12.
15 июля 2019 г., 23:33
***
Гарри только под вечер с сумкой на перевес добрался до Тисовой улицы. Дверь на его стук отворил Вернон и, судя по его вытянувшемуся лицу, он Гарри не ждал не только сегодня, но в принципе никогда. Усталый путешественник, походя, заставил дядю заткнуться, выпустив чуть магии и входя в дом. Но стоило сделать несколько шагов, как Поттер застыл. В прихожей, да и в гостиной был сделан ремонт, Гарри, уже мало на что надеясь, рванул к чулану и дёрнул дверь на себя. Полки с моющими средствами, тряпки, швабры, банки и другой хлам, которым был заставлен его уже бывший уголок покоя, не обрадовали. Появившаяся тётя одним взглядом была отправлена на кухню. Поттер же медленно закрыл дверь в чулан, оборачиваясь на Дурсля, который, как ни в чём не бывало, устроился у телевизора. Гарри некоторое время смотрел на дядю, пытаясь успокоиться, очень хотелось придушить слишком деятельных родственников. Он прошёл и встал перед мужчиной, заслоняя ему экран телевизора: — Что это значит? — юный маг и сам не заметил, как сила всколыхнулась, легко захватывая жертву, и воспоминания Вернона замелькали перед глазами. Он оторвался, лишь когда услышал шаги Петунии. Когда его тётя зашла в комнату, Вернон, как ни в чём ни бывало, смотрел телевизор, а Гарри направлялся к ней навстречу. — Я буду жить в комнате наверху, — жёстко проговорил юноша, Петуния лишь кивнула. Спустя два часа, когда порядок в комнате наверху был наведён, вещи разложены, Дадли, не желающий терять комнату, тычком в разуме успокоен и отправлен в свою комнату, Гарри устало рухнул на кровать. Ему хотелось подумать над всем тем, что он увидел в разуме дяди, но сил не было никаких и, оставив все дела на завтра, он заснул. На следующий день Гарри проснулся поздно, лишь к обеду и то из-за зверского чувства голода. Был рабочий день, Дурсля-старшего не было, Петунии с Дадли тоже. Выглянув в окно, Гарри нашёл тётю у живой изгороди, беседующую с соседкой. Пользуясь тем, что его оставили одного, он поел и снова направился наверх, с горечью посмотрев на дверь его бывшего логова. Поттер снова рухнул на кровать, бездумно рассматривая потолок. Пока он готовил обед и ел, к нему вернулись все воспоминания, которые он считал вчера у дяди. Лёгкость, с которой юный волшебник проник в разум магла изумляла. Нет, навязчивая боль в голове не пропала, но и использовать свои навыки не мешала. После общения пусть с юными, но магами, это было просто, как сорвать цветок. Пришлось попенять себя за горячность, всё-таки то, что он лишился своей норы, выбило его из колеи и лишило спокойствия. Впрочем, нет худа без добра, теперь можно было не опасаться и колдовать спокойно, развивая хотя бы свои ментальные способности, раз никто не появился и не отреагировал на всё-таки использование магии. Это было хоть что-то. Поттер с тоской взглянул на волшебную палочку, произнести заклинание и взмахнуть ею, чтобы проверить, а действительно ли колдовать запрещено, хотелось до зуда в руках. Рассудив, что он не железный, Гарри запрятал волшебную палочку всё в тот же шкаф и запер дверцу, получив при этом магический поток одобрения от Дарка. Парень снова рухнул на кровать о воспоминаниях полученных от Дурсля стоило подумать. Новость, что, оказывается, всё это время он не был нахлебником, как его постоянно называли при чём с такой уверенностью, что Гарри и не сомневался, Дурсли на его содержание не получают ни цента, была неожиданной. За него не платили маги, но маггловское правительство Англии выделяло немаленькое пособие, при этом проверок не было совсем, тут уже чувствовалась рука магов. Гарри невольно ощутил себя идиотом, и потому, что впервые подумал о деньгах в тот момент, как увидел горки галлеонов в хранилище Поттеров, и