Он схватил мужчину за руку и буквально повис на ней, заставляя опустить оружие. — Доверься мне, — пробормотал Питер. — Скажи им, чтобы тоже не стреляли! Он выпустил руку Уэйда и решительно приблизился к борту. — Эй! — позвал Питер. — Эй, ты меня слышишь? Осьминог замер. Металлическое щупальце, которое он собирался обрушить на лодку, медленно погрузилось обратно в воду. — Ты меня понимаешь? — спросил Питер, вцепляясь в погнутые перила. — Они не будут больше стрелять. Не будут тебя обижать. Что тебе нужно? Существо точно его понимало. Понимало его слова. Оно вновь протянуло металлическую конечность, но на этот раз не для удара. — Дом, — раздался вдруг механический голос. — Дом… — эхом отозвался Питер. — Ты хочешь домой? — Ты. Домой, — снова заговорил спрут. — Должен вернуться. Щупальце обвилось вокруг него и несильно сжало, приподнимая над палубой. — Я должен вернуть тебя. Домой. — Я не могу вернуться, — сказал Питер. Спрут приблизил его к своему искусственному глазу, и Питер увидел, как внутри зажёгся огонёк. — Я хочу вернуться, но я выбрал уйти. — Дом. — У меня больше нет дома. Вдруг что-то со свистом рассекло воздух, и Питера сдавило словно тисками. — Я же говорил не стрелять! — завопил Уэйд. — Я не могу дышать… — прохрипел парень. Существо заметалось, как всякий раненый зверь. — Нет! — сквозь дымку донёсся голос Уэйда. — Не смей стрелять, пока у него Питер! Ты его убьёшь! — Стреляй! — рявкнул капитан. — Добей эту тварь! У Питера потемнело перед глазами. Голова грозилась лопнуть. Он не мог дышать. Послышались крики, и плач, и причитания. Тиски вдруг разжались, и он упал на палубу. — Я не хотел! — услышал он голос мальчика. — О чёрт, я этого не хотел! Питер собрал последние силы, чтобы повернуться на крик. Уэйд стоял на коленях. В груди у него торчал гарпун. Питер попытался встать, но лодка сильно накренилась. Последнее, что он запомнил, это вкус морской воды смешанной с кровью на языке. *** На грудь что-то давило. Горло саднило. Невозможно было сделать вдох. Питер закашлялся, и его вырвало. Солёная вода потекла по щекам и подбородку. Кто-то быстро перевернул его на бок, чтобы он не задохнулся. Вода всё лилась, и лилась, и лилась из него. В конце концов литься стало уже нечему, но рвотные позывы не прекращались. — Эх, Паучок, не получилось из тебя маленькой русалочки. Уэйд. Уэйд! — Ага, он самый. Тихо, помолчи и не шевелись. Потом изъявишь свой бурный восторг по поводу встречи. Я должен посчитать у тебя целые рёбра. Глаза щипало от воды, и не получалось открыть их по нормальному. — Уэйд, — прохрипел Питер. Лёгкие горели. Его рубашку задрали, и пальцы осторожно прошлись по линии нижних рёбер. — Сплошной синяк. Дышать больно? — Д-да… — Больно в лёгких из-за воды или больно где рёбра? — В лёгких. — А я уж понадеялся, что придётся нести тебя на руках весь дальнейший путь… Когда ещё выпал бы такой шанс? — Ты жив, — пробормотал Питер, всё же открывая глаза. Наёмник, нависший над ним, был цел и невредим. Не считая здорового гарпуна, торчащего у него из груди. — А с чего мне помирать? — удивился он. — А, ты имеешь в виду это? — Уэйд указал на гарпун. — Да ерунда. Мужчина надавил ладонью на узкий конец, к которому привязывался торс, и гарпун вышел наконечником вперёд. — Я же говорил тебе, что я бессмертный! — гордо заявил Уэйд. Питер во все глаза наблюдал за тем, как затягивается дыра в его груди. Уэйд задумчиво почесал лоб. — Нас выбросило на тот же берег, с которого мы отчаливали. Вряд ли капитан и его сыночек согласятся нас подвезти во второй раз. Надо искать другой способ пересечь пролив.