Лондон

Ночь шла, мини-бар опустошался. На Ючоне алкоголь отражался не сильно, а вот Джунсу уже заметно уплывал. - Ючооон… - протянул блондин, по нос закутываясь все в тот же плед. - Да, Су, - Микки посмотрел в сторону засыпающего парня. - А мне вот интересно… Вся эта ситуация… Ну, с погоней… Что ты об этом думаешь? То есть, - Джунсу собрал последние силы, чтобы структурировать расплывающиеся мысли. – Тебе не страшно или может…хотя бы…не знаю, любопытно? Ючон с какой-то теплотой и пониманием посмотрел на Су. - Я отвечу тебе тем же, чем ты ответил мне сегодня: бывает. Мне неважно твое прошлое, мне важно, какой ты в душе. Но если тебе будет нужна моя помощь, я всегда рядом. Джунсу довольно кивнул и закрыл глаза. - Не бросай меня, ладно? - Конечно, нет, – улыбнулся Микки и встал, чтобы поправить плед, который начал сползать, как только парень уснул и отпустил край. Завтра. Завтра им нужно будет что-то придумать, возможно, куда-то бежать. Но сегодня пусть время остановится. Пусть Джунсу спит спокойным сном, и ничто не тревожит его хотя бы там. - Ючон, – Шиа потряс сонного парня за плечи. – Ючон, вставай! Надо сматываться, пока не поздно. - Не поздно, это сколько? – разлепляя один глаз, поинтересовался Микки. - Ну, шесть тридцать… - смущенно опустил глаза Су. - Что? Шесть тридцать? Ты выпил три бутылки вина и без будильника встал в такую рань? Что за несправедливость, этот талант должен был достаться мне, ты даже не пьешь толком! – Ючон трагично закатил глаза и, накрыв лоб ладонью, попытался изобразить обморок. - Если ты так пытаешься поспать лишние десять минут, то твое актерское мастерство тебе не поможет, вставай! – и Джунсу грубо пнул парня по плечу. - Ай-яй, - Ючон сел, потирая ушибленную руку. – Какой ты злобный по утрам… - Если бы твоей жизни грозила опасность, сомневаюсь, что ты бы продолжал так беспечно радоваться единорожкам… - Каким единорожкам? – не понял Ючон. - Сходи к психологу. Ты во сне разговариваешь, - Джунсу наклонился, складывая последние вещи в чемодан. – Сегодня, вот, я узнал интересную историю о том, как вы с единорожками прыгали через радугу. Ючон одновременно покраснел, удивился и недоверчиво уставился на парня. - Да ну, ты меня дуришь… - Зато смотри, как оживился сразу! – хихикнул Су. Ючон снова закатил глаза и откинулся на пол. - Это не смешно, к твоему сведению. - А, по-моему, очень даже! Ладно, вставай и пойдем. - Куда? – беспомощно протянул Микки. - Неважно, главное – подальше отсюда. - А у меня тут вещи еще, ничего? – недовольный Ючон искал хоть какую-нибудь отмазку. - Потом за ними вернешься, тебе-то не так опасно, в конце концов! Ты обещал, что не бросишь меня! Я все помню! – Джунсу выпрямился, скрестил руки на груди и обиженно посмотрел на Пака. - Вот блин, а я на такой поворот не рассчитывал… - изобразил гримасу мучения Ючон. Тут же в него полетела подушка. - Кончай дурью маяться, и пойдем уже! Парни подошли к лифту и нажали кнопку «вниз». Оба снова задумались о своем, но обстоятельства настоящего уплотняли воздух, не давая расслабиться. Двери открылись, Ючон шагнул первым, за ним поспешил Джунсу, закатывая за собой чемодан. Вот Су нажал на кнопку «1», вот лифт поехал, вот остановился этажом ниже, и вот уже двери снова открываются. По кабинке пробежал немой ужас, прочесть его можно было лишь по лицам парней и мурашкам Джунсу. Казалось, что брюнет входил в лифт не три секунды, а, как минимум час. Шиа успел рассмотреть его до мельчайших деталей. Еще не успели открыться двери, как он уже знал, что это ОН. Входящий, наверное, был единственным, кто не изменился в лице. Он спокойно зашел и повернулся к парням спиной. В удручающей тишине лифт поехал вниз, и, как назло, больше не останавливался. Джунсу уже начало казаться, что этот парень имеет сверхъестественные силы, но вскоре вспомнил, что сейчас только семь утра, к тому же, суббота. Этаже на шестом брюнет впервые зашевелился, что заставило Джунсу вздрогнуть. Но следующее его действие напрягло даже Ючона: парень медленно потянулся за чем-то во внутреннем кармане пиджака. Джунсу вцепился в рукав Микки. Меньше всего ему хотелось умереть в лифте. Лифт звякнул. Приехали. Парни облегченно выдохнули, а брюнет повернулся к ним в полупрофиль и протянул какую-то сложенную бумажку. «Не пистолет» - хором подумали Ючон и Джунсу. - Что ж, - поклонился «преследователь». – Увидимся в обед. И он вышел из лифта, оставляя парней в недоумении за закрывающимися дверьми. - Ну, и что там? – Ючон от любопытства практически целиком перегнулся через столик в кафе. Зашли они туда просто потому, что Ючон ныл, что иначе умрет от голода и Джунсу придется сначала самому тащить его труп до гостиницы, а потом еще и лично приносить извинения всем его многочисленным родственникам. Джунсу такая перспектива не прельщала. На самом деле Ючон просто хотел, чтобы Су немного успокоился и спокойно прочитал письмо. То, что это письмо, они уже выяснили, но Су свернул бумагу, стоило ему только прочитать первые строчки, поэтому больше Ючону ничего узнать не удалось. Джунсу не