В паучьей сети

      — А где чудовище, которое должно однажды выползти и убить всех грязнокровок? — Драко стал вглядываться во все тёмные углы.       Поттер помолчал, пока на него не уставились два вопросительных взгляда, пожал плечами:       — Может его убили те, кто заваливал вход в комнату?       На лице слизеринца проступило выражение будто у ребёнка, у которого отобрали конфетку.       — Малфой, может расскажешь? — забыв от переполнявшего её любопытства о гордости, попросила Гермиона.       — А что рассказывать? Слизерин создал себе комнату, подробности до наших дней не дошли, но когда покидал Хогвартс, пообещал, что чудовище Тайной комнаты однажды пожрёт всех грязнокровок. Прошли века, а комнату так и не нашли. Вероятно потому, что без парселтанга тайные запоры не открыть, — Малфой перевёл взгляд на Гарри.       — А это что? — они уже дошли до середины колонны.       — Гермиона, ты про эти зеленые разводы? — почти равнодушно спросил Гарри, радуясь, что от темы парселтанга отвлеклись.       Драко погасил люмос и остальные, как по команде последовали его примеру. Когда глаза чуть привыкли к зелёному свечению, все посмотрели на потолок.       Поттер вздохнул:       — Я повредил потолок и то, что было заперто там, теперь выбралось наружу в виде этих зеленых светящихся отметин на потолке.       — Да? Интересно, — маниакальный блеск глаз Малфоя покоробил, и Гарри поспешил отвернуться.       — Надеюсь оно не опасно. Не хотелось бы лишиться этого места, — будто самой себе проговорила Грейнджер.       Драко вздрогнул, выплывая из своих мыслей:       — Лишиться? Да ни за что!       — А домовики? — спросила Гермиона.       — Пф, — фыркнул Малфой, — Грейнджер, а я думал ты думать умеешь, — и задрав голову, принялся осматривать колонны, статуи и расколотый пол.       Девушка уже раскрыла рот, чтобы возразить, но примолкла, задумалась и спустя несколько мгновений озвучила свои мысли:       — Совсем отрезанная от остального мира комната?       — Угу, — Поттер кивнул.       — Да! — со странно маниакально-счастливым выражением лица Драко расхохотался. — Её сотни лет не могли обнаружить, а это что-то да значит!       — Думаю, Слизерин очень не желал чтобы ему мешали, — улыбнулся Гарри.       Весна нехотя входила в свои права даже здесь в Шотландии. Лёд подтаял и всё чаще хотелось покинуть холодные стены замка.       За прошедшие полтора месяца Гарри узнал и Грейнджер, и Малфоя лучше, чем за всё предыдущее время.       Драко с упоением принялся изучать зелёную субстанцию, которая оказалась грибами, что светились в темноте. Для жизни тем хватало минералов из сочащейся с потолка воды и самой влаги. Когда слизеринец успевал вообще заниматься изучением живого, Гарри вообще не понимал. Он-то оставался лучшим учеником на курсе, держа марку семьи Малфой с упорством достойным гриффиндорца. Такая привязанность к имени и семье Поттеру была непонятна, но пусть он и недоумевал, но не мог не завидовать.       Взять хоть трансфигурацию, которую сам Поттер забросил и не начиная, хуже него по данному предмету учился лишь Лонгботтом. Оказалось, что Драко тоже не блещет талантами в этой дисциплине, но упорно получает высокие баллы. Тут его обгоняла лишь Грейнджер, которой напротив трансфигурация давалась легко. Но пусть по данному предмету Малфой и уступал первенство, в остальном он превосходил Грейнджер. Хоть та и старалась с маниакальностью настоящей гриффиндорки его превзойти.       Гарри было попытался вразумить хоть девушку, что это ни к чему, но похоже Гермионе просто необходимо было постоянно кого-то побеждать и куда-то стремиться. Вообще, глядя на этих двоих, Поттер подчас резонно считал, что их обоих нужно было отправить в гриффиндор, а его самого напротив поместить в Слизерин, но об распределении он старался не думать, так как бесило.       Грейнджер находка Тайной комнаты пошла на пользу, всё-таки здесь можно было отпустить себя, свою магию, расслабить тело и забыть об осторожности, что делали и Гарри, и Гермиона, и как ни странно Драко тоже, на некоторое время становясь из зазнавшегося сноба, обычным парнем.       