6.
5 декабря 2017 г., 22:56
В объятиях Тони Старка Питер потерял счет времени.
Их идиллию нарушили резкие настойчивые гудки сотового телефона, который был в кармане Питера. Они заглушили едва слышную фоновую музыку из легкой рабочей суеты и ротора кофеварки за дверью и привели в сознание оба тела.
Питер почувствовал, как чужие руки медленно расслабляются и соскальзывают с него, и нехотя подался назад. Он вытащил телефон – звонила тетя Мэй. Надо же, он совсем забыл, что его должны были забрать.
Питер ответил. Хотелось попросить ее ехать одной, а он к вечеру как-нибудь и сам до Квинса добрался бы, но это было бессмысленно: тетя все равно не согласилась бы. А жаль.
Питер договорился с ней о встрече у торгового центра (который находился в двух кварталах от филиала «Старк Индастриз», так, на всякий случай) и сбросил, одновременно переводя взгляд на Старка.
– Мне... пора идти, – промямлил Питер, неуверенно топчась на одном месте.
– Тебя подвести? – безразлично кинул Старк.
– Нет. Тут рядом.
Питер начал намеренно медленно убирать телефон обратно, копошится в карманах и поправлять толстовку: он, конечно, хотел побыстрее позорно сбежать из кабинета, а потом всю дорогу переживать, что опять сделал что-то не так, но потянуть время, ожидая каких-нибудь слов от Старка, он хотел больше.
Когда Питер уже планировал сдаться, развернуться и уйти, Старк вдруг встал со своего места и принялся листать какую-то папку, лежащую на столе.
– Ты что, ебаная фея? – он издевательски усмехнулся, и Питер опешил. – Почему ты внезапно появляешься всякий раз, когда мне хреново?
– Я... не знаю, – только и смог вымолвить Питер, уже начиная жалеть, что все-таки не ушел, когда была возможность.
– Если ты следишь за мной, то могу тебя только похвалить. Еще ни у одного папарацци не получалось зайти так далеко. Ты бы был хорошим шпионом.
– Но я не следил! – Питер чувствовал себя слишком жалким и подумал, что ему вообще лучше сейчас замолчать, чтобы не выставлять себя совсем уже дураком.
– Да я уж понял. Значит ты просто удачливый мальчик. Но не все же время тебе будет везти. Могу облегчить твои преследования.
Старк наконец нашарил что-то у себя в папке и подошел к нему. Питер смерил его таким взглядом, будто мужчина собирается его ударить, и инстинктивно начал пятиться назад, но тот лишь с непроницаемым выражением лица протянул ему карточку. – Держи. И смотри не заплутай по дороге обратно в мой офис.
Питер фыркнул, взял карточку и не поверил своим глазам: это была визитка с точным адресом и телефоном в самый главный офис Тони Старка. То есть он ни на что не злится? То есть он приглашает Питера к себе? Или, может быть, просто издевается, хотя это было бы так не по-взрослому.
– Вы хотите, чтобы я пришел? – не сдержавшись, воскликнул Питер.
Старк достал из кармана телефон и уставился туда, пряча ухмылку:
– Мне все равно.
– А когда?
– Когда захочешь.
– Вы что, хотите взять меня на работу?
– Посмотрим.
– А...
– Слушай! – Старк слегка повысил голос, и парень сразу замолчал, волнуясь, что мужчина передумает и отберет визитку. – Не заставляй тетю ждать, мальчик. Сколько ты уже тут торчишь после ее звонка? А ну марш на улицу.
И Питер уже хотел было уйти: он получил все, что в его положении вообще мог получить, но Старк вдруг обнял его одной рукой – так, как обнимают на прощание старых друзей. Мужчина не задержал объятия дольше положенного, но у Питера все равно екнуло сердце: слишком крепко и тепло в ту секунду ощущалась рука Старка.
– Вы... – прохрипел Питер, но запнулся в самом начале своей догадки.
– Что? Я просто тебе дверь открыл.
Он обернулся, и, действительно, дверь, которую он, оказывается, чуть ли не подпирал спиной, теперь была открыта. Он густо покраснел и застыл на мгновение, но из оцепенения его вывел ободряющий голос:
– Беги уже.
– До свидания!
