В паучьей сети

      Когда юный, немного помятый путешественник выбрался из автобуса на твёрдую каменную мостовую, солнце уже выкатилось из-за горизонта, поездка не сказать, что была неприятной, от виражей захватывало дух, но слишком словоохотливый кондуктор, который почему-то решил, что его молодой пассажир идеальный слушатель, не затыкался. Если бы не это… Хотя даже в кондукторе был толк, именно от него удалось не только узнать, что дом Поттеров является сейчас местом поломничества, но и получить чёткое направление, куда нужно идти и где его искать.       Автобус скрылся ещё десять минут назад, а Гарри всё рассматривал округу. Он сам не смог бы сказать чего именно ждал от этого поселения, но ожидания не оправдались. Каменные песочного цвета дома, черепичные, серые крыши, асфальт был не везде, местами попадались и крытые брусчаткой улочки, густые зелёные живые изгороди, обвитые плющом стены. Было тихо, лишь ветер едва шелестел листвой, да тренькала какая-то птичка. Поттер так и не смог направится к дому родителей, он повернул в противоположную сторону. Как бы Гарри не напрягал воображение, но это место нельзя было назвать магическим. От построек веяло стариной, но не магией. Конечно, это не Косая аллея, но всё-таки что-то магическое он надеялся заметить. Молочник, что проехал мимо, направляясь к очередному дому, окончательно разрушил все ожидания Гарри. Здесь всё было как на Тисовой улице, различие было лишь в возрасте поселения и том, что то и дело попадались заброшенные дома. Статуя на площади, которая при приближении преобразилась в монумент, что парень уже видел на картинке в книге, была единственным магическим предметом и вызывала скорее недоумение о том, что же здесь забыло магическое творение.       К обеду, побродив по улочкам, посетив несколько магазинчиков, Поттер решился направится на кладбище, вопрос местной жительнице и толчок в разуме заставили без лишних вопросов указать ему дорогу.       Это было его первое посещение кладбища, но, как ни странно, именно здесь юному магу понравилось больше, чем среди немногочисленных, но провожающих его любопытными взглядами жителей поселения. Он даже заприметил среди могил несколько магических растений, но жиденьких, что убедило его окончательно в том, что это поселение пусть и носит имя основателя Хогвартса, но магию свою утратило.       На кладбище Дарк осмелел и выбрался к Гарри на плечо, так, беседуя с пауком, Поттер и нашёл могилы родителей. За ними ухаживали, это порадовало, но не более.       Сидя на могиле родителей, Поттер пытался в себе разобраться. Он не испытывал тоски и печали, ему не о ком было скорбеть, ведь их он не помнил. Улыбающиеся люди на двигающихся фото не всколыхнули ничего, что можно было бы назвать любовью, было лишь сожаление, что он так их и не узнал, точно так же и два могильных камня, не заставили почувствовать что-то кроме сожаления из-за того, что уже не суждено было исполниться, а оно вело к единственному чувству — жалости, чего одинокому мальчику было не нужно, не сейчас, не позже. Жалеть себя он не любил и всеми способами избегал подобного.       Поразмыслив немного, Гарри остался здесь на кладбище, присев на располагающуюся в уютной тени скамейку, поужинал, и стал ждать, когда стемнеет. Тихое место упокоения многих его не пугало, а навевало скорее спокойствие, которого он лишался в толпе.       Так молча, прислушиваясь к ночным шорохам, что не мешали думать, Поттер окончательно решил для себя, что сюда ему возвращаться ни к чему, оставался лишь дом, но что-то уже подсказывало Гарри, что его посещение ему тоже ничего не даст.       