Touhou Himawari ~ White Flower of the Fantasy Nature

      Это была звёздная ночь.       Луна постепенно вылезала из-за горных хребтов, что тёмными громадами вставали позади храма, и поначалу длинные и размытые, тени начинали становиться всё более отчётливыми, и их форма всё больше походила на то, что было их причиной: в этих силуэтах уже можно было угадать деревья, растущие рядом с храмом, тории, крышу храма, какие-то скамейки, расставленные на лужайке и даже рога Суйки, что сейчас торчали из-под одной из этих скамеек.       Рейму, в очередной раз взглянув на них, тяжело вздохнула: каждый день одно и то же. С утра какая-нибудь неожиданная Сырно приведёт своих подружек, и они устроят разгром. Потом сердитая Рика выбежит из храма и прогонит их своими спелл-картами, но убирать беспорядок за ними всё равно придётся. Днём, как обычно, прилетит Мариса — и чего ей дома не сидится? — а с ней какая-нибудь Пачули или Нитори, и они опять превратят храм в поле для экспериментов. Есть же институт, что бы им там не заниматься своей магией, интересно? Или Эйрин для них слишком суровый начальник, и они только и ищут момента, чтобы скрыться от её глаз? А вечером, как обычно, сюда пожалует какая-нибудь Ая с пачкой своих газет, что за эти десятки лет ни на каплю не стали популярнее, и тут из-под крыльца выползет шатающаяся Суйка и потянет несчастную ворону пить с ней вместе. Ворона-то потом улетит, а вот от Суйки никуда не деться…       И это не считая то и дело заявляющей о себе троицы фей, которые всё никак не успокоятся, и то и дело будут, как обычно, пытаться «подшутить» над Рейму — хотя эти их шутки мало того, что едва смешные, но еще и не совсем-то и безобидные. Или ёкаев, то и дело приходящих по старой памяти пожаловаться на какого-нибудь другого ёкая и попросить Рейму разобраться…       К счастью, она все эти заботы теперь может спихнуть на Рику, а она и рада — к роли мико она относится гораздо более ответственно, чем в её возрасте относилась сама Рейму. Только вот от приходящих в храм ёкаев это всё равно не спасает. Помнится, когда Юкари попыталась устроить промышленную революцию в отдельно взятом Генсокё, она наладила телефонную связь между некоторыми ключевыми пунктами: храмом Хакурей, храмом Мория, особняком Ремилии, «Кориндо», институтом Чародейства и Волшебства, своим домом и многими другими местами, но телефонами, чтобы сообщить о чём-то Рейму, никто не пользовался: видимо, их не очень устраивало то, что жрица в ответ говорит «спасибо, ваша информация принята, вылетаю» и садится дальше пить чай, забравшись под котацу. Прилететь и долго стоять над душой, пока Рейму, наконец, не примет меры, было более действенно, и похоже, все это уже давно понимали.       Вот и сейчас, кажется, ещё один нежеланный гость пожаловал.       — Покажись уже, ты же понимаешь: я знаю, что ты здесь, — Рейму громко сказала в пустоту. И в ответ, конечно же, рядом с жрицей раскрылась щель в пространстве, и из неё высунулась ехидно улыбающаяся голова.       — Добрый, однако, вечер, — гостья наклонила голову набок, будто пытаясь уйти от недовольного взгляда Рейму, словно от «мастер-спарка» Марисы. — Пожалуй, ты единственный человек во всём Генсокё, который может вот так заметить моё присутствие.       — Не мудрено: этот запах лжи и порока, который витает вокруг тебя, Юкари, заметен, даже если тебя самой не видно. Кто угодно, чей уровень не слишком низок, способен тебя почувствовать: что Юка, что, не знаю, Шинки, или какая-нибудь Мима могла бы.       — Я сказала «человек», а не «человек или ёкай», Рейму. Будь внимательней к словам, иначе тебя когда-нибудь это подведёт. И как бы не уже.       — Мало ли, — Рейму независимо сложила руки на груди.       — Из людей такой уровень, как у тебя, имеет разве что Мариса — но она слишком зациклена на себе и не способна прислушаться к тому, что вокруг неё. Рика, кажется, делает успехи, но до твоего уровня ей ещё нужно стараться. Быть может, могла бы вампирская горничная, но во-первых, она всегда жёстко себя ограничивала и не доверяла своим ощущениям, а во-вторых, она уже несколько лет, как там, — Юкари, высунув из щели руку, махнула ею в западном направлении, очевидно, намекая на Хиган.       