Питер буквально выбежал из кабинета, из офиса и пробежал еще немного вперед, не особо уверенный, что на встречу с тетей нужно именно в эту сторону. Все лицо горело, поэтому легкий ветерок во время пробежки был каким-никаким спасением. Да что этот Старк вообще творит?
Питер наконец остановился, чтобы успокоиться, и достал телефон, ища ближайший маршрут к торговому центру. Дыхание участилось, а лицо продолжало гореть, поэтому, когда Питер судорожно начал набирать адрес в поисковике, а дрожащий большой палец постоянно попадал не по тем буквам, он на мгновение захотел со всей дури швырнуть телефон на асфальт. Но, казалось, даже это не вернуло бы его самообладание.
***
– Ты чего такой довольный, Питер? – Нашел ограниченную фигурку из серии «Звездных войн». – Ого, как здорово! Вижу, что поездка в центр пошла тебе на пользу, – в голосе тети послышалось облегчение. Она, наверное, заметила в зеркале заднего вида, как у ее племянника эмоции льются через край, когда машина остановилась перед очередным светофором. Он не мог усидеть на одном месте и секунды, а постоянно ерзал и часто прикрывал рот тыльной стороной ладони, пытаясь спрятать за ней кривую улыбку, но тетю просто так не проведешь. Ему повезло подступить к торговому центру со стороны, где его не ждала тетя, поэтому он просто зашел туда и вышел через другую дверь: теперь Мэй думает, что он провел почти все свободное время, шатаясь по магазинам. У него в случае чего есть алиби. – Да, мне понравилось. Здесь много классных магазинов, а на последнем этаже делают огромное вкусное мороженое, – пауза. Мнется. Но он просто не имеет права не спросить: – А когда ты поедешь сюда еще? – Ну, не знаю, – Мэй усмехнулась. – Не думаю, что скоро. Питер разочаровано закусил губу. – Что, настолько вкусное мороженое? Если говорить не про мороженое, то: – Очень.***
Ждать очередную вылазку в центр на тетиной машине было бы долго. Да и Питер не особо разговаривал с ней по этому поводу: лучше, если она сама проявит инициативу, но у него на это не было ни времени, ни терпения. Особенно терпения. Питер запланировал свой визит к Старку на среду: не особо много уроков, на нее не выпадало никаких важных предметов или предметов, в которых он плохо разбирался, и, что самое главное, контрольных тоже не предвиделось. Так что получался идеальный день, чтобы прогулять школу. Также Питер подумал, что до среды еще достаточно времени, чтобы взвесить все за и против и принять окончательное решение, но ох уж это мучительное ожидание. Весь оставшийся день Питер под аккомпанемент из громко колотящегося сердца, так и норовящего пробить грудную клетку, думал о Старке. Он решил лечь пораньше, чтобы следующий день наступил быстрее, но долго не мог заснуть из-за обступающих его со всех сторон навязчивых мыслей. Совсем измотавшись от собственного помешательства, где-то в четыре ночи он наконец отрубился. Проснувшись в жутком беспорядке из скомканной простыни и почти сползшего одеяла, а также в поту и за восемь минут до будильника, Питер быстро привел себя и кровать в порядок, понял, что до среды он попросту не дотянет, и, сев на велосипед, поехал к Старку, мало беспокоясь о том, что сегодня вообще-то семь уроков. Пребывая на эмоциях, Питер сразу взял максимальную скорость, но вскоре остановился и потряс головой – попытался себя образумить. Отдышавшись он снял рюкзак и покопавшись немного с облегченный вздохом достал наушники. Если бы он оставил их дома, то к «Старк Индастриз» приехал бы с дырой в голове: мысли, как маленькие букашки-паразиты разъели бы добрую половину его черепа, останься он еще хоть на секунду наедине со своими мыслями. Спокойная, но включенная почти на полную громкость песня – кажется, что-то из немногочисленного фолка на телефоне – стала первым спутником в его долгой дороге, и он поехал в размеренном темпе. Мимо мелькали дома, которые постоянно высыпали из себя спешащих на работу людей, машины, которых со временем на дорогах становилось все больше и больше. Тротуары, к счастью, еще не были полностью заполнены народом, и можно было легко петлять между прохожими на хорошей скорости, но