Дыхание смерти

      Генриетта медленно брела по улицам и не спешила домой. Ей с каждым днем все тяжелее было вести любые разговоры с родителями. Они с самого детства строго относились к девушке, контролируя любые ее связи и разговоры. Генриетта часто ссорилась с ними, особенно в последнее время, доходило даже до телесных наказаний. Но как бы медленно она не шла, дорога привела ее домой. -Мам, пап, я дома! – открыв дверь, девушка оповестила о своем возвращении. Но не успев даже повесить куртку, она увидела в проходе своего отца. Тот всем видом показывал, что он крайне зол. -Ты где была? – в его голосе чувствовалось невероятное напряжение. -Сначала в университете, потом я гуляла со своим знакомым из группы, - девушка почувствовала себя словно на допросе. -Этот знакомый настолько тупой, что остается на одном и том же курсе десять лет? – издевательски спросил отец. -Ты о чем?! -Прекрати мне врать! С тобой был мужчина явно старше тебя! Вы очень мило ворковали в парке! – отец начинал краснеть от ярости. -Откуда ты знаешь? Ты следишь за мной?! -За тобой только и можно следить! – за спиной мужчины показалась мать, которая была настроена в таком же духе. – Ты посмотри, в двадцать один год гулять с человеком, который по виду тебе в отцы годится! -Это мое дело, с кем проводить время. -А мое дело, как тебя воспитывать, - с этими словами отец подошел к Генриетте и дал ей звонкую пощечину. – Мне тут еще одна птичка напела, что этот мужчина некто иной, как Эрик Леншерр, - тон отца был холоден как лед. – Это правда? Девушка поняла, что ее загнали в тупик. Если она выдаст Эрика, он обречен. Но и соврать не получится, так как отец уже в курсе всего происходившего. -Да, это он. Но послушайте, он вовсе не плохой! Эрик отличный человек, с которым мне было легко… -Отличный человек? – отец словно зарычал. – Он убийца, а ты, глупая девчонка, повелась на сладкие его разговоры! Десять лет назад этот отличный человек чуть было не убил президента. Он оставлял за собой горы трупов, а ты… Ты влюбилась в это чудовище? -Да, и это вас не касается! – Генриетта впервые в жизни начала кричать на родителей в ответ. -Ах ты шавка! – тут уже не сдержалась мать и отвесила вторую пощечину. – С завтрашнего дня отец отвозит и встречает тебя из университета, прямо около входа. Все остальное время ты сидишь под домашним арестом. Ишь ты, связалась с «отличным» человеком, с убийцей! -Но я вас… -А будешь противиться, я лично привяжу тебя к батарее! Пошла вон в свою комнату, чтобы я больше ничего от тебя не слышал! – отец круто развернулся и ушел на кухню, мать ушла вслед. Генриетта, уже не сдерживая слезы, убежала в свою комнату.       «Ненавижу, ненавижу вас!» - кричало ее сознание. Она уже предпринимала попытки здраво поговорить с родителями, но все было тщетно. Они были непреклонны ни в одном вопросе, а особенно в плане отношений. Девушка понимала, что с Эриком все покончено, и от этого на душе было невыносимо больно и тошно. Генриетта, не раздеваясь, упала лицом в подушку, захлебываясь слезами, и не заметила, как заснула.       Эрик же в это время снял небольшой уютный номер в центре Бостона и уже заселился. Он предвкушал завтрашний день в надежде новых эмоций. Стараясь сократить томное ожидание, мужчина рано лег спать, мысленно пожелав своему Ангелу доброй ночи. …       -Вставай, опоздаешь! – с Генриетты рывком скинули одеяло и шлепнули по ноге. Девушка открыла глаза и увидела своего отца. – Не тяни время, иначе если я не успею вовремя на работу, ты об этом пожалеешь. Генриетта была чернее тучи. Она не проронила ни слова по дороге в университет, даже во время учебы старалась обходить всех стороной. Однокурсники удивлялись такому поведению, ведь обычно девушка была заводилой компании и почти всегда улыбалась.       