Сейчас же все трое стояли под потолком дикой части Тайной комнаты и любовались своей работой.       Решение, сделать потолок, как и в обустроенной части пришло как-то всем одновременно. Механизм был прост, флюоресцирующие грибы помещались под купол, там и жили, питаясь водой что была насыщена минералами, создания неизвестного мага были экономичны и не затратны.       Оставалась проблема щита под потолком.       Выход придумал Гарри, решив использовать в качестве материала крошку разрушенной стены, благо её было много. Осталось сделать материал прозрачным, тут на выручку пришёл Малфой. Зелье прозрачности было создано давно и он о нём знал. Ингредиенты тоже запретными не были, а стоило тому же Малфою написать письмо матери, о том, что он хочет попрактиковаться, как прислано было всё необходимое в двойном размере и пакет с конфетами в придачу.       Гарри оставалось лишь придавить зависть и не обращать внимание на это скорее присущее слизеринцам чувство.       Огонь под котлом без проблем поддерживала Грейнджер, вымочить в зелье каменную крошку было не проблемой, приклеить ее к потолку, создавая прозрачную перегородку тоже.       Но проблемой была трудоемкость всей работы целиком. Раздробить куски стены одним заклинанием, вымочить в составе, достать, склеить заклинанием приклеивания, что Драко знал от матушки ещё с детства, поднять под потолок, приклеить, слепляя кусок к куску, оставляя под потолком некоторые сталактиты, как лишнюю пищу для грибов. Не сложно это проделать один раз, но не сто или тысячу раз к ряду. В итоге всю эту долгую, нудную работу Гарри спихнул на Локи, наказав ему перед остальными не показываться.       Всё-таки рассказывать и о Локи, и о Дарке, что уж говорить о Томе было страшно. Хоть теперь он и осознал, что всё равно и Гермиона, и Драко о многом догадывались, дураками не были, но разумно помалкивали. Всё равно открыться полностью Гарри был не готов.       Поначалу старые книги, теперь Тайная комната, что будет дальше?       Поттер понимал, что Драко согласен его использовать, он сам даже был не против, используя Малфоя в ответ. Гарри также осознавал, что Грейнджер, которой некуда податься со своими тайнами и любопытством, будет молчать. А ещё разобьётся в лепёшку, но за всё отплатит. Взаимовыгодное сотрудничество для всех них было более понятным явлением, нежели безвозмездная преданная дружба или любовь. И Гарри мало волновало, чего именно хотел каждый из них. В данный момент было то, что было.       На создание потолка в Тайной комнате ушло полтора месяца и теперь все трое смотрели на новый массив искрящегося, зелёного нечто и на залатанный, в виде замысловатой паутинки трещин старый, вычищенный он светил гораздо ярче прежнего, заливая комнату уже не таким потусторонним светом, а более радостным и ярким желто-зеленым свечением.       — Не думал что ты Поттер его когда-то закончишь, — облегченно выдохнув, протянул Драко.       — Угу, — Гарри не стал ничего говорить. Ему самому не верилось.       — А грибы, когда съедят всю приманку, что ты сложил под купол, не раздавят его, желая добавки?       — Грейнджер, это же не разумные существа, а всего лишь грибы, — Гермиона уже хотела что-то возразить, но её перебил Малфой, — магические, но всего лишь грибы. Ещё вопрос, все ли сползлись к приманке?       — Всё равно здорово, — Гарри поднял руку, обвёл в воздухе дугу, указывая на фронт проделанной работы. Надо было как-то отблагодарить Локи, вопрос оставался чем.       — Да, — никто не спорил.       После розового безумия дня Валентина с садовыми гномами купидончиками против скрытого ото всех места никто не возражал.       — Скоро нужно будет выбрать дополнительные предметы, — Гермиона резко перевела тему на деловой лад, направляясь в обустроенную часть пещеры, тут за последнее время появилось несколько столов, стулья, даже шкаф, а благодаря обновленному потолку и специальным магическим губкам по краям купола (спасибо миссис Малфой), сырость уменьшилась до комфортного уровня.       — У меня всё было решено ещё на первом курсе, — пожал плечами Малфой направляясь следом.       Гарри проводил их взглядом, оставаясь на месте:       — А я пока даже не думал, хорошо бы отказаться от трансфигурации.       — Это невозможно, — проговорила Гермиона, пещера была большая и голос разносился гулко и далеко.       — Жаль, — Поттер пошёл следом за остальными.       — Ты просто ленишься, Гарри. Трансфигурация полезна, — Гермиона продолжала любить данный предмет и он, казалось, отвечал ей взаимностью, даваясь легко.       — Знать, как превратить ворону в хрустальный кубок или ёжика в подушечку для иголок, пф, — для Гарри, как росшему у маглов, преобразования живого в неживое были сродни ожившей сказке, но слишком уж недолговечной и затратной она выходила.       — Ну, можно же создать перо, если своё сломалось.       — Для этого есть репаро, быстро и просто, — возразил Поттер.       Драко лишь хмыкнул, в сотый раз выслушивая данный спор.       — А если нужно создать матрас и одеяло в поле? — Гермиона отчаянно искала аргументы       — Либо слишком магически затратно, либо не долговечно.       Гарри уже оценивал данный учебный предмет со всех сторон. Действительно интересно, по-настоящему сказочно, но увы опять-таки затратно и ненадёжно. Пищу полученную таким образом есть нельзя, одежда может вернуть прежний вид в неурочный час, что уж говорить о том, что бегать ловить жуков, чтобы наделать из них пуговиц, данное действие вообще попахивает психушкой.       — Грейнджер, пойми, его не переубедишь, — подал голос Драко, который уже собирал сумку.       — Именно, — Гарри, который уже перекинул свою сумку через плечо, прошёл мимо двух воздуходувов!       То, что в пещере спертый воздух, соглашались все. И тогда Гермиона предложила подобие магического вентилятора, который её трудами ещё и очищал воздух. Малфой решил доказать, что не хуже, теперь в комнате было два воздуходува.       «И эти люди твердят мне, что не стоит упорствовать?!»       — Думаю, пора идти, скоро будет отбой, — Дарк уже вовсю нашептывал Гарри, что тому пора спать.       А ему пауку пора вновь прогуляться по ночному Хогвартсу. Стоило Дарку открыть способности парселтанга, как его потянуло обследовать всё. Он посетил немало ходов в Хогвартсе и шипел уже на всех змей. Том стал спокойней. И хоть они подначивали друг друга, довольно часто бывали вместе. Днём Дарк дремал на груди у Гарри, а ночью бодрствовал.       Стоило напомнить о сборах, как все заторопились, это Малфою идти не далеко.       Гарри распрощался с Гермионой в гостиной Гриффиндора и медленно потопал к себе в спальню.       За несколько прошедших недель, он немало наблюдал за окружающими. Слова Грейнджер, о том что она знала, что у Гарри есть убежище, но молчала, глубоко засели и он стал поглядывать на окружение, не догадывается ли кто-то ещё.       Его товарищи по комнате явно не интересовались его жизнью. Невилл искал отдушину в травологии, пропадая всё свободное время с любимой преподавательницей в теплицах. Томас и Финниган сдружились и всё время были вместе, сплочённей были лишь близнецы Уизли. Но и эти, хвала всем богам, после Рождества будто совсем забыли о Поттере. Не исключено, что отыскали какое-то скрытое место в Хогвартсе уже для своих изысканий. Хотя когда они успевали ими заниматься, и играть в квиддич, да ещё и отлично учиться, Гарри не понимал. Джонсон вообще всё больше общался со своими однокурсниками.       Криви всё еще маниакально был одержим Дамблдором, даже их задушевные беседы не помогли.       Джинни вела жизнь обычной девочки-школьницы, будто ни её влюблённости в мальчика, который выжил, ни одержимости не было.       В общем сейчас Гарри без особых приключений исчезал из башни Гриффиндора и возвращался сюда.       Поттер уже улегся спать, когда понял, что сон куда-то пропал. Слова Гермионы о выборе вновь прозвучали и он невольно задумался.       