потому, что верил словам родственников. Те настолько были уверены, что этого пособия мало, чтобы возместить все их неудобства из-за того, что он, уродец, живёт с ними, что искренне полагали, что делают одолжение. Хотя именно эта самая малость заставила Дурсля смириться с маленьким подселенцем без возражений. Как оказалось, Вернон год назад решил, что Гарри больше не появится в их доме, но пособие на Поттера исправно приходило и Дурсль струхнул, опасаясь того, как будет выкручиваться перед инспекцией, если вдруг кто-то решит узнать, куда же делся мальчик. Но шли месяцы, а никто Гарри не интересовался. Деньги, которые Дурсль, опасаясь, что их потребуют вернуть, копились на счету, когда же Гарри на Рождество не явился на Тисовую улицу, да и никакой инспекции тоже не было, Вернон успокоился и решил, что это его плата за все мучения с ненавистным племянником, и с подачи Петунии к весне они сделали ремонт в доме, после которого о Гарри ничего не напоминало, будто ребёнка никогда и не было здесь. Полежав ещё с полчаса, и злясь на свою недальновидность всё больше, Гарри отвлёкся, лишь когда его укусил Дарк: — Может хватит, — проговорил паук. — Я дурак, — прошептал в ответ Гарри. — Я же искал в их головах информацию о родителях, но даже не подумал узнать о деньгах. — Ты ребёнок, который вообще не должен думать о деньгах. «А кто ж за меня подумает?» — пронеслось у Гарри в голове, что вызвало кривую усмешку. Поттер прикрыл глаза, Дарк был прав, но от этого легче не становилось. В детстве Гарри вообще не интересовало, а откуда в семье Дурслей берутся деньги. Нет, он знал о том, что у дяди есть собственная фирма, так как стоило ему заключить хорошую сделку и уже на следующий день об этом знала вся Тисовая, а сам Дурсль светился довольством, как кот обожравшийся сметаной, если же сделка срывалась, то тот ходил, как туча, и в этот момент попасть могло даже любимому Дадличке. Но Гарри никогда не интересовался, сколько же Вернон зарабатывал. Много или мало? Что уж говорить о том, что он понятия не имел, что собственно причитается ему самому, как сироте. Подобной взрослой информации в школьной библиотеке не было, сами Дурсли были, мягко говоря, не читающей семьёй, и пособие выплачиваемое на Гарри считали чем-то вроде собственной зарплаты, Дарк, как паук, подавно ничего не знал, что уж говорить о том, что в библиотеке Хогвартса такой информации не было и в помине. Но Гарри всё равно себя винил. — Дарк, — он открыл глаза, судя по хлопнувшей двери, тётка вернулась в дом, — надо бы и с магическим миром разобраться. — Там просто заглянуть в глаза не получится, — проворчал паук. — Значит, спрошу так, — Гарри вскочил, валяться без дела можно хоть все каникулы, но нужно было заняться хотя бы тем, что ему не запрещали — чтением. Вечером, когда Дадли ещё гулял со своей «бандой». Петуния «ускакала» к соседке на посиделки, накормив мужа, вернувшегося после работы, Гарри остался с дядей один на один. Прошлый сеанс непреднамеренной легилименции для Дурсля прошёл почти незаметно, Гарри запрятал момент с его проникновением в разум родственничка подальше, а то что дядя помучился головными болями… поделом. Сегодня же он хотел испробовать ещё одно воздействие, о котором вычитал в книгах и воздействовать мягко и осторожно, как он поступал с Гермионой и Драко, не собирался. Была впрочем одна проблема — колдовать волшебной палочкой Гарри не решался, а это означало, что будут колоссальные затраты сил и головная боль. Поттер прошёл в комнату и, как было ранее, встал перед дядей. Прежде чем тот успел открыть рот и возмутиться, юный менталист посмотрел ему в глаза, выпуская сырую тьму напитанную чувством смирения и желания подчиняться. — Дядя, в понедельник вы пойдёте в банк и, как