Hurricane hid the Sun

Я с детства не любила праздники. У моей семьи был проблемы с распитием алкогольных напитков. Так что любое застолье кончалось скандалом. Единственным исключение был и является Новый год. Уж не знаю почему, но этот праздник дарил надежду на лучшее и заставлял верить, что следующий год хоть чуть-чуть, но будет добрее. В этой жизни Новый год сменил имя на О-сёгацу, Дед Мороз на Хотейошо или Сегацу-сан, а ёлка превратилась в кадомацу. И в этот раз дух праздника так же вытеснил грустные и плохие мысли из головы, и я с энтузиазмом принялась за украшение дома. После посещения ярмарки мы разместили несколько мотибан, повесили пару хамаими, кумадэ и корабликов такарабунэ, девочки же весь день таскались со своими дарума. Затем мы отправились в храм на церемонию каки-дзомэ, Новый год здесь совсем не такой, каким я его помню. О-сёгацу принято справлять в семейном кругу, застолье, или Омисока, но Еру наступает в последний день декабря. Событие не связано с хохотом и весельем, в этот день принято подумать, вспомнить события уходящего года, а знаком особого уважения считается собственный текст на готовой открытке с личной подписью отправителя. Подарки принято дарить в предновогоднее время, младшие по возрасту и положению дарят их старшим родственникам, а также вышестоящим по иерархической лестнице, а вот между людьми одинакового возраста и социального статуса обмениваться подарками не принято, но я об этом «как бы» забыла. Я смотрела на свою семью, полноценную, счастливую. На многочисленных друзей, настоящих, искренних. На счастливых дочек и племянника, смущенных и не менее радостных мальчишек Учих и моих подопечных, на старательно прячущих улыбки Хиаши, Хизаши и Фугаку, на смеющихся Микото и Ёшино, на заливающихся хохотом Наруто и чету Инузука, на улыбающихся Яманак и Акимичи. Пусть и основную часть праздника мы провели в узком кругу семьи, но друзья ведь тоже моя семья. Поэтому традицией заглядывать в гости я воспользовалась в самую первую очередь. Мы с ребятами без подарка не оставили никого, хоть и мелочи по большей части, но своими руками, а это как-никак очень даже приятно. Ведь заслужили же мы немного счастья?

POV Микото

Она появилась неожиданно. Просто вернувшиеся домой Итачи, Саске и Шисуи рассказали о странной Хьюга. Рассказанное на столько не вписывалось в привычные рамки, что сперва я даже не поверила. Но потом, я увидела её. Женщину в окружении весело переговаривающихся детей, а Саске, что еще секунду назад шел рядом со мной, уже бежал вслед за четой Хьюга. Её голос звонкий, но приятный слуху очень тепло встретил моих сыновей и племянника. Завязался разговор. Ах, как же она напоминала мне в тот момент Кушину! Тот же задор, та же улыбка, разве что в глазах не плясали черти, лишь горели задорные искорки. Хаятэ Хьюга не поддавалась объяснениям. Ход её мыслей вроде незатейлив и прост, но в то же время удивителен и непоследователен. Она как ветер, переменчива и непредсказуема. Именно она принесла в жизнь многих людей самую настоящую бурю. Но… Я ей благодарна. Она — одна из немногих кто пошел наперекор. Она борется, за себя и своё маленькое счастье, за свою семью. У Саске теперь много друзей, а Итачи снова начал улыбаться искренне и часто. Хаятэ пусть и не напрямую, позволила помочь Наруто. Она ветер перемен, что пронесся над Конохой. Угроза, что нависла над нашими семьями, велика. Справимся ли мы? Не опоздали ли мы? Выдержит ли ветер встречные порывы?

