1.
23 апреля 2017 г., 20:25
Питер в очередной раз махнул рукой перед лицом Нэда собственным причудливым жестом, придуманным сегодня на физике, и тот сразу же перестал о чем-то увлеченно рассказывать. Если учитывать то, что физика была четвертым уроком, Питер потратил на придумывание этого жеста целое утро. Это должно было быть что-то быстрое, несложное в построении и круто выглядящее со стороны, и как только Питер не гнул руку и не вертел ей под партой, пытаясь попасть в собственное представление об идеальном сигнале. Первое время, он опасался, как бы кто из одноклассников не увидел, чем он занимается под партой, и не надумал бы себе чего-нибудь неправильного, но вскоре увлекся и погрузился в дело с головой, перестав осторожничать. Наверное, именно поэтому результат был налицо.
Сейчас он использовал новый жест перед глазами друга уже второй раз и был крайне доволен его действенностью. И зрелищностью: Питер резко вскидывал запястье и складывал пальцы, как если бы собирался пустить паутину из своей руки. Ну очень круто.
А причина, почему Питер вообще затеял всю эту глупость с жестом, была следующая: ему нужно было просто быстро заткнуть Нэда в определенный момент. В момент, когда та самая проходила прямо напротив их столика. Она была в окружении подруг, но Питер смотрел только на нее, на ее черные густые волосы, на ее ангельские смеющиеся глаза. Лиз Алан была чертовски хороша.
Нэд подал голос уже после того, как группа переговаривающихся девчонок вышла из столовой:
– Чувак, завязывай.
– А что ж ты не сказал это раньше? – Питер перевел взгляд на друга. – Только не говори мне, что дело не в той блондинистой кошечке, которая постоянно тусит с Лиз.
Нэд смущенно опустил голову.
– Так что, уже решил, какой костюм будешь брать на выпускной? – он поспешил сменить тему. – Если нацелен на самую популярную девчонку в классе, то и выглядеть должен подобающе.
Нэд ловко спустил Питера с небес на землю. Тот все-таки на мгновение успел забыть, что среди своих одноклассников позиционируется как задрот и неудачник, на которого Лиз даже и не смотрит.
– Не знаю! – с нескрываемой досадой выдохнул Питер. – Я не раз разговаривал с тетей по этому поводу, но она ни в какую не хочет меня спонсировать. Говорит, что костюм для выпускного – это пустая трата денег. Якобы потом-то я все равно носить его не буду.
– Но она же владелец ресторана. У нее куча денег.
– Как будто это мешает ей постоянно мне во всем отказывать.
– Сочувствую, чувак. Попробуй попросить еще раз!
– Конечно, попробую. Но вряд ли что-то изменится. Хотя, может быть, однажды я все-таки ее доконаю, и мы найдем компромисс.
Нэд дружески хлопнул Питера по плечу, как бы желая удачи, и тот благодарно улыбнулся.
***
Это "однажды" случилось намного быстрее, чем ожидал Питер. Этим вечером. – Слушай, если тебе нужны деньги, заработай их сам, – устало закатила глаза тетя Мэй, накладывая Питеру в тарелку спагетти, принесенные с работы. – И когда скопишь нужную сумму, посмотрим, как ты охотно распрощаешься с ней, обменяв на какую-то тряпку. Питер нахмурился, и больше они к этой теме не возвращались. Они сидели за обеденным столом и медленно ели, как будто даже с неохотой, напряженные из-за неприятного разговора. Питер пустым взглядом смотрел в тарелку, небрежными движениями размазывая по ней спагетти, прежде чем собрать немного на вилку и поднести ко рту. Тетя Мэй старалась казаться равнодушной, но часто опускала вилку в тарелку слишком резко, из-за чего получался неприятный звук, который выдавал ее чувство вины. В итоге, она сдалась первая: – Помнишь я рассказывала о двух забавных мальчишках с работы? Обоих еще Биллами зовут. Питер не ответил. Он, излишне драматизируя, молча жевал спагетти и даже не посмотрел на тетю, которая пыталась разрядить обстановку. Он решил показать свой характер и объявить ей бойкот, всерьез полагая, что такое ужасное наказание способно сломить кого угодно. Тетя Мэй, не дождавшись реакции племянника, продолжила: – Так вот, один из них недавно уволился... Молчание. – Ты что, не понимаешь, куда я клоню? Питер все так же неторопливо жевал пищу, но через секунду он задумчиво остановил челюсть и еще через секунду резко вскинул голову. – Ты предлагаешь мне работу? – то ли удивленно, то ли обрадовано воскликнул Питер с набитым ртом, совсем забывая о том, что принципиально решил игнорировать тетю. Она, помедлив, кивнула, и Питер просиял. Это был хороший компромисс.***