мой опекун, откроете на меня счёт. Выберите наиболее выгодный для меня вариант, продумайте всё, как для себя. Туда вы будете откладывать моё пособие. То, что вы получите за июнь и июль выберете наличными и отдадите мне. Петунии скажете… — Гарри задумался, — думаю, вы что-нибудь придумаете, — он формировал ментальную закладку на определённое действие, запрятывая её в глубь разума, голова отдавалась тянущей болью, которая расходилась от затылка к вискам, но Поттер не останавливался. Спустя, казалось бесконечность, молодой маг разорвал контакт и вышел из комнаты, как же велико было искушение заставить Дурсля страдать, мучаясь постоянно каким-нибудь кошмаром, но Вернон был его опекуном, а значит, пока он был нужен вменяемым. Пока. Гарри остаток дня проспал, выпив зелье, к вечеру боль в голове немного отпустила, стало легче, но не злиться на магов, которые запретили ему колдовать, всё равно не получалось, ведь используй он волшебную палочку и усилий пришлось бы тратить на порядок меньше. 13 июля 1992 года Ещё с утра в доме на Тисовой 4 было неспокойно. Дурсли собирались на отдых на Майорку. Гарри легко убедил родственников, которыми сейчас управлял так же легко, как дышал, не считая головных болей, что они его с собой не берут. Не маленькая сумма пусть и в фунтах грела кошелёк, оставалась только одна проблема. Книзлы миссис Фигг повадились гулять на их лужайке, как у себя дома. Петуния их гоняла, недовольно ворча, но эти вездесущие животные, то и дело, попадали в поле зрения юного мага, которому оставалось только радоваться, что читает он и переписывает книги в своей комнате на втором этаже, куда пока зверюги не лезли. Гарри перевёл очередную страницу полюбившейся книги, уже неплохо разбираясь в витиеватых закорючках и непривычном стиле древнеанглийского. Всё равно больше заняться было нечем, кроме как читать и время от времени гулять в ближайшем парке, пытаясь уложить в уме всё то, что было прочитано ранее. Поттер даже стал подумывать о изучении латинского языка, так как часто натыкался на целые абзацы на нём. Словарь у него был, но это всё-таки не то. Гарри взглянул на часы, на которых был уже шестой час, нужно было пойти поесть. Он прошёл на кухню, не замеченный занятой сборами Петунией и Дадли, по привычке выглянул на улицу, но к своему удивлению очередной лохматой морды с горящими каким-то несвойственным коту интересом глазами не было. Перекусив и снова вернувшись наверх к себе, Поттер уже хотел задуматься, а куда же пропал Дарк, которого он не видел достаточно долго, но тот прополз под дверью, появляясь, будто прочтя его мысли. — И чему же ты так радуешься? — спросил Гарри, усаживаясь на кровать. Он давно не ощущал Дарка таким довольным. — В холодильнике есть… — Не надо, — прошелестел ему в разум забравшийся на колени парня паук, — вечером у меня будет шикарный ужин. — И на кого же ты покусился? Неужели достал ту надоедливую ворону? — Лучше, я поймал того надоедливого кота. Эти полукнизлы гуляют по лужайке, того и гляди на крышу залезут. Всё высматривают, заглядывают, пронюхивают. Большие, упитанные, свеженькие, я давно не охотился. «Похоже эти животные нервировали не только меня, — подумал Гарри. — Свеженькие?» — Ты убил Хохолка? — вроде именно этого кота парень видел в окно утром, он прищурился, обдумывая, сколько людей могли заметить Дарка. — Не волнуйся, — паук заполз ему на плечо, — я его подкараулил, когда он проходил почти у стены, а затем затащил под дом. Тот умер быстро, ещё несколько часов и можно кушать. — А если эта старуха тревогу поднимет? — Пускай бегает по округе, а кота я съем и закопаю. — Тут? — Высосанный пауком труп на обочине дороги будет выглядеть странно, хотя могу подкинуть его под колёса машины. — Нет, возни много, ещё