Эрик подошел к назначенному времени к корпусу, держа в руках букет восхитительных розовых пионов. Он совершенно не знал, какие цветы могут понравиться девушке, поэтому доверился совету продавца в магазине. Краем глаза Эрик заметил мужчину, который крутился около него и подозрительно глядел. Спустя несколько мгновений тот все же решился подойти. -Ты Эрик Леншерр? – спросил незнакомец, поставив мужчину в ступор. -Это не ваше дело, да и на «ты» мы с вами не переходили, - парировал он. -Я отец Генриетты, и знаю, кто ты есть, - тон мужчины крепчал. – Я уже предупредил дочь, говорю и тебе – еще раз сунешься к ней, я клянусь, разорву тебя на части. -Если вы знаете, кто я, то вы смельчак, раз смеете угрожать мне, - невесело усмехнулся Эрик. – Вы при всем желании не приблизитесь ко мне, в противном случае я расщеплю вас прежде, чем успеете хотя бы пискнуть. Отец Генриетты напрягся. Он совсем забыл, что Эрик – могущественный мутант, который даже сейчас, будучи в хорошем расположении духа, не ведает пощады. -Я все тебе сказал. Чтобы духу твоего тут не было. Эрика эта встреча повергла в шок. В него вновь словно бросили камень, попав в самую цель. Он увидел Генриетту, но попытка подойти к ней была строго пресечена отцом, который оттолкнул Эрика, схватил дочь под руку и увел. Краем глаза мужчина увидел заплаканное лицо девушки. Мутанту ничего не стоило одним движением убить того, но он сдержался. Эрик понимал, что если эмоции вновь возьмут над ним верх, больше он не остановится. -Девушка, можно вас спросить, - мужчина остановил студентку, вышедшую вслед за Генриеттой. -Да, конечно. -Вы учитесь вместе с мисс Фаркопс? -Да, а что вы хотели? -Вы не могли бы дать ее домашний адрес? Я записал несколько дней назад, но потерял листок, - схитрил Эрик. -Пожалуйста, - девушка достала тетрадь с ручкой, написала улицу и номер дома, вырвала лист и отдала мужчине. -Премного вам благодарен, - попрощавшись, Эрик пошел в гостиницу. Сейчас ему необходимо было остыть после встречи с отцом Генриетты. Он решил попробовать выйти на контакт даже с таким безумцем, как тот мужчина. Эрик прекрасно понимал, как разговаривать с такими людьми и решил пойти на риск, несмотря ни на что. …       «Дорогой Эрик! Мои родители ни за что больше не дадут добро на наши встречи. Они всю мою жизнь пытались держать меня в клетке, но я так больше не могу. Я как птица, я хочу воспарить в небо свободной душой. Моя жизнь была скучна и однообразна, но ты смог в последний момент внести яркую краску на серый холст, за что я тебе буду всегда благодарна. Я прошу тебя, запомни меня хоть ненадолго. Я люблю тебя. Навсегда твоя, Генриетта»       Девушка дописывала записку, захлебываясь слезами. Последние события разорвали все то, что связывало ее с жизнью. Генриетта больше не могла терпеть издевательства родителей, которые загнали ее в угол. Она положила записку в конверт, написав сверху «Передайте это Эрику», оставила ее на самом видном месте стола и осторожно выбралась в окно. Девушка молилась, чтобы родители ее не увидели, так как еще окончательно не стемнело, лишь сумерки царили над городом. Идя по улице, она наслаждалась последними глотками свободы, которой ей никогда не хватало. До места назначения Генриетта дошла быстро. Мост, который перекинулся через реку, был крайне высокий, под ним быстрым течением плыли волны. Девушка обернулась – сейчас рядом не было ни души. Еще с минуту она стояла, решаясь на ответственный шаг, последний в жизни. -Прощай, Эрик… - слеза стекла по ее бледному лицу, Генриетта перелезла через невысокое ограждение и сделала шаг навстречу вечности.       