Место у камина

      Здесь он бывает каждое лето: с конца мая и до начала сентября, пока мама не забирает обратно в город. Здесь спокойно. Чистый воздух, шум листвы и большое-большое поле, усыпанное разноцветными цветами. Его любимыми цветами. Освальд проводит каждый день в поле. Он играет с местной дворняжкой, наперегонки бегая среди цветов, или просто лежит на траве, глядя в небо. Освальд гуляет один. Он даже не уверен, есть ли тут еще дети, кроме него. Но ему не одиноко. Он отдыхает среди цветов и чувствует себя спокойно.        Однажды он не замечает, как быстро меняется погода, и сильный дождь застает его чуть ли не в середине поля. До дома очень далеко, вымокнет он в любом случае, но он начинает бежать. Он оступается и падает, когда звучит раскат грома, а небо освещает молния. Освальд ненавидит грозу. Он ужасно боится. Тело пробивает мелкой дрожью, а дождь смешивается с редкими слезами страха на щеках. Он старается бежать быстрее, но ему кажется, что он бежит еще медленней. Становится страшнее. Раскат грома повторяется. Он видит молнию. И просыпается.        Освальду уже давно не семь, но грозу он по-прежнему ненавидит. Тот случай в поле не дает ему покоя уже столько лет, хотя даже того места больше и в помине нет. Теперь вместо цветов там разноцветные вывески магазинов, асфальт и много людей. Освальд не любит людей. Он не любит людей также сильно, как не любит грозу. Ни то, ни другое, никогда не приносили ему радости, только пугали и отталкивали.        Освальд всегда и всему давал свой цвет. Например, гроза и люди для него были одного цвета — синего. Ему говорили, что этот цвет очень холодный и вызывает чаще всего негативные эмоции. Это подходило идеально. Его мама была красным цветом. Красный звучит как-то тепло, как мамины объятия и любовь. Освальд очень любил маму и, наверно, любил красный цвет. Цветочному полю он не мог дать точный цвет. Наверное, оно было и красным, и оранжевым, и желтым, и голубым, и фиолетовым с белым. Освальд не мог решить. Все говорили, что поле зеленое, но он так не считал. Зеленый больше подходил Эду, — парню, с которым Освальду было хорошо. Просто хорошо. Несмотря на то, что Эдвард казался странным с его загадками, он все равно был для него именно тем человеком, с которым было спокойно, с которым просто хотелось находиться рядом. Зеленый — цвет спокойствия. Зеленый — цвет Эда. А себе цвет он не мог определить. Краски в его голове смешивались, давая какое-то мутное изображение чего-то холодно-синего и туманно-серого, и, может быть, совсем капельку красного. Какой же это странный цвет… — Фиолетовый, — говорит Эд. — Ты фиолетовый цвет. И Освальд рад. Наверно. Просто… Освальд не знает такого цвета, как и не знает других цветов. Синий, желтый, красный, зеленый, фиолетовый — ничего. Все цвета — разнообразная палитра серых оттенков. Он может лишь угадывать какого цвета цветок перед ним или какого цвета его рубашка. Цвета — его черно-белое воображение, вычитанное в книжках и услышанное из рассказов мамы. А еще он никогда не видел цветочного поля, которое так любил.