заметят, — Гарри совсем не хотел, чтобы на тихой Тисовой улице кто-то заприметил паука-переростка. — Только закопай поглубже. — Закопаю, а через пару месяцев от него и костей не останется, мой яд растворит всё. — Дом хоть не растворится? — у Поттера поднялось настроение. — Неудачная шутка. На что парень пожал плечами, ему этого книзла жалко не было, он давно тяготился постоянным надзором и, будь его воля, натравил бы Дарка не то что на книзлов, на саму старуху. Останавливало его лишь то, что исчезни бабка, на её месте появится другая или другой соглядатай. 15 июля 1992 года. Было раннее утро, сумрак летней ночи уже отступал, но солнце ещё не взошло, когда Гарри, закинув сумку на плечо, вышел из дома. Он бросил взгляд на пустынную улицу, проверяя, нет ли поблизости вездесущих книзлов и направился к ближайшему парку. Дарк в этот раз оказался более чем прав, Хохолка искали, причём с таким усердием, что про Гарри миссис Фигг, казалось забыла, по крайней мере последние два дня книзлов в ближайшем окружении видно не было. Дурсли уехали на Майорку, а Гарри остался, при этом усиленно делая вид, что его в доме нет. Благо, особо стараться не пришлось, соседи домом Дурслей не интересовались, старуха-наблюдательница была занята опросом соседей причём не только ближайших, но и по всех округе, появлялись и стражи порядка, старуха подняла на уши всю округу, ища любимого питомца. Поттер пересёк парк, встал на обочине дороги и с замиранием сердца взмахнул волшебной палочкой, стараясь ни о чём не думать. Ночной рыцарь возник напротив почти мгновенно, Гарри от неожиданности даже отпрыгнул. Он слышал о нём от старших учеников Хогвартса, но одно дело слышать, а другое видеть собственными глазами огромный трёхэтажный автобус. — Парень, что стоишь? Вызывал, так заходи, — молодой кондуктор вывел этими словами Гарри из ступора. Юный путешественник, злясь на себя за медлительность, надвинул кепку поглубже на лоб и зашёл в автобус. — Мне нужно в Годрикову лощину, — проговорил он. — Оу, Эрни, смотри, очередной волшебник желает побывать в месте смерти Того-кого-нельзя-называть! Поттер поморщился от этого крика и хотел было возразить, но автобус рванул с места с такой скоростью, что он невольно отлетел в хвост безумного транспорта. Кондуктор же, как ни в чём не бывало, помог подняться и взял плату. — Я не хотел… — Гарри попытался всё же переубедить парня, но казалось, его не слушали. — Меня зовут Стэн, — на вновь открытый рот, кондуктор лишь проговорил с ухмылкой. — И не пытайся переубедить, — Гарри отчаянно держась за поручень, подивился устойчивости молодого кондуктора, — я видел всех этих юных и не очень магов, которые ехали в Годрикову лощину к бабушке, к родственникам и вообще у них там встреча, — парень при этом подмигнул, как заправскому заговорщику. Поттер снова было открыл рот, чтобы возразить, но тело приноровилось к сумасшедшим виражам магического транспорта и начало думать более рационально, разумно рассудив, что тем лучше, он оказался очередным искателем приключений. — И часто туда едут юные маги? — спросил Гарри. Стэн, будто только ждал вопроса заговорил с охотой: — Постоянно. Скоро будет 31 июля, так группами потянутся, ну ещё на Хэллоуин, там вообще… — кондуктор говорил не переставая, то и дело, обращаясь то к Гарри, то к Эрни, на первом этаже автобуса больше никого не было, но, не дожидаясь ответа, продолжал разговор. У Гарри уже начинала болеть голова от столь словоохотливого кондуктора, но на его радость в автобус зашёл ещё один пассажир, Стэн отвлёкся на него, а Поттер, наконец, смог полностью сосредоточиться на том, чтобы не полететь кубарем после очередного безумного виража, полёт на метле просто детские шалости, вот где испытание на стойкость.
