Место у камина

       Они встретились за несколько недель до его смерти. Они встретились именно тогда, когда Освальд перестал видеть смысл в жизни, ведь оставалось совсем немного. 29 февраля — такая редкая, но такая значимая дата. Он такой счастливчик. Он такой счастливчик, что его день смерти будет лишь раз в четыре года. Счастливчик…       17 февраля он впервые задумался о том, а можно ли обмануть смерть. Можно ли отсрочить свой приговор. В тот день он позвонил ему. Его звали Эд. И он… он был невероятный: странный, такой неловкий, очень улыбчивый и прекрасный. Освальд не мог отрицать того, что он влюбился почти сразу.       19 февраля Освальду стало страшно. Ему стало по-настоящему страшно, ведь в тот день он увидел запястье Эда. Ему еще столько предстояло прожить… Тем временем Освальду оставалось десять дней.        За восемь дней, 21 февраля, Эдвард пригласил его на ужин. Это был самый дорогой ресторан в их городе. Самый дорогой, который обошелся ему по карману. Освальда устраивало абсолютно все: нелепый зеленый костюм Эда, его смущенная улыбка, не самая лучшая музыка и даже его запястье, не скрытое часами. Это была ошибка. Освальд заметил сразу же, как Эд изменился в лице. Не сложно догадаться, что послужило столь резкой смене настроения. Музыка уже не казалось такой хорошей. Она была мерзкой. Освальд чувствовал себя мерзко. Он сбежал, не дождавшись окончания вечера.       22 февраля он не включал телефон.       В ночь на 23 февраля он проснулся от сильного порыва ветра, который выбил оконную раму. Освальд больше не смог уснуть. Оставалось меньше недели.       25 февраля он случайно встретил Эда. У Освальда подкосились ноги, а глаза защипало от непрошеных слез. Эдвард не дал ему сбежать. До утра 26 они пили чай перед камином в доме Эда. Освальд жался к нему сильнее, стараясь не думать о приближающейся дате.       27 февраля Освальд остался у Эда. В его собственной квартире гулял ветер из-за выбитой рамы, смысла ремонтировать не было. Все равно осталось два дня. Эдвард ушел из дома и не вернулся вплоть до позднего вечера. В его голове были сумасшедшие идеи. Он действительно хотел обмануть смерть.        28 февраля Освальд был сам не свой. Он был сильно потерян, отчасти пуглив и очень-очень разбит. Его мир рушился на кусочки с каждой минутой, с каждой секундой, которая приближала его к неизбежному. В ночь на 29 февраля Освальд уснул в объятиях Эда, крепко вцепившись в него руками. Эдвард не мог сомкнуть глаз. Он боялся, что эти руки, так сильно сжимающие его собственные, могут в миг ослабнуть, что сердце, что бьется так сильно, остановится, а жар его тела совсем пропадет. Ему никогда не было так страшно.       Освальд проснулся ближе к полудню 29 февраля. Он горько усмехнулся, обхватывая себя руками, будто вот-вот распадется на мельчайшие осколки. Эда рядом не оказалось.        У Освальда началась паническая атака. Слишком много картинок мелькало в его голове, сердцебиение участилось, а дыхание сбилось. Он не хотел умирать один. Один. В квартире Эда. Нет.        Эдвард схватил его на пороге собственного дома, втягивая обратно. Освальд пытался уйти. Сбежать. Сбежать от себя. От боли. — Все хорошо, — шептал Эд, прижимая к себе дрожащего Освальда. Освальд хотел в это верить. Очень хотел. Но судьбу не обмануть. Не обмануть смерть. До весны оставались считанные часы.       — Я умру сегодня, Эд, — грустно улыбнулся Освальд, ледяными руками сжимая ладони Эдварда. — Прости. — Нет, — Эд сжимает его ладони крепче. — Нет, — он прижимает хрупкое тело к себе. — Нет! — громче повторяет он, опрокидывая Освальда на пол. Освальд улыбается.       — Смотри же! До марта осталось считанные минуты! — Эд восклицает, указывая на настенные часы над камином. — Освальд? Тик-так. — ОСВАЛЬД! 29 февраля ХХХХг 23:59 Ему не хватило минуты до весны.