В паучьей сети

***

      Сумрак чулана, лёгкие пылинки летают, паутина и скрывающиеся в щелях пауки. Тихий стон разрывает тишину этого места. У стены стоят не швабры с вёдрами и щётками, а кроватка, по которой мечется мальчик лет четырёх. Он сбрасывает одеяло на пол с взмокшего, худого тельца, ворочается, но нет ему покоя.       «Жарко, душно, воздуха, пить», — мысли ребёнка вспыхивали в голове и даже не до конца оформившись, исчезали, поглощённые болью во лбу, что разрывала и лишала сил сильнее жара.       Дверь в чулан открылась и в неё заглянула блондинка неприятной наружности, окинула мальчика хмурым взглядом и, закрыв дверь, направилась на кухню.       Здесь за столом уже сидел грузный мужчина, светлые, жидкие волосы, круглое лицо и отсутствие шеи, делали его похожим на свина в парике.       Женщина, взглянув на мужа, направилась к плите, всё также хмурясь.       — Вернон, я думаю, нужно вызвать доктора.       Мистер Дурсль выглянул из-за газеты, которую только что раскрыл.       — Мальчишка просто симулирует. В крайнем случае, это обычная простуда. Дай ему лекарство и запри в чулане, не хватало ещё, чтобы кто-то из нас от него заразился. Одни неприятности от этого ребёнка! Нужно было сдать его в приют, ещё, когда мы нашли его на пороге нашего дома. Да и вообще, где гарантии, что он действительно сын твоей непутёвой сестры? Мы ведь ничего о ней не знаем! Она мертва? Это лишь слова неизвестного в письме, что было приложено к ребёнку, может гуляет где-то беззаботно, а нам возись с её отродьем.       Петуния нахмурилась и поджала губы.       — Нас ведь что-то остановило, когда мы хотели отдать его в приют? Думаю, это была как раз магия…       — Не произноси в моём доме этого слова! — Вернон Дурсль недовольно кинул газету в сторону. — Никаких докторов, хватит и того, что пришлось делать на мальчишку официальные документы с нуля, хорошо хоть за опекунство платят. Неизвестно, что этот уродец вытворит: исчезнет у доктора дорогой инструмент или взлетит что-нибудь и разобьётся, я уж молчу про испорченную одежду или волосы, а нам потом объясняй доктору, что он переутомился, и всё это ему показалось.       — Знаю, Вернон. Я дам ему лекарство от простуды, и пусть сидит взаперти, ещё заразит Дадличку.       Мистер Дурсль поднялся.       — Мне уже пора на работу, — он подошёл к жене и, поцеловав, вышел из кухни.       — Будь осторожен, и хорошего дня, — пожелала миссис Дурсль в дорогу, после чего принялась убирать посуду.       Гарри Поттер, а именно так звали ребёнка в чулане, с жадностью выпил воду, что дала ему тётя вместе с микстурой и снова погрузился в беспокойный сон, но ненадолго. Спустя час он снова пришёл в себя. Очень хотелось пить.       Ребёнок с трудом сел, борясь с головокружением, отрыл дверь чулана и выглянул. Перед глазами всё плыло, но жажда гнала вперёд. Он прошёл прямо на кухню, потянулся к стакану на столе, что стоял слишком далеко. Покачнулся, и его взгляд упал на стул. Ещё несколько минут и стакан был добыт, снова передвинуть стул теперь к раковине и наконец он смог напиться. Взял наполненный стакан и, чуть пошатываясь, прошёл к чулану, забрался внутрь, даже не обратив внимания на то, что дома он остался один. О нём часто забывали и, как правило, Гарри был рад, когда о нём подольше не вспоминали.       Поттер снова опустился на кровать, засыпая.

***

      Петуния Дурсль устало опустилась на стул. Покупки заняли слишком много времени.       За ней вбежал Дадли и стал канючить машинки, что они купили.       — Держи, дорогой, только переоденься сначала, а затем играй. Я сейчас приготовлю обед.       Её золотце убежало наверх, и женщина уже хотела направиться за ним, когда заметила, что стул на кухне передвинут. Она поджала губы и направилась к чулану. Конечно, занятая сборами и успокоением её недовольного чада, что не желал отправляться за покупками так рано, она совсем забыла запереть чулан. Нахмурившись, вздохнула и открыла дверь.       Ребёнок на кровати даже не шелохнулся на её действия. Она потрясла его за руку. Опять никакой реакции. Женщина вздохнула снова, отправилась на кухню и подогрела молока, после чего споила его племяннику. Тот в полубессознательном состоянии всё выпил.       — Только попробуй испортить день рождения Дадли завтра, — недовольно проговорила Петуния, закрывая и запирая дверь чулана.