Рейму бросила уничтожающий взгляд на Юкари и без слов потянулась за спелл-картами.       — Э-э-э, я же пошутила, — Юкари вместе со своей щелью отлетела немного назад. — Ты больно нервная последнее время, Рейму. Не слишком ли тяготит тебя храм, может, тебе пора на отдых?       — Если б у меня было, на кого всё спихнуть, то я была бы рада, — вздохнула она.       — Ну, кто знает, кто знает… — Юкари задумчиво вытащила из щели веер и помахала им перед собой. — Быть может, тебе осталось не так уж много сделать, прежде чем ты передашь свою должность следующей жрице храма Хакурей.       — Ты намекаешь на то, что ты снова решила устроить какой-то инцидент? Ты что, забыла своё обещание по результатам нашей битвы семь лет назад?       — Как же я могла забыть? Для ёкая нарушить своё обещание — крайне неприятная вещь, я такого не хочу. С другой стороны — я не давала обещания делать так, чтобы инцидентов не случалось, верно? И если вдруг я случайно сделала что-то такое, что не прямо ведёт к началу инцидента… — Юкари захихикала, видя, как Рейму в бессильной злобе сжала кулаки.       — Это всё равно, что начать инцидент самой!       — Нет, Рейму, не всё равно. Ты тогда мне сказала, цитирую, «ты должна оставить в этом мире всё, как есть, свернуть свою программу слияния с внешним миром и перестать устраивать инциденты». Ты не объяснила, что значит слово «устраивать». В моём понимании «устраивать» — это когда я сама делаю решающее действие для его начала. Например, переношу в Генсокё какой-нибудь вампирский особняк или подговариваю Ясаку-тян устроить что-нибудь интересное. Если же я поначалу делаю что-то, совсем не подразумевающее собой инцидент, и просто даю событиям развиваться своим ходом — это не устраивание инцидента. Кто, в конце концов, мог знать, что так пойдёт?       — Ты сама и могла знать, не говори мне, что ты не просчитала всё наперёд. А значит — ты и устроила!       — Ну, у меня другое мнение. Твоей целью было довести его до меня, когда ты брала с меня обещание, а после драки спелл-картами не машут. Говорю же тебе — внимательнее к словам будь, хе-хе.       — Ты… Ты всегда всё выставляешь в свою пользу! — Рейму вскочила, гневно сжав кулаки.       — А ты так и не научилась предугадывать мои ходы, жрица, — хихикнула Юкари.       — Значит, скоро будет очередной инцидент, так что ли?       — Ну… — Юкари спрятала ехидную улыбку за веером. — Кто знает, это же не я его устраивала. Но будь готова, Рейму. А то вдруг что-нибудь случится…       — Если ты говоришь «вдруг», значит, точно случится. И только не говори мне, что уже… — Рейму кинула взгляд куда-то за спину Юкари.       — Ну, как минимум, ещё одна ночь у тебя ещё… — ёкайка проследила направление её взгляда, и её фраза неожиданно оборвалась, а глаза расширились.       Мало что было способно удивить Юкари, но сейчас она, поглощённая событиями последних лет, совсем забыла о том, что случилось в прошлом. Она не любила задумываться о тех делах, что были, вроде бы, завершены…       — Нет, Рейму. Кажется, у тебя времени уже нет. Могу сказать тебе только одно: deal with it, — Юкари, сунув руку в свою щель, достала оттуда большие солнечные очки, и чтобы передать весь пафос этого момента, нацепила их на себя. И только Рейму хотела спросить, что всё это значит, как Юкари исчезла в своём портале, который мгновением позже захлопнулся, словно его и не было.       — Ты снова сильно повзрослела, Рейму.       Прямо к недоумевающей жрице по дорожке к храму шла твёрдой походкой девушка, кого-то очень сильно напоминающая — но та не могла понять, кого.       Чёрное, словно ночь, платье, белые рукава, красная повязка на шее, эти светлые волосы, которыми игрался налетевший некстати пронизывающий октябрьский ветер — где она это всё видела?..       