Мы есть кровь тела

Тетсуро Куроо Неделя, столь быстро начавшаяся, подходила к концу. Все дни напролет я проводил в компании Кенмы, ребят из команды и Рей. С парнями мы говорили в основном о лагере Киокушинкай и о том, какие тренировки нам устроит тренер. С Рей же не было простых тем для разговора – мы часто ссорились, когда обсуждали что-нибудь, расходясь во мнениях. Невероятно, но эта девушка могла часами дискутировать на тему равноправия в разных странах, а потом срываться на мой вкус в музыке, хотя нам нравились одни и те же песни… Несмотря на ее напористость в спорах, она могла быть милой, когда видела, как мы стараемся на тренировках или как поддерживаем друг друга на протяжении наших дружеских матчей. Я часто замечал ее задумчивый взгляд, но списывал это на стресс и работу менеджера. Напрасно… В конце недели нам объявили о том, что лагерь переносится на следующую неделю из-за плохой погоды. В понедельник я шел с Кенмой в школу, разговаривая о предстоящей тренировке. Он, как обычно, заметил мой рассеянный вид, даже не смотря в мою сторону, теребя пальцами по своей приставке. — Ты витаешь в облаках Куроо-кун, неужели на тебя так действует менеджер? Умный и проницательный ублюдок. — Она хороший человек и отличный менеджер, — я пожал плечами, чтобы скрыть волнение, — а причем тут Рей? — Потому что она тебе понравилась, не так ли? — сказал Кенма, окончательно поставив меня в замешательство. — Я же не слепой и прекрасно вижу, как к ней относится команда и как на нее смотришь ты, — он хихикнул и взглянул на меня, — Знаешь, обычно ты манипулируешь чувствами других, а теперь ты попал в сети Рей-чан. Я промолчал, потому что глупо было отрицать очевидное. В классе, когда прозвенел звонок на ланч, я повернулся к Рей. Недавно я попросил поменяться местами со своей одноклассницей, чтобы таким образом сидеть впереди девушки. Одноклассница сначала не хотела покидать насиженное место, но, повторив просьбу с более угрожающим голосом, она сдалась, а я как обычно получил осуждающий взгляд со стороны Фукусимы. Когда я пользуюсь своими «манипуляторскими штучками», то она награждает меня своим фирменным взглядом, будто говоря: «Самоуверенный дебил». Ее длинные пепельные волосы были заплетены в две косы, а форма подчеркивала худое тело. Сейчас она откровенно пялится на меня, когда открывает дынную булочку и достаёт яблочный сок. Потом ее брови взлетают вверх, и она говорит раздраженным голосом: — Тебе нравится, как у меня изо рта летят крошки? Если нет, то отвернись и дай мне прикончить свой ланч. Я тоже поднял бровь, подражая ей и, взяв ее сок, начал открывать трубочку. — Ты прекрасна всегда, только не когда ссоришься со мной. Она хмыкнула и положила булочку на салфетку. Аккуратная. — Ты считаешь меня прекрасной? Даже когда я упала на тебя и разбила тебе голову? Я внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, не разыгрывает ли она меня. Ее голос звучал серьезно, но… с ней я не в чем не был уверен. — Я считаю тебя прекрасной, но с головой был перебор, — я пригладил свои волосы и отпил ее сок. — Кстати, почему ты ни с кем не подружилась из девушек? Знаю, что веду себя, как заботливая мамочка, но серьезно, прошло уже две недели, а она даже не пыталась завести подруг. Она рассеяно подергала свою косичку, опустив глаза. — Ты ведь знаешь, что я менеджер команды Некома, поэтому должна проводить много времени с тобой, с командой… —Ты выделила «тобой»? Рей изумленно покосилась на меня. Золотые глаза загорелись, а саркастическая полуулыбка застыла на лице. — То есть ты не замечаешь, как твои мужские флюиды, — она сделала круговой знак рукой. — влияют на женскую половину школы, у которой аж слюни идут, если ты выходишь на тренировку без рубашки ? — Нет, но... Прозвенел звонок, и мне пришлось спрятать ее сок. Я пытался просидеть спокойно весь английский, но то и дело поворачивался, за что заслужил нагоняй от сенсея. К концу урока ко мне наклонилась ее пепельноволосая голова и прошептала, обдавая легким цветочным запахом: — Поговорим на эту тему позже…и перестань поворачиваться – голову свернешь. Во время тренировок Рей вела себя странно. Обычно она активно участвует не только в разминке, но и на протяжении всего клубного часа. Записывая характеристику команды, Рей активно обсуждала тактики игры с тренером. Но сейчас ее лицо больше похоже на бледную маску. Она иногда хватала себя за запястье, когда писала и пыталась не очень перегружать левую руку. Я решил спросить, что с ней после тренировки. Когда тренер объявил команде о поездке в лагерь Киокушинка, все радостно замычали и воспрянули духом. Ребята в восторге продумывали будущие игры, в которых они, безусловно, являлись победителями. Кенма сидел рядом, не сводя глаз с тренера, а потом наклонился и прошептал: — Ты заметил, что мы стали лучше играть? Я равнодушно повел плечами. Да, улучшенные тренировки и персональные системы по улучшению физической подготовки сделали свое дело. — Это все благодаря… Послышался приглушенный стук. Папка с ручкой упали с неприятно звонким звуком, а пепельные волосы разлетелись, подобно вееру. Рей не двигалась. Я одним из первых подбежал к ней, прощупал пульс. Он был слабым, и я подхватил ее легкое и мягкое, как подушка, тело. Вокруг все кричали и пытались показывать дорогу. Послышались раскаты грома. Мое напряжение внутри все нарастало, и я изо всех сил пытался бежать быстрее. В мед. блоке сенсей осмотрела Рей и сказала, что это просто переутомление. Решив остаться, я собирался накрыть ее одеялом и пойти за водой. Когда я попытался ее перевернуть, то ее огромные рукава черной толстовки Некома задрались, и я ужаснулся. Чуть выше запястья багровели два огромных кровоподтека.

