Мы есть кровь тела

— Иди одевайся, Куроо! — Боже, я не знаю от чего мне смущаться: от того, что мне посчастливилось встречаться с этим супер-парнем, который может закатывать такие сцены перед своим другом и командой, или, от того, что мои пальцы всё ещё тёплые после соприкосновения с его кожей! Ожидая пока Тетсуро наденет свою красную спортивную футболку с эмблемой Некома, я наконец задала вопрос, мучивший меня с того самого проишествия — Что это было?! — Я просто указал его место, — пожал плечами парень, проводя рукой по непослушным черным волосам. — знаю, тебе самой хотелось его отшить…но, я, таким образом, пожалел чувства своего друга! Тебе ведь понравилось? Да, мне, действительно, понравилось… Но признаваться в этом ему точно не буду! — Конечно, нет! Это было очень неприятно, учитывая, что ты был после пробежки! — Ощущение его гладкой и мягкой кожи в сочетании с «тёплым запахом»… — Да и вообще нам стоит поговорить о твоём поведении! О, нет! Я снова ляпнула, не подумав… Глаза парня загорелись и он подошел ко мне, зажав между собой и стеной. От него веяло жаром, который распространялся и на меня, а на губах играла злая ухмылка. Он опустил лицо и пробормотал: — О, так моё поведение тебя действительно волнует или это только предлог для встречи? Или может тебе просто понравился Бокуто? Я замерла. Неужели он, и правда подумал, что мне мог понравиться капитан Фукуродани? Конечно, белобрысый парень был интересным, но когда раздетый парень (который тебе нравится до потери пульса) прижимается к твоей спине и говорит «такие вещи»… М-да… Его янтарные глаза, поблескивающие волнением и любопытством впились в мои. Я усмехнулась, вспомнив, как мы также стояли в мед. кабинете — один напротив другого. Тогда мне так хотелось поставить его на место… Удивительно, что он такой самоуверенный, циничный, «мастер провокаций» сейчас показывает свою уязвимую черту личности. Личности, в которой не сомневаются, боятся и уважают, которая всегда выдаёт бешеную, неконтролируемую энергию на поле… Моя рука дотронулась до его щеки. Тетсуро, как кот, прижался к моей ладони, блаженно прикрывая глаза и шепча: — Прости, мне всегда кажется, что кто-то заберет тебя у меня: Лев, ребята, Бокуто… В тот раз у тебя не было и шанса, чтобы отказать, поэтому сейчас я хочу предоставить тебе выбор… Если ты, действительно, не испытываешь ко мне ничего, тогда… — ДА ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ? — я ущипнула его за щеку, прибывая в неподдельной злости — Значит, ты признался мне, поцеловал меня, добился, чтобы я с тобой встречалась и после этого предлагаешь мне свободу? КАКОЙ ЖЕ ТЫ ПРИДУРОК, Куроо! Повернувшись, я зашагала к ошалевшей от такой сцены команде. В моей душе одновременно отдавались отголоски гнева и счастья. Именно сейчас было легче всего отдавать команды для хорошей разминки после пятнадцатиминутного позорного перерыва.Хорошо хоть тренера Некомата не было в зале, иначе бы мне пришлось отдуваться и за себя, и за капитана. Распределив Старшую Некома на две команды- первогодок и кохаев- моя рука застрочила отсчёт о первом тренировочном матче в этом году.