потом все чаще приходилось либо сбавлять скорость, либо сворачивать и проезжать через дворы. Когда Питер отвлекался на определенные строчки в песнях, ему легче было сохранять какое-никакое спокойствие и контролировать свои мысли. Позже в голове возникли вопросы: интересно, какую музыку слушает Старк? И так ли подчеркивают разницу в возрасте их различия в музыкальных вкусах, ведь культура так быстро меняется? Задумавшись над этим, Питер вспомнил, как когда-то слышал у Старка что-то из рок-н-ролла или альтернативного рока, и ему показалось это классным и стильным. Старк не выглядел старомодным мужчиной, который пытался соответствовать современным трендам, чтобы нравиться молодежи. У него это получалось как-то естественно и непринужденно. Питер примерно знал, куда ехать, но по старой привычке решил найти точный маршрут в интернете, используя адрес на визитке. Чтобы сверяться с картой, приходилось часто останавливаться: продвигаясь по тротуару в людных районах даже на маленькой скорости он грозился кого-нибудь сбить, если бы смотрел не на дорогу, а в телефон. Стоило бы, конечно, сначала позвонить, но звонить он боялся. Спустя примерно полтора часа Питер наконец добрался до заветной башни Старка, и мандраж вновь охватил его до такой степени, что он уже было решил: лучше поехать обратно и, действительно, потянуть время до среды. Однако собрав в кулак все свое мужество и подгоняя себя тем, что еще один день на неделе школу прогуливать нехорошо, Питер оставил велосипед у забора и неторопливо пошел к зданию. Башня Старка была нереально огромной, не уступала самым высоким небоскребам в верхнем Ист-Сайде. Питер судорожно вытирал вспотевшие ладони о штаны, и чем меньше становилось расстояние между ним и входом, тем сильнее колотилось его сердце. Когда он все же оказался перед двумя прозрачными дверями, и они разъехались в разные стороны, приглашая зайти внутрь, сердце заходило ходуном по всей грудной клетке, с каждым ударом о кости заставляя их содрогаться и крошиться, а труха падала прямо вниз, к ногам, замедляя кровоток. Это было единственное объяснение тому, почему он все еще стоял на пороге и не мог сделать и шага вперед. Ноги будто налились свинцом. С такой бешеной частотой сердце у Питера билось лишь однажды: он тогда перепил энергетиков. В тот раз он очень пожалел, что употребил так много баночек зараз. Сейчас он жалел, что употреблял второй день подряд общество Старка на его территории. Делать было нечего: двери все никак не закрывались, и он, пересилив себя, зашел внутрь – назад пути больше не было. Внутри оказалось очень просторно и прохладно. Не как на улице – воздух не был влажным, будто вот-вот начнется дождь, и не было внезапных дуновений ветра, который промораживал до костей. Это была приятная офисная прохлада. Обстановка отличалась от той, какую он видел в другом здании компании «Старк Индастриз». Вроде бы все то же самое, но при этом умноженное в десять раз и по внешнему виду, и по стоимости. И людей здесь было намного больше и, следовательно, больше шума. – Молодой человек? – окликнула его девушка за стойкой. Питер резко обернулся, как дитя, которого застали за обчищиванием шкафчика с печеньем, отчего девушка улыбнулась не насмешливо, но явно забавляясь его поведением. – Вы пришли на собеседование? – спросила она. Питер растерянно огляделся по сторонам, пытаясь понять, что за собеседование и, может быть, эта девушка вообще обращается к кому-нибудь другому? Но она смотрела прямо на него и мягко улыбалась, чуть сочувствующе, что доказывало: Питер выглядел, как идиот. – Да, я на собеседование, – неожиданно даже для самого себя ответил он, и его голос прозвучал достаточно уверенно для того, чтобы девушка перестала улыбаться. Он понятия не имел, что за собеседование – скорее всего, его с кем-то спутали. Но, с другой стороны, может, это Старк так шифруется? Очень в его стиле. – Хорошо, – она кивнула и оглядела его с ног до головы. Питер неловко повел плечами. У него при себе не было никаких документов, чтобы подтвердить свою личность, да и вообще необходимых бумаг, чтобы его могли взять на