Baby you look happier

— Я, черт возьми, пытаюсь тебя вернуть.

***

Он никогда не уйдет просто так. Они оба уверены в том, что их любовь навсегда, прямо как в сказках. В самых красивых сказках. И солнце светит только для них, и облака бегут вдаль только для них, и птицы свободно летают только для них. Луи любит цветы, а Гарри очень нервничает, когда разговаривает о чем-то важном, поэтому иногда отрывает лепестки с цветов, а Томлинсон кладет свою руку на его щеку, слегка поглаживая, чтобы привести состояние его ангела в норму. И Гарри может дышать, чувствуя эти прикосновения. Иногда Томлинсон уходит на целый день, а Стайлс очень мучается в эти долгие часы, пока ждет своего парня. Он лениво расхаживает по дому и поливает цветы, что-то говорит себе под нос о том, почему же этот цветок розовый, когда Луи любит фиолетовый. — Ты скучаешь по Луи также сильно, как и я, Стайлс? — кудрявый смотрит на свое отражение, а затем ухмыляется, — Вообще-то, ты — это я. Мы одинаково сильно скучаем по нему. Ему не стыдно за эти моменты, и он прекрасно понимает, что сходит с ума без шатена. Цветы политы, песни из нового плейлиста спеты, на столе стоит что-то очень вкусное, а Гарри лежит на софе и вспоминает о количестве родинок на теле Луи. Слышится стук в дверь. Слабый стук. Гарри встает с софы и бежит к двери. Он открывает дверь, и перед ним стоит Томлинсон в своем фиолетовом свитере. — Тебя не было так долго, — Стайлс хватает в свои объятья парня, крепко сжимая его. Шатен смеется. — Также долго, как и всегда, ангел.

***

Коачелла уже близко, парни выбрали себе одежду, в которой они будут отдыхать на фестивале музыки и искусства в этом году. Сейчас они идут по парку, который расположен недалеко от их персиковой квартиры. — Видишь тот дуб? — Луи показывает пальцем в сторону большого мощного дерева, — Мы там никогда не были. — Я чувствую пустоту и грусть, когда смотрю на него, я бы не хотел оказаться там с любовью всей своей жизни, — тихо проговорил Стайлс и опустил голову. — Ты грустишь из-за дуба, ангел? — Луи по-доброму засмеялся и приобнял своего парня за талию, — Я бы тоже не хотел оказаться там с любовью всей своей жизни, — шатен повторил слова Гарри, — Думаю, что там будет круто отрываться с друзьями, там много места.

***

Alex & Sierra — « Little Do You Know » 1 апреля, и Гарри не приходит домой. Луи думает, что это, возможно, шутка. Розыгрыш. Злой розыгрыш, который делает больно. — Тоже скучаешь по нему, приятель? — отражение Томлинсона смотрит на него. Наступает утро, и Гарри открывает дверь в их персиковую квартиру. Стайлс ложится на свою холодную сторону кровати, и Луи думает, что ему невдомек о том, как шатену больно. Это повторяется еще два или три раза. Сторона Гарри холодная каждое утро. Слезы Луи на его щеках, и они катятся, оставляя почти незаметные дорожки. Он сжимает свои крошечные руки в кулаки, злясь на весь мир, потому что он любит, а другая сторона пустует уже седьмую ночь. Цветы вянут один за другим. Новые плейлисты не создаются, потому что другая сторона кровати пустует уже седьмую ночь.

***

Он хватает Гарри за руку и смотрит в его глаза, они все еще любимы. — Что ты делаешь, отпусти меня, — Стайлс повышает голос, и он совсем не такой как обычно. — Я, черт возьми, пытаюсь тебя вернуть, — слезы сами текут по мягким щечками Луи, он крепко держит своего ангела за руку, но потом немного ослабляет хватку, но перед тем, как Гарри окончательно уберет руку и уйдет, Томлинсон цепляется за его свитер, но все бесполезно, кудрявый уходит. Луи больно. Он не знает что произошло с его ангелом, но все пошло по наклонной. Все пошло вниз, все ниже и ниже. Он плачет, утирает слезы, собирается и продолжает жить, потому что никто не похлопает его по спине и не скажет, что все будет в порядке. 14 апреля, и они первый раз пропускают Коачеллу за всю историю ЛуииГарри.