Конец POV Микото

POV Хиаши

Стоя в тени у открытого сёдзе, я наблюдал за своей женой, что проводила очередную тренировку с дочерьми и племянником, хотя подобные игры и сложно назвать тренировкой, но в их действенности сомневаться не приходилось, дети развивались в нужном темпе и с устоявшимся режимом. Раньше я никогда не смотрел на неё. Не обращал внимания. Это был брак по расчету, а потому о каких-то глубоких чувствах не было и речи. Она вела себя тихо, и порой казалось, что её и вовсе не существует. Но все изменилось. После рождения Ханаби и затяжной комы она словно стала другим человеком. Поначалу это ужасно злило. Она начала огрызаться и слишком часто озвучивать своё мнение по тому или иному вопросу. Это злило, раздражало и в то же время цепляло. С затаенным удовольствием я смотрел на перекошенные лица старейшин. Хаятэ никогда не переходила рамки дозволенного, придерживалась вежливого тона и зачастую старалась контактировать со старейшинами как можно меньше. Но её редкие фразы заставляли стариков бесноваться, что, к сожалению, в большинстве случав приводило к моим головным болям. Затем я заметил, что она сблизилась с братом. Я долго смотрел на это со стороны, но все их семейные посиделки, тренировки и «чаепития» вызывали необоснованное раздражение. Я смотрел на то, как они стремительно меняются, сначала Хаятэ, затем Хината, Неджи, Хизаши. Непонятным мне способом эта невыносимая женщина покоряла сердца членов побочной ветви. А потом… Она подружилась с Учиха, что вызвало крайне гневный отклик среди главной ветви и старейшин, за исключением Маю-сан. Она стала защищать мою жену перед кланом. И, что удивительно, успешно. Через какое-то время Хаятэ вламывается ко мне в кабинет и рассказывает о похищенных бьякуганах и том, что влезла в дом Шимуры Данзо в компании Учиха Микото! Неслыханно! А моя попытка образумить это несносное создание закончилась её истерикой. Она кричала сквозь слезы, а в её глазах огнем горела решимость. Ей было страшно. Она боялась Шимуры и того, что этот безумец мог сотворить. Она боялась за дочерей, боялась за клан. В какой-то момент я притянул её к себе и стал дожидаться конца её истерики. Именно тогда я впервые понял, какая она маленькая по сравнению со мной. Маленькая и жутко упрямая. Когда она потребовала пойти на фестиваль, я не удивился, хотя попытался сопротивляться. Когда к нам присоединились Учиха, я не удивился. Неожиданностью стала женская ладошка, взявшая меня за локоть, смущенный взгляд и виноватая улыбка. Когда в компании дочери появился джинчурики, я насторожился, но для Хаятэ это стало такой же неожиданностью, так что заострять внимание не стал. Когда вокруг Хинаты и Неджи появились наследники других кланов, я стал понимать, что что-то упускаю. А упустил я её. Шумную, взбалмошную, неуправляемую, но теплую и домашнюю Хаятэ. Стоило, только потянуться к ней, как меня тут же приняли, стали помогать налаживать отношения с дочерьми и братом. Теперь-то я точно её не упущу больше.

Конец POV Хиаши

Солнце садилось, и улицы Конохагакуре стремительно пустели. Женщина, прикрыв седзе, села между футонами дочерей. Ласково поглаживая обеих по волосам, она тихонько запела:

Тенью ляжет день на спины крыш,

Ты от суеты ко мне бежишь,

Сердцем и усталою душой

Ты в любви моей найдёшь покой

Ласкою в безмолвной тишине

Отдых свой ты вновь доверишь мне,

И твоё дыхание храня,

Сладким сном укутаю тебя

Мир всё тише, тише,

Ночь картины пишет,

Я покою приоткрою дверь…

— Ох! — удивленно вздохнула она и резко обернулась, почувствовав чью-то руку на плече. — Ты меня напугал! Ты бы не тревожил раны лишний раз. — Что-то случилось? — проигнорировал последнее предложение высокий мужчина. — Нет-нет. Ничего. Просто задумалась, — покачала она головой и улыбнулась. — Хаятэ, — мягко обратился шатен к жене. — Мм… — женщина удивленно взглянула на собеседника. — Идем спать. Ты устала, — и легонько подтолкнул вставшую женщину в сторону спальни. На его действия та лишь улыбнулась и позволила себя увести. — Хиаши, — она чуть крепче сжала руку мужа. — Что? — Все ведь будет хорошо? Мужчина помедлил с ответом. Лишь на пороге комнаты он уверенно произнес: — Будет.