Девушка больше ничего не сказала — а Рейму, лихорадочно пытаясь вытащить что-то из глубин своей памяти, что просто должно было быть там, она же это знала — вообще не могла выдавить из себя ни слова. Гостья подошла к запаниковавшей жрице, и та потянулась за спелл-картами, не соображая, что происходит, пытаясь успеть хотя бы защититься от неведомой угрозы, и уже вытянув руку, Рейму поняла — поздно, она не успеет…       Девушка подошла к Рейму вплотную, посмотрела ей прямо в глаза…       И обняла её крепко-крепко, прижав её к себе, словно самую близкую подругу, что не видела десятки лет.       Рейму не понимала, что всё это значит, а гостья молчала — и казалось, слушала, как в тишине колотится сердце Рейму.       Постояв так несколько минут и не сказав ни слова, девушка отпустила несчастную жрицу — и вновь посмотрела ей в глаза.       — Я должна была тебя поблагодарить за то, что ты тогда для меня сделала, — ответила она на так и не заданный вопрос.       Развернувшись, она пустилась уходить, и только когда она уже прошла сквозь тории и начала неторопливо спускаться по ступенькам лестницы, ведущей к храму, Рейму, наконец, более-менее пришла в себя и бросилась следом.       — Кто ты такая? Что всё это значит? И, ёкай побери, что вообще происходит?!       Девушка остановила ногу, готовившуюся сделать очередной шаг на ступеньку ниже, и не поворачиваясь к Рейму, что уже успела за несколько секунд преодолеть расстояние до неё, тихо прошептала:       — Значит, ты тоже совсем ничего не помнишь…       На этот раз Рейму уже смогла собраться с мыслями и выпалила мгновенный ультиматум неожиданной гостье:       — Или ты мне сейчас говоришь, кто ты и какое отношение имеешь ко мне, или я сейчас тебя своими спелл-картами…       — Скажи, Рейму, а ты часто используешь свои «Небеса Фантазии»?       — Я… э-э-э…. ну использую, а что… К чему такие вопросы?!       — Понятно… И ты, конечно, меня не узнаёшь. А ведь я-то помню, как мы с тобой, когда ты была ещё совсем ребёнком, ходили играть в лес, ловить жуков, как мы с тобой первый раз познакомились с той твоей нахальной подругой детства, что обожала играть в ведьму, как мы с твоей мамой ходили на праздники в деревню людей, как…       — Ты? Ты что-то знаешь о моей маме? — у Рейму вновь все мысли смешались в кучу.       — А ты и её не помнишь, да? Что ж, этого следовало ожидать. Наверное, только одна я во всём Генсокё храню в своей памяти те события, надо полагать…       — Так ты знаешь или нет? Говори! — Рейму, не в силах сдержать себя, схватила незнакомку за воротник платья, но та даже не попыталась сопротивляться.       — Отпусти, пожалуйста.       Рейму, поняв, что сейчас она сделала явно лишнее, опустила её обратно на ступеньки, но всё же — это было видно по её широко раскрытым глазам, блестевшим в лунном свете — с нетерпением ждала ответа.       Незнакомка отвернулась, и посмотрев куда-то вдаль, словно не желая встретиться в этот момент взглядом с Рейму, ответила:       — Да, я знаю её. Я помню о ней то, что вряд ли кто-то помнит — даже ты. И…       Она помедлила секунду, и вдохнув побольше воздуха, добавила:       — Я — та, кто убила её.       Она не видела — не хотела видеть лица Рейму в тот момент, но каким-то шестым чувством ощущала, как на нём лихорадочно сменяют друг друга удивление, непонимание, злость, интерес и ещё тысяча других эмоций. В конце концов обессилевшая жрица опустилась на ступеньки, и уставив свой умоляющий взгляд ей в спину, выдавила из себя:       — К-кто… что ты вообще такое?       — Ты уже второй раз задаёшь этот вопрос, — девушка вновь развернулась лицом к Рейму. — Я — Люмия. Я — та, кем я на самом деле являюсь, а не то жалкое подобие меня прежней, что было запечатано сначала амулетом твоей матери, а потом — твоим собственным. Я — ёкай, пожирающий людей, ёкай, что управляет светом и создаёт темноту, я та, кто терроризировал людей Генсокё с давних времён… И я, встретив тебя, поняла, что именно ты сможешь положить конец этому извечному противостоянию людей и ёкаев. И ты смогла…       — Но…       — Но ты об этом ничегошеньки не помнишь, правда? Какая жалость, Рейму. Пожалуй, мне придётся тебе всё рассказать… — Люмия отвернулась и посмотрела в небо.       — Если ты — ёкай, что убивает людей, я обязана тебя экстерминировать!       Люмия застыла. Как же это напомнило ей те далёкие времёна, когда она только познакомилась с силой жриц клана Хакурей…       В который раз она повернулась к Рейму, и твёрдым голосом произнесла:       — Я не собираюсь с тобой драться.       Независимо прикрыв глаза, она завела руку за шею — и резким движением подбросила свои волосы в воздух, что стали на секунду похожи на огненный ореол вокруг её головы, который словно отражал её вернувшуюся силу.       — И не собираюсь больше вредить ни людям, ни Генсокё, если ты об этом подумала. Твои «Небеса Фантазии» меня тогда в этом убедили.       Рейму не смогла ей ничего ответить, лишь смотрела, как её одинокая фигура в чёрном, словно ночь, платье, спускаясь по ступенькам храма, постепенно растворяется в спустившейся на Генсокё темноте — и понимала, что так, как эта таинственная новая Люмия, никто не смог бы перепутать мысли в её голове.       Правда ли она не собирается вредить людям? Если она ёкай, то она не сможет нарушить данное слово, но вдруг она тоже, как и Юкари, что-то поняла не так?       И что она так прицепилась к её «Небесам Фантазии»? Да и, если подумать, не так давно Юка и Юкари ей тоже что-то про них говорили…       И самое главное — что она говорила про её мать?       Даже если она, Рейму, её совсем не помнит — это не дело, оставлять безнаказанным ёкая, который убивает людей!       Она вскочила и кинулась за Люмией, от случившегося потрясения даже позабыв, как летать. Но одна из ступенек, по которым Рейму неслась вниз, подвела её — нога соскользнула, и несчастная жрица едва успела закрыть голову руками…       Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко в небе.       — Какой странный сон, — пробурчала Рейму, выползая из-под котацу. Где-то во дворе гремела вёдрами Рика, таская воду для кухни. День, несмотря на то, что уже была вторая половина октября, выдался на удивление тёплым, солнечным и спокойным. Рейму выбралась на крыльцо и сладко потянулась, прогоняя остатки сна.       — Рика! Сегодня никто не приходил, пока я спала?       — Нет, Рейму!       — Ой, как славно-то, даже не верится… Кстати, ты не спрашивала насчёт угля в деревне? Я тебе говорила пару дней назад, что нам надо запастись на зиму…       — Да, у них всё есть, я даже договорилась с Кейне о доставке — она попросит Мирай, та будет даже рада нам помочь…       Хм, а у Рики явно появилась деловая хватка, видимо, обучение в храме ей пошло на пользу. Теперь она уже давно не напоминала собой ту едва знакомую со взрослой жизнью девочку, что тогда привела к ней Юкари…       — О, это отлично. Кого-нибудь сегодня ждать?       — Ну, Мариса обещала принести какой-то лечебный грибной отвар, когда они с Эйрин сегодня утром ушли…       — Э-э-э… Стоп, а что Эйрин делала здесь?       — Рейму?.. Ты ничего не помнишь, да?..       — Ничего не… Что?       Рика поставила вёдра на траву и подбежала к Рейму. А та как раз начала понимать, что бант у неё на голове повязан как-то совсем не так, и протянув руку, она нащупала вместо него толстую повязку.       — Рейму, я вчера ночью не нашла тебя в храме, а потом услышала шум у выхода… И, в общем, ты лежала у подножия лестницы без сознания, я тут же позвала всех, кого смогла, Эйрин примчалась первой и от тебя не отходила всю ночь…       — Значит, это был не сон?..       — Нипа? — Рика вновь переменила выражение лица со взросло-серьёзного на по-детски непонимающее.       — Так, Рика, мне срочно надо идти! — Рейму, как была, в повязке кинулась прочь из храма.       Конечно же, она не нашла Люмию на Туманном озере. Сырно лишь недоуменно пожала плечами в ответ на вопрос Рейму — кажется, они с Дай-тян даже и не заметили отсутствия своей подруги. Феи, что с них взять… Быстрое прочёсывание Ёкайского и Магического лесов не принесло видимых результатов, а ни Марисы, ни Алисы дома не было. Быть может, именно в этот момент Мариса несла этот её лечебный отвар к ней, Рейму, в храм — но сейчас её это не сильно заботило. И взвесив все «за» и «против», она решила посетить то место, что оставалось последней надеждой на поиски Люмии.       