***

      Гарри почти не выплывал из своего жаркого сна, хотя в нём он продолжал видеть всё тот же чулан, всё тех же его жителей — пауков. Будто и не засыпал.       Чёрная тень змеёй проползла по стене, мальчик испуганно отодвинулся от неизвестного существа. Тень медленно подползла, пытаясь приблизиться к ребёнку, на что Гарри отодвинулся дальше, в страхе зажавшись в угол. Странный, эфемерный силуэт змеи застыл, будто раздумывая над чем-то, а затем, сверкнув бордовыми глазами, истаял, превращаясь в облачко тёмного тумана, которое медленно растворилось в воздухе.       Поттер, сморгнул и от удивления проснулся, обвёл полубессознательным взглядом свою комнату. Всё тот же чулан, всё тот же сумрак, всё та же паутина и пауки. Он снова закрыл глаза, погружаясь в полумрак сна.       Из этого полумрака медленно показались лапки, а затем и весь паук целиком. Небольшое чёрное тело, маленькие глазки бусинки странно бордового цвета и длинные, чёрные лапки, будто покрытые бархатом. С пауками Гарри был знаком, сколько себя помнил, их он знал и понимал, они были его единственными соседями по чулану и своего рода друзьями, ведь только с ними он мог поговорить.       Паук был крупнее любого другого своего собрата, которого приходилось видеть до сих пор Гарри. Чёрное членистоногое постояло, не двигаясь, затем сделало шаг к мальчику, который с интересом смотрел на странного, нового знакомого. Паук приближался медленно и осторожно. Поттер протянул к нему руку и коснулся, тот сжался, поджав под себя лапки, сразу оказавшись не таким и большим, размером не больше монеты в один пенс.       — Привет, не бойся меня, — проговорил Гарри, наблюдая за новым знакомым.       Он держал руку в сантиметре от паука, тот же осмелел и, расправив лапки, коснулся одной пальца Гарри и … рассыпался в дым.       Поттер открыл глаза, снова выплывая из странного сна. Боль резанула по лбу, и он невольно всхлипнул, снова погружаясь в горячечный сон.       Была уже глубокая ночь, когда в тиши чулана ребёнок наконец затих, потеряв сознание.       Странный шрам у него на лбу в виде молнии раскрылся, кровоточа, и из багровой трещины показались тонкие лапки бордового от крови паука, они несмело нащупали опору и вытянули из шрама маленькое в сравнении с длинными конечностями тело. Членистоногое замерло, сидя на лбу у ребёнка. Мальчик же медленно приходил в себя, боль отступала и он, не приходя в сознание, заснул, жар вытянул из него слишком много сил. Кровь ещё тонкой струйкой текла из раны на лбу, но через краткое время засохла.       Гарри проснулся, будто не ото сна, а от долгого забега на длинную дистанцию. Всё тело было странно усталым и вялым. Он открыл прояснившиеся глаза и вгляделся в полутьму чулана. Судя по ощущениям уже было утро, а значит…       Дверь открылась, и он встретился с недовольно-озабоченным взглядом тёти.       — Проснулся-таки, лентяй, а ну вылезай.       Поттер искренне попытался привстать, но тело не слушалось, руки дрожали, подгибаясь.       Женщина недовольно нахмурилась:       — Ладно, сегодня можешь остаться в своей комнате, но завтра, ты у меня в двойном объёме отработаешь за безделье.       Гарри бессильно повалился на кровать.       — И сходи вымойся, всё одеяло наверняка заляпал кровью. И что ты со своим шрамом делаешь? Раздираешь что ли?       За всё ещё ворчащей женщиной закрылась дверь чулана, и Гарри недоумённо коснулся шрама. Пальцы наткнулись на корочку крови, запёкшаяся та была и на виске, и на волосах.       «Странно», — подумал он.       Только теперь ребёнок понял, что ему чего-то не хватает, чего-то привычного, но в тоже время без этого было лучше, легче. И коснувшись лба ещё раз, он понял, что боль в шраме, боль, с которой он рос все последние годы, пропала. Да, рана болела, голова была тяжёлой, но не более. Это было так странно непривычно, что даже пугало.       Мальчик снова попытался встать, но так и не смог. Вздохнул. Хотелось в туалет, нужно было подняться, иначе тётя накажет, если он обмочится прямо здесь. Прикрыв глаза, Гарри чуть полежал, затем медленно попытался сесть, попытка увенчалась успехом. Достал горшок из-под кровати и с горем пополам справил нужду. Закрыл его крышкой и снова поставил под кровать, ему давно объяснили, что за собой нужно убирать самому и не важно, что дойти до туалета ты не смог из-за запертой двери. Так что Поттер решил, что уберёт за собой, и лицо помоет, но когда сможет ходить, а сейчас он лёг, зарывшись в одеяло.       