***

В волейбольном клубе Некома в этот день было ужасно шумно. Все игроки обсуждали менеджера Фукусиму Рей, которая упала от истощения. Тренер Некомата старался вразумить свою команду, но его никто не слушал. Новый менеджер всего за пару недель своим заносчивым, но все-таки добрым темпераментом стала частью их команды. Каждый наперебой пытался выдвинуть свой вариант, чтобы облегчить работу Рей. Разговоры завершились, когда входная дверь с шумом отворилась, и зашел капитан. С приходом Куроо Тетсуро, который устало зашел в клуб, еле переставая ноги, тяжелая атмосфера понемногу спала. За его спиной шелестели листья, а капли дождя только начинали падать, предугадывая сильный ливень. Первый к нему взволнованно подбежал Кенма: — Что с ней? Все в порядке? Капитан смотрел на своего друга немигающим взглядом. «Сказать или не сказать?.. да, но не сейчас». Он вымученно улыбнулся и сказал, обращаясь не только к связующему, но и ко всей команде. — С ней все хорошо, но навестить ее нельзя, она сейчас спит в мед.блоке. Внезапно из толпы игроков вышел Мориске Яку, который играл за либеро. Он был одного с Куроо возраста и раньше считал его соперником, пока они не стали товарищами в одной команде. Парень схватил капитана за грудки, хотя был ниже него, и прорычал: — Это все твоя вина, Тетсуро! Ты изводил ее последние дни, постоянно преследовал ее. Вот, чем все закончилось! Куроо ответил ему не менее яростным взглядом янтарных глаз и вцепился ему в руки. «Да как он может такое говорить?!» — Я бы никогда её не обидел! Я никогда не пытался ее изводить! И тебе не следует повышать на меня голос, Яку! — Всё, всё, закончили, ребята! — мирно прогудел тренер, разводя парней. — Еще не хватало поссориться, когда Рей-чан плохо! На сегодня закончим. Куроо, проводи свою девушку домой, а ты, Яку, впредь будь осторожным с такими нападками… Мориске, сверкнув светло-карими глазами и сжав зубы, повернулся спиной к капитану и пошел в раздевалку. «Какая муха его укусила?» — подумал Тетсуро, озадаченно глядя вслед либеро. Потом парень собрал свои вещи и направился в мед.блок. В горле стоял комок. Её сон был наполнен теми ужасными моментами отчаяния, ярости, непонимания, которые собрались у нее в течение этого года. Там она бежала, бежала, что есть сил, кричала и звала отца, но ее голос будто потерял силу, а страх неотрывно следовал за ней. Паника нарастала. Она даже слышала ее шаги. Это был чистейший ужас неминуемой гибели, при которой никто не может тебе помочь. И вдруг все исчезло, будто дым рассеялся одним прикосновением руки. Рей открыла глаза, судорожно хватая воздух. Её пепельные волосы прилипли ко лбу, либо, расстилаясь по подушке, лежали вокруг головы, создавая ореол. Испуганный взгляд переместился на стул и встретился с обеспокоенным янтарным. Как странно, ведь она думала, что ее просто оставят здесь, пока она не очнётся. Она не хотела становиться обузой, лишним грузом, как называла её мачеха… Куроо все еще не отпустив ее руку, передвинул стул ближе к койке. — Ты в порядке? Ничего не болит? — Д-да, я в порядке, голова вдруг закружилась, и… — она махнула рукой, пытаясь описать произошедшее.— А ты как здесь оказался? Он улыбнулся, но улыбка получилась немного усталой и грустной. — Я принёс тебя и сообщил тренеру, что ты просто перетрудилась. — взгляд его вдруг разом похолодел, а голос зазвенел от плохо скрываемого волнения. — Почему ты не сказала, что тебя трудно, что работа менеджера так сильно изматывает? Или есть иные причины? Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы не разревется. «Как он видит меня насквозь? Это…это должно прекратиться, иначе все закончится так, как и в тот раз». Она может все испортить снова. Зачем стараться заводить новые знакомства, если все может разом обвалится, как игрушечный домик? Ее рука попыталась ненавязчиво выдернуть себя из его стальной ватки, но Куроо не только не дал ей сделать это, но еще вдруг взял ее за рукав кофты и поднял наверх. Хмурые глаза пробежались по кровоподтекам и вернулись на лицо девушки, продолжая изучать. — Просто скажи мне, — его голос звучал напряженно, — что происходит? Почему ты скрываешь синяки? И теперь, мне кажется, что твой обморок – это еще одно последствие… А твои друзья…? Это тоже?! Девушка опустила голову. Добавить было нечего. Было ужасно стыдно и неловко за то, что она втянула практически друга в ее проблемы. Внезапно вся показная стойкость и сжатые от чувств кулаки стали бессмысленны. Из глаз хлынули слезы, и Рей не смогла их остановить. Так не хотелось, чтобы все обернулось вот так. Не хотелось такой жизни. Он капитан волейбольной команды, классный парень, хороший ученик. А вот она, похоже, «проблемная», сильная снаружи, но слабая внутри, пустая и разбитая. Просто хотелось остановить время или стать песчинкой этого времени, каплей, существование которой примитивно и банально. Рука Куроо обвила ее тело, и прижало к мужской груди. Она вдохнула его теплый, «солнечный» запах, который так часто остается на камнях у моря вечером, и разрыдалась еще больше. — Все хорошо, — сказал он ей, накрывая её макушку подбородком. — даже если ты мне ничего не расскажешь, я всегда буду на твоей стороне. Только, пожалуйста, не пытайся избегать меня. — Я ведь неуклюжая, забыл? — сквозь слезы улыбнулась Рей.— Наверно, тебе нравиться спасать меня, чтобы потом можно было напоминать мне об этом. Куроо прыснул. Через минуту они оба смеялись. Ночная свежесть встретила молодых людей, когда они выходили из школы. Девушка доказывала парню, что ей стало лучше, и она спокойно может дойти до дома сама. Но парень был непреклонен, доказывая, что такси может приехать только часа через три, а автобусы уже не ходят, поэтому она может просто переночевать у него. Он весело подмигнул ей и, придерживая, взял ее за рукав. — Неужели думаешь, что после произошедшего я затащу тебя в постель? — Тетсуро покачал головой, — Таких худых я и на диван пускать боюсь. — Тебя мне нечего бояться, хотя, — она хихикнула. — в прошлый раз ты меня с Куроо чуть не раздавил! Парень повел своими широкими плечами. Да, он был очень массивным для худощавых японцев и этим выгодно отличался от сверстников, зарабатывая похвалу от женского пола. — Так что? Идешь или пешком… Стой! Машина! Пока они шли по обочине, то не заметили, как сзади ехала полицейская машина. Она подозрительно мигнула фарами, но подростки уже успели забежать за угол, и полиция с ревом проехала вперед. Внезапно свежесть сменилась легкой духотой, а потом сменилась на мелкий ливень. Рей и Куроо, не переставая смеяться над ситуацией, неслись по мокрому ночному переулку, закрывая макушки сумками. Когда, наконец, они добежали до дома Тетсуро, то были промокшие насквозь. Стоя около входной двери, под крышей, им было все равно на завтрашний день, на будущие проблемы, беды. Сейчас их глаза горели, а волосы прилипли к шее, но они были счастливы, сейчас, когда внешний мир их почти не касался… — Твои волосы так смешно обвисли! — улыбнулась Рей, глядя, как тёмная и мокрая чёлка скрывает глаза парня. Она протянулась, чтобы убрать каплю, которая медленно скатывалась по его прямому носу, но была перехвачена рукой Куроо. — Не играй со мной, — тихо прошептал он, ослепляя янтарным взглядом. Фукусима замерла, но не отпрянула, когда он убрал такую же каплю с ее носа. — Ты не представляешь, как я хочу тебя поцеловать, но пока это слишком сложно для тебя… Ведь так? От такого признания у девушки покраснели щеки, а глаза устремились в пол. Она даже не подозревала, что Тетесуро воспринимал всё серьёзно. Сердце стучало и билось так, что в ушах отдавался некий ритм. Наверное этот момент навсегда запечатлеется в их памяти… Дверь с шумом распахнулась, а затем высунулась черная и лохматая голова, удивлённо смотря на парочку. Незнакомец ухмыльнулся, а добрые и ярко-желтые, как янтарь, глаза полыхнули интересом. — Кто это здесь у нас?