Цветочные поля Юки Кадзами.       Рискуя нарваться на «мастер-спарк» цветочной ёкайки, Рейму всё же добралась до её домика, и, приготовив спелл-карты на случай, если Юка будет не в духе, она постучала в дверь — и хозяйка здешних мест открыла ей, удивлённо посмотрев на гостью.       — Хм, Рейму? Странно тебя здесь видеть. Ты обычно не любишь наведываться ко мне в гости.       — Само собой, к тебе придёшь с деловым визитом, а ты как из своего зонтика меня…       — Ты намекаешь на то, что именно такой встречи ждёшь?       — Э, не-не, у меня тут важное дело образовалось…       — Ну, заходи, ладно уж. Посмотрим, что у тебя за дело.       Домик был пуст — кроме Юки в нём сейчас не было больше никого. Окинув взглядом интерьер, Рейму заметила, что со времён последнего посещения её дома здесь много что поменялось: на стенах висели нарисованные детской рукой картинки, в углу стояла коробка с игрушками, из шкафчика выглядывали сваленные в беспорядке какие-то детские тёплые вещи — кажется, заботливая Юка уже задумывалась о том, в чём же Норико будет ходить этой зимой.       — Ты не думала открыть тут детский сад, а? — ехидно поинтересовалась Рейму.       — Ещё чего не хватало. Я с одной-то едва справляюсь.       — О, глядя на тебя, я даже, наверное, рада, что меня эта доля миновала, — жрица хихикнула в ответ и продолжила: — А то посмотри, может, твои услуги и в деревне людей потребуются, будешь, как Кейне — она, хоть и ёкай, но люди к ней добры, как и она к ним… Смотри, как удачно будет: «детский сад «Подсолнушек» — ваши дети в надёжных ёкайских руках!» Хотя, конечно, зная тебя, я бы вряд ли отдала тебе кого-нибудь…       — Ты пришла грубить мне или что?       — А… Э. Ой. Нет, у меня к тебе вопрос есть. Ты когда последний раз видела Люмию?       — Ну, несколько дней назад, вроде того, — Юка взяла чайник и пошла куда-то вглубь домика. — Если останешься, могу чаю предложить, будешь?       — М-м, не откажусь, у тебя всегда чай вкусный, хе-хе, я чувствую себя человеком после него.       — Ну, хорошо, что не ёкаем. И вообще, ты за кого меня держишь? Ещё бы у меня был невкусный чай.       — Ну, с Сакуей в этом мастерстве вы бы могли помериться, — вздохнула Рейму.       — У неё был большой опыт, а я просто чувствую, как надо сделать чай, сама. Ладно, так что ты там говорила?       — Я… про Люмию. Несколько дней?       — Да… — Юка внезапно вспомнила обстоятельства, при которых она видела Люмию, и насторожилась. — А почему ты спрашиваешь? Ты ничего странного не заметила?       — Ну, как тебе сказать. Представь, что к тебе в храм поздним вечером приходит некто, называет себя Люмией, хотя выглядит намного взрослее, и говорит «я убила твою мать»…       Голос Рейму прервал грохот чайника из-за стенки, и секундой позже оттуда вылетела взволнованная Юка. Глядя широко раскрытыми глазами на Рейму, она смогла только сказать:       — Это правда так?       Рейму, удивившись такой реакции не меньше самой Юки, озадаченно кивнула. Та выпрямилась и глубоко вздохнула.       — Значит, это всё-таки случилось. Короче, слушай меня внимательно. Ты, как я понимаю, не помнишь про инцидент с шаром темноты, что случился между событиями инцидентов с туманом веселья и с бесконечной ночью — хотя ты сыграла в нём главную роль. Тогда произошло то же самое: печать, что наложила на Люмию твоя мать в последние мгновения своей жизни, разрушилась — и тебе пришлось иметь дело с настоящей Люмией, жестоким и безжалостным ёкаем. Но ты тогда смогла сделать то невозможное, которое каждая жрица Хакурей однажды делает в своей жизни. Ты и сейчас сможешь восстановить печать, но ты должна вспомнить сама, что ты тогда сделала.       — Как же я вспомню? Я чувствую себя какой-то бакой: все вокруг знают о чём-то, и только я не знаю, а окружающие говорят «мы тебе не скажем»… Что это за ерунда-то, в конце концов?       — Присмотрись внимательно к своей самой сильной спелл-карте и постарайся вспомнить, откуда она у тебя, что за чувства ты в неё вложила, чтобы создать её.       — Юка, какого ёкая ты говоришь загадками, что тогда, что сейчас?       — Так надо. Если ты не вспомнишь, ты вряд ли сумеешь заново наложить эту печать. А Люмия, обладающая своими истинными силами, нарушит тот хрупкий баланс, на котором держится Генсокё.       — Ну вот что за ерунда? Тут, понимаешь ли, инцидент самый настоящий, а мне говорят «ты не сможешь», мол, сиди думай, а не действуй… А пока я сижу и думаю, она, того и гляди, разрушит этот твой баланс!       — Я не могу тебе больше ничего сказать. Рейму, ты всё такая же вспыльчивая, как раньше, я думала, что возраст тебя научит уму-разуму…       — Похоже, это не я тут пришла грубить, а кто-то другой сейчас грубит мне!       Юка молча дала Рейму в руки чашку с чаем.       — Успокойся. Худшее, что ты можешь сейчас сделать — это поссориться ещё с кем-то, — Юка, взяв чашку и себе, села за котацу напротив гостьи, и, наклонившись к ней, медленно проговорила:       — У Генсокё нет другой надежды, кроме тебя, Рейму.       Несчастная жрица в очередной раз ощущала, как у неё в голове всё идёт кувырком, и она не может ничего с этим поделать. Ей хотелось рвать и метать — словно всё Генсокё ополчилось против неё. Если бы она не старалась держать себя в руках, то скорее всего, домик Юки был бы уже превращён в поле даммаку-битвы…       Но чай, что сделала Юка, каким-то неведомым образом успокаивал. После пары глотков Рейму уже смогла чуть-чуть разобраться в своей каше из мыслей и поняла три простые вещи.       Во-первых, силы Люмии просто необходимо запечатать вновь — какими бы они ни были.       Во-вторых, судя по всему, только она может это сделать.       И в-третьих — ей для этого надо вспомнить что-то, что касается её «Небес Фантазии». И хоть бы кто-то дал дельную подсказку! Но нет, придётся догадываться самой.       Рейму вытащила спелл-карту и вгляделась в неё. Да, знакомые узоры, знакомые эффекты… Но чем они обусловлены — непонятно. Всё это дремало где-то в глубинах её памяти и совершенно не желало выходить на свет. Ключ к разгадке был под рукой, но его было невозможно достать. И что теперь делать?..       — Думаю, Люмия сама заявит о себе ближе к ночи, — её размышления прервал задумчивый голос Юки. — Тем более, сегодня ночь полнолуния, а для ёкаев вроде неё это ночь, в которую они приобретают наибольшую силу. Просто будь настороже и повнимательнее посматривай за теми местами, которые могут пострадать от неё в наибольшей мере. Например, та же деревня людей… И постарайся всё же вспомнить о том, что же для тебя значат твои «Небеса Фантазии».       — Точно… Спасибо за информацию, — Рейму, поставив опустевшую чашку, поднялась и, поблагодарив Юку, направилась к выходу.       — И сколько ты тут ждала? — спросила Юка, когда Рейму покинула её домик.       — А ты ждала, что я не буду ждать? — голова в шапочке с красным бантиком вылезла из портала, что открылся прямо в стене рядом с Юкой. — И вообще, по сценарию, я должна была делать Рейму это внушение!       — К сожалению, сценарий этого мира пишешь уже не ты. Мы здесь уже не настолько сильны, как были тысячи лет назад. Да и та же Рейму тебе это не так давно популярно объяснила, правда же?       — Если бы ты не была на их стороне, Ю-укарин, то исход мог бы быть другим.       — Когда я увидела, во что ты превращаешь Генсокё, Юкарин, я не смогла остаться на твоей стороне.       — Кто бы знал, кто бы знал… Как думаешь, справится она?       — Я надеюсь на это. Не хочу делать ставки — их уровень меня пугает.       — Ну, в крайнем случае, у меня есть в запасе кое-что, но если Рейму не справится — то Генсокё опять откатится к тем временам, что были до неё. Вновь начнётся эта война ёкаев с людьми, и пока не появится следующая жрица Хакурей, которая будет настолько же проницательна, как Рейму…       — И никто из нас не хочет этого, — хором закончили подруги.