Питер, не теряя времени, на следующий день сразу же сообщил Нэду новость. – Ого, чувак, ты будешь работать? Питер самодовольно улыбнулся и важно кивнул. – Круто! И сколько денег будешь получать? – Ну, точно тебе не скажу, но, я думаю, много. Мне же еще чаевые с каждого столика будут прилетать! – Обалдеть! Нэд так искренне радовался за друга, что ненароком разбудил его подростковое самолюбие. Питер почувствовал себя взрослым и независимым, и весь первый урок представлял, как Лиз Алан с ее сногсшибательной улыбкой уже в конце этого месяца соглашается быть его парой на весь выпускной. Однако до конца этого месяца он только учился правильно ставить тарелки с едой на поднос, носить его так, чтобы ничего не разбилось, и запоминал меню, чтобы не растеряться при вопросе «а какое блюдо вы бы посоветовали». Также он познакомился со всеми своими коллегами и с самим рестораном. Он пытался быстро во всем освоиться и злился, когда его в очередной раз не пускали на настоящее дело, а заставляли торчать на кухне и практиковаться. Он вообще полагал, что сразу начнет работать и получать деньги, без какой-либо подготовки – на месте сориентируется. Казалось бы, что может быть проще, чем работать официантом? Но нет, это не так работало. Тетя рассказала племяннику о некоторых тонкостях и настояла на том, чтобы он немного поучился некоторым базовым вещам, а за следующий месяц уже бы получил полную зарплату. Пришлось согласиться. Ресторан у тети был большой. Она потратила на него много сил и времени, прежде чем слава о нем разнеслась по всему Квинсу. А потом к ней на голову свалился осиротевший Питер Паркер. Отношения между ними с натяжкой можно было назвать семейными. Они скорее вели себя просто как соседи по комнате, однако, несмотря на это, все равно любили друг друга. Тетя Мей редко появлялась дома: большую часть времени она проводила на работе. Питер привык быть дома один. Он постоянно залипал в комиксы, фильмы или компьютерные игры и был очень рад, когда Нэд соглашался составить компанию. В школе Питер, конечно же, умолчал о своей практике и самодовольно рассказывал о придуманных полноценных рабочих днях. Даже Мишель, девчонка, которую мало чем можно удивить, улыбалась, слушая увлекательные истории одноклассника. Питер подумал, что у него наконец появился шанс показать себя не только неудачником. В начале следующего месяца Питер наконец смог приступить к делу: брал заказы с небольших столиков и разносил между ними еду. Тетя оценила энтузиазм племянника и купила ему новую белую рубашку, чтобы он соблюдал дресс код. Он работал в вечернюю смену, когда ресторан был во всей своей красе и кишил отдыхающими людьми. Ему нравилась эта атмосфера, и он быстро втянулся в нее. Мысли о работе оживили Питера: он мог теперь купить себе не только модный костюм из какой-нибудь последней коллекции за круглую сумму, но и еще много всего интересного. Теперь он станет богатым, а самое главное сможет самостоятельно распоряжаться своими деньгами. Девчонки любят таких парней: стильных, состоятельных, уверенных в себе. Только, кажется, он немного переоценил возможности работы... Люди заказывали много, показывая, насколько они богаты, но никто особо не спешил оставлять чаевые, поэтому Питер собрал ничтожно мало денег за первую неделю: всего лишь с трех столиков. К тому же из-за работы он лишился целых четырех часов свободного времени и едва успевал готовиться к экзаменам и делать домашнюю работу. Пришлось пожертвовать всеми своими увлечениями и тусовками с Нэдом и Мишель после школы, чтобы все успевать. Зато во время занятий и перемен он продолжал травить байки о том, как здорово работать официантом в вечернюю смену, и ребятам нравилось это.***
Когда Питер выходил из кухни, нагруженный тарелками, его коллега Билл пулей пролетел мимо него и чуть не сбил с ног. – Эй! – недовольно воскликнул Питер, сбитый с толку поведением Билла. Такое случалось уже не первый раз, и Питер даже предположил, что, может быть, это какой-то розыгрыш над новичком: ребята хотят чтобы он случайно облажался или типа того. Следом из кухни также быстро вылетел второй коллега Питера, Майкл, и громко выругался от досады, но в отличие от Билла он не ринулся куда-то вглубь зала, а остановился, стараясь высмотреть кого-то за столиками в зале. – Майкл, ты чего? – удивленно поинтересовался Питер. – Да вот, опять опоздал, – тот разочаровано цокнул языком и вновь скрылся в дверях кухни. Парни озадачили Питера, но он решил, что разузнает все чуть позже, а пока не стоит заставлять клиентов ждать. Когда он шел обратно, по дороге приняв заказ у только что подошедшей пожилой пары, ему на глаза попался довольный Билл, который, проходя мимо других официантов, самодовольно улыбнулся им, высоко вскинув руку с блокнотом. Те недовольно нахмурились, и Питер вообще сбился с толку. Что