слышал Микки, он был сосредоточен на письме. «Здравствуй, Су, Я решил, что единственным шансом объясниться с тобой будет написать письмо. Да, это я, Дже… Не думаю, что ты смог бы забыть меня так скоро. Надеюсь, не только из-за последних обстоятельств. Я правда не знаю с чего начать… Три дня размышлений привели меня лишь к бутылке коньяка…но я все равно решил, что должен рассказать тебе свою историю. Я был не прав, прости меня… Я боялся, что ты испугаешься и сбежишь. В итоге, за свое молчание я расплатился тем же. Я не жалею, что ты узнал, я жалею, что ты узнал не от меня, что ты не успел услышать мою версию истории. Надеюсь, еще не слишком поздно…» - Ну что там, что, что, что?? – не унимался Ючон. - Слушай, ты можешь хоть немного помолчать! – это был первый раз, когда Джунсу поднял на Микки голос, и тот понял, что придется подождать. «Когда мне было одиннадцать лет, моя мать умерла от рака. Отец ушел в запой, перестал ходить на работу, частенько бил меня, когда совсем напивался… Я начал ненавидеть себя за свою слабость. Мне было всего одиннадцать, и я не мог ничего сделать: я не мог накричать на него, не мог дать сдачи, не мог встряхнуть его, чтобы все снова стало, как раньше. Я был эгоистом, мне казалось, что мне больнее, чем ему. Мне больнее, но я держусь, а он – нет. В один день я решил сбежать. Я не знал, куда я пойду, у меня и друзей то толком не было, но я твердо решил, что хочу уйти из этого дома пропахшего алкоголем, сигаретами и смертью. И я ушел. Рано утром я собрал сумку и пошел, куда глаза глядят. В кармане у меня было ровно 10'000 вон. Этого хватило на четыре пачки рамена, а потом.… Потом пришлось воровать. Пережив два голодных дня, я решился. Не хотелось умереть с голода после того, как избежал смерти от тяжелой отцовской руки. Вечером я шел по торговой улице и случайно заметил, что торговец докбоки куда-то отлучился. Оглядываясь по сторонам, я начал подкрадываться поближе к тележке. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мне было одновременно страшно, стыдно и голодно. Голод брал верх надо всем. Я уже было протянул руку, чтобы схватить деревянную палочку и убежать, но внезапно кто-то сжал мой воротник. В этот момент я подумал, что это конец, что лучше было умереть от избиения, чем навечно поставить на себе клеймо преступника.… Какая ирония, не находишь? Меня оттащили за угол и спросили, как зовут. Я с удивлением отметил, что это не продавец, которого я видел ранее. Это был молодой мужчина, лет двадцати пяти, с едва пробивающимися усиками. Я ответил, что меня зовут Джеджун. Незнакомец хмыкнул, и сказал, что отныне меня будут звать Хиро. Дальше все было, как в тумане. Наверно, потому что мне ужасно хотелось есть, и мозг не успевал улавливать такое огромное количество событий. Во всяком случае, когда я очнулся от этого забвения через пару дней, я уже был воспитанником Зрячего, Хиро. Мне сказали, что либо я останусь и буду учиться ремеслу, либо могу попрощаться со своей жизнью. Я пытался бунтовать, пытался доказать, что они не имеют никакого права так со мной поступать, но в ответ мне лишь смеялись. «Беги,» - говорили они. - «Беги, если жить надоело!». Я трус, Джунсу, я ужасный трус…. Моя шкура была и будет мне дороже жизни других людей. Я вляпался пожизненно и вряд ли когда-нибудь смогу отсюда выбраться. Но я хочу, чтобы ты знал, как мне это противно, как я все это ненавижу… Конечно, это снова мой эгоизм…. Я исповедуюсь, чтобы мне стало хоть немного легче, чтобы перестать быть полным негодяем в глазах любимого, чтобы получить немного сочувствия. Я отвратителен, я знаю, но я молю тебя, Су, не ненавидеть меня! В этом мире не было никого, кто бы любил меня, пока я не встретил тебя. Ты для меня все, ты – мой мир, единственный источник света. Я всегда буду любить тебя, Су, помни об этом…. Я знаю, что ты не вернешься, да и не желаю тебе этого. Беги. Ты должен бежать, потому что ОНИ знают о тебе, ОНИ идут по твоему следу. Я не могу ничего сделать, даже отдав свою жизнь, поэтому беги, Су…» По щекам Джунсу побежали слезы. Он не плакал, они сами бежали, неподвластные его контролю. Ючон молчал. А что он мог сказать? Джунсу вытер щеки тыльной стороной ладони и перевернул лист. «P.S. Су, я не мог оставить тебя беззащитным, все же это не обычные бандиты, а мафия…. В общем, я выслал тебе охранника, он должен был передать письмо. Его зовут Чанмин. У него едкий характер, но, на самом деле, он хороший. Так что, надеюсь, вы поладите! Не пренебрегай моей помощью, умоляю! Я никогда не хотел причинить тебе боль…. Прости меня за все. Я пойму, если ты не захочешь больше со мной общаться, но я все равно буду тебе писать…. Иначе я умру от одиночества и боли. Я всегда буду любить тебя, Твой Джеджун» Джунсу трясущимися руками опустил письмо на стол. Он смотрел перед собой невидящим взглядом и дрожал. Ючон ненавязчиво пододвинул к нему чашку остывшего кофе. Шиа закрыл глаза и какое-то время сидел неподвижно, пока не унялась дрожь. Затем он хлебнул холодного кофе и опустошенно произнес: «Ючон, мы возвращаемся в отель».