Поздней ночью Поттер направился к дому родителей. Разрушенное строение с вырванной крышей он заметил издалека. Буйная зелёная изгородь разрослась, так как за ней никто не ухаживал, пришлось подойти вплотную к железной решётке калитки, чтобы заглянуть в не менее заросший двор, трава внутри была по пояс. Это было странно, учитывая то, что сюда приходили люди, много людей.       Лёгкое движение и появившаяся табличка над травой чуть испугала, пока Гарри не присмотрелся.       При свете уличного фонаря он прочёл:       «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер.       Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире,       пережившим Убивающее заклятие.       Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен       в неприкосновенности как памятник Поттерам       и в напоминание о злой силе,       разбившей их семью.»       Гарри не сдержал несколько истеричный смешок.       — Дарк, вот откуда они знают, что в меня попало Убивающее заклятие?       — Может след какой остался.       — Естественно след остался, мои же родители как-то умерли, как раз от этого заклятия.       Паук молчал, хотя что он-то мог сказать.       Присмотревшись, в свете всё того же уличного фонаря Гарри разглядел мелкую вязь пожеланий от многих посетителей этого места. Самое удивительное, что пожелания были адресованы не мёртвым Поттерам, а живому Гарри.       — Они всерьёз считали, что я это прочитаю? — в голосе слышалось удивление. — Спасибо конечно, но пожелания на хлеб не намажешь, — парень усмехнулся и толкнул калитку от себя, пытаясь зайти. Тщетно, будто в стену врезался.       — Прекрасно! — негодующе чуть ли не во весь голос высказался Поттер. — Я даже домой зайти не могу!       — Тихо, — попытался успокоить Гарри Дарк, он спрыгнул с его плеча и легко проскочил калитку скрывшись в траве.       Гарри не успел удивиться, когда из той же травы показалась спина увеличившегося паука и его лапа. Парень схватился за неё и сделал шаг, толкая калитку, поток магии от Дарка окутал его, ещё шаг и он прошёл будто сквозь стену из воды.       — Как? — Поттер смотрел теперь с другой стороны прикрытой калитки на улицу.       — Эта преграда пропускает всех, кроме людей. Я её обманул, выдав тебя за паука. Вот.       — Вот? Ладно. А я ещё удивился, почему трава не вытоптана, — мальчик, что чувствовал странную робость, ещё хотел что-то сказать, но его взгляд прикипел к старому дому. Картина разрушений впечатляла.       Дом мало отличался от окружающих, если бы только не дыра в крыше… Светлые стены посерели от сырости и времени, остатки крыши в летней ночи казались почти черными.       Поттер молча прошёл к двери, которая была не заперта. Он осторожно, не торопясь, прогулялся по первому этажу. Мебель осталась нетронутой, но кругом была пыль, паутина и пятна от плесени. Немного подумав, всё ещё сомневаясь, он, осторожно ступая, поднялся на второй этаж. Лестница скрипела, казалось на весь дом. Гарри было замер на верхней ступеньке, не решаясь войти в комнату на втором этаже, но ноги ощущали слишком ненадёжную опору и он прошёл дальше, не дав себе засомневаться. Второй этаж был почти разрушен и ходить здесь нужно было осторожно, кроватка стояла на месте, защищённая остатками крыши от дождей, здесь остались игрушки, но, даже взглянув на всё своими глазами, юный маг не ощущал это место своим дом, напротив он так и не решился подойти к кроватке, вернувшись вниз.       Чего он ожидал от посещения родного дома? Гарри и сам не знал. Но не прийти сюда не мог. Хоть и не помнил это место, так же как и не знал своих родителей.       Всё также молча, парень присел на диван. Нужно было поспать, день был сложным, ноги с непривычки гудели, но сон не шёл.       Поттер смотрел на тени на стене отбрасываемые уличным фонарём, ночь была светлой, ещё час и взойдёт солнце.       — Что я здесь делаю? — невольно вслух спросил он.       — Что-то ищешь, — ответил Дарк.       