здесь, мать его, происходило? Ему захотелось получить ответ. Он нагнал Билла и окликнул его. Тот обернулся, и он какого-то черта просто светился от счастья. – Ты чуть не сбил меня с ног! – Извини, Пит. – Куда ты так рванул? Билл одарил его снисходительным взглядом: «а, ты же новичок, даже здешней жизни не знаешь,» и загадочно улыбнулся. – Стол номер двадцать четыре. Взгляни. Сам все увидишь. Питер даже не обратил внимание на кичливость коллеги: его просто распирало от любопытства. Он бы прямо сейчас рванул туда, наплевав на все свои дела, чтобы увидеть, кто собирает вокруг себя столько шума. Однако внутри него после всего произошедшего ответственность каким-то чудом все-таки выжила, и он поспешил доделать оставшуюся работу. И вот он идет вдоль ковровой дорожки. Взглядом он пробегает по столикам, пытаясь сориентироваться, где же находится двадцать четвертый. И наконец его взгляд падает на двух людей, сидящих за ним: женщина и мужчина, которые о чем-то увлеченно переговаривались и смеялись, и ничего в них такого необычного Питер не заметил. Он постарался всмотреться получше, но от этого первое впечатление не изменилось: обычная пара, которая коротает свой вечер в ресторане. Что в этом такого? В какой-то момент мужчина замолк и повернул голову в сторону Питера, и тот неожиданно спохватился: наверное, он до неприличия долго их разглядывал. – Эй, Билли, – вдруг произнес мужчина, – подойди-ка на секунду. Питер молча стоял в ступоре, не понимая, что ему делать, потому что взгляд мужчины точно был устремлен на него и звал он, наверное, тоже его... – Да-да, я к тебе обращаюсь, – весело бросил мужчина, в этот раз даже вскинув руку в подзывающем жесте. Отчего-то стало страшно. Питер, нервно сглотнув, все же решился подойти. Кажется, пока он медленно продвигался к столу, мужчина сказал что-то забавное девушке напротив, потому что она засмеялась. Питер еще даже не подошел, как мужчина вынул из кармана пиджака какую-то бумажку и протянул ее в сторону парня. Тот сперва подумал, что, может, это какая-то визитка, но нет – это была купюра в, мать его, двадцать долларов. Питер не успел удивиться, как мужчина произнес: – Сгоняй до кухни, мальчик, дополни еще два джина к заказу. Это было настолько странно, что Питер решил переспросить: – Простите, что? – Два джина. Сдачу можешь оставить себе. Давай, вперед! Мужчина нетерпеливо хлопнул медленно разворачивающегося Питера по пояснице, и это помогло: тот разогнался. Он быстро зашагал между столиками прямо к двери на кухню, мусоля в руках бумажку и пытаясь унять разбушевавшиеся мысли в голове. К тому же, переволновавшись, он покраснел: лицо просто горело, будто он пробежал километровый марафон. – Я вижу, тебе понравился наш гость, – Билл усмехнулся, взглянув на появившегося на горизонте растерянного Питера с купюрой в руках. – Он сказал добавить еще два джина к заказу, но я не знаю, что это такое. Билл кивнул, открыл дверь в кухню и прокричал: – Два джин-тоника нашему любимому клиенту. – Билл! – Питер внезапно подскочил ближе и потерянно потряс коллегу за плечо. – Почему он дал мне деньги? Разве их платят не после того, как все съедят? – Да, но тогда он может либо заплатить за заказ намного больше, чем нужно, либо уйти, вообще не заплатив. Он просто любит выпить, поэтому всегда платит сразу. Забавный мужик. – Кто он вообще такой? Улыбка сразу же исчезла с лица Билла. Он вопросительно прищурился. – Ты что, серьезно не знаешь, кто это? – Нет. – Да ты прикалываешься! – Нет! – Это же Тони Старк! Питер многозначительно кивнул, хотя это ему ни о чем не говорило. Для его коллег тот загадочный мужчина – всего лишь мешок с деньгами, выгодный клиент, который оставляет много чаевых. Ничего интересного. – Он сказал, что я могу оставить сдачу себе, – Питер протянул купюру Биллу. – Хорошо, заберешь после работы, – фыркнул тот и удалился. В конце рабочего дня Питер забрал свою сдачу в десять долларов. С тех пор, как тетя устроила его в ресторане, эти деньги были самой крупной суммой, какую ему удалось заработать. Эта мысль поднимала настроение. Рядом со служебным выходом ошивались двое официантов и негромко о чем-то переговаривались. Проходя мимо, Питер заинтересовался и слегка притормозил под предлогом развязавшихся кроссовок, чтобы узнать больше. Они опять говорили о загадочном Тони Старке. Он был одним из постоянных клиентов и часто проводил здесь время со своей девушкой, Пеппер Потс. Настолько часто, что о нем слышали даже повара на кухне. Впрочем, немудрено: богачей всегда узнают первыми. Идя домой, Питер думал о том, что раз этот Старк такой щедрый, то с ним стоит чаще иметь дело.
