Decalcomania

Тэхён садится в чёрное кожаное кресло и понимает, что ему определённо чего-то не хватает. Снова. Пепел от malboro опадает на белоснежно белую рубашку, которая за день успела потрепаться и теперь совсем мягкая. На столе валяется очередная книжка Мураками и мозолит глаза. Тэхён злится. Лилия, которую он купил пару дней назад, совсем как новая. Отливает бледно-розовым, а тень падает на бежевые стены. Одна — это привычка. Он бы согласился на асексуальность или стать Наоко из того самого знаменитого романа Харуки, которого он любит так же сильно, как и ненавидит. Конечно, секс всегда под рукой, но всё это настолько не то — тела, изгибы, стоны, слёзы. Его тошнит от этих смазливых личиков мальчиков/девочек. Тэхёну, если честно, насрать, кого трахать. Он всё равно всё забудет — имя, возраст, цвет волос, голос, возможно, пол. Он не считает себя странным. Для него не существует понятия нормального и ненормального. Каждый сам для себя решает, что для него так, а что не очень. Правильно, неправильно — ересь ещё та. Исключительно не переносит религиозных людей, но в обществе об этом умалчивает. Манеры из него прямо ключом бьют. Вежливость, уважение ко всем, равенство, старается проявлять благородие и милосердие. Иногда получается. Обманывает себя и остальных. Выходит неплохо, но это уже причисляется к числу значимых и важных талантов. Талантов у него, на самом деле, хоть отбавляй, всё равно с десяток да наберётся. Один из его самых любимых — пить и не пьянеть. Он это обожает. Когда все уже не то что в говно, скорее на трупы смахивают, причём стрёмные, а ему ещё подавай рюмки с соджу, в любом случае не подействует. Хотя иногда торкает, он не отрицает. Кстати о стрёмном. Тэхён почти всё и всех считает именно таковыми. Не привлекают его люди, как люди. Он не пытается увидеть кого-то насквозь, но всё равно видит, а потом в лицо высказывает, если надоест. Такое, конечно, редко случается, к счастью людей, не к его. Счастья у Тэхёна мало, но ему хватает. Временами хочется разъебаться, но в принципе отпускает так же быстро, как и появляется. Он рад. Потому что карьера, квартира и классная тачка — то, что не хотелось бы потерять никогда. Ах, ну и мальборо. Это он любит страстно. Айфон вибрирует на столе, оповещая входящим вызовом. Тэхён тянется и снова откидывается на спинку, туша остатки сигареты. Туда же и сплёвывает. Противно. — Слушаю, — голос низкий, ни на что не напирающий и совсем незаинтересованный. Солнечный зайчик ползёт по полу, то пропадая, то снова появляясь. Тэхён встаёт и зашторивает окно. — Тэхён-и, — на том конце раздаётся мерзкий, но знакомый голос. — Не хочешь поразвлечься сегодня? — Да как-то не горю желанием. В кабинете почти темно, слышно только дыхание владельца квартиры. — У нас новенький. Хорошенький больно, тебе бы приглянулся. Тэхён вздыхает и потирает уставшие за день глаза. — Ладно, пусть в 9 будет у меня. Посмотрим, что там за чудо, — и сбрасывает звонок. Ему плевать, хорошенький там парень или нет. В итоге все одинаковы. Ни на секунду не возникает желания повторить, присвоить, заткнуть рот членом ещё раз. Деньги в руки и свободен. Забудь, кто такой Ким Тэхён, и как классно он трахает, потому что трахает он и правда классно. Грубо, жёстко. Скорее не трахает, а дерёт. Это, в общем-то, Тэхён тоже причисляет к числу своих талантов, хоть и ненавистных. Каждый раз хочет отказать, послать всё нахуй, но снова отвечает самое обыкновенное «ладно». Без пафоса, без стиля а-ля «вы меня заебали, я вас знать не хочу». Отвечает, а потом жалеет. Он идёт на кухню, вытаскивает из холодильника ванильный ликёр. Питьё пиздец бабское, но Тэхёну нравится. Он вообще не заморачивается по поводу «женское-мужское». Признаёт, что его имели, что носил чулки, что губы красные были и не один раз, и не всегда от помады, что ногти красил блестящим лаком, что каблуки, платья и бантики — это очень мило. Только теперь не на нём, но всё ещё мило. Ему не 18, и он рад. Ему ещё не 30, и он рад. Низкий стакан наполняется 20-градусным теплом изнутри, холодом снаружи. Тэхёна раззадоривает вся эта тема по поводу продажных тел, и он не стесняется, скорее хвалится. Его привлекает всё, что причисляется к разряду, когда маленьким детям говорят «это плохо, так нельзя». Ему тоже говорили, и он верил. Потом вырос, повзрослел, решил, что всё, что говорят взрослые — херня полнейшая. С парнями спал, травку нюхал, гендерные стереотипы ломал, никому не предлагал выйти за него (хотя порывался), и всё у него прекрасно. Он вообще из числа «кто не рискует, тот не пьёт шампанского». Рисковал много, пробовал много. Прыгнуть с парашютом, с банджи, поплавать с акулами, въебаться на машине и чуть не откинуться — без проблем. Перед родителями много извинялся, все разы помнит. И что это они ему квартиру подарили тоже помнит и слова мамы «ты же наш единственный сынок», и как потом плакал, когда выходил из дома, как всё вернул. По квартире раздаётся мелодия дверного звонка, и Тэхён ставит напиток на барную стойку, откидывает волосы назад и открывает дверь. Выглядеть лучше — приоритет. Тэхён видит перед собой маленького парня, он явно ниже его сантиметров на 5, но кажется, что больше. Он совсем миниатюрный, но взгляд бляди говорит сам за себя. — Пак Чимин, — маленькая ладошка тянется к лицу Тэхёна и обводит линию челюсти. — Может, впустишь меня? Хотя я могу и тут, — парень усмехается, ведя пальчиками по губам Тэхёна. — Заходи, — Тэхён усмехается в ответ и отходит, пропуская эту куколку, по другому просто нельзя назвать, вперёд. — Благодарю, — Чимин снимает пальто, подавая Тэхёну. Кеды слетают следом, а темноволосому уже не терпится прижать это жалкое тельце к стене и оставить укусы на мягких губах, что он и делает в следующее мгновение. Стоны раздаются по квартире, но это лишь от неожиданности. Чимин точно не из тех, кто стонет от такого. Тэхён уверен. Он проникает языком в рот, чувствуя чужую слюну, и это, блять, лучшее, что он испытывал за последние года два. Целовать шлюх не является обязательством, поэтому он этого никогда не делал, но тут особый случай. Их зубы сталкиваются, и Чимин смеётся сквозь этот нелепый поцелуй, хотя у самого уже стоит. — У тебя что, недотрах? — рыжеволосый отстраняется и проводит рукой по паху Тэхёна, расстёгивая молнию брюк. Улыбается почти незаметно. — Походу, — Тэхён тяжело дышит и выцеловывает шею напротив, оставляя багровые отметины, пока чужие пальчики блуждают по его члену. — Ох, чувствую, нам будет весело вдвоём, — выдаёт Чимин, когда в очередной раз поглаживает головку члена. Тэхён подхватывает его на руки и несёт в спальню, пока парень обвивает его талию ногами и шепчет на ухо, облизывая ладьевидную ямку. Он прикусывает мочку и ёрзает, задевая пах, с которым соприкасается вплотную, а темноволосый лишь шипит на эти действия. Чимина небрежно бросают на кровать и заставляют самому раздеться, на что он вздыхает, но всё же выполняет, при этом поскуливая и проводя ладошкой по своему небольшому члену, которого он, к слову, совсем не стесняется, потому что он никого им не имеет и не собирается. Тэхён что-то ищет на верхней полке в шкафу, когда к нему вдруг сзади прижимается абсолютно голое тело, и он чувствует чужое возбуждение даже через одежду. — Сейчас, сладкий, потерпи, — говорит он, наконец добираясь до желанной коробочки. — Ты же ведь хороший мальчик? — Конечно, — Тэхён разворачивается и ведёт рукой по бедру Чимина, вновь подталкивая к кровати, туда же он бросает ту самую коробочку, из которой вылетают различные секс-предметы. — Тогда сядь на колени и отсоси мне. Рыжеволосый облизывается и сначала пробирается руками к рубашке Тэхёна, расстёгивая пуговицу за пуговицей. Его взгляд падает ниже, и он сглатывает, освобождая возбуждённый пульсирующий орган от боксеров. Заглатывает Чимин умело, оно и ясно. Водит членом по своим губам и дразнит уздечку, вбирает за щёки, вновь вытаскивая орган изо рта с собственной слюной и причмокивая. Тэхёну всё это представление слегка надоедает и он давит на затылок парня, заставляя брать ещё глубже и давиться, настраивая свой темп. — Вот так, малыш, молодец, — темноволосый чуть постанывает, когда чувствует близкую разрядку, и отталкивает Чимина. У того губы ярко-розовые, блестят и приоткрываются в немом желании продолжить начатое. Тэхён зацепляет кольцо на основании маленького члена и ехидно улыбается. — Ты не кончишь, пока я не разрешу, — его голос раздаётся совсем близко, слишком. — А ещё, знаешь, растяни себя сам. Чимин облизывает пухлые пальчики и вводит внутрь, наконец получая хоть какое-то удовлетворение и начиная громко стонать. — Замолчи. Чимин недоуменно моргает, но всё же послушно перестаёт, пристально смотря на темноволосого, который явно наслаждается своей властью и происходящим на атласных простынях. — Сколько тебе лет? — Д-двадцать од-дин, — еле выговаривает парень, а Тэхён нахально ведёт уголок губ вверх. — Всё, хватит, — Ким переворачивает Чимина на живот, принуждая выпятить задницу кверху, но тот сам хочет насадиться и подвиливает бёдрами. Тэхён вталкивается в рыжеволосого, переводит дыхание и проходится по простате. Чимин чуть ли не кричит от раздирающей недо-боли, но плакать перед каким-то уёбком не по его части. Он лишь сильнее сжимает простынь и просит снять сдавливающее кольцо. Тэхёну кайфово, классно, феерично. Хоть как, но точно лучше всех на свете, и он готов биться об заклад. Темноволосый кончает с протяжным басом, размазывая свою сперму по упругим ягодицам. Снимает колечко с члена Чимина и позволяет тому кончить, делая парочку размашистых движений, в свою ладонь. Тэхён улыбается своей прекрасной улыбкой и шепчет на ухо хорошенького, как ему прежде сказали, парня: — Теперь ты мой. Кричать бесполезно — шумоизоляция везде. Бежать? Ну только если в окно. Как тебе идейка? — Тэхён доволен и не может этого скрыть. — О чём ты? — Чимин не может понять, в чём дело, пока Ким собирает свои вещи и натягивает на себя. — Завтра поговорим, — он только успевает выйти из комнаты и захлопнуть дверь, закрыв на ключ, как рыжеволосый поднимается и подбегает, крича и ударяя маленькими ладошками по деревянной поверхности. — Не кричи, милый, тебя всё равно никто не услышит. Только голос себе сорвёшь, а он, поверь мне, ещё пригодится тебе в более приятных целях. — Ты грёбаный извращенец, меня будут искать, — Чимин почти пищит и плачет — Тэхён отчётливо слышит всхлипывания. — Я в очень хороших отношениях с твоим хозяином, могу оставить и себе. И ещё, Чимин, салфетки в комоде во второй полке снизу. Тебе понадобится, если ты, конечно, не хочешь ходить с белыми пятнами на своей охуенной заднице. Доброй ночи. Тэхён уходит, оставляя парня одного, и смеётся, когда слышит, как плачет Чимин.