В это же самое время мужчина шел к дому девушки. Он был решительно настроен для пусть и неприятного, но все же разговора. Эрик понимал, что ему будет тяжело доказать свою невиновность и показать себя с лучшей стороны, но лучше было попытаться, нежели отступить. Мужчина уже нашел нужную улицу и увидел необходимый дом. Он остановился – около входа стояло две полицейские машины. Эрику стало не по себе – его ловить явно никто не собирался, так как о своем приходе он не предупреждал. Мужчина осторожно подошел к двери и постучал. -Кто там еще? – раздался голос изнутри. -Откройте, полиция, - Эрик не придумал ничего лучше. Дверь открылась, и перед мужчиной предстала женщина, лицо которой было залито слезами. -Вы не коп… - процедила она. -Очевидно, нет. Но мне нужна Генриетта, я так понимаю, она ваша дочь, - твердым голосом сказал Эрик. Лицо женщины словно искривилось от гримасы боли. -У меня больше нет дочери… -В каком смысле?! – сердце Эрика стало пропускать удары. -Вас не… Ааа, так вы, видимо, ее возлюбленный, Эрик? – женщина прищурилась, смахивая слезы. -Допустим. Я больше не хочу слышать ваши тирады о том, какой я убийца и жестокий тиран. Дайте мне увидеть вашу дочь, - Эрик начинал злиться, его гнев не сулил ничего хорошего. -Это вам, - вместо слов женщина протянула ему конверт, на котором мужчина прочитал: «Передайте это Эрику». – Генриетта мертва, она спрыгнула с моста неподалеку, вон там, - мать дрожащей рукой указала в направлении реки. Эрик забыл как дышать. Вокруг него словно все замерло и затихло, он слышал собственное сердцебиение, которое ускорилось до небывалых величин. -Вы… Вы шутите? – мужчина не находил слов. -Я уже нашутилась в своей жизни, сейчас мне не до вас. Уходите, - женщина захлопнула дверь.       Эрик не помнил, как он дошел до моста. На нем собрались люди – кто-то тихо плакал, кто-то смотрел вниз и качал головой, кто-то просто молчал. На дороге стояла машина скорой помощи, двери которой уже закрывали врачи. Сквозь небольшую щель Эрик увидел каталку, на которой лежало тело, накрытое белой простыней. -Стойте! – мужчина побежал к машине, но не успел – та начала уезжать. – Подождите! – Эрик бежал следом, но никак не мог догнать. Он старался как мог, он должен был быть там, рядом с Генриеттой. Но попытка провалилась. Мужчина бессильно опустился на асфальт, из его глаз ручьями текли слезы. Он достал из кармана письмо и стал читать. Каждое слово в нем отдавалось голосом Генриетты в голове. С каждой буквой Эрик отказывался верить прочитанному, град слез сделал бумагу мокрой. Мужчина в беззвучной истерике опустился лицом вниз. -Вам плохо? – к нему подошел прохожий и слегка тронул за плечо.       Внутри Эрика словно что-то щелкнуло. Мгновение – и его крик, казалось, был слышен во всем городе. Земля под ногами задрожала, все металлическое вокруг стало рассыпаться на мелкие части и взлетать в воздух. Люди в панике убегали с моста, но не успевали – Эрик абсолютно потерял контроль над своей силой, и его мощь разрушала все на своем пути с колоссальной скоростью. Мужчина взмыл в воздух и зашелся уже в беззвучном крике, крепко сжимая кулаки. Он окружил себя словно щитом из магнитного поля, не давая никому приблизиться, и увеличивал площадь разрушений. Это была последняя капля Эрика – в который раз в его жизни у него забрали то, кого и что он любил. И эта боль, которую он чувствовал, вышла из-под контроля и вырвалась наружу. Мужчина больше не мог ее копить. -Эрик Леншерр, вы окружены. У нас нет металла, вы не сможете сопротивляться. Немедленно прекратите и сдавайтесь, - он услышал множественные голоса вокруг. Повернув голову, мужчина увидел, наверное, целый полк полицейских, которые стояли на неразрушенной части моста и целились в него из сотни пистолетов. Эрик больше не хотел сопротивляться, да и не мог. Он понимал, что его участь предрешена. Плавно опустившись вниз, мужчина позволил связать себя. Его погрузили в машину и увезли. …       -Эй ты, мутант, к тебе пришли, - с