***

Гарри знал, что это случится, но он не рассчитывал, что узнает об этом в тот самый дождливый и холодный вечер мая. Фиолетовый свитер, который Луи забыл в шкафу перед уходом. Он сейчас на Гарри, закрывает его руки и тонкие пальцы. Когда-то это был их общий дождь и холод, их общие звезды и мимо проезжающие машины. Инди-музыка, под которую они кружились на Коачелле, ехали на пляж в машине с откидным верхом, а потом сидели в их маленькой квартире у батареи. Кудрявый спустился с пригорка в парке, замечая там, около дерева, где они с Луи никогда не сидели, двух влюбленных. Парень совершенно ужасно пошутил (почти также, как когда-то шутил Стайлс), но последовал очень громкий и заразительный смех, и он был так знаком, что Гарри невольно остановился, и его пальцы, спрятанные под нежный свитер, дрогнули. Большие мужские руки обнимали когда-то его Луи. Такого же хрупкого, словно башенки из сахарной пудры, такого же прелестного и очаровательного, как и раньше. Но вот только сейчас он был счастливее. Зеленоглазый побежал так быстро, как только могли бежать его ноги. Противный дождь создавал еще более депрессивную атмосферу этого майского вечера, так что Гарри просто упал в цветы, что росли, будучи окруженными густыми шикарными кустами. Рукава свитера испачкались, и Гарри начал судорожно убирать кусочки грязи, но все стало еще хуже. Он не хотел терять последнюю часть Луи и их совместной счастливой жизни, которая когда-то была. Ох, была так давно, что звезды уже тысячу раз упали с неба и стали чьими-то веснушками или родинками. Так давно, что все инди-песни спеты, все свитера постираны, а теплый чай выпит в уютной постели, но не Гарри и Луи. С чистого лица Гарри стекает вода, а где-то там и его слезы, полные отчаяния. Он стучит ногами по цветам, а затем с силой вырывает их, бросая рядом с собой. Некоторые лепестки кремовых гортензий застревают в рукавах свитера Гарри, а остальные уносит ветер, и он смотрит им вслед, когда снова слышит звонкий, совершенно чистый и прекрасный смех Луи и его нового спутника. Ему больно. *** Друзья Гарри пишут ему, что однажды он тоже почувствует себя лучше. Но он лишь улыбается, говоря им, что он в порядке. И ему придется натягивать свой огромный фиолетовый свитер на пальцы, чувствуя мурашки на спине, на плечах и ноющую боль в груди. Закат будет таким же красивым, как и раньше. Луна будет также высоко, как и всегда. Гарри будет также непривычно одинок. *** Придя в парк в следующий раз, Гарри приносит с собой еще и семена гортензий. Бежевых и розовых, и еще пару фиолетовых, Луи любит этот цвет. Цветы растут с каждым днем, Стайлс бережно относится к ним, сидя в свитере с грязными рукавами и засохшими лепестками старых гортензий. Когда, наконец, цветы полностью распустились и стали просто потрясающими, около них лежал аккуратно сложенный фиолетовый свитер, а на нем записка. Ты выглядишь счастливее, и я знал, что когда-нибудь ты влюбишься в кого-то другого, кто не будет любить инди-музыку, теплые батареи и множество звезд.Но если он разобьет тебе сердце, как это делают все влюбленные, то просто знай, что я буду здесь для тебя. Но он все же думал, что Луи его простит

***

— Я увлекся девушкой тогда. Она была очень мила, не спрашивала меня о личной жизни и слушала рок. Знаешь, ее волосы были такие черные, спокойно покоились на ее плечах, пока она курила сигарету. И ей шли колготки в сетку. Мы проводили вместе каждую ночь. Могли быть где угодно. Однажды мы смотрели гонки, там был ее друг. Как-то раз забрели в чужой дом, чтобы достать пиццу. А еще я помню, что мы были в самом опасном районе Лондона, там за нами гнались опасные ребята, они грозились нас убить, и я думал о тебе. Я возвращался домой к тебе. Я восхищался этой девушкой, она зажгла неизвестный огонь в моем сердце. Но я никогда не любил ее, Луи. Джин потрясающая подруга и такая заводила. Но ты. Ты был всегда в моей голове, я очень сожалел, что ты спишь один, но ничего не мог с собой поделать, был словно под наркотиками, — Гарри опустил голову, он не смотрит в глаза Луи, — Я вернулся к прежней жизни, когда понял, что все то, что мы с Джин делали, явно не мое. Но тебя не было, а я надеялся, что ты простишь. — И я простил, ангел. Но я не люблю тебя так, как раньше, понимаешь? Прошло два года, у меня есть жених, — Луи тепло улыбнулся, — Я счастлив.