***

Солнце ярко освещало открытые на свежем воздухе длинные столы и одну большую раздаточную установку. На ней уже были разложены кастрюля риса, карри, огромная миска тушенных овощей и фруктового салата. Сразу было видно, что к этому райскому месту была приложена мягкая женская рука. Я был первым, кто увидел это чудо, пока команда, ожесточённо оспаривая выигрыш кохаев, разговаривала о послеобеденной тренировке. Мы выиграли со счетом 25: 20, но особенно меня поразили Соу и Лев, занимавшие одну позицию- центрального блокирующего. Они быстро и ловко блокировали даже мячи Такеторы, которые с легкостью могли оторвать руку. Я видел, как Рей быстро что-то записывает, когда один из них удачно блокировал, или принимал мяч. Её волосы немного растрепались, и она постоянно отбрасывала их назад, открывая доступ золотому взгляду. Когда я принимал мяч, то всегда краем глаза наблюдаю, как у неё загораются глаза, а улыбка растягивается на лице. Вспомнив, каким яростным посылом она окатила меня, мне невольно захотелось закрыть глаза и вспомнить наш первый день знакомства, когда этот сердитый котёнок пытался противостоять мне… Рядом со мной кто-то удивленно кашлянул. Я обернулся и увидел Кенму, который уже стоял с полной тарелкой карри. — Ты еще не взял свою порцию? Давай быстрей, пока Такетора и Бокуто не начали клянчить вторую порцию… — сказал друг, решительно толкая меня к благоухающим кастрюлям. Я положил себе порцию и направился к нашему месту. Сразу приметив столик, где девушка в красной куртке Некома обложила себя записями и, что-то бормоча, ела карри, а окружив её, тихо переговаривается почти вся наша команда, мы с Кенмой поспешили занять стулья. Удивительно, что даже Яку переговаривался с Ямамото о новом стиле игры, а Хайба увлеченно спорил с Соу об ошибках в первом матче. Казалось сосредоточенность, и трудолюбие Рей передалось всей команде. Удивительная девушка! Моя девушка. Мои брови удивленно поползли вверх, когда я, плюхнувшись рядом с Фукусимой, начал всматриваться в её заметки: там расписывались все плюсы и минусы первогодок, среди которых мне на глаза попалась красное подчеркнутое имя Льва. Девушка проследила за моим взглядом и сказала: — Я думаю, что стоит внести в основной состав Хайбу…пока, он один из самых перспективных игроков. Тренер Некомата уже утвердил моё решение и озвучит его после лагеря. Он сказал, что тебе стоит позаниматься с ним… Всё это она сказала чуть напряжённым голосом, все еще несмотря мне в глаза. Похоже, всё ещё злилась на меня из-за той реплики… Я попытался объясниться: — Рей, я не то имел в виду… Она гневно толкнула меня в плечо и указала на еду. — Ешь, потом поговорим. Обед прошёл мирно, хотя членам команды было не по себе из-за наших хмурых лиц. Лишь Кенма пытался сделать серьёзный вид, сдерживая смех. А вот мне было действительно не смешно…