работу. Только рюкзак с учебниками и тетрадями за спиной, с которым он смотрелся еще более нелепо. Выглядел он лет на пятнадцать, так что, вполне возможно, ему не поверят, если он скажет, что он – восемнадцатилетний. Несмотря на неловкое положение, он постарался расслабиться и решил, что пусть все сложится само собой. – Мистер Старк примет вас через несколько минут, – вежливо сообщила девушка. – Последнее собеседование было час назад, и у него сейчас важная встреча. Уж не опять ли с той рыжей девушкой? Если окажется, что так оно и есть, голова пойдет кругом: слишком много фантастических совпадений в его жизни. Однако, как выяснилось, порой из таких случайностей строится вся жизнь. Девушка, кривя рот, – видно было, какие усилия она прилагает, чтобы не рассмеяться, – кивнула на широкие диванчики для гостей, но Питер вежливо отказался, виновато взъерошил волосы, а потом подумал, что зря он так: мало ли сколько у Старка длятся эти «несколько минут». Но не прошло и пяти, как в конце длинного коридора показались двое мужчин: Старк – у Питера прихватило дыхание – и чернокожий, которого парень не видел в живую, но на презентациях по телевизору он, кажется, мелькал пару раз. Кровь прилила к щекам, и в висках застучал пульс: Старк был уже совсем близко. Питер хотел поздороваться, но оба мужчины прошли мимо, словно его не существовало. Они остановились у выхода и продолжили о чем-то разговаривать в полголоса, а Питер стоял в метре от них и хотел провалиться сквозь землю. Он не шевелился, представил, что его и вправду не заметили, но от этого внутри все скрутилось, и стало еще тоскливее. Он грустно опустил голову и исподлобья покосился на Старка. Его вид сегодня был особенно мрачен: темный дорогой костюм, — ни единой белой вещи! — никаких очков, прикрывающих усталый недружелюбный взгляд, даже поза его выражала какую-то профессиональную жесткость, хотя должна была выглядеть расслабленной. Наконец Старк обменялся рукопожатиями со вторым человеком, проводил его взглядом и, как только двери закрылись за чужой спиной, пошел обратно. Питер все еще не двинулся с места. Он робко приподнял голову, щенячьими глазами уставившись на Старка – надежда говорила ему, что мужчина просто над ним издевается, испытывает на прочность, что на самом деле он его не проигнорировал. И Старк, поравнявшись с ним, вдруг окинул его взглядом, подмигнул и кивком позвал идти следом, и Питер сразу оживился. – Здравствуйте! – Питер догнал его. – Привет. Если бы я спорил с кем-нибудь на то, как скоро ты придешь, я бы неплохо так увеличил свой бюджет. – Я решил не откладывать. Старк кивнул. Диалог не продолжился. Молчание сводило Питера с ума. Они прошли по длинному светлому коридору с огромным количеством дверей и попали в точно такой же, когда поднялись выше на лифте. Вся эта конструкция начала напоминать муравейник. Питер знал по опыту: чем дольше он молчал, тем более абсурдные мысли начинали его посещать. Ему нужно было срочно начать о чем то говорить. Этот коридор был короче, и они вышли на большую открытую площадку, возвышающуюся над всем Манхеттеном. Старк повернул к причудливой винтажной лестнице, а Питер резко остановился, очарованно разглядывая многочисленные стенды с оружием у дальней стены. – Если хочешь, могу потом устроить тебе экскурсию по этому месту, – усмехнулся Старк, и Питер вновь вернулся в реальность. – Ого, – воскликнул Питер, стараясь по возможности сдержать свое восхищение, чтобы не казаться глупым подростком. Он с трудом отвел взгляд от стендов и поспешил поравняться со Старком. – В ваших офисах столько всего классного. Взять хотя бы того дракона! – Какого дракона? – удивленно спросил Старк, но, пока Питер мялся, не зная, что на это ответить, все-таки вспомнил сам: – А, ты про ту штуку, за которой ты прятался, когда мы встретились. Питер неуверенно кивнул. – Ну, вообще я не очень люблю всяких чудищ, особенно в моих офисах, но, к сожалению, их у меня в каждом полно. Питер прыснул: – Вы так любезны по отношению к своим сотрудникам. – Иногда с людьми бывает сложно. Наконец Старк остановился у двери – на этом этаже она была чуть