Гарри не повернулся на сказанное, а всё также смотрел на блики фонаря на потолке.       — Ищу? — настало молчание, разрываемое только стрекотанием кузнечиков в густой траве за окнами. — Ищу. Что ищу?       — Семью? — прозвучало шелестение от Дарка.       — Я не знаю, что это такое, а то, что есть у Дурслей… — Гарри поморщился, — нет. Обойдусь. — Поттер вздохнул. — Скорее мне нужен дом.       — Не уверен в том, что тебя тут оставят в покое.       Гарри невольно представил людей, которые, как на экскурсию, съезжаются к дому погибших Поттеров и местообитанию Мальчика-который-выжил:       — Нет, здесь я жить не буду, — и причина была не только в том, что тут его не оставят в покое, а в том, что жить Гарри хотел в магическом мире, а Годрикову лощину такой назвать было сложно.       Поттер провел в этом доме ещё день, открывал шкафы, заглядывал на полки, осмотрел столы и подвал, но ничего интересного найти так и не удалось. Одежда, посуда, мелкие безделушки и детские игрушки, несколько старых котлов в подвале не имели никакой ценности. Гарри не помнил этих вещей, этот дом был чужим, как и мальчик изображённый на колдофото в подаренном Хагридом альбоме. Ни драгоценностей, ни денег он не нашёл, было ощущение, что он тут был не первым. Дом обыскивали и явно не только авроры, так как изучали находящееся в нём осторожно.       Так ничего не добившись, Гарри прихватил из дома родителей лишь маленького плюшевого мишку, которого нашёл у стены в бывшей детской. Медведь не находился в кроватке, так что можно было сделать вывод, что не был любимой игрушкой юного Поттера, но всё равно хотелось хоть что-то взять из родного дома. Данная игрушка напоминала самим своим существованием, что у него всё-таки была семья.       Так с почти пустым рюкзаком за плечом, в котором место съеденных припасов занял старый плюшевый мишка, Гарри вновь оказался на улице с волшебной палочкой в руке, взмах и Ночной рыцарь остановился перед ним.       Было раннее утро, когда он вышел из данного транспорта, натягивая сбившуюся во время бешеной езды кепку на лоб. На Косую аллею с ним вместе на этот раз ехало ещё несколько магов, которым было в эту же сторону, так что кондуктору и без Гарри было с кем поговорить.       Сейчас магическая улица была более пустынна, нежели он помнил. На глаза не попадались дети, только подростки, которых уже сложно было назвать детьми и взрослые маги. Каждый спешил по своим делам, не слишком обращая внимание на мальчика направляющегося к Гринготтсу.       Поттер запрятал Дарка поглубже и, попросив у неведомых сил поддержку, шагнул в прохладное помещение. Он подошёл к одному из многих гоблинов, который что-то сосредоточенно считал, впрочем как и остальные работники банка. Гарри попытался привлечь к себе внимание, поздоровавшись, в ответ на него посмотрели злым взглядом так, будто делают одолжение.       Мальчик понизил голос, чтобы немногочисленные утренние посетители его не расслышали, заговорив:       — Меня зовут Гарри Поттер, могу я попасть в своё хранилище?       Гоблин некоторое время смотрел на молодого посетителя, будто сканировал, после чего оскалился и проговорил:       — Несовершеннолетние могут попасть в хранилище только в сопровождении взрослых, у которых есть ключ.       — Но…       — Будет ли это родитель, родственник или опекун не имеет значения, — совершенно равнодушным тоном поведал гоблин.       — А сделать исключение, как Мальчику-который-выжил? — прошептал Гарри. Нет, но он ведь всю Британию спас, по крайней мере об этом говорили маги и писали в книгах.       — Если вы хотите попасть к себе в хранилище обратитесь к своему опекуну.       Гарри медленно выдохнул, сохраняя добродушное выражение лица:       — Мои опекуны маглы. Вы хотите, чтобы я их к вам привёл?       — Маглорождённые часто приходят сюда с родителями-маглами. Но могут попросить сопроводить себя и директора Дамблдора, который является опекуном всех учащихся Хогвартса на время обучения.       — Ясно, я понял, — равнодушно-деловой тон гоблина, который казалось общался с ним как с умалишённым раздражал. — А когда наступает это совершеннолетие?       — Вы, как сирота, мистер Поттер, будете иметь некоторые права уже с тринадцати лет.       Гарри аж подскочил, это уже что-то.       — Я смогу брать деньги из хранилища без сопровождения?       — Да, но при снятии очень больших сумм, нужны будут согласования.       — Хорошо, — Поттер задумался. — А что насчёт дома родителей? Пусть не сейчас, пусть, когда я стану совершеннолетним, я смогу распоряжаться им и была ли у моих родителей ещё какая-нибудь недвижимость?       Гоблин сверлил Гарри взглядом некоторое время, а затем прозвучал ответ:       — Спросите об этом в министерстве в отделе магических земель.       — Подождите, магических земель? А если земля не магическая?       — Скорее всего тогда она принадлежит маглам, и покупать вам её у маглов, с этим в магическом обществе вам не помогут, сэр, — последнее слово гоблин проговорил, будто выплюнул.       Поттер понял лишь то, что он ничего не понял, в итоге кивнул и проговорил «спасибо», направляясь на выход.       Гарри некоторое время постоял недалеко от входа в Гринготтс, обдумывая полученную информацию. Что-то подсказывало, что домом родителей он сможет заняться не скоро.       Чуть позже, немного успокоившись, он вспомнил, что так и не поменял фунты на галеоны и хотел подняться снова в банк, но остановил себя. Вряд ли ему позволят сделать обмен без сопровождения, не сообщили бы Дамблдору. Пришлось сжать зубы и смириться с полным провалом.       Таким образом, не солоно хлебавши, Гарри направился на Косую аллею. Сейчас здесь не было такого наплыва детей с родителями и раз уж он остался без присмотра, то решил пройтись по лавкам и магазинчикам, расспрашивая и изучая предложенный товар.       Прогулка оказалась более чем поучительной. Книги книгами, но живое общение и наглядные примеры помогли немало узнать именно о жизни магов в современном мире, где пока ему не было места. Поттер отбросил мысли о гоблинах, чтобы им икалось, опекунах, не важно в каком мире, забывая всё раздражение и увлекаясь новым для себя миром магических вещей.       Поздним вечером юный путешественник возвращался на метро на Тисовую улицу. Сказать, что он устал, значило не сказать ничего. Ноги гудели, в голове было пусто, хотелось лишь лечь и заснуть, поэтому, пробираясь к дому номер 4, Гарри не сразу заметил два светящихся глаза, смотрящих на него из кустов. Усталый мозг с запозданием выдал мысль, что он попался. Это был никто иной как Лапка, кошак миссис Фигг.       Но Поттер так просто сдаваться не желал. Он согнулся и, протягивая руку, позвал:       — Кис-кис-кис, — но ему явно плохо удалось скрыть своё намерение придушить надоедливых наблюдателей, полукнизл в противовес ожиданиям попятился от него. — Ах ты, коврик половой, иди сюда!       В этот момент кот подпрыгнул чуть ли не на полтора метра над землёй, придушенно взвыл, опустился на все четыре лапы и… рухнул, затихнув. Только теперь Гарри заприметил Дарка, который пользуясь тем, что за кустами темно, поволок свою добычу к дому, увеличиваясь.       Парень перевёл дух и осторожно выглянул на улицу, осматривая дома на Тисовой. Было тихо, окна в домах так и остались тёмными провалами. Стараясь быть не менее тихим, Гарри вошёл в дом и, не включая свет, пользуясь тем немногим, что давал уличный фонарь, проследовал в свою комнату. Днём юный путешественник хорошо пообедал в одной из дешёвых закусочных недалеко от Косой аллеи, так что теперь хотел только спать. Опустив сумку на пол, он скинул одежду и рухнул в кровать.