Благодарная, благодарна я, слышишь?

      Я замученно глядела на холст. Краски плывли перед глазами, рука с кисточкой, зажатой между пальцев, нервно дрожала после семи часов рисования. Я даже со стула не встала за это время ни разу.       Попыталась подняться: спина тут же отозвалась глухой болью, сложно было разогнуться, сложно и переставлять ватные ноги. Хрустя костями, кое-как доковыляла до кухни, где меня ждали родственники.       Дома нас жило всего двое: я да моя сестра. Нам обеим было почти тридцать, жили одинокие, но счастливые. Не разлучались с самого детства. И благо, что она у меня есть, без нее не выжила бы в этом мире ни морально, ни физически.       Как личность творческая, всю свою юношескую и взрослую жизнь бредила живописью да графикой, рисовала сутками, зачастую даже не задумываясь о том, как потом пробиваться в свет со своими работами и откуда брать деньги на жизнь и на новые материалы.       Сестренка Валя была совершенно другой. Стоматолог по образованию, она содержала нас двоих и пахала на убой, лишь иногда, сильно устав, сокрушенно мотала головой.       Не стоило и говорить, что я ощущала перед ней свою вину, которая буквально копьем впилась в мое сердце.       Иногда дела у меня шли хорошо. Людям порой приходились по душе мои творческие изыски, что-то даже покупали, но даже тогда большинство денег шло на восполнение материалов.       — Как ты, сильно устала?       Моя сестренка что-то невнятно просипела и пошла в нашу спальню. Так уж оно сложилось, что когда мы въехали на эту квартиру, которую нам продавали вместе с мебелью, тут оказалась лишь двухспальная кровать. Мы порешали, что первое время поспим вместе на одной, ведь нам, сестрам, не привыкать быть постоянно вместе, даже во время сончаса, а потом уж прикупим две отдельные кровати. Но шло время, моя комната нагромождалась все новыми и новыми предметами, для кровати там и близко не находилось места. Сестра тоже не спешила что-то менять. Так уж мы обвыклись, что решили продолжать спать на одной. Да и в холодное время, зимой, когда еще нет отопления, можно было прижаться друг к дружке и греться в объятиях.       — Могу я что-нибудь для тебя сделать?       Сестренка устало закрывает веки, а тогда невзначай хлопает рукой по месту возле себя.       С удовольствием ложусь рядышком, накрываю нас одеялом и жму на выключатель на стене. Когда темно, хорошо.       Весь мир подождет, пока я ублажаю свою сестренку.