ли не единственная – и жестом пригласил Питера войти. Он толкнул дверь и оказался, пожалуй, в самом классном кабинете, который только мог существовать в Нью-Йорке. Едва ли кто-нибудь мог иметь офис размером с пентхаус и панорамными окнами, выходящими прямо на Манхэттен. Оттуда, казалось, можно разглядеть весь город, если не весь мир. Старк зашел следом, приземлился на кресло и кивнул на диванчики в напротив: – Присаживайся. Питер послушно опустился напротив, оказавшись перед мужчиной, как провинившийся ребенок перед отцом, размышляющим о наказании для непослушного дитя. – Итак, Питер, – проговорил Старк, поморщившись, словно перспектива зарождающегося разговора доставляла ему дискомфорт. – Мы с тобой провели вместе много замечательных дней, за которые я понял, что намеки ты улавливать не способен. Поэтому говорю прямо: я предлагаю тебе стажировку в «Старк Индастриз», престижную и перспективную, а взамен ты забываешь о том, что мы с тобой когда-либо встречались. Питер был настолько удивлен, что потерял всякий дар речи. Тони же продолжил, особо на него не глядя: – Я посмотрел твои школьные оценки и баллы за последние экзамены и, знаешь, был удовлетворен. Оказывается, ты очень способный. Не хочу упускать такого хорошего парня. Есть тут у нас свободное место, и оно, по-моему, только тебя и ждет. Понимаю, выпускной класс и все такое, так что с тетей твоей могу поговорить сам. Что скажешь? Старк, наконец, обратил на него взгляд. Они смотрели друг на друга пару долгих секунд, после чего Питер, хорошенько подумав, задал вопрос: – Откупаетесь? Прозвучало довольно обыденно, однако он готов был поспорить, что подавленные нотки не избежали слуха Старка. Стало вдруг очень обидно: подумать только, он так размечтался! Надеялся, что такой человек, как Тони Старк, обратит на него внимание. Хотя бы ровно столько, сколько необходимо для серьезного разговора. Но нет, он избегал Питера! Упрямо увертывался от вопросов и объяснений. Будто бы считал его недостойным себя. – Это не то, что ты подумал, – невозмутимо начал Старк. – То, что происходило всякий раз, когда мы встречались, – какая-то оплошность. Я в недоумении. И хочу это прекратить. Дело не в том, что мы в разных положениях, а в том, что мне такая компания не нужна. Тебе тоже, кстати. Хочу, чтобы мы разошлись на взаимовыгодных условиях. – О, да ладно, – отчего-то не выдержал Питер, глядя прямо на него. К горлу поднялся ком от унижения, обиды и злости на человека, что сидел перед ним. – Не нужно всех этих объяснений. Дело как раз в наших положениях. Вы же Тони Старк, разве вам объясняться перед каким-то школьником? Особенно… когда все зашло настолько далеко! – он развел руками. – Питер… – Да хватит! – он вскочил на ноги, глядя на то, как Старк начинает раздражаться. – Знаете, я вдруг понял, что все это время просто желал вам добра. Я оказывался рядом совершенно случайно, но когда видел вас таким… несчастным, просто хотел поддержать. А вы, вы ведете себя, как ребенок. Хуже ребенка. Не можете даже объясниться передо мной, не хватает гордости на серьезный разговор? – Хочешь по-серьезному? – жестко спросил Старк, поднимаясь тоже. – Давай поговорим, как взрослые. Начнем с того, что мне никогда не нужна была помощь. Я просто пил в баре, а ты утащил меня в какой-то отель, потом начал говорить о своих родителях, черт. Ты хоть понимаешь, что я пытался сказать тебе нет? Я не тот, кто любит обижать детей. Но кто же знал, что дойдет до… – он подавился. – До переулка за рестораном! – Так вы это называете? «Переулком за рестораном»? И после этого хотите сказать, что не избегаете говорить напрямую? – Тебе восемнадцать! – повысил на него голос Старк. – Ты даже школу не закончил. Что за мысли у тебя в голове? Я не твой воспитатель, не твой учитель, почему я должен объяснять тебе, насколько неправильно ты поступаешь? И как все это выглядит? – Вам тридцать, но вы такой слабак, – злобно бросил Питер. – Так бы и сказали, что ответственность вас пугает. Когда тащил вас в тот отель, я представлял себе Тони Старка по-другому. Я же просто влюбился в вас, как дурак! И всякий раз, когда вы