***

К концу дня тренер Некомата раздал нам билеты в купальню и отвёл Рей в сторону. Похоже, я сойду с ума, постоянно наблюдая за ней, не говоря не слова. Какой смысл встречаться, если я не могу к ней прикоснуться? Пока парни, радостно рокоча, собирали вещи, чтобы принять ванну, я решительно направился в правое крыло. Лагерь делился на правое и левое крыло, то есть женское и мужское. В левое, кроме нашей команды, уже заехала академия Фукуродани и Старшая Аобаджосай, с которыми мы завтра должны играть тренировочный матч. Мой мозг должен быть занят предстоящей игрой, но я, как последний дурак, обшариваю женское крыло, чтобы объяснится со своей девушкой…пока еще девушкой! Для меня она представляла смесь ядерного характера и милого, заботливого менеджера Некома, которая пойдет на все ради победы нашей команды. Фукусима никогда не теряет силы духа и всегда ставит других выше себя. На секунду у меня мелькнула мысль, что она единственная, кто может соперничать со мной в необузданности и непредсказуемости…равная мне… Моя рука наткнулась на ручку последней незапертой двери и с размаху отворила её. О-о-о, черт! В коридоре, потянувшись за той же ручкой, стояла Рей. Её распущенные платиновые полосы водопадом спускались на голые плечи, золотые глаза распахнулись от удивления. На ней был одно лишь полотенце, которое закрывало лишь малую часть её тела. Только теперь я осознал, какой она была хрупкой: худое телосложение подчеркивала бледная кожа, покрытая старыми синяками. Меня как будто ударили под дых, и мой рот то открывался, то закрывался, как у рыбы. Справившись с шоком, девушка смущено сложила руки на груди и наградила недоуменным взглядом: — Ты всегда так верно подмечаешь время? — Похоже, я срубил джекпот! — Не прошло и секунды, как я приблизился к ней и сжал её лицо в своих ладонях. — Скажи мне уйти, и я сразу уйду…но всё-таки надеюсь на твое благоразумие… Щёки девушки раскраснелись, когда она прижала мои руки своими. — Прости, сегодня я была слишком зла на тебя…мне не стоило так себя вести… Я покачал головой. Сейчас, стоя в таком виде, она напоминала мне хрупкий цветок, и из-за этого в моей голове все путалось, а мысли сбивались в кучу. — Это мне стоило извиняться за излишнюю ревность, все-таки ты не давала повода…пока — похоже, я уже был на пределе. Наше дыхание соединилось, а мой лоб коснулся её. Девушка в нерешительности подняла свои золотые глаза. Господи, как она сейчас была прекрасна! — Мне бы так хотелось услышать все твои мысли, все потаённые желания…тогда бы ты не смогла бы никогда дать мне отпор! Она хрипло рассмеялась, прижимаясь ко мне и поднимая во мне стадо мурашек. — Тогда бы ты окончательно стал неуправляемым! — Рей усмехнулась и положила свою маленькую ладошку на мою грудь, в области сердца. — Ого, даже сейчас тебе не хватает контроля! — Да, похоже, он мне и не понадобится…— сказал я, яростно впиваясь ей в губы. Целовать её — это как погружаться в водоворот снова и снова, тебя затягивает на дно, а потом всплываешь наверх и так несколько раз. Моя рука опустилась ей на талию и прижала ко мне. Нам надо было быть еще ближе… Я чувствовал, что она весь день была придавлена проблемами, но как обычно держала все в себе. Как и её синяки… Она запустила пальцы в мои волосы собирая их, от чего мне пришлось сильно сжать её талию. Когда мы оторвались друг от друга, то напоминали замершую сцену: девушка держала мою футболку за низ, а я уже почти полностью оголил её бедро. Со мной еще никогда не случалось потерять власть над собой… Со стороны мы с Рей казались двумя свечками, которые попали в костер. Её глаза потемнели, а грудь то вздымалась, то опадала. На моей памяти это был первый раз, когда она выглядела так, будто сорвалась с цепи и виной тому был я. — Извини, я не хотел, чтобы всё так… — Нет, всё в порядке — она нежно притянула меня к себе за шею. — Просто нам стоит сбавить темп… — Нам нужно обязательно сходить на свидание, а то, как нелюди — промямлил я, чувствуя, как моё сердце скачет в груди. Потом она рассмеялась и согласилась. И прогнала меня. Но я шёл в свое крыло, чувствуя, будто уже прошел на национальные…

***

Влажный весенний воздух всколыхнул ночную тишину в лагере Киокушинкай. Ойкава Тоору, третьекурсник старшей Аобаджосай, с мокрыми после душа каштановыми волосами мимоходом заметил, что главная входная дверь чуть приоткрыта, пропуская холодный ночной воздух. — Странно, наверное, охранник забыл закрыть — пробормотал парень, потянувшись к двери. Внезапно из тени выскользнула рука и ухватила косяк. Ойкава замер, с ужасом наблюдая, как дверь открывается и входит нечто в белоснежно-белой кофте с серой сумкой на плече. — Всё так же пуглив, как щенок, Тоору-ку-у-н, — прошелестел женский, чуть хрипловатый голос. Глаза незваной гости ярко горели синем пламенем, словно два сапфира. — Скучал по мне? — Здравствуй, Мика-чан…не ждал, что ты приедешь так…поздно, — капитан Аобаджосай судорожно сглотнул и взял у девушки сумку- Куроо-кун будет счастлив увидеть тебя…его команда сейчас то-то-то же здесь… Парень сделал пару шагов назад, позволяю свету лампы упасть на незнакомку. Её белая кофта с эмблемой Аобаджосай немного промокла, как и длинные черные волосы. На изумительно красивом лице играла холодная улыбка, подчеркивающая холодный и циничный взгляд. — Его команда…значит он стал новым капитаном Некома…занятно! — девушка потянулась, и с презрением оглянулась. — Надеюсь, что мы сможем поговорить в этой дыре до того, как он снова захочет от меня сбежать! Или Тетсуро снова захочет возродить наши.кхм.близкие отношения… — с улыбкой прошипела она, глядя на побледневшего Тоору. Он прокашлялся и указал Мике путь рукой, бормоча: — Только бы не снова…только бы не снова…