Вообще учеба много сил не забирала. Большее время он уделял старым учебникам Хогвартса. Информация там была подана… грубее. Только факты без нынешнего разжёвывания, только сугубо полезные заклятия, зелья, материалы для усваивания. В новых учебниках было кое-что и новое, вот только потеряно и отброшено было гораздо больше.       Из современных предметов Гарри в последнее время подналёг на астрономию, нагоняя упущенное, ведь она была нужна для ритуалов и не только.       Чары тоже запускать было нельзя, хоть профессор Флитвик не так много и просил.       После того как профессор Локхарт переключился на других ребят, у Поттера появилась возможность на его уроках читать учебник за третий курс ранних изданий. В библиотеке его найти проблем не составило. Миссис Пинс всегда благоволила гриффиндорцу. У учеников, стоило им оказаться на месте Поттера в постановках, резко открывались глаза и медленно, но верно назревал бунт. Гарри наблюдал за возмущениями других учеников, поддакивая в нужных местах, подкидывая идеи, тем самым распаляя и так неспокойные возмущения. Опыт был любопытным. Профессор Локхарт же был весь в мечтах, идеях и фантазиях. Но не на уроке.       Гарри вынужден был признать, что лучше уж Снейп в качестве профессора, чем Локхарт. С зельеварением, хоть и было всё сложно, но там как минимум давался материал предписанный программой. Жаль конечно, что задавать вопросы было бессмысленно, но теперь хоть Гарри мог легко приготовить что-то у себя в норе или в Тайной комнате, экспериментировать было на уроке ни к чему, впрочем меньше баллов на зельеварении он терять не стал. Снейп со слизеринской злопамятностью упорно пенял Гарри родителем, которого тот не помнил и тем, что для Гарри правила не писаны.       Травология была бы полезной, если бы Гарри не был бы городским жителем, его совершенно не привлекали клумбы тёти Петунии, также как сейчас и работа в теплицах при Хогвартсе. Так что против профессора Спраут он не был, но к предмету не тянулся.       Хуже всего было дело с Историей магии и Трансфигурацией. Оба предмета для Поттера были бесполезны. И если профессору Бинсу было явно всё равно, призрак же, то профессор Макгонагалл, всякий раз принимая результат Поттера, поджимала губы и хмурилась, пару раз отчитывала, но после Снейпа её слова казались сущим пустяком.       Теперь был вопрос что же добавить к данному списку полезных и не очень предметов.       Древние руны. Ритуалы без них трудно представить, оставалось лишь надеяться, что профессор там будет учить. Гарри уже наводил справки о данном предмете, училось там людей немного, но преподавателя не критиковали и не шугались от этой женщины, как от Снейпа, что давало надежду.       Был предмете магловедение, но послушав некоторые факты из учебника, Гарри ещё тогда от души поржал. Нет, у него и так было чем заняться, пусть туда Рон ходит, который упорно доказывал Дину, что плакат, который не двигается не плакат.       Нумерология, магия чисел тоже была нужна и не только в ритуалах, Поттер давно интересовало почему помешивают именно н-ное количество раз и не разом больше и пришедшая идея натолкнула на нумерологию. Профессор Вектор производила благоприятное впечатление, да и на её счет Гарри критики не слышал. Так что от данного предмета увернуться не получится. Он нужен.       Прорицание Гарри мысленно вычеркнул из списка большим пером. Никаких талантов к данному колдовству Поттер в себе не замечал, да и профессор Трелони была неоднозначной личностью, одни ею восхищались, другие над ней смеялись. Своё будущее он создаст сам.       Уход за магическими существами не заинтересовал так как был аналогичен Травологии, только там ухаживали за растениями, а тут рассказывали о животных. При этом магические растения и животные подчас отличались слишком формально, так как растения тут летали, прыгали, переползали, атаковали, а иные животные напротив росли на одном месте веками и только множились почкованием. Так что организовывать свою магическую ферму Поттер не собирался, он городской парень, так что не надо.       Прикинув все и так, и этак, Гарри решил, что на двух предметах он определился, а больше и не надо. Так и заснул.