В паучьей сети

      Спустя ещё неделю мыслей, споров Дарка и Тома, Гарри стоял перед стеной и наблюдал, как черный паук ловко помещает в щель крупный кусок гранита, а уже на него лепит клочок пергамента с нарисованной руной.       Поттер подошёл к стене, направил волшебную палочку на камень и проговорил заклинание увеличения, чуть обождал. Ничего не произошло и, уже выдохнув с облегчением, принялся повторять это заклинание вновь и вновь, направляя палочку на гранитный кусок. После десятого произнесения заклинания увеличения, он отступил в раздумьях.       Дарк потянул его дальше, не слушая возражений.       Поттер впервые использовал руну да ещё и не самую простую. Руна времени оставалась капризной всегда, поэтому были сомнения. Но спустя несколько минут символ на пергаменте вспыхнул, сам пергамент скукожился и рассыпался. Как только это произошло, камень принялся расти. Гарри радостно ахнул, наблюдая как под напором глыбы рассыпается стена, сминаясь. Всё получилось, как и было задумано. Руна притормозила воздействие магии, за это время удалось отойти. Но, когда камень увеличился настолько, что стал касаться пола, а позже и нижней части бывшего логова василиска, Гарри не на шутку испугался, что глыба разрушит пещеру. Поэтому когда звук ломаемого камня затих и пыль чуть осела, стало видно, что кусок гранита проломил пол пещеры и по мраморным плитам пошли трещины, до боковых стен кусок гранита не дорос, хотя и сломал, расколов, логово василиска под потолком. Теперь несколько его кусков валялось на полу, сверху же свисал, как абстрактный абажур потолок странного каменного яйца, что раньше выполняло функцию дома змея. Гарри взмахнул волшебной палочкой и отменил заклинание увеличения, глыба дрогнула, заставив мальчика отступить подальше, и стала очень медленно уменьшаться. Это было кстати, так как падающие куски камня и песок, смолотой в крошку стены в ином случае погребли бы юного заклинателя. Спустя полчаса, прочихавшись, Гарри наконец вступил в дикую часть пещеры, пройдя по расколотым плитам пола. Тревогу вызвала поврежденная гранитным куском лестница, её край глыба всё-таки задела, но разрушена была лишь светлая часть отделки, тёмный скелет, явно из того же материала, что и колонна, даже не был поцарапан. Поттер с благоговением провел рукой по темной поверхности, когда Дарк недовольно прищелкнул жвалами.       Гарри вопросительно взглянул на паука, а затем поднял голову и взглянул вверх. Потолка гранитная глыба не достигла, но кусок стены, которую давили, повредил потолок, заставив его треснуть.       — Ну, даже если он потухнет, это не смертельно, — пожал плечами Поттер.       Том недовольно проворчал:       — Что драконы ломились.       — Согласен, перестарался, — Гарри вздохнул.       — Хм, как сломали, так и починим, — проговорил Дарк, направляясь в сторону дикой пещеры.       На носу был февраль.       За прошедший месяц Дарк действительно съел василиска, при этом с маниакальной тщательностью разобрав остальную тушу на составляющие. Клыки, яд, рога, кости, шкуру, всё это утянул в один из ходов, устроив в относительно сухой пещере схрон. Туда же отправилось и всё, что удалось найти в проходах подземелья, а за прошедшие века, чешуи и кожи было сброшено немало.       Всю пыль и глыбы бывшей стены перевалили в дальнюю часть дикой пещеры, прямо в большую лужу, её засыпая и поднимая уровень пола.       Том странно успокоился и даже был не против, чтобы Дарк прихватывал дневник в Тайную комнату, когда исследовал подземелья. Дух следовал за пауком, предлагая идеи и выслушивая ответные. Было видно, что эти двое спелись, но сами ли или всё-таки помог ритуал? Поразмышляв на данную тему, Гарри решил, что по сути разницы нет, главное, что Риддл всего лишь за прошедший месяц стал менее раздражителен и иногда мог дать хороший совет. Поттер занятый уроками и чтением книг, лишь узнавал о результатах изысканий этих двоих.       По подземельям Поттеру было ползать некогда, так как были проблемы и поважнее.       Первой проблемой была Грейнджер.       Не прошла и первая учебная неделя, а Гермиона с загадочным видом утянула Гарри за собой.       Как на буксире, она тащила его с таким решительным выражением на лице, что Поттер не споря следовал за ней, пока они не зашли в явно давно заброшенный класс.       Гарри огляделся, оценил слой пыли на нескольких не слишком целых стульях и недоуменно посмотрел на Грейнджер, выражая лишь одну мысль: «И?!».       Девушка будто чего-то ждала, после чего отмерла и указала на пустое место рядом с собой:       — Знакомься, Джошуа Девис.       — Э, — Гарри почувствовал себя идиотом, но удержал лицо, — он призрак?       Гермиона смерила Поттера растерянным взглядом, посмотрела туда, куда указывала, снова на Гарри и проговорила, будто сдуваясь:       — Ты его не видишь и не слышишь.       — Совершенно верно.       Гермиона нервно переступила с ноги на ногу и прошла к окну, развернулась и снова протопала обратно:       — Я думала, маги его должны видеть, — она приостановилась, вслушиваясь и снова взглянула вопросительно на Поттера.       Тот понял эту пантомиму правильно и покачал головой:       — Я ничего не слышу.       Грейнджер вздохнула:       — Ладно, Джош, я согласна, мне нужно было тебя послушать. Но и ты хорош! — она смерила пустое место хмурым взглядом. — Зачем ты увязался за мной сюда?! — голос девушки был полон негодования.       — Знаешь, Гермиона, я хоть и знаю, что ты некромант, но подобная пантомима выглядит, как сумасшествие.       — Прости, — Грейнджер стерла пыль со стула и осторожно присела. Она вдруг махнула в сторону пустоты и заговорила. — Я вернулась, учусь себе и тут вдруг вижу его в коридоре Хогвартса, да я чуть… Думала, вот и отучилась, кому и что он успел рассказать по дороге сюда, — она снова зло смерила пустоту. — Решила, меня от страха удар хватит, — девушка вдруг вскочила и принялась мерить комнату шагами. — Он видители не знал, куда ему податься, жена поплакала над письмом и всё. Вроде как бы поверила, вроде как бы ему здесь больше нечего делать, но уйти он не может. Вижу его только я и… — она перевела взгляд в пустоту. — Не надо извиняться, это ничего не изменит, — Грейнджер в сердцах взмахнула рукой.       — Ты не знаешь, что с ним делать? — Гарри осторожно сел на другой древний стул. — Не против, если я кое-что проверю?       — Делай, что хочешь, он и так мёртв, — пожала плечами Гермиона и вздохнула как-то совсем обреченно, но в глубине карих глаз мелькнул интерес. — Он там, — она махнула рукой в сторону.       Гарри был неприятно удивлён, узнав, что призраки бывают разные. В Хогвартсе они были видимы и даже ощущаемы, а вот остальные духи могли быть неощутимы.       Дарк шипел в разум, чтобы он ничего не делал, но Гарри устал осторожничать, пора было открывать карты и чётко решать, друг ему Грейнджер или посторонний. И пусть ни она, ни он не знают, что такое дружба. Ну и что? У них она будет особая некромантская со шлейфом из чёрного тумана.       Он выпустил тьму, Гермиона не охала и не ахала, а с интересом наблюдала. Одно дело слышать о маге тьмы и другое — видеть материальное свидетельство его принадлежности. Гарри собрал свою тьму в плотное облако и пустил его в указанном направлении, тёмная дымка медленно продвигалась вперед, туман будто живой протягивал свои лапы, ощупывая пространство. Миг и Поттер ощутил интерес. За ним было беспокойство, но как и интерес чувства были чужие. Яркие эмоции Гарри явно мог ощутить даже у духов, вот только были они очень слабыми.       Он заставил тьму передать страх, но волнение испытуемого в ответ тоже было каким-то слишком слабым. Живой человек уже давно трясся бы от ужаса.       Поттер убрал языки тёмного тумана:       — Гермиона спроси, пожалуйста, что он чувствовал.       Грейнджер повернула голову и чуть вздернула брови в вопросительном жесте.       — Любопытство, а под конец страх, — передала она слова духа.       — А почему тогда он не убежал? — Гарри, даже понимая тщетность усилий, пытался что-то увидеть или услышать. Отчаянно напрягал уши и глаза, но всё было тщетно.       Гермиона посмотрела на пустое место и пояснила, оборачиваясь:       — Ну, любопытство перевесило, похоже жизнь духа скучна.       — Угу, — Поттер глубоко задумался.       В итоге они с Гермионой проговорили весь вечер, строя теории и линии поведения. Джошуа вполне согласился пожить в Хогсмидте и понаблюдать за бытом магов, при жизни о подобном он даже не подозревал, это хоть как-то могло помочь справиться со скукой и чувством пустоты. С призраками Хогвартса напротив он встречаться не хотел, объясняя это тем, что пока к подобному не готов. Под конец беседы Гарри даже стал определять, где стоит Девис, от него исходили слабые отголоски чувств, но мысли духа прочесть не получалось.       Второй проблемой оказался Драко.       Который мало того, что создал странную фиолетовую субстанцию в подземелье, так ещё чуть не попался Филчу.       Благо Крэбб с Гойлом восприняли всё как шалость, да и подозреваемых было слишком много. Тут и полтергейст Пивз, незабвенное первое место, и близнецы Уизли, стабильное второе место, и любой старшеклассник, который привёз с собой из дома новое развлечение. Так что Драко бы в списке Филча даже не в первой десятке.       Но очередная полученная, перечитанная явно от корки до корки книга подтолкнула Малфоя-младшего к желанию действовать, а Гарри совсем не хотелось, чтобы того поймали. Даже он знал, что частные неподконтрольные эксперименты наказуемы. Но маг жизни, хоть и по мнению Драко есть вещь обычная, даже обыденная, для Поттера оставался кладезем возможностей, к тому же он не забывал и о связях семейства Малфой.       30 января 1993 года       По дороге в библиотеку Поттер притормозил, наконец решаясь, и потянул Гермиону за собой.       Несколько лестничных проемов и девушка схватила его за руку:       — Гарри, куда мы? Решили же, что позанимаемся по ЗОТИ, а то с профессором Локхартом… — она красноречиво вздохнула.       — Угу, — кивнул Поттер, но приложил указательный палец к губам и последовал вниз.       Когда они оказались в подземельях, Гермиона снова притормозила:       — Может объяснишь?       Поттер огляделся по сторонам в пустом коридоре и посмотрел ей в глаза:       — Я не хочу, чтобы нас услышали портреты, — пояснил он, двигаясь дальше.       Гермиона вздрогнула, примолкнув, задумалась. Этим замешательством и воспользовался Поттер, продолжая тянуть девушку за руку, пока они не оказались в одном из заброшенных коридоров.       Грейнджер не на шутку встревожилась, когда у стены заметила Драко. Тот напротив даже не повёл бровью, лишь кивнул, здороваясь.       Поттер ответил кивком и обратился к обоим:       — Все запомнили путь сюда?       — Эй, я сам пришел! Доспехи за углом в соседнем коридоре трудно спутать.       Грейнджер нахмурилась:       — Я больше сосредоточилась на причинах твоего поведения, а не на дороге.       — Ничего, пойдем назад, обратишь внимание, а теперь…       Гарри направился по коридору, глубоко в подземельях даже факелы встречались редко, что в данный момент было плюсом.       Гермиона и Драко шли молча, переглядываясь друг с другом.       — Пришли.       — Это твое убежище? — спросил Малфой.       — И да, — Малфой засветился, как недавно убранные Рождественские ели, — и нет, — взгляд погас.       — Вряд ли, скорее он ещё одно укромное место нашёл, — покачала головой Гермиона.       Поттер обернулся в неярком свете тусклого люмоса и взглянул на неё.       — Что?! — из уст девушки прозвучало обиженно и она окинула мальчишек злобным взглядом.       — Да нет, просто я думал… — Гарри застыл, продолжая анализировать новую ситуацию. — Драко меня хоть пытался выследить.       Гермиона махнула рукой:       — Он же слизеринец, а мне-то зачем за тобой следить? Захочешь рассказать, куда пропадаешь, расскажешь, а нет…       — Кто бы мог подумать, — проговорил скорее себе под нос Малфой.       — Что у меня есть мозги и я могу сложить два плюс два? — с вызовом спросила девушка.       — Он скорее о тактичности, — Грейнджер нахмурилась, услышав это от Гарри, — которой у него самого вообще нет, — Поттер кивнул в сторону слизеринца.       Гермиона же довольно улыбнулась. На что Малфой беззлобно фыркнул, перспектива обрести тайное место для экспериментов затмевала все неудобства.       Гарри прошёл к панели и склонился, прошипев маленькой змейке, что была изображена на ней.       Повторять шипение за Дарком, а позже и Томом оказалось делом не простым, но после недельной тренировки он всё же смог проговорить одно сокровенное слово на парселтанге «Откройся».       Драко, который ещё миг назад беззаботно улыбался, подскочил, только заслышав шипение:       — Парселтанг, ты говоришь на…       Поттер не стал даже дослушивать, прерывая:       — Я это единственное слово неделю учил.       — У кого? — Гарри захотелось дать Малфою по голове, чтобы тот немного поглупел.       Грейнджер стояла, навострив ушки. Но судя по сосредоточенному выражению на лице, мысли у неё в голове роились с бешеной скоростью.       — Идёмте, потом всё расскажу, — попытался отвлечь обоих от щекотливых вопросов Поттер.       Они прошли в тайный проход, ещё несколько шагов и начали спускаться по ступеням.       Оба званых гостя шагали молча, рассматривая окружение: грязные стены, паутину, вековой слой пыли и лестницу с частично осыпавшимися каменными украшениями, пока не спустились и не шагнули в пещеру, оказываясь под её потолком. Под ногами за пределами лестницы простиралась пустота и лишь остатки разрушенной стены, что не давали оценить всё величие пещеры целиком, раздражали.       — Не может быть, — это всё, что сказал Малфой, прежде чем потерял дар речи.       Гермиона же прошла ещё на виток лестницы вниз, посмотрела на обустроенную часть пещеры, перевела взгляд в сторону сталактитов под потолком дикой части пещеры и обернулась, взглянув на Гарри.       Но прежде чем она что-то успела сказать, Поттер её опередил:       — Это Тайная комната Слизерина.       — И почему такую громадину не могли так долго найти? — удивленно проговорил Малфой, осторожно касаясь тёмного камня колонны.       — Что за Тайная комната? — Гермиона не любила признавать, что чего-то не знает, но жажда нового пересилила.       — Слизерин под замком создал это, а потом ушёл и…       — Комнату столетиями не могли найти, — заговорил Драко, подхватывая сказанное Поттером, он медленно спускался по лестнице, при этом с благоговением касаясь темной поверхности колонны.       — И ещё столетие будут искать, — посматривая на Малфоя и Грейнджер, проговорил Гарри.       Те спорить не стали.