Открылась дверь чулана, и маленькое помещение наполнилось запахом яичницы с ветчиной и картофелем. Но главное, что заставило Гарри попытаться снова сесть, был стакан с водой и ещё один с тёплым молоком. Тётя всё это поставила на тумбочку, и всё ещё хмурясь, молча, заперла дверь, явно забыв о сказанном ранее.       Петуния Дурсль отправила ключ от чулана в карман. Сегодня день рождения Дадлички, не хватало ещё, чтобы мальчишка разгуливал по дому без присмотра. Она была уверена, что Гарри, мягко говоря, недоразвит и без присмотра может натворить многое.       В это время сам племянник с аппетитом завтракал. Жар прошёл, оставив лишь слабость и чувство голода, что дало знать о себе в полную силу, стоило почувствовать запах еды.       Отставив пустую тарелку и стакан из-под молока, Гарри потянул за ручку двери. Заперто. Вздохнув, он выключил свет и привычно в полумраке, который разгонял лишь бледный свет из щели под дверью, обвёл взглядом свою норку. Остановился на большом пауке с рисунком в виде креста на спинке, которому он дал имя Кросс. Тот было сжался от присутствия тёти, но стоило ей уйти, снова оживился, распуская свои лапки в стороны и ожидая добычу. Сколько Гарри так просидел, смотря в одну точку, он не мог сказать, но от тупого созерцания потолка чулана ребёнка отвлёк чёрный паук, что полз по стене к Кроссу.       Тело у чёрного паука было раза в три меньше чем у Кросса, но вот лапы в два раза длиннее и по толщине не уступали сопернику. То, что новый обитатель чулана нацелился на своего конкурента, Гарри понял почти сразу, как только Кросс замер и притянул лапки ближе к телу, стоило Чёрному к нему приблизиться. Гарри подумал уже отогнать чужака, но другие пауки тоже ели себе подобных, большие убивали маленьких, да и вопрос ещё кто кого.       Впрочем, он был вопросом не долго. Черный чуть постоял напротив соперника, а затем прыжок, быстрый укус, и Кросс уползает в щель на потолке. Ясно, что живым он оттуда уже не выползет.       — Зачем? — спросил неожиданно вслух у паука Гарри. Чёрный же вдруг спрыгнул вниз, упав к Поттеру на колени, и замер на одеяле.       — Странно, — вновь проговорил Гарри и протянул к нему руку, обычно пауки от него убегали. Он осторожно коснулся Чёрного, вернее его длинных лапок, паук сжался, но не побежал.       Этот паук был так похож на видение из его сна.       — Откуда ты? — Чёрный несмело пошевелился и вполз на палец мальчика, заползая на ладонь. Замер.       — Дарк, — Гарри сам не заметил, как дал пауку имя, любил он давать имена, — будем соседями? — естественно его новый знакомый не ответил, а лишь спрыгнул с руки на одеяло.       Гарри не успел огорчиться, что его сосед убегает, как тот застыл на краю кровати. Мальчик положил голову на подушку, глаза слипались. И уже засыпая, увидел, как паук возвращается к нему.       Гарри проснулся, когда полоска света под дверью уже стала розоватой, хотелось есть и пить. В стакане ещё оставалась вода, которую он допил, но не более. Поттер приподнялся и потянул за ручку двери. Но он всё ещё был заперт.       «Опять про меня забыли? — промелькнула мысль. — Хотя сегодня же день рождения Дадли. Как я мог забыть? А значит, если я выйду тётя с дядей будут недовольны».       Гарри вздохнул. Очень хотелось помыться, сменить потную ещё со вчерашнего дня одежду на чистую, которая лежала в шкафу в прихожей, поужинать и нормально сходить в туалет. Он ещё подождал, вздохнув, обхватил себя руками. Всё это время его новый знакомый — Дарк, сидел здесь же на кровати.       — Хотел бы я тоже так же, — прошептал Гарри в полумрак чулана. Не имея ничего, Гарри хотелось очень многого, но оформить свои желания в связные слова у него не получалось. Он ещё повертелся, устраиваясь, полежал, смотря в потолок. Со временем Поттер заснул.       Дарк сполз с кровати, пробежал к двери и, будто уменьшившись, прополз в щель между дверью и полом.

