Мортмордре
24 октября 2021 г., 10:52
Через брезентовый потолок палатки с трудом проглядывались звезды.
Я сидела за маленьким круглым столом, время от времени поглядывая на ребят, разместившихся на двухъярусных кроватях. Маленькая чашка с чаем грела ладони. Голова все еще гудела от вскриков фанатов — Ирландия победила, оставив Болгарию позади. Раннее на трибунах творилось что-то неясное: фанаты Болгарии, разочарованные в проигрыше любимой команды, разъяренно вскрикивали, подбадривая команду. Болельщики Ирландии же гудели так, что уши закладывало. Разноцветные фейерверки разрезали уже темное небо: зеленые, белые и оранжевые огни собирались в Ирландский флаг.
Флаг Ирландии еще оставался в глазах таким ярким, что звезды почти что меркли, казавшись такими тусклыми, как никогда раньше. Даже накаляясь сквозь брезент были едва заметными. За пределами палатки разносились радостные возгласы: волшебники, не прекращая с самого стадиона, напевали ирландские песни. Свет от высоких фонарей переливался на фоне других, нескромных палаток, но в один момент погас.
Фонарь за фонарем отключался как по команде, пока пение не сменилось на истошные крики.
Теперь звезды светили ярче прежнего. Чашка чая обожгла кожу рук, прежде чем Артур, размышляющий до этого о жизни напротив меня, вскочил с места.
— Ирландцы?..
— Не знаю, — в ответ отозвался Артур, спешно выглядывая из палатки на улицу. — Ребята! Рон, Фред, Джордж. Ребята, давайте-ка поторопимся!
На мгновение повисла тишина. Такая тяжелая, как никогда раньше — в горле комом встали слова. Поднявшись с места, я осторожно отодвинула кусок брезента в сторону, чтобы убедиться, что в лагере болельщиков действительно погасли почти все фонари. На узких дорожках между палаток потемнело и волшебники начали толпиться: я видела, как семья впопыхах собирала вещи.
Воздух накалялся. Дышать становилось сложнее — и в ушах звенело теперь не от радостных воплей за победу Ирландии, а от истошных криков. Чувствуя, как внутри собирается паника, — будто бы я снова где-то во Франции, наравне с землей и Пожирателями, я прикрыла глаза.
— Люмос! — вслед за погаснувшей лампой в палатке я взмахнула палочкой; узкая полоса света упала на тропу, по которой бежали маги.
— Накинули куртки и бегом отсюда! Палочки, не забудьте палочки! — скомандовал Уизли, прежде чем ребята ринулись к выходу.
В людских криках терялись другие волшебники — шагающие нога в ногу, всего четверо или пятеро, я не смогла посчитать, невольно отступая назад. Накинутые капюшоны, скрывающие их лица и смех, маски и уверенные шаги. Они ступали с противоположной стороны лагеря, пока мы двигались к лесу — туда, откуда и прибыли перед чемпионатом.
Плотнее закутавшись в мантию, я двинулась вслед за Гарри и Роном. В толпе отличать людей было сложнее, а в кромешной темноте, прерывающейся льющимся светом из палочек, становилось тяжело передвигаться. Волшебники зажимали со всех сторон, валились на чужие палатки и где-то вдалеке послышался плач. Почти что животный, громкий, он привлекал внимание — подняв взгляд к небу, я глазами зацепилась за чье-то тело. Обмотанное черной мантией, оно повисло между горящих звезд как тяжелый мешок, а после рухнуло вниз.
Зеленые пылающие огоньки от палочек вздымались вверх, разрезали небо, но уже не торжественными салютами — я зажмурилась на мгновение, хватаясь за руку Гарри.
Шеренгой двигаясь между волшебников и волшебниц, мы быстро подходили к лесу, где уже собралась толпа испуганных зевак — те самые, кому повезло разместить палатки ближе к окраине лагеря.
Артур оглянулся. Позади люди в масках одним лишь взмахом палочек сносили фонари и сбивали с ног людей, а потом напряжение в воздухе словно взорвалось, возвращая нас в реальность. Земля под ногами была твердой, трещала от верно наступившего мороза, и пальцы, крепко цепляющиеся за древко палочки, дрожали от холода.
— Посмотрите! — Рон вскликнул. В глазах его читался не меньший страх, чем в моих. Мы мгновенно повернулись в ту сторону, куда он указывал — и задержали дыхание.
Ярко-зеленая вспышка света озарила темное небо. На части разрезала пылающие звезды, от которых теперь не осталось и следа.
Палаточный лагерь, и без того кишащий паникой и криками, снова взорвался от громких голосов. Волшебники спотыкались, бежали, не глядя вперед, забывая все личные вещи, боясь обернуться. Я боялась вместе с ними. Переводя дыхание, я смотрела вперед, время от времени делая короткие шаги назад вместе с ребятами. Крупные лесные деревья были совсем рядом — только толпа все увеличивалась, пока вспышка света — зеленый череп с огромной змеей — не развеялась в воздухе.
— Вы в порядке? — обернувшись, я оглядела Рона и Гарри, которые стояли позади, следом за ними Гермиона — совсем невозмутимая.
— Да… Вроде, да.
Гарри не говорил с уверенностью, ощупывая карманы. Палочки нигде не было — его растерянный взгляд зацепился за мою, а после за палочку Рона.
— Не это потерял? — Фред в один шаг оказался рядом, протягивая ему утерянное. — В следующий раз держи крепче. Что произошло?
— Это черная метка, — ошарашенно произнесла Гермиона, оглядывая каждого из нас. — Знак. Сами-знаете-кого.
— Ложись!
Мужской голос проревел в толпе испуганных зевак и через каждого рухнули на землю тела. От холода по спине пробежали мурашки. Сильнее сжав палочку, я опустилась на колени, наблюдая, как поочередно в небо попадают вспышка за вспышкой, как неизвестные голоса выкрикивают запрещенные заклинания — а после черной дымкой взмывают, подобно летающим мантиям, вверх.
— Волан-де-Морта? Это его метка? — Гарри шепотом обратился к Гермионе, но в ответ получил лишь тишину.
Не помня и части того, что произошло на аукционе, сейчас я ощущала все то же самое. Обостренное чувство страха никуда не делось. Напряжение, обвивающее со всех сторон, до боли сжимало горло. Хотелось закричать, заплакать, броситься вперед, — от неясности становилось разве что страшнее. Я не помнила картин, не видела лиц, но точно знала ощущения, которые сейчас вернулись. От страха закололо подушечки пальцев и щеки — смахнув слезу, я поднялась на ноги.
Наблюдая, как люди из толпы поочередно встают, я смотрела в сторону палаток. Те люди будто бы исчезли, не оставив за собой ничего, кроме разрушенного лагеря. Не было лиц — одни лишь маски, с которыми пришла паника и страх.
Обернувшись к Гарри, я встретилась с ним взглядами. Ладонью он потирал шрам.