наружной стороны камеры охранник позвал заключенного. Мужчина подошел к стеклу, то открылось, и патруль увел арестованного. Эрик, а это был именно он, зайдя в комнату, увидел своего друга – Чарльза. -Привет, дружище, - профессор нашел в себе силы улыбнуться. Чего нельзя сказать было про Эрика. Он потерял счет дням, которые провел в камере, часто отказывался от еды, из-за чего сильно похудел. В его глазах читалась колоссальная усталость не только от условий заключения, но и от жизни в целом. После того, как его задержали в Бостоне, мужчина признался во всем. Он подробно рассказал о своих убийствах, выдал все имена девушек, где совершал преступления и как. Полицейские не верили, что мутант сам сдался им. Они не понимали, что Эрику было уже на все плевать. Смерть Генриетты забрала вместе с собой последнее желание жизни. -Чарльз? – Эрик удивился, садясь напротив. – Не ожидал тебя увидеть здесь. -Я не мог не прийти. Я почувствовал то, что ты сделал в Бостоне и попытался тебя найти. Как видишь, это заняло у меня месяц. -Я, получается, здесь нахожусь месяц? – вздохнул Эрик. Увидев удивленный взгляд Чарльза, он продолжил. – В камере нет окон, я не знал, когда светит солнце, а когда наступает ночь. -У тебя завтра суд, я приехал не просто так. -А с какой целью? -Я нанял тебе очень толкового адвоката, он поможет сбавить тебе срок. Эрик рассмеялся данным словам, поставив Чарльза в тупик. -Дружище, спасибо тебе за все, правда, но мне это не нужно. Ну снимут мне пару лет из трех пожизненных сроков, дальше что? Ко мне приходил следователь, он предложил мне альтернативу – огромная доза снотворного, и мой срок закончится очень быстро… -Нет! Даже не вздумай! – Чарльз в ярости сжал кулаки. -Пойми меня, Чарльз, я устал от жизни. Я все свои уже теперь сорок лет постоянно испытываю колоссальную боль. И речь сейчас не о физической, а о душевной. Каждый раз, как только у меня все налаживается, я лишаюсь всего, да еще и с лихвой. Сначала родители, затем жена и ребенок, теперь вновь девушка! Каждый чертов раз жизнь режет меня без наркоза, оставляя глубочайшие раны. Я больше так не могу, Чарльз. Я хочу покоя. -Подожди, Эрик, какая девушка? -Генриетта, после смерти которой я, собственно, и снес в прах часть Бруклина, - мужчина недоумевал. -Какой смерти? Девушка жива. Да, она неделю была в коме, ее еле вернули с того света. Но сейчас она почти что здорова, разве что только как и я, передвигается в инвалидной коляске. Ты не знал? -Вот видишь, Чарльз, даже сейчас ты режешь меня по живому. Я не знал о ней ничего. Ко мне один раз пришли ее родители, обвинив меня в смерти дочери и плюнув в лицо. Я существовал с этой же мыслью! Уже ничего не изменить. Но знаешь, Чарльз, я благодарен тебе, что ты открыл мне правду, - Эрик улыбнулся из последних сил и протянул руку. – Надеюсь, ты будешь помнить меня. -Не говори так, Эрик, пожалуйста, - Чарльз дрожащей рукой ответил на рукопожатие. – До встречи, друг… -Мы попрощаемся завтра, Чарльз, - Эрик встал, и его увели обратно в камеру. …       «Судебное дело по обвинению Эрика Леншерра в зверских убийствах и разрушениях подошло к завершению…» Мужчина сидел за пуленепробиваемым стеклом и даже краем уха не слушал судью. Ему была не интересна пустая болтовня, он и так знал последние строки своего приговора. В зале не было никого, кроме судьи, следователя и друга Эрика, Чарльза. Он даже в самый последний момент не смог бросить того человека, с кем провел много лет, пускай и не всегда в хороших отношениях. «Суд постановил: приговорить Эрика Леншерра к смертной казни путем введения смертельной дозы снотворного. Приговор обжалованию не подлежит.» Эрик ждал этих слов. Он даже не надеялся, что судья скажет что-то другое. -Осужденный, у вас есть право попрощаться с вашей защитой, - судья указал на