меня куда-то таскали, был так рад, думал, заслужил чем-то ваше внимание. Но, видит Бог, прямо сейчас мне очень жаль, что вам удалось влюбить меня в себя. Вы этого не заслуживаете. – Так может, в этом все и дело, а? – прищурился Старк. Питер запнулся. – В чем? – переспросил он, сбитый с толку. – В том, что я не заслужил. Между ними повисла тишина. Старк отвел глаза, сел обратно и потер переносицу, словно эта перебранка причиняла ему физическую боль. – Слушай, Питер, – сказал он наконец, так и глядя куда-то в сторону. – Можешь считать меня кем угодно, можешь думать, что я ничего не понимаю. Можешь думать, что замечаю и что мне плевать. На самом деле чем хуже будет твое мнение обо мне, тем лучше сложатся обстоятельства. – Хватит. Снова. Вы снова уходите, забалтываете меня. Скажите прямо – в чем проблема. В возрасте? Ладно, я это понимаю. В положении? Хорошо, это я тоже готов принять. В гордости? Это не оправдание. Просто поговорите со мной честно. Разве я не заслужил этого? Старк усмехнулся невесело. – Ты опять это делаешь. Поддерживаешь меня. Я тебя тоже не понимаю. По доброте ли душевной ты этим занимаешься, или хочешь, чтобы я «опустился до тебя»? Ты хочешь честности, но честность меня не красит. Нравится понижать мою самооценку, юнец? – Я просто хочу помочь, мистер Старк, – негромко ответил Питер. – Не хочу, чтобы вам было плохо. От осанки и высоко поднятой головы не осталось и следа – Старк вновь сгорбился, вновь выглядел измученным и усталым. И Питер понял. Как-то внезапно, неожиданно до него дошло: Старк гнал его, потому что не хотел выглядеть слабым. Это унизило бы его, лишило бы всякого самообладания. Но так не должно было быть. – Я знаю, что вы думаете, – сказал Питер и с оттенком неловкости признался: – И я не считаю вас слабаком. Просто вы не должны так сильно себя не любить. И вам не обязательно гнать меня, как свидетельство вашей слабости. Я совсем не затем, чтобы посмотреть на это, из раза в раз пытаюсь быть к вам ближе. Старк кивнул несколько раз, но ничего не ответил. Питер подошел ближе и положил руки ему на плечи, осторожно и ненавязчиво. – Извините меня. Я не должен был так. И переулок за рестораном… не берите в голову. Я поступил неправильно по отношению к вам. Это было неуважительно. Тони, к огромному удивлению Питера, взял его руку и прижал к своей щеке. Жест этот был настолько личный и даже интимный, что тут же заставил его зардеться от смущения. – Ты замечательный, – с неподдельным чувством сказал Старк. – Я хотел бы дать тебе все. Но умею только забирать. – Мне есть, что дать вам, мистер Старк, – ответил Питер. – Если только вы, наконец, скажете мне «да». Старк задумался, поэтому – сейчас! Нужно сказать это прямо сейчас. – Теперь ваша очередь меня целовать, – Питер сказал как отрезал. Ему вдруг вспомнились все те моменты, когда из-за Старка страх сковывал сознание и мешал рационально думать, и все это показалось таким абсурдным и до нелепости смешным, что Питер иронично хмыкнул. Он больше не боялся: получит он желаемое или его выпрут за дверь – плевать. Если случится последнее, он просто уйдет, потому что больше не позволит с собой играть. Но почему-то он знал, что этого не будет. Теперь Питер предлагал Старку свои взаимовыгодные условия, и тот не имел права не согласиться: в поцелуях у него должок. Об этом говорил весь вид Питера, а в его глазах плясали черти. Старк сдался, встал на ноги, возвышаясь над парнем, притянул его к себе за шею, и поцеловал. Питер сразу же жадно ответил, приподнявшись на носках, а мужчина свободной рукой крепко обнял его за спину, поддерживая. Питер чувствовал, что он залпом пьет бутылку виски и пьянеет после каждой секунды в объятиях, как после каждого хорошего глотка алкоголя. Голову приятно кружило, а все навязчивые, обгладывающие кору его мозга последние несколько дней мысли будто вымерли. Внутри черепной коробки остался только триумф и наивная детская радость. Когда Старк отстранился, чтобы отдышаться, он погладил Питера по волосам, а потом усмехнулся и прижал к себе. – Все никак не могу понять, когда ты умудрился подлить мне приворотное зелье.