***

      Поттер проснулся от урчания в животе, поворочался некоторое время, наконец, сел на кровати. Судя по свету, пробивающемуся под дверью, было утро.       Он потянулся к ручке двери, но та открылась сама.       — Гарри, родненький, как ты? Прости, что мы о тебе вчера забыли, — проговорила, помогая встать ребёнку и выводя его из чулана, тётя Петуния.       Гарри застыл от изумления не от самих слов, а от заботы в голосе. Тётя так разговаривала только с Дадли. Ни хмурого, недовольного взгляда, ни привычного крика. Всё так же причитая, женщина подтолкнула мальчика к ванной комнате, но дальше происходящее заставило Гарри потерять дар речи. Тётя Петуния сама помогла ему снять одежду, включила воду в ванной и принялась помогать ему умываться. Он не помнил, чтобы хоть кто-то в чём-то ему помогал. Были лишь насмешки кузена, если у него что-то не получается, поджатые губы тёти и пренебрежительно-снисходительный взгляд дяди, который будто не замечал его трудностей.       Пока миссис Дурсль доставала чистое полотенца, чтобы помочь ему вытереться, Гарри пару раз сильно себя ущипнул, на коже появились синяки, но взволнованная и заботливая тётя Петуния не растаяла, как дым.       Чудеса продолжались, и Гарри был одет в когда-то купленную для Дадли одежду, которая оказалась ему мала, поэтому так неодёваная была оставлена. После его усадили в гостиной, а тётя принялась САМА наводить порядок в чулане. Вынесла ночной горшок, поохав, вымыла его, поменяла постельное бельё на новое. Гарри сидел ни живой, ни мёртвый, не понимая ничего, сколько не пытался. Но время шло, чулан был убран, завтрак готов. И дядя, спустившись на кухню, подошёл к племяннику и, взъерошив его волосы, добродушно произнёс:       — Ну как ты, поправился?       От неожиданности Поттер смог лишь кивнуть в ответ.       Последним событием этого утра, которое окончательно убедило ребёнка, что он спит и видит очень странный сон, был Дадли, что вместо тычка, просто кинул: «Привет, Гарри! Пошли завтракать», — и скрылся на кухне.       Гарри очень хотел сказки, и он в неё поверил, желая лишь одного, чтобы этот сон не кончался.       Завтрак, сбор продуктов в корзины, поездка на машине к морю, так как был выходной — воскресение. Поттер впервые был на море, да что там, он впервые покинул свой маленький мирок, замкнутый на чулане, кухне, садике перед домом.       Свежий, июньский, морской бриз, плещущиеся волны, добродушные Дурсли, что одинаково волновались об обоих детях.       Гарри дышал и не мог надышаться, бегал по берегу, возился в морской пене, собирал ракушки, строил замок из песка, который Дадли не разрушил, а напротив принёс ракушки, и они вместе его украшали. Обед на свежем воздухе. Тётя с дядей похвалили общий труд ребятишек, купив мороженое. И поездка домой ближе к вечеру.       Этот день для него был запредельным чудом, сбывшейся мечтой.

***

      Гарри открыл глаза, подскочив на постели.       «Какое сегодня число? Я всё-таки спал, и это был сон?»       Мальчик почесал руку, что зудела, провёл рукой по коже, которую странно стягивало, лизнул её, на языке была соль. Гарри быстро включил свет, его чулан был чистым и ночная рубашка новая.       «Так это не сон? Просто я заснул на обратной дороге».       Его внимание привлекло движение. Это был Дарк, который спрыгнул на пол, направившись к щели под дверью, затем выполз через неё из чулана. Гарри сполз с кровати, открыл дверь и вышел в спящий, ночной дом.       Но Дарк уже прыгал по ступенькам, поднимаясь на второй этаж.       Гарри последовал за ним, но паук был быстрее, он уже был у дверей в комнату Дурслей и вбегал в неплотно закрытую дверь.       Поттер замер у входа, не решаясь войти. Он понимал, что если его обнаружат в комнате ночью, будет… А что будет? Теперь мальчик не знал. Раньше был бы недовольный крик, подзатыльник и отправка к себе в чулан с возможным заточением, но сейчас… Пока он раздумывал, Дарк уже взобрался на постель к спящим тёте и дяде. Гарри замер, когда паук коснулся руки дяди и, недолго думая, укусил его. Увидеть что-то определённое ребёнок не смог, чёрный паук сливался с полумраком ночи, но почувствовал, что что-то изменилось в воздухе. Понимание происходящего пришло само собой. Когда же он решился вмешаться и войти всё-таки в комнату, Дарк уже укусил также тётю и бежал к Гарри из комнаты.       Теперь ребёнок изловчился и на выходе подхватил юркое членистоногое на руки.       — Что ты делаешь? — прошептал Гарри, отходя от прикрытой двери, что вела в спальню к родственникам.       В ответ паук укусил Гарри. От неожиданности мальчик не сразу почувствовал боль.