Чарльза. Эрика выпустили под конвоем из камеры и подвели к другу. -Ну вот и все, профессор, пора… - мужчина посмотрел на Чарльза. Тот едва сдерживал слезы. -Никогда не думал, что все закончится вот так. Я рассчитывал еще много лет спорить с тобой, вместе пить виски, но это останется лишь в планах. -Прощай, дружище, - Эрик наклонился и обнял Чарльза. – Не бросай свое дело. -Ни за что. Два друга в последний раз встретились взглядами. Они оба уже не сдерживали слез, и их глаза ярко блестели. -Подождите! – Эрик услышал крик в открывающихся дверях зала и не поверил тому, что увидел. -Эрик… - к нему навстречу двигалась Генриетта. Как и сказал Чарльз, она находилась в инвалидном кресле. -Генриетта… - Эрик присел и взял ее за руки. – Ты жива… -Мои родители, я их ненавижу за все это! Как ты? Сколько тебе дали? -Сто пятьдесят внутривенно, - невесело улыбнулся мужчина. -Это как? – не поняла девушка. -Смертельная доза снотворного, через десять минут. -Нет, Эрик, нет, пожалуйста, ведь это не так! – закричала девушка. -Милая моя Генриетта, - мужчина поцеловал ее в щеку и встал. – Ты просила помнить тебя, я тебя прошу о том же. Прощай, - он напоследок улыбнулся и ушел под конвоем, оставив девушку в рыданиях. Когда Эрик увидел место своей смерти, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он был готов встретить Костлявую. Жизнь постоянно играла с ним злую шутку, не давая ощутить настоящее счастье. Теперь и Эрик сыграет в игру, из которой он точно выйдет победителем. -Ничего не хотите напоследок? – спросил мужчину доктор, пока его помощники фиксировали Эрика. -Чего я хочу, вы все равно не сделаете за две минуты до смерти. Поэтому хочу одного – отвалите, - с улыбкой ответил Эрик. Это были последние слова в его жизни. Он закрыл глаза и перестал думать о чем-либо. Эрик не боялся испытать боль или что-то страшнее. Он вообще больше ничего не боялся. Чарльз, ждавший за дверью, отсчитывал секунды. В один момент он почувствовал сильную головную боль, которая была словно взрывом в самом мозге. Мужчина даже не смог понять, что это такое, как она прошла. -Время смерти: двенадцать сорок одна, - услышал Чарльз из-за двери. -Прощай, Эрик… …       Эрик открыл глаза, но сразу же их зажмурил. Ему в лицо светило яркое солнце, пробивавшееся сквозь высокие ветви сосен. Мужчина понял, что лежит на траве и поспешил встать. Он оглядел себя – на нем был надет темно-синий костюм с черной рубашкой внутри. Эрик не понимал, зачем он так вырядился. -Так ведь для нас, - мужчина услышал легкий голос за спиной и обернулся. За ним стояла женщина, одетая в длинное белое платье. Темные волосы развевались на ветру. Она улыбалась и осторожно протянула руку к мужчине. -Ты… Ты читаешь мысли? Но как? – Эрик подошел к жене и взял ее пальцы в свои. -Здесь может быть все, что угодно, - женщина не прекращала улыбаться. – Тебя еще кое-кто заждался. Эрик посмотрел за спину жены – оттуда выглянула маленькая девочка с яркими голубыми глазами. -Папочка, ты вернулся! – мужчина присел на колени и взял дочь на руки. -Нина, моя любовь! Как же я рад вас видеть! – он закружил с девочкой. Его жена и дочь совершенно не были похожи на те страшные видения, которые когда-то видел Эрик. Сейчас его семья улыбалась ему, на щеках играл румянец, а глаза блестели как алмазы. А мужчина впервые за все время не чувствовал абсолютно никакой боли. Эрик опустил дочь на землю, взял одной рукой ее, а другой жену, и они двинулись по небольшой тропинке. -Папа, а тебя больше никто не заберет? – спросила его девочка. -Нет, Нина, больше никто… - Эрик ласково посмотрел на дочь и улыбнулся. Они увидели впереди свой дом, который покинули каждый в разное время. Теперь они вернулись в него, чтобы насладиться тем, чего у них не было на земле. Их бесконечным счастьем – быть вместе.