Tonight And the Rest of My Life

Эдани боялась. Никто и не говорил, что будет легко! Должна была думать о последствиях, когда высунулась из укрытия прямо под прицел вражеского оружия. Но нет, она не жалеет о своем поступке: иначе подросток сейчас была бы мертва, а не бежала со всех ног в безопасное место, которое ей по-быстрому описала Эдани с разрешения Алена. Эда мучилась вопросами. Мужчина вел себя очень странно и крайне нелогично для оккупанта, готового уничтожить любого, кто встанет у него на пути. Ален готов был убить подростка, хотя та умоляла пощадить ее, но стоило Эдани назвать свое имя, как он смягчился. Через дроида он разрешил девочке уйти и, только когда всхлипы и шаги отдалились на достаточное расстояние, взял Эду под руку и повел в противоположную сторону. Держал он крепко, тонкие пальцы впились в руку, от чего Эда поморщилась: наверняка, синяки останутся, но промолчала. Вооруженный отряд послушно следовал за ними, и никто не пытался застрелить пленницу. Лично ей мужчина больше ничего не говорил, лишь у небольшого шаттла отдал машинам приказ – те развернулись и разошлись по улицам. Остался только переводчик, который вместе с ними взошел на борт. Никто не говорил. В полной тишине, усадив Эдани в соседнее кресло, мужчина поколдовал над приборной панелью, и двигатели загудели. Полными ужаса глазами Эда наблюдала, как внизу под облаками исчезает родной город, тает подобно призраку. Бедный Ронэ, наверное, уже с ума сходит от горя, считая ее погибшей. Вообще-то, она много нашла много хороших друзей в этой войне. Не хотелось думать о тех, кто погиб. При мысли о потерянных близких ее бросало в дрожь. Интересно, из живых многие горюют? Только бы они не решили мстить! Оружие чужаков намного превосходит даже лучшее вооружение армии Цитрона, они вряд ли в скором будущем смогут что-то противопоставить захватчикам. Если бы можно было хоть как-то связаться с Ронэ и передать ему, что с ней все в порядке... Но это пока, а что готовит будущее? Она должна спросить хотя бы, куда они направляются, но во рту пересохло. Скованные страхом мышцы отказывались подчиняться, и ей оставалось только смиренно ждать своей судьбы. И все-таки, чем Алена так привлекло ее имя? Пользуясь тем, что все внимание мужчина уделял пилотированию, Эда рискнула оторваться от изучения своих колен и посмотреть на похитителя. В шаттле Ален откинул темный капюшон, открывая бледное лицо. Темные до плеч волосы лезли в глаза, и он периодически с раздражением ладонью убирал их назад. Светло-голубые глаза напоминали острые льдинки: «Как та, что пронзила сердце Кая», – вдруг подумала Эда. Кажется, вокруг мужчины витала холодная темная аура. Рядом с ним Эдани чувствовала себя невинным, загнанным в угол хищником зверьком. Руки заледенели, но она не решалась пошевелиться даже для того, чтобы как-то согреться. Казалось, любое лишнее движение спровоцирует мужчину. Пред глазами так и стояла картина того, как алый лазер пронзает ее грудь, и стремительно остывающее тельце падает на металлический пол. Когда Эдани подумала, что полет продлится вечно, земля вдруг приблизилась в виде снежных вершин. Под умелым управлением шаттл ловко нырнул в узкое ущелье и стремительно полетел вниз. Пленница еще раз покосилась на пилота – ни один мускул не дрогнул на его лице. Значит, они приближаются к месту назначения? Как же удивилась Эдани, когда в приближающемся небольшом городке узнала тот самый Долонн, что недавно был атакован! Она гадала, зачем захватывать непримечательный город? Что ж, вот и предоставилась возможность узнать. Если, конечно, Ален решит поделиться с ней такой информацией, в чем Эда очень сомневалась: она здесь пленница и не имеет права задавать какие-либо вопросы. После посадки мужчина направился к выходу и что-то бросил своей пленнице, дроид тут же поспешил перевести: – Следуйте за мастером Аленом. Что-то подсказывало Эде, выразился он не так вежливо, но кивнула и поспешила догнать Алена. Шаттл приземлился в самом центре, и у Эдани перехватило дыхание от открывшейся картины. Когда-то разноцветные фасады потемнели от гари. Раньше перед праздниками их украшали цветами, ленточками, фонариками. В конце лета и в начале осени фермеры из ближайшей долины привозили свои товары: фрукты, овощи, мясо, изделия из шкур, костей и дерева, засушенные горные травы, которые славились целебными свойствами, – и по несколько дней кряду продавали их горожанам. Здесь же устраивались представления для детей с клоунами и фокусниками. Это был маленький городок, но светлый и добрый. Таким помнила его Эдани с детства. Они прошли к дому, куда обычно селился выбранный мэр, и Ален пропустил свою пленницу вперед, затем вошел сам. Девушка мысленно порадовалась, что они не пошли в какой-либо другой дом – не хотелось бы ей увидеть мертвых жителей на улицах. Она застыла посреди коридора и, уставившись в пол, ждала, что ей скажут. Возможно, родной воздух придал ей уверенности, и Эдани решилась. – Зачем вы привезли меня сюда? – хрипло и очень тихо спросила девушка. Ей даже захотелось, чтобы мужчина ее не услышал, но не случилось: переводчик тут же озвучил ее вопрос. Мужчина повернулся к ней. На миг брови чуть поднялись в удивлении, но Ален взял себя в руки, и сжатые губы скривились в подобии ухмылки. К удивлению Эды, он ответил. Пара предложений, не больше. Жаль, что они могу говорить только через переводчика. – Мастер Ален велит вам не задавать лишних вопросов и следовать за ним, иначе кара последует незамедлительно, – с поразительной учтивостью перевел дроид. От сказанного ее бросило в дрожь. Конечности в который за сегодняшний день раз отказались подчиняться, и Эдани на мгновение зависла. От проступивших слез картинка размылась, хотя Эдани большими глазами уставилась на мужчину. Кажется, мир вокруг исчез, остались только они вдвоем: палач и жертва. Внутри что-то оборвалось: она же понимала, что ведут ее на смерть, зачем же устроили этот спектакль с перелетом в другой город? Паника путала мысли. Ей снова холодно. Очень хотелось жить. Пусть в плену, пусть даже - в услужении незнакомого человека, но жить. Это в книгах герои произносят полные пафоса речи о ничтожности их жизни в сравнении с государством, родиной и народом. Эдани сжалась под тяжелым взглядом Алена, спрятала руки за спину. Ощущение, будто на нее нацепили кандалы с грузом. Она с трудом заставила себя кивнуть. Мужчина направился в глубь дома, и Эда, подталкиваемая переводчиком, вновь последовала за ним. Возможно, в обычное время вежливый переводчик вызвал бы одно раздражение, но сейчас девушка не могла подумать ни о чем постороннем. Все трое шли молча, только шаги робота отдавались эхом в мертвом здании. Тишина давила. Эде хотелось забиться в угол и сжаться, чтобы никто и никогда не смог найти ее. Скоро перед ними выросла дверь. Ален ввел код и жестом пригласил Эдани внутрь. Входить первой и, тем самым, открывать спину не хотелось, но смелости на возражения не хватало. Опустив глаза в пол, Эдани покорно ступила за порог. Здесь девушка позволила себе осмотреться. Ее привели в комнату. Довольно светлое помещение с большими окнами, выходящими во внутренний двор. Остатки былой роскоши: занавески из дорогой ткани, стол и шкаф из темного дерева - создавали ощущение уюта и даже безопасности. Здесь же нашлось несколько голо-файлов, устройство связи и компьютер для выхода в сеть (которая не функционирует по понятным причинам). В глаза бросилось трюмо с большим и грязным зеркалом. Похоже, раньше помещение принадлежало женщине. С немым вопросом она повернулась к Алену, и с тихим вскриком отшатнулась прочь - мужчина стоял непозволительно близко. Робота внутри не было. Он криво усмехнулся и сделал шаг к ней, протягивая руки. Эдани нервно дернулась в сторону, мужчина - туда же. Под руку, как на зло, ничего дельного для самозащиты не попадалось. – Нет! - зашипела Эда и бросилась бежать, но была ловко схвачена за локоть. – Отпусти меня! Девушка попыталась пнуть врага, но тот ловко увернулся, не выпуская ее из железной хватки. Между ними завязалась небольшая потасовка, в ходе которой Эда пыталась нанести хоть какой-то вред Алену. Неожиданно ясно она понимала, что кричать бесполезно, здесь никто не придет, но надежда все еще теплилась в сердце, и Эда верещала так, что Ален точно мог оглохнуть. Пару раз она все-таки заехала ему в челюсть и расцарапала щеку, от чего мужчина только рассвирепел. Видимо, скоро драться с девчонкой ему наскучило, и одним точным ударом Ален умерил ее пыл, выбив весь воздух из легких. Эдани повисла на нем безвольным мешком, тут же сброшенным на кровать. В глазах потемнело, и сознание на мгновение оставило ее. Очнувшись, девушка первым увидела перед собой лицо Алена. Утонченное, вообще-то, лицо, и уже противное ей. Она дернулась было, но взмах руки - и неведомая сила припечатала тело к матрасу. Ален довольно хмыкнул и прижал кончики пальцев к ее вискам. Закрыл глаза. Пару секунд ничего не происходило. Вдруг мир взорвался и рассыпался тысячей осколков подобно тонкому цветному стеклу. Невыносимая боль пронзила голову, перед глазами выросла алая пелена. Эдани снова дернулась, хотела вырваться из плена, избавиться от боли, но не смогла и сдвинуться с места. Казалось, ей заживо вскрыли череп и прижигают мозг каленым железом. Страшная боль выворачивала руки, ломала кости, сжигала все человеческое, оставляя только животное желание прекратить муки. Силы стремительно уходили, где-то на периферии остался пронзительный крик. Когда все закончилось и Ален, очень недовольный, отошел, Эдани могла только тяжело дышать и смотреть в потолок. Горло саднило. Кажется, она кричала. Кажется, она еще жива. Эдани закрыла глаза. *** Следующие дни слились в вечность. Она просыпалась с невыносимой головной болью. Занавески ей никто не закрывал, и свет, пробирающийся в комнату сквозь дымовую завесу, ослеплял. Ни мыслей, ни желаний, только одно - головная боль. Иногда сознание возвращалось посреди ночи; по крайней мере, ей казалось, что это была ночь. Эдани приходила в себя, чтобы снова отключиться, и все происходящее больше походило на бред воспаленного сознания. Однажды она проснулась с ощущением легкости. Теперь уже ей не выжигали мозги каленым железом и не снимали скальп, просто вбивали гроздь в черепную коробку. Дыхание постепенно восстанавливалось, жар спал, и произошедшее казалось Эдани страшным сном, от которого она наконец-то очнулась. В горле пересохло. Эда приподнялась на локтях, но перед глазами все поплыло, и с негромким охом она плюхнулась обратно на подушку. Что бы Ален с ней не сделал, он хотя бы додумался уложить ее на кровать. Но что произошло? Стоило припомнить недавние события, как голова снова взорвалась болью. Эда потерла виски. Нет, пока что она не будет об этом думать. Глянула на окно. Темно. Должно быть, глубокая ночь. Или небо снова затянуто дымом от пожаров? Нет, она что-то путает, Долонн был захвачен еще до ее появления здесь. Эдани хотела встать, но картинка расплывалась, комната подозрительно вертелась, пол то взлетал, то проваливался, и девушка вновь опустилась на подушку. Сон мгновенно захватил ее. Проснувшись в следующий раз, Эдани заметила разительные отличия. Во-первых, свет больше не резал глаза. Она щурилась при взгляде на окно, но то было лишь от долгого пребывания в темноте. Во-вторых, пусть на ватных ногах и придерживаясь за что-нибудь, Эда могла ходить. Видимо, она уже пошла на поправку. Сколько времени прошло с ее прилета сюда? И как долго она металась в беспамятстве? Да, в такой переделке ей бывать не приходилось. Истории о джедаях она слышала, сложить два и два было бы проще простого, если бы не одно обстоятельство – рыцари никогда не нападали на мирные планеты. Видимо, за годы затворничества Цитрона в галактике многое переменилось, и теперь на людей нападают просто... Ох, нет, неприятные мысли. Надо бы выяснить, что происходит. Неизвестно, когда ее решит навестить Ален, да и захочет ли вообще? Возможно, он уверен, что Эдани не пережила экзекуцию. Ха! Он будет очень удивлен. Дверь открылась, и в помещение прошел робот. Этот отличался от прошлого: более гладкий корпус, провода не выставлены на показ; глаза сделаны в виде щелочек и горят алым. Вместо рта и носа на лицевой пластине единый динамик. Передвигается он ровнее и быстрее переводчика, наверняка, и бегать может. – Еще один, – недовольно пробормотала Эда, отвернулась от гостя и вернулась на кровать. Слабость все еще не отпускала, и от меньших действий она стремительно уставала. – Ваша функциональность восстановлена. Я могу сообщить хозяину, что вы готовы к встрече? – Какой еще встрече? - Эда несколько опешила. Выходит, Ален еще здесь и хочет с ней встретиться? – С мастером Аленом, – с толикой раздражения сообщил робот. – Он ждет, когда же ваша функциональность повысится до уровня «бегущая добыча на прицеле», чтобы обсудить некоторые вопросы. – До какого уровня?! Она определенно ничего не понимает. Где тот зануда переводчик? Почему к ней послали мало того, что грубияна, так и очень эмоционального? Кажется, вселенная перевернулась с ног на голову. пока она спала. – Погоди-погоди-погоди! – она замахала руками, прерывая новый словесный поток. Робот послушно замолчал и, чуть наклонив голову, стал послушно ждать. – Кто ты такой? И почему говоришь о моей «функциональности», если я и на месте постоять не могу больше пяти минут, не говоря уже о том, чтобы куда-то идти? Откуда только смелость взялась так разговаривать? Если бы мог, робот тяжело вздохнул. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, как он недоволен этим разговором. Это было бы даже забавно, не сиди Эда во вражеском лагере. – Хорошо, я передам хозяину, что вы еще не готовы к общению, – «сквозь зубы» прорычал робот. Первый вопрос он демонстративно проигнорировал. Для общения с Аленом ей понадобится переводчик. Судя по их короткому диалогу, робот очень эмоционален и своеволен, по крайней мере – в выражении эмоций. Он же переведет что-нибудь не то, и Ален на месте пронзит ее своим мечом! От такой перспективы девушка похолодела. Когда он развернулся, чтобы удалиться, Эдани окликнула его. – А как мы поймем друг друга? – осторожно спросила она. – Мы же говорим на разных языках. – Вам не понадобится переводчик. Вы отлично говорите на межгалактическом языке. Что? Нет, он шутит, такого просто быть не может! Робот, который еще и шутить умеет. Наверное, он ко всем относится с высока, кроме своего хозяина. Следующая неделя пролетела незаметно, так как Эдани постоянно чем-то занималась. Робот не отходил от нее ни на шаг: приносил воду и еду, даже снисходил до бесед. Эдани узнала, какие прозвища живых существ у него самые любимые, и первое место занимал «мешок с мясом». Когда Эда спросила, как его зовут, он ответил просто HK. Да, прогресс на лицо. Определения «мешок с мясом» она не понимала, а робот не объяснял, только злорадствовал и сыпал угрожающими картинами, от которых ее бросало в дрожь. Иногда они гуляли (не хотелось, но Эда вынуждена была вцепляться в робота, чтобы не упасть. Дроид чуть ли не шипел на это действие, но мирился), но далеко не уходили – запрет Алена. Так, скоро Эдани полностью восстановилась, только головные боли иногда беспокоили. В шутку про языковой барьер она все еще не верила. – Мастер Ален ждет вас, – с предвкушением сообщил дроид и толкнул Эдани к двери во внутренний двор. Девушка вышла на улицу. Когда-то внутренний двор состоял из небольшой площадки, окруженной ветвистыми деревьями. Сейчас все растения выжгли, газоны затоптали. Наверное, природа здесь никогда уже не восстановится. Мужчина в черных одеждах стоял в самом центре и ждал ее. Эдани медленно, несмело шагнула вперед. Гром не грянула, ее не пристрелили. Ален кивнул. Девушка выпрямилась, придавая себе уверенный вид, хотя у нее поджилки тряслись, и пошла к ожидавшему. – А теперь, Эдани, – он широко улыбнулся, и это больше походило на оскал хищника, – мы поговорим.