В паучьей сети

      Перед глазами всё плыло, он опустился на пол. В следующий миг пришло понимание, что родственников изменил Дарк, это его укусы повлияли на них, его странное воздействие подарило мальчику самый прекрасный день в жизни. Образы, что мелькали, были ему не совсем понятны, но то, что Дарк не простой паук, а волшебный, мальчик осознал.       — Так это сделал ты? Но зачем? — спросил Гарри и сам же ответил. — Для меня? А что если… — он запнулся, подбирая слова, перебирая в уме свои опасения.       — Ты можешь много больше моего, — эта мысль оформилась в голове Поттера.       — Ты говоришь?       Молчание в ответ.       — Или нет? Или я действительно ненормальный урод, как говорит дядя?       — Помоги мне, и мы будем жить лучше, — пронеслось в голове мальчика.       Гарри медленно спустился по лестнице, сел прямо на ступеньки, не доходя пяти ступенек до её окончания. Слова паука были смазанными, и он сомневался, что действительно их услышал, что это ему не прислышалось, но этот день у моря, он был… Сегодняшний день был пределом его мечтаний, ему очень понравилось… Да что там, он всегда хотел так жить. Но что если кто-то узнает? Хотя и что тут такого? Ни Дарк, ни Гарри не сделали ничего плохого.       Пока мальчик думал о своём, паук успел сбегать в комнату Дадли и укусить его, после вернувшись к мальчику.       — И что теперь? — спросил Гарри, беря паука на руки и поднося к лицу. Но Дарк тихо сидел у него на ладони и молчал, как и все обычные пауки.

***

      Гарри вприпрыжку выбежал из здания школы, автобус, готовый отвезти детей домой, ждал, но сегодня ему хотелось пройтись домой пешком. Солнечный ноябрьский день, не по-осеннему тепло. Кивнув своим мыслям, он окутал себя тонким коконом из нитей, которые научил его плести Дарк и незамеченным проскользнул мимо автобуса, направляясь в парк. Через парк идти было дольше, но так он проходил мимо кондитерской.       Её витрина влекла к себе как магнит и Гарри заскочил вовнутрь.       — Здравствуйте, — поздоровался он с продавщицей, привычно ловя её взгляд и заглядывая ей в глаза. Лёгкое воздействие и молоденькая девушка улыбнулась.       — Привет, Гарри.       — Мне вот эту пироженку.       — Держи.       Мальчик стал доставать деньги, но прозвучало быстрое в ответ:       — А бери так.       Гарри взял любимое лакомство, сладкое с недавних пор он любил до безумия.       Стоило Дарку начать обучать его всяким фокусам, как тяга к сладкому выросла неимоверно. К удивлению Гарри он не превратился в свина, как его кузен, а остался таким же худым, как был.       Выйдя из кондитерской, мальчик пошёл к дому тёти. Доел пирожное и стал искать в сумке, не сбавляя шагу, платок, чтобы вытереть пальцы, но визг тормозов заставил обернуться.       Время будто остановилось. Гарри выпустил всю свою силу, с которой он познакомился и принял как часть себя за прошедшие два с половиной года, но машину это не остановило. В следующий миг восемь эфемерных лап стянули созданное Гарри силовое поле в шар и толкнули его навстречу машине.       Сердце билось где-то под лопатками, отчаянно гоня кровь. Картинка перед глазами перестала плыть, и Гарри попытался несколько раз вдохнуть выдохнуть. Он сидел на своей сумке за деревом, что росло в двух домах от дома Дурслей. С момента как Дарк оттолкнул машину в другую сторону прошло не более пары минут, а Гарри под впечатлением успел добежать почти до дома, но когда закружилась голова, пришлось рухнуть на сумку, кинув её на землю.       В месте аварии собирался народ, от туда был слышен гомон голосов и шум машин.       «Видел ли аварию кто-нибудь? И то, как машина резко сменила направление?» — эти мысли тревожным роем жужжали в мозгу.       За прошедшие два года Гарри забыл и пренебрежение родственников, и боль от ударов кузена. Он научился общаться и теперь люди вокруг не пугали как вначале. Но он всё ещё помнил уничижительное «урод», брошенное в его сторону, поэтому выделяться не хотел. Да, теперь он точно знал, что другой, его сила ему это показала, но сообщать о своих способностях он никому не собирался.       Мальчик посмотрел на крохотную коробочку, что он сделал для Дарка и теперь всегда носил с собой, с пауком расставаться не хотелось даже на несколько часов.       — Дарк, с тобой всё в порядке? — в ответ не было привычного дуновения, будто лёгкого ветерка. — Это ведь ты меня спас? — было почти утверждение. Паук не отреагировал, теперь Гарри испугался по настоящему, нужно вернуться домой.       Мальчик, покачиваясь, встал, взял сумку со школьными принадлежностями. И по привычке, нежели осознанно, пошёл домой. Голова болела с каждым шагом всё сильнее и снова перед глазами стали появляться расплывающиеся круги. Как он дошёл до дома, прошёл в свой чулан, Гарри не знал, действовал он на автомате. Он снял одежду, натянул любимую майку со штанами и рухнул в кровать.       Сейчас весь чулан был как одна большая, комфортная кровать, мягкая обивка стен и потолка в приятных глазу прохладных серо-синих тонах и светлое постельное бельё. Удобный матрас.       Поначалу стоило Дурслям поменять своё отношение к Гарри, и его сразу поселили на втором этаже, но спать там у Гарри не получалось. Мальчик слишком привык к замкнутому пространству. Поэтому Дурсли создали ему спальное место в привычном чулане, изменив здесь всё.       Мальчик зарылся в своё любимое одеяло с головой, забился в свою нору и заснул.       Дурсли, найдя Гарри в полубессознательном состоянии, да ещё и с горячим лбом, поохали, Петуния накормила своего второго сыночку ужином с ложечки и с тревогой просидела рядом до вечера, пока все не ушли спать.       Утром Гарри проснулся от запаха еды. Очень хотелось сладкого сока и конфет, а ещё мороженого с взбитыми сливками. Всего сразу и много. Он сел, голова немного кружилась, но это был пустяк по сравнению с жуткой головной болью.       Он выглянул из чулана.       — Тётя, завтрак уже готов?       Ответа не последовало.       Гарри прошёл в ванную, холодная вода помогла прояснить мысли, затем на кухню, где к его удивлению дядя, тётя и Дадли доедали завтрак. Его не позвали!       — Доброе утро, дядя, тётя, Дадли. Почему меня не разбудили?       Вернон отложил газету, взглянул на Гарри пренебрежительным взглядом и, не удостоив ответом, встал, поцеловал жену и, попрощавшись до вечера, направился к выходу.       — Что происходит?! — недовольно, чуть притопнув ногой, воскликнул Гарри. У него и так голова раскалывается, а тут такое пренебрежение. Впору обидеться.       Тётя встала со стула.       — Сам возьмёшь, зови тебя ещё! Хватит и того, что о тебе лентяе заботятся, кормят, поят, да и вообще, сам мог бы встать с утра и мне помочь.       — Я болен, — растерянно проговорил Гарри.       — Всего лишь небольшая температура, — пробурчал Дадли, от которого исходили буквально осязаемые волны зависти, кузен учиться не любил.       «Да что случилось-то?!» — воскликнул Гарри про себя. Он привычно взглянул тёте в глаза, но обычной лёгкой, как утренний туман, волны воздействия не последовало, головная боль ударила по вискам так, что Гарри, вскрикнув, потерял сознание.

***

      Гарри с тихим стоном открыл глаза, радовало, что он был в своём чулане, дверь была закрыта и вокруг был полумрак. Он медленно и осторожно сел. Окинул свою норку взглядом, наткнулся на коробочку, в которой сидел паук.       — Дарк, что произошло? — но паук не шелохнулся, будто спал. Чего раньше никогда не было, он всегда сразу откликался на просьбу или вопросы.       Гарри встал и, приоткрыв дверь, вышел из чулана. Тётя что-то готовила на кухне. Есть всё ещё хотелось, и Гарри прошёл туда.       — Тётя, можно мне что-нибудь поесть? — он уже и забыл, когда о чём-то подобном просил, всего полгода тренировок с Дарком и ему не было отказа ни в чём. Поймать взгляд, проговорить про себя просьбу, главное просить что-то скромное, не очень важное, мелочь там, мелочь здесь.       Тётя окинула Гарри хмурым взглядом. Петуния собрала всё, что осталось с прежних трапез, сложила в одну тарелку и поставила на край стола.       Гарри на это лишь поблагодарил, взял съестное и ушёл в своё убежище.       Больше экспериментировать с влиянием на окружающих он не решался, голова и так болела. Единственное самоуправство, на которое он решился, было два яблока, которые он прихватил со стола в гостиной.       Когда всё было съедено, Гарри снова с тревогой заглянул в коробочку, где в коконе из паутины, не подавая признаков жизни, сидел Дарк. Мальчику было страшно и одиноко, будто теперь он остался один на один со всем миром. Он и не замечал, что некое незримое присутствие всегда сопровождало его, а теперь оно пропало. Тревога грызла изнутри.       Будто отвечая на его чувства, паук пошевелил лапкой, показывая, что жив. Гарри облегчённо перевёл дух.       Он лёг на кровать. Заснуть не получалось, голова болела то слабее, то сильнее, будто тень той силы, что Гарри пришлось потратить, билась в черепе, вызывая волны боли.       Осознание того, что он последние два года жил в созданной собой же сказке, пришло не сразу. Горечь, что несла правда, от которой мальчик отчаянно бежал, которую он старался не замечать, обожгла глаза навернувшимися слезами. Но Гарри зло стёр их.       Вечером мальчика никто не беспокоил. Он отнёс посуду на кухню, незаметно вытащил из холодильника сардельку, достал хлеб и стакан воды. Со всем этим по возможности тихо он вернулся в чулан, невольно радуясь, что не лишился своего убежища. Попадаться на глаза родственникам, лишний раз, убеждаясь в собственном самообмане, не хотелось. Гарри просто боялся расплакаться перед дядей и тётей.       Спал он тревожным, болезненным сном.

***

      Глубокой ночью Гарри подскочил на постели от странно сильной тревоги. К удивлению и радости мальчика Дарк сидел у него на коленях (он покинул своё убежище!). Но тревога не отпускала и, гонимый сильным предчувствием опасности, мальчик взял в руки паука и тихо выскользнул из своего убежища в ночной, спящий дом. Тишина, только тиканье часов, и стук встревоженного сердца. Неизвестность пугала. Гарри будто знал, где находится источник тревоги. Он медленно приоткрыл входную дверь, не решаясь выйти во двор перед домом, но Дарк спрыгнул на землю, выбегая из дома, и мальчик бросился за ним.       Голова почти не болела, привычка же видеть в полумраке никуда не делась. Гарри прошёл до самой границы участка вокруг дома к самой живой изгороди, но не увидел никого. Хоть и ощущал буквально кожей чьё-то чужое присутствие.       Гарри наконец догнал паука и взял в руки. На свой страх и риск он выпустил малую толику силы, как лёгкую паутинку и сразу же наткнулся на препятствие за живой изгородью. Осторожно прикоснулся к нему и услышал сквозь подобие стекла по паутинкам приглушённые голос.       — Что мы стоим, чего ждём? Надо действовать. Хватит и того, что весь прошлый день наблюдали за обычным домом. Сколько можно убивать время? — молодой голос, чем-то встревоженный или просто взволнованный.       — Не торопись. След был слишком явным, будто нас зазывали именно сюда, — этот голос был грубый с хрипотцой.       Вздох и новый, тихий, спокойный, но уверенный голос.       — По такому следу и ученик курса пятого пройдёт, ни обманок, ни скрывающих чар. Будто нас приглашают. Уверен это обманка или просто отвод глаз, а если так, то это обычный дом.       — Я разузнал, здесь живёт семья маглов. Может, это был спонтанный всплеск маленького волшебника? — в голосе с хрипотцой появилось сомнение.       — Ларс, ты видел цифры. Это не ребёнок, а монстр. Его за несколько километров датчики уловили. Если это не новый Тёмный лорд, то такого быть не может.       — Кевин, то, что твоих родителей убили Пожиратели, ещё не значит, что все сильные, молодые маги — будущие Тёмные лорды.       — В любом случае такую силу нельзя оставлять без присмотра. Есть и следящие артефакты, и ограничители. Согласен, нет причин спорить, идём проверим. Об источнике такой силы надо доложить начальству, а министерство и Визенгамот пусть сами решают, что делать с тем, кто тут обитает.       — Для начала этого кого-то нужно найти.       Что ещё говорил мужчина с хрипотцой в голосе Гарри не слушал, он как загнанный зверёк, пробежал в дом и забился под одеяло в своём чулане. Сердце как пташка в клетке тревожно билось.       Гарри ничего не понял из сказанного мужчинами, кроме того, что он что-то сделал необычное и его за это ищут, чтобы… Что? Он не знал и не понимал, но воображение уже рисовало жуткие картины.       «Но я ведь не виноват, что другой, что у меня есть эта сила. Я ведь никому не сделал ничего плохого, всего лишь хотел семью, друзей, новые вещи, подарки и сладости, всё то, что есть у соседских детей».       Шорох уже в доме заставил сжаться сильнее. «Что же делать?! Это не простые люди, может они как раз отлавливают таких неправильных детей, как я?»       Дверь чулана открылась. На пороге стоял невысокий, грузный мужчина и держал в руке что-то похожее на палочку.       — Ребёнок значит, — шёпотом с грустью проговорил он.       Гарри выпустил свою силу, стараясь не обращать внимания на боль в висках, но наткнулся на стену, о которую ударился поток его силы.       Мужчина хмыкнул и хотел потянуться к ребёнку, когда резко отшатнулся со злым шёпотом:       — Чтоб тебя!       Он взмахнул рукой, желая прогнать паука, что спрыгнул на него с потолка и укусил, но лёгкое, привычное для Гарри дуновение, как ветерок, прошло по крохотному помещению.       — Сними его, — шелестящий голос проник в мозг. Гарри слышал приказ Дарка, который тот отдал мужчине.       Странный, незваный гость заторможено протянул руку и снял небольшой медальон на цепочке.       В следующий миг Гарри ощутил, как стена, что мешала его силе, пропала, и он с отчаянной решимостью поймал взгляд этого человека, проникая в его разум. Здесь было очень много разных образов, что-то вообще казалось фантасмагоричным набором глупостей, но о том, что он увидел, он подумает позже, а сейчас…       Перед глазами у мужчины чулан медленно изменился, превращаясь в кладовку со швабрами, вёдрами, шкафчиками с бытовой химией и другими необходимыми в быту предметами.       Гарри с замиранием сердца смотрел, как мужчина закрывает дверь в чулан. Затем он подскочил к двери, прислушиваясь. Разум мужчины, не смотря на то, что он снова надел на шею тот странный медальон, теперь был для мальчика открыт и, пользуясь его ушами, он стал слушать разговор троих незнакомцев.       — Ларс, что так долго?       — В чулане всякого хлама навалом, на меня чуть швабра не упала. Шума бы было. Пока аккуратно вернул её на место, чуть банка с какой-то вонючей гадостью на голову не свалилась. А у вас что?       — Обычные маглы.       — След идёт сюда. Это бесспорно, но он какой-то жидкий. Сдаётся мне, что это всего лишь обманка, тот, кто его создал, может быть уже где угодно.       — Мордред, тогда тихо выходим и проверим завтра ещё раз место аварии.       Гарри ещё ни один час сидел и прислушивался, вздрагивая от каждого шороха. Дарк снова вполз в своё убежище и затих. К утру мальчик забылся болезненным, тревожным сном.       Утром тётя Петуния, не слушая возражений Гарри, встряхнув его пару раз, отправила в ванную комнату. Но до неё мальчик не дошёл, потеряв сознание, и благодаря этому, был оставлен ещё на день в чулане отсыпаться.       Доктора Дурсли решили не вызывать, обнаружив у ребёнка всего лишь небольшую температуру, но мальчику уже было всё равно, будет его осматривать доктор или нет, он был рад потерять сознание и не чувствовать раздирающую мозг боль.       Следующая неделя была худшей в жизни Гарри.       Голова болела и от чрезмерного шума, и из-за резких движений.       Он стал избегать одноклассников, так как всеобщего внимания, как это было раньше, уже не хотел. Теперь без силы он не мог воздействовать на одноклассников, но вот ощущать их чувства и даже слышать самые сильные, наполненные переживаниями мысли, продолжал.       Было маленьким открытием для мальчика то, что друзей у него нет. Гарри не привык идти на уступки, он не привык слушать, он не привык кому-то помогать, всё, что он делал это принимал, но не отдавал. Все те, кто с ним общались медленно, но верно отдалялись от него. Да, они разговаривали, общались, но скорее как одноклассники, нежели как друзья. Может быть потому, что сейчас Гарри никто не был нужен. Для него теперь всё казалось ложью и плодом его фантазии. Единственный, кому он доверял, был Дарк.       Дурсли были всё менее терпимы, но это волновало мальчика в самую последнюю очередь.       Страх не давал успокоиться, расслабиться, постоянно слышались шорохи и необычные звуки. Самое страшное было ожидание, что кто-то подойдёт к Гарри и уведёт в странное неизвестное. Воображение ребёнка рисовало много разных картин, ведь в голове мужчины, мысли которого Гарри увидел, хватало странных образов. Чего стоит летающий мотоцикл или ведьма на метле.       Дарк почти не подавал признаков жизни, хоть Гарри и пытался скормить ему пару кусочков мяса. Сам же мальчик боялся применять даже минимум силы. Он не понял, о каком таком следе говорили мужчины, но о том, что они пришли в дом к Дурслям по остаткам его силы, которую Гарри не привык сдерживать, интуитивно догадывался.       Также ещё одним откровением было то, что он ничего не знает. Раньше для того, чтобы ответить на вопрос учителя, ему достаточно было поймать её взгляд, но теперь силы не было, а знаний он собственных не имел. Он пользовался ответами и идеями окружающих и не задумывался о собственных знаниях.       К концу этой самой тяжёлой недели Гарри всё больше пропадал в библиотеке, здесь было малолюдно, а главное тихо. Чтение к удивлению мальчика отвлекало от головной боли и давало хоть на время забыться и не думать о пугающем настоящем.