21/05/70

Яркая ослепляющая вспышка на мгновение осветила небосвод, расколов его на несколько частей, пропала в следующую секунду, и всё вновь погрузилось во мглу. С кратким опозданием где-то вдалеке прозвучал раскат грома, напоминающий что-то неживое, совершенно неестественное. Порывы ветра в разы усилились, и я, удерживая Гарри за руку, неловко покачнулась и едва ли не свалилась в яму, засыпанную сухими ветками; вода, струями стекающая по дождевикам, заставляла болезненно ежится от холода, и, когда наконец-таки мы добрались до высокого деревянного дома, я с облегчением выдохнула, скинув намокший капюшон. Дождь усиливался и сейчас, усердно, крупными каплями, долбил по хлипкому навесу, пока дверные замки с характерными звуками открывались: один из них скрипел, второй же был туговат, однако спустя несколько секунд входная дверь всё же отворилась и перед нами появилась улыбчивая женщина — Молли Уизли. — Гарри! Рита! Мы вас уже заждались! — мягко проговорила та, улыбнувшись ещё шире. — Давайте-давайте, заходите в дом, быстрее! — Спасибо, миссис Уизли, — я улыбнулась ей в ответ и протолкнула Гарри вперёд. — Мы немного опоздали. — Ничего-ничего, — вновь затрепетала та, и я, подняв голову, улыбнулась ребятам, спускающимся по лестнице — Джордж и Фред, кажется. — Миссис Уизли, ещё раз огромное спасибо! Я даже не знаю, как я могу Вас отблагодарить! — Не стоит, милая, — женщина ласково улыбнулась и похлопала меня по плечу. — Гарри, — обратилась я к племяннику, который снимал верхнюю одежду, промокшую насквозь. — Мы встретимся в Хогвартсе, не скучай. Я люблю тебя. Веди себя хорошо, ладно? — Конечно, — тяжело вздохнув, он натянул улыбку и внимательно посмотрел на меня — грустно и с сожалением. — Спасибо, миссис Уизли, — в очередной раз поблагодарила я и попятилась назад. — Огромное спасибо! До встречи! Напоследок махнув рукой в знак прощания жителям дома, я поспешила в самую гущу непогоды — ливень стоял стеной, и едва ли вдалеке можно было увидеть тропинку, по которой мы пришли. Скрипя зубами, я нехотя отправилась вперёд, накинув капюшон дождевика, вовсю подставляя лицо и руки под холодные потоки воды. Тёмно-синюю, практически чёрную простыню неба вновь озарила вспышка: белая, яркая, разрезающая на несколько частей. Вновь осветив небосвод и оставив в напоминание две белесых полосы, она исчезла, а за ней последовали несколько раскатов грома. Подумать только! Двадцать первое июня, а на улице творится непонятно что. Этот леденящий промозглый ветер с лёгкостью можно было бы отнести если и не к зимнему, то к осеннему, а холодный ливень и вовсе слишком резко заменил тёплый малиновый диск солнца вот уже как несколько дней назад. Я любила встречать и проводить такую погоду сидя в кресле с чашечкой горячего чая, но никак не «путешествовать», залезая в самую гущу ненастья. В следующее мгновение в глазах потемнело и тело неприятно свело; вскоре перед глазами появился замок — привычный и несколько родной. Пустой к сегодняшнему дню — Филч где-то копается с миссис Норрис, Дамблдор сидит в кабинете, а домовые эльфы по-прежнему трудятся, остальные же разъехались: студенты — по домам, преподаватели — в долгожданный отпуск. Тяжело вздохнув полной грудью, я шмыгнула и быстрым шагом направилась к массивным воротам. Путь был недолгим, однако утомительным; я заново выучила наизусть все коридоры школы и уже целенаправленно двигалась к кабинету Дамблдора, позабыв сбросить дождевик. Стоило торопиться — директор наверняка уже ожидал меня, а я, по пресловутой подростковой привычке, в очередной раз опаздывала. — Ох, рад Вас видеть! — лучезарно улыбнулся старец, как только я отворила двери его кабинета. — Вижу, дождь не думает заканчиваться? — Не думает, — разочарованно пролепетала я, скидывая с себя дождевик, с которого лилась вода. — Думаю, нам пора выдвигаться, мисс Эванс. Господин Ренуар наверняка уже ждёт нас. Для начала заглянем в Брюссель? — Альбус говорил скорее утвердительно, поэтому отвечать не пришлось; кинув взгляд на камин, я облегченно вздохнула, понимая, что более сегодня не придётся мёрзнуть под дождём. — Это воля Ренуара, я бы и сам с радостью отправился во Францию, а не в Бельгию. — Ничего, профессор, путешествия — это хорошо! — натянуто улыбнулась я, скомкав кусок плотного полиэтилена и засунув его в чёрную сумочку. — Мсье Ренуар любит пиво или шоколад? — Кажется, и то, и то, — тихо рассмеялся он и протянул руку. — Директорские привилегии и портал помогут нам сократить время на дорогу, мисс Эванс.

***

Пасмурное бельгийское небо встретило нас ничуть не лучше британского, разве что не было ливня — капал мелкий дождь. Погодные условия не мешали местным прогуливаться, сидеть за столиками на улице, а не в здании, разговаривать о своём и совершенно не замечать происходящего. Мы оказались напротив двухэтажного бара, из которого вовсю доносилась приятная музыка: Би Би Кинг распевал о своём милом ангеле, который вместо пяти долларов дал ему целую двадцатку, а вместо бутылки ликера подарил целый завод. Я невольно улыбнулась, на этот раз искренне, и ступила вперёд за Дамблдором. Возле широкого входа в шумный бар стояла большая компания мужчин, которые о чём-то галдели — вероятнее всего, уже успели выпить. Альбус выглядел и впрямь непривычно: чёрные брюки, белая рубашка, черные туфли. Эдакий приличный магловский старичок, а не великий маг. Один из мужчин, наиболее крупный, не докурил и бросил сигарету в ближайший мусорный бак, повернувшись к Дамблдору. Улыбка с его лица не спадала, и вот директор жмёт ему руку — давно не виделись, старик. В здание мы зашли быстро и спустились на этаж ниже, в подвал. Он ничем не отличался от первого: те же столики, та же барная стойка, разве что людей в разы меньше. — Это — Маргарита Эванс. Рита, это — мсье Жан Ренуар, — представил нас друг другу Альбус как только мы сели за круглый деревянный столик, на котором уже стояла действительно большая пивная кружка. — Рада знакомству, мсье Ренуар. Я наслышана о Вас, — я лучезарно улыбнулась, взглянув на крупного мужчину, который улыбался ничуть не хуже. — Аналогично, мисс Эванс, — кивнул он, перехватил мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони, смутив меня ещё больше. — Надеюсь, Вы слышали только лучшее! Альбус знает достаточно, и мне страшно представить, что он мог рассказать! В следующую секунду к нашему столику подбежала симпатичная официантка и приняла заказ: мсье Ренуар поинтересовался о том, пью ли я, и третью кружку чёрного пива заказали мне. Никогда раньше мне не удавалось пробовать хорошего пива и, в целом, алкоголя (за исключением того коллекционного вина у Люциуса), однако сейчас я была уверена, что это должно было мне понравиться. Во всяком случае, не просто так в этом огромном баре столько людей и сортов пенного! Мсье Жан Ренуар находился довольно-таки высоким и плотным мужчиной лет сорока пяти на вид; белая майка, джинсовая куртка, тёмно-синие растянутые джинсы, кожаные ботинки с толстой подошвой — всё это нисколько не наталкивало на мысль о том, что он не просто маг, но и искусствовед, мастер театрального дела и неплохой зоолог, да и о его настоящем возрасте было тяжело предположить. В общем, мсье Ренуар нисколько не походил на некогда выпускника Шармбатона. В Брюссельском баре мы просидели более трёх часов, и к ночи профессор Дамблдор вместе со своим другом приняли решение уходить. Следующие мили нам с Ренуаром предстояли в сторону тихой и уютной Франции, а директору Хогвартса — в Шотландию; прощание было недолгим и даже чересчур быстрым, единственное, чего пожелал в дорогу профессор Дамблдор — удачи, а также не забыл напомнить о том, что ждёт меня в школу не ранее двадцать девятого августа. Моё путешествие к Эйфелевой башне и искусствоведению началось двадцать первого июня